Три слоя правды, три слоя лжи

***

Джинни рассеянно крутила в руках палочку, вглядываясь в темноту за окном Выручай-комнаты, но не видела ничего, кроме налипающих на стекло снежинок. В этом году резко похолодало уже к октябрю, и сегодняшним вечером на Хогвартс опустилась зима. — У камина теплее, — подсказал насмешливый голос со стороны дивана, и Джинни тут же прищурилась, кидая Теодору недовольный взгляд. Ей не просто не хотелось находиться здесь. Ей было мерзко, холодно, и… страшно. Джинни многим рисковала, и ради чего? Ради того, чтобы угодить слизеринцу? «Нет, — напомнила она себе. — Это ради того, чтобы выиграть войну. Поддержать Гарри. Найти новых союзников… ну или хотя бы шпионов». Доверия к Теодору у неё не сказать, что было много. Хотя Джинни не могла не признать, что за те два месяца, что он тайно помогал Отряду Дамблдора, она оценила его вклад. Честно говоря, учитывая его привилегии при новом режиме, этот вклад был чуть ли не ощутимей, чем тот, который приносили все остальные члены ОД вместе взятые. И Джинни не могла просто взять и проигнорировать его просьбу. Заключающуюся в том, чтобы выслушать ещё одного слизеринца, решившего сыграть в двойную игру. — Ласка, ты уснула стоя? — Прекрати звать меня так, — фыркнула Джинни, скорее по привычке, чем злобно. — Мне нормально. — Я отсюда вижу, как твои ноги покрылись мурашками. — Так не смотри на мои ноги. Джинни и сама понимала, что поступила глупо, надев под мантию обычную школьную юбку и проигнорировав гольфы. Она собиралась в спешке, и голова её была занята чем угодно, только не телесным комфортом. — Почему ты не хочешь сказать, кто должен прийти? — Чтобы ты не сбежала раньше времени. — Теодор пожал плечами и отвернулся; тихо потрескивающее в каменной печи пламя отразилось в его тёмных радужках. Джинни вздрогнула: с такого ракурса в полутёмном помещении Нотт слишком напоминал ей Тома. Таким, каким она запомнила Риддла на своём первом курсе. — Ты же понимаешь, что мне не нравится, как это звучит? — Джинни, ты согласилась прийти и выслушать нас. Прекрати накручивать себя раньше времени. Или ты уже пожалела о том, что выслушала когда-то меня? На этот вопрос Джинни не могла дать однозначного ответа. В голове уже начали всплывать картинки того самого момента, когда он подошёл к ней в библиотеке, но дальше воспоминание не продвинулось: дверь в Выручай-комнату тихо скрипнула и внутрь скользнула закутанная в тёмный плащ фигура. Несмотря на то что капюшон надёжно скрывал лицо, Джинни мгновенно узнала вошедшего и аж скрипнула зубами, вытягивая перед собой палочку. Не в сторону вошедшего, нет; кончик деревянного оружия был устремлён на Теодора. — Нотт, ты спятил? Знаешь, что я могу с тобой сделать? — Погоди угрожать своим фирменным сглазом, — не меняя расслабленной позы, Теодор приподнял руки в примирительном жесте. — Тебя ещё даже не успели оскорбить. — И я не собираюсь ждать, пока начнут, — прошипела Джинни. Малфой тем временем откинул капюшон, застыв безмолвной статуей прямо там, у порога. Под его глазами, заметила Джинни, кинув единственный беглый взгляд, залегли тёмные круги, которые он даже не попытался скрыть гламурными чарами. Волосы были то ли плохо уложены, то ли просто грязными. И рот не кривился в привычной презрительной усмешке. Его лицо вообще ничего не выражало. Драко Малфой напоминал оживший труп. — Если ты думаешь, что мне самому по душе его компания, ты сильно ошибаешься, — удивил Теодор. — Мы с Малфоем… не особо дружны. Его снобизм уж слишком зашкаливает. — Захлопнись, Нотт, — бесцветно прошелестел Малфой. Джинни опустила палочку, впрочем, не снижая бдительности. Она была в Выручай-комнате одна с двумя слизеринцами. Мерлин, кто бы сказал ей о том, что она добровольно на это подпишется два месяца назад, Джинни бы покрутила пальцем у виска — этот жест она переняла у Гермионы и Дина ещё пару лет назад. — У тебя две минуты, — выдавила Джинни сквозь зубы. На Малфоя она не смотрела, но было понятно, что обращалась именно к нему. — Я всё же настоятельно прошу вас присесть, — заметил Нотт. — Вряд ли вы ограничитесь двумя минутами. И Джинни, и Малфой его проигнорировали. Тем не менее, после минутной тишины Джинни всё же прошла к камину и устроилась в свободном кресле. Почему-то ей показалось, что так она будет выглядеть… взрослее? увереннее? Она не знала. — Драко, ты язык проглотил? — уже куда более недовольным тоном осведомился Теодор. — Я напомню, что у нас, всё же, не вся ночь впереди. Чёрт его знает, кто из Кэрроу может шататься по замку. А мне ещё надобно проводить мисс Уизли до башни Гриффиндора. — Это лишнее, — уверила Джинни, не дав голосу дрогнуть в удивлении. — На твоём месте я бы так не говорил, — тут же возразил Нотт. — Или ты давно не получала наказаний? На самом деле последнее она получила неделю назад. Именно потому, что пренебрегла советом всё того же Нотта, чёрт бы его побрал. — Что у вас… у Ордена есть мне предложить? — наконец разлепил Малфой свои бледные губы. Даже не думая двигаться с места. Джинни воззрилась на него, как на умалишённого. Он серьёзно ждал, что его начнут уговаривать вступить в ОД или поддерживать Орден Феникса? — Давай я переведу тебе с языка Малфоя на человеческий, — закатив глаза, предложил Теодор. — У него, как и у многих из слизеринцев, непростая ситуация. Я бы даже сказал, сложнее, чем у большинства. Он ведь у нас единственный с… — тут Нотт прервался, цокнув языком, — … эксклюзивным подарком от Тёмного Лорда. — А у тебя не непростая ситуация? — хмыкнула Джинни. — Говоришь так, словно не относишь себя к остальным сокурсникам. — Не отношу, — слишком уж легко признал Нотт. — В отличие от многих, мне терять нечего. Только отца. Джинни хотела бы читать людей так, как это делала Луна. Но в синих глазах Нотта она не могла прочитать ровным счётом ничего. — Здесь есть ещё одна комната, в которую его можно временно запереть? Лучше бы я сам к тебе подошёл, Уизлетта, без помощи этого придурка. От внезапного заявления Джинни вытаращилась на бледