A Clock With No Numbers | Часы без циферблата

Магический «ДОЛГ-экспресс» стремительно мчался по английской глубинке, оставляя за собой длинный шлейф белого дыма. Сияющие рельсы, надежно скрытые чарами и невидимые для магглов, пролегали прямо по воздуху над долинами и оврагами, пронзая насквозь деревья, холмы и кирпичные стены. Для первого рейса к локомотиву прицепили всего несколько вагонов, причем самый большой и роскошный из них занимали только трое пассажиров. Двое из них спокойно попивали чай из чашек с серебряной каймой, а дерганый волшебник в очках наблюдал за ними. — Малфой, — промурлыкала Гермиона, — а почему бы нам не взглянуть на твои планы по «Плановеду»? — Как пожелаете, доктор Грейнджер, — отозвался Малфой. — Еще чаю для начала? Она согласилась, и Малфой демонстративно разложил печенье для них двоих, полностью игнорируя Гарри. Глава Аврората в этот момент дымился от ярости сильнее, чем паровоз по имени Генри. Однако Гермиона оценила эту передышку — все утро она спешила то на болота, то обратно в квартиру и потом на поезд. Она со вздохом сбросила туфли на каблуках и подложила бархатную подушку под спину. Малфой тоже устроился поудобнее, вытянув длинные ноги и скрестив их в лодыжках. Пока поезд мчался вперед, Гермиона вдыхала тонкий аромат одеколона волшебника. Гарри что-то неодобрительно пробормотал, но Гермиона с легкостью его проигнорировала. Она ожидала еще одного интересного внутреннего монолога от Малфоя, но, возможно, волшебнику тоже нужна была передышка. Его мышцы расслабились, а мысли замедлились до отрывистого бормотания: «… мягкие… сладкие… ваниль…. локоны щекочут…» Гермиона последовала его примеру и позволила собственным мыслям вторить ощущениям: «… твердый… теплый… заботливый…» Их маленький оазис. Гарри был менее безмятежен: «Мерлин, как же близко они сидят… как ей может быть настолько комфортно… он пользуется случаем, вот что он делает… она устала и вымоталась, и он тут же забрался к ней…» Гермиона тихо фыркнула. Пока еще не забрался. Малфой проявлял поразительное равнодушие к недовольству Главы Аврората — слегка прислонился к Гермионе, оберегая ее от рывков поезда, и потягивал чай. Гарри продолжал молча бредить — если он не прекратит, у него разболится голова. Она слишком доверчива… Билл все время это повторяет, и я вынужден с этим согласиться. Всегда торопится увидеть в людях лучшее. Всегда бросается спасать беспомощных птенцов… «Неподходящая метафора для Драко Малфоя», — подумала Гермиона. И с каких пор она стала доверчивой? Когда выкрутилась и не стала давать никаких обещаний Биллу Уизли или когда отправляла зачарованные письма его матери? На самом деле, если кого-то здесь и можно было назвать птенцом, так это беднягу Гарри. Его аврорская мантия помялась, очки съехали на бок, а лицо было искажено гримасой неодобрения. — Почему бы тебе не выпить чашечку чая, Гарри, — не удержалась от предложения Гермиона. — Это пойдет тебе на пользу. Гарри подпрыгнул от звука ее голоса, а затем уставился на чайный поднос так, как будто никогда такого раньше не видел. Гермионе захотелось налить ему чая — побольше молока, без сахара — и заставить выпить. — Со мной все в порядке, — ответил он раздраженно. Гермиона молча допила свой чай, и Малфой налил ей еще, не пролив ни капли. Гермиона держала полную чашку в руках и чувствовала как тепло разливается по венам. — Так что насчет этого «Планоеда»? — внезапно спросил Гарри. — Разве ты здесь не для того, чтобы о нем поговорить, Малфой? — «Плановеда», — выплюнул Малфой. Гарри ухмыльнулся, довольный тем, что удалось задеть Малфоя. — Ну, тогда вперед. — Ладно, Поттер, если тебе так интересно. — Малфой достал черный кожаный портфель с серебряными застежками. — Полагаю, я могу рассчитывать, что ты не будешь распространяться. — Конечно, — усмехнулся Гарри. — Ну, боюсь, я не могу, — вмешалась Гермиона. — Гермиона? — Глава Аврората нахмурился, и даже Малфой выглядел удивленным. Гермиона отставила чашку и выпрямила спину. — Прости, Гарри, но если ты останешься в купе, мне придется наложить Муффлиато. — Нельзя было рисковать, что какая-то информация о «Плановеде» или алгоритме Гермионы попадет к Уизли. Перси, например, мог легко усложнить Малфою жизнь. У Гарри отвисла челюсть. — Это безумие. Что, если тебе понадобится помощь? Я не смогу тебя услышать. — Я буквально в трех футах от тебя. Что может случиться? — О, случиться может многое, — многозначительно произнес Малфой, хотя тоже был удивлен. Гермиона стояла на своем. Несмотря на возражения Гарри, она окружила себя и Малфоя легким Муффлиато, которое можно было легко отменить, если зеленые бархатные шторы внезапно проявят агрессию или что-то в этом роде. Гарри что-то пробормотал о смехотворной паранойе, но Гермиона его проигнорировала, предоставив Главе Аврората самостоятельно разобраться, почему доверчивая ведьма, спасающая птенцов, так подозрительно относится к нему. Малфой тем временем отлевитировал поднос с чаем в сторону и принялся раскладывать на столе пергаменты. Гермиона наложила заклинание легкой ряби, чтобы Гарри не прочитал ничего вверх ногами. Гарри нахмурился. — Хорошо, приступим. — Тон Малфоя стал серьезным. — Как ты видишь на этих Планах, Грейнджер, «Плановеду» нужны полные и точные данные, иначе расписания наших Воинов, как плохо настроенные телескопы, станут показывать нечеткую картину. Гермиона посмотрела на заголовок документа. — План Реджи? — Реджи — один из наших клиентов, это псевдоним, конечно же, — пояснил Малфой. — Первый пергамент — это План для Реджи, основанный на всех его текущих данных. Второй План был создан с использованием девяноста процентов его данных, а третий — на основе восьмидесяти процентов. Гермиона кивнула. — А как вы определяете, какие данные не использовать для последних двух вариантов? — Мы с Блейзом все продумали, — ответил он. — Основные данные, такие, как имя Реджи, возраст, род занятий, адрес и его письма в «Пророк», используются во всех трех Планах. Чуть больше личных данных о карьере Реджи и членах его семьи используется в двух последних. — Только этот первый План, — Малфой постучал по пергаменту длинным пальцем, — содержит все данные Реджи, включая медицинскую карту и оценки из Хогвартса. — Оценки из Хогвартса? — На их основе можно предлагать дополнительные занятия. — Но как… — начала Гермиона. Внезапно поезд резко вильнул, делая крутой поворот, чтобы не задеть высокий шпиль церкви. Вагоны соскочили с рельсов, на пару мгновений зависли в воздухе, а затем с глухим стуком снова опустились на пути. Гермиону предупреждали, что на скоростном магическом поезде такое возможно, но это все равно нервировало. Ее отбросило к окну, сверху навалился Малфой, но, поскольку они оба сидели, никто не пострадал. Гарри повезло меньше. Он подался к Гермионе, как только поезд дернулся, и из-за резкого движения вагона упал на пол. Гермиона наклонилась, чтобы помочь ему. — Гарри! — воскликнула она. — Кивни, если ты в порядке… он не отвечает, Малфой… Гарри! Сидящий на полу Гарри закатил глаза и постучал себе по уху. — О! — Гермиона отменила действие Муффлиато. — Гарри, ты ударился головой? Глава Аврората заверил, что с ним все в порядке, и отказался от любой помощи — даже от чашки чая. Смешки и подколы Малфоя не способствовали улучшению обстановки, и Гермионе пришлось снова наложить Муффлиато, чтобы хоть немного побыть в тишине. — Честное слово, — сказала она Малфою, — вы ведете себя как мальчишки. Малфой просто вытянул руку вдоль спинки сиденья и бросил на Гермиону лукавый взгляд. — Да, я вел себя очень-очень плохо. Он наклонился ближе. Накажи меня. Гермиона отвела взгляд, понимая, что краснеет. Мерлин, теперь она тоже ведет себя как подросток. — Нам нужно обсудить эти Планы, — строго напомнила она. — Если это так необходимо, — снова повторил Малфой. — Необходимо. — Гермиона призвала документы и снова разложила их на столе. — Меня беспокоит использование данных из медицинских карт. — Неужели? — Слизеринец снова наклонился ближе. — Малфой, прекрати. Ты просто пытаешься взбесить Гарри, — отчитала его Гермиона. — Ерунда. Взбесить Поттера — это приятный бонус. — Я хочу поговорить об этом. — Гермиона взяла в руки План. — Я понимаю, насколько полезен «Плановед» для назначения приема или отслеживания записей к врачу, но с точки зрения конфиденциальности — это кошмар. Малфой вздохнул и откинулся на спинку сиденья, скрестив длинные ноги. — Ну, для этого же и был придуман алгоритм, верно? Чтобы контролировать лечение, — добавил он. — Без медицинских данных Планы не так полезны. Взгляни на пробелы на третьей странице, на противоречивые назначения. Полный беспорядок. Гермиону это не убедило. Она отвернулась и начала снова просматривать План, делая пометки в маленьком блокноте. Малфой не мешал ей работать, мысленно перебирая милые глупости о невыносимых всезнайках и размышляя, как бы задеть Гарри, не произнося ни слова. Гарри оставалось только сердито смотреть в ответ, его разум был полон юридических прецедентов, которые он мог бы использовать, чтобы привлечь Малфоя к ответственности. Наконец Гермиона отложила Планы и снова повернулась лицом к Малфою. Он сделал то же самое, с самодовольным видом вытянув руку вдоль спинки сиденья. Поезд благополучно выехал на прямой участок и плавно покатился по широким равнинам. — Я ценю твою откровенность, Малфой, — произнесла она. — Но эти Планы заставляют меня переживать еще сильнее. Малфой слегка нахмурился. — Почему это? — Три массива данных, на которые «Плановед» полагается больше всего, — это дедлайны Реджи, установленные его работодателем, медицинская карта из больницы Святого Мунго и личная информация, которую Реджи предоставляет сам. Верно? — Да, это секции Работа, Здоровье и Дом, — подтвердил Малфой. — Нам нужны все три составляющие, чтобы сформировать пригодный для использования План. Разве магглы не делают то же самое? Не ведут электронные ежедневники? Гермиона кивнула: — Да, и их тоже беспокоят вопросы конфиденциальности. Но особенность большинства маггловских календарей в том, что пользователь полностью их контролирует. Сам назначает встречи, планирует отпуска и дедлайны, опираясь на собранные им самим данные. Технологические компании обычно не собирают медицинские карты и корпоративную информацию из разных источников, чтобы составить идеальное расписание. Малфой нахмурился еще сильнее, его темные брови сошлись на переносице. — Что ты имеешь в виду? — спросил он немного резко. — Я имею в виду, что с точки зрения конфиденциальности было бы гораздо безопаснее, если бы твои клиенты сами собирали те данные, которыми хотят с тобой поделиться, — осторожно произнесла Гермиона. — И как они должны это делать? Идти в больницу Святого Мунго и запрашивать свои медицинские карты? Требовать у начальника огласить все дедлайны? — Да, — подтвердила Гермиона. — Я понимаю, что это неудобно... — Еще как неудобно, — перебил Малфой. — Наши клиенты не станут этого делать. Вся суть как раз в том, чтобы им не приходилось этим заниматься. — Я знаю, что это менее удобно... — Клиенты все испортят, ты же понимаешь, — перебил Малфой. — Они обязательно что-нибудь забудут, и нам придется постоянно пересматривать расписание. Это не сработает. Гермиона глубоко вздохнула. Она не сомневалась, что Малфой будет возражать, но количество данных, которые обрабатывал «Плановед», вызывало опасения. — Не сработает твое представление об идеальном расписании, — возразила она. — Должны быть предусмотрены защитные механизмы. Например, что будет, если условный Реджи заведет роман на стороне? Лицо Малфоя прояснилось, и на губах снова заиграла усмешка. — Мы это продумали, — самодовольно объявил он. — Блейз разработал специальный режим инкогнито. Любые совы, вызовы через камин и назначенные встречи получают кодовое имя, например, «булочка». Реджи может замешивать тесто для булочек, обсуждать булочки или отправлять совой рецепты булочек. — Это сработает, только если Реджи будет честен с тобой, — заметила Гермиона. — Что, если у него одновременно две булочки? И он собирается в паб, чтобы найти еще одну? Знают ли булочки друг о друге? Вдруг он встречается с двумя булочками сразу, и вдобавок с круассаном? Улыбка Малфоя стала шире. — Надо же, Грейнджер, какие грязные у тебя мысли. Гермиона покачала головой. — Я просто хочу сказать, что вряд ли вы знаете о Реджи столько, сколько думаете. А что, если эта информация всплывет? Что, если начнется бракоразводный процесс? Что, если Реджи — публичный волшебник, и его выходки попадут в газеты? Или хуже того, если Реджи совершит преступление, а Гарри затребует данные «Плановеда»? Малфой бросил взгляд на Гарри, тот в ответ подозрительно прищурился. «Скажем, что он проводит несанкционированный ремонт, вот и все, — думал Глава Аврората. — Кто знает, чем он там занимается в своем поместье». — Я бы никогда не передал ему данные клиента, — ответил Малфой, снова посмотрев на Гермиону. — Иногда ДМП имеет право на изъятие данных, — продолжила давить Гермиона. — Что, если булочку найдут мертвой, и «Плановед» окажется единственным алиби Реджи. — Это очень маловероятно, — ответил Малфой, но вид у него стал немного встревоженный. Блять, клиенты-преступники, мы не учли… — Видишь, твои клиенты должны быть в безопасности. «Плановед» тоже, — добавила Гермиона. — Хватит одного сомнительного клиента, чтобы Аврорат начал копать под ваш бизнес в поисках доказательств. Нахмуренный взгляд Малфоя сменился презрительной гримасой. Они нас с радостью закроют. Он вздохнул и посмотрел на разложенные на столе Планы. — Мне надо все обдумать, Грейнджер, — сказал он. Гермиона поддалась импульсу взять его за руку. — Я не пытаюсь помешать развитию «Плановеда», — заверила Гермиона, сжимая его теплую крепкую ладонь. — Это просто… внимательное отношение к данным. — Мне надо поговорить с Блейзом… может быть, даже с адвокатом, — медленно произнес Малфой. Выражение его лица стало холодным и суровым, но он позволил Гермионе держать себя за руку. Блять. Она ведет себя доброжелательно, но она угроза всей нашей бизнес-модели. Как я мог забыть, с кем разговариваю? Это все кудри, огромные глаза… и ум — цепкий, как медвежий капкан. Гермиона снова покраснела — ничего приятнее о ней не думали с тех пор, как она надела эти часы. Гарри, который во время разговора выглядел немного самодовольно (ага, они спорят… теперь она видит, кто такой Малфой на самом деле), снова нахмурился. «Почему она краснеет? — задался вопросом Малфой. — Неужели она думала, что я откажусь держаться за руки только потому, что она разрушает мои мечты?» — Я не пытаюсь остановить тебя, — повторила Гермиона. — Мы что-нибудь придумаем. Я буду молчать. — Тебе придется, если станешь Министром, — проворчал Малфой, поглаживая большим пальцем ее ладонь. — Если «Плановед» влипнет в неприятности, ты не должна быть замешана. Уверен, что Финч-Флетчли тоже так считает. — Возможно, но я пока еще не Министр. — Гермиона посмотрела в его пронзительные серебристые глаза и попыталась улыбнуться. — Время на нашей стороне. — Время — противник, а не союзник, — возразил Малфой, цитируя один из лозунгов «Плановеда». — А я бывший Невыразимец, — улыбнулась Гермиона. — Я знаю о времени все и я твой союзник. — До поры до времени, — сказал Малфой. — Да, так и есть, — признала Гермиона. В конце концов, она не Гарри. Но, опять же, этот волшебник не один из Уизли. — Я доверяю тебе, — продолжила Гермиона, — но я знаю, что всему есть предел. Мы что-нибудь придумаем. Мысли в голове Малфоя мелькали слишком быстро, чтобы уследить за ними, и Гермиона затаила дыхание. — Ладно, — согласился он наконец. — Должен быть какой-то выход. Гарри кашлянул, и Гермиона поняла, что ее лицо находится довольно близко к лицу Малфоя. Она попыталась высвободить руку, но Малфой поднес ее кисть к губам и подмигнул сидящему напротив волшебнику. — Посмотри, Поттер сейчас на меня кинется, — произнес Малфой. — Ну ты и нахал, — рассмеялась Гермиона. И тебе это нравится. Малфой отпустил ее руку и откинулся на спинку сиденья, а Гермиона вернула ему Планы. — Нет, оставь себе, — ответил волшебник и отменил действие Муффлиато вокруг них. — Спасибо за терпение, Гарри, — сказала Гермиона, убирая Планы Реджи. — Хочешь чаю? — Нет, спасибо, скоро первая остановка, — холодно отозвался Гарри. Пейзаж снаружи изменился, намекая на близость моря. — Ты поедешь с нами в Дувр? — спросила Гермиона Малфоя. — Нет, я выйду здесь, — подмигнул он. Затем встал, подхватил портфель и мантию. — До скорой встречи, Грейнджер. — Да, до скорого, — пообещала Гермиона. Малфой эффектным жестом накинул мантию, заставив Гарри слегка пригнуться, чтобы того не хлестнуло тканью по лицу. Как только блондин вышел, Гарри нахмурился. — Ты не должна позволять ему целовать себе руки, — сказал Гарри. — Люди могут получить неверное представление о ваших отношениях. Гермиона вздернула брови. Такое представление не было бы неверным. И все же Гарри, вероятно, был прав, но ему она об этом не скажет. — Держись подальше от политики, — посоветовала она. — Это не твоя сильная сторона. Гарри фыркнул, но больше ничего не сказал, по крайней мере, вслух. Однако Гермионе пришлось выслушать, как он мысленно анализирует все свои политически продуманные поступки, которые были не только далеко не впечатляющими, но и откровенно вызывающими беспокойство. Действительно ли Гарри воспользовался своей известностью, чтобы продолжить расследование по поводу некачественного дна у котлов? Гермиона неодобрительно покачала головой. Если Гарри унаследует пост Робардса, одного рвения будет мало. Поезд уже подъезжал к станции, и Гермиона ощутила запах моря через приоткрытое окно купе. Она вздохнула, готовясь к очередному выступлению, а затем к поездке до Дувра. Путешествие оказалось утомительным, а теперь, когда Малфой ушел, оно стало еще и довольно скучным. Гарри молчал, размышляя о своей политической хватке и украдкой потирая голову. Гермиона тем временем размышляла, что делать с «Плановедом». Стоит ли передать обсуждение всех вопросов Джастину или просто привлечь его? Возможно, скоро ей придется это сделать, но не сейчас. Должен быть способ защитить «Плановед» и его клиентов, сохраняя при этом интерес Малфоя к огромным глазам, кудрям и уму — цепкому, как медвежий капкан.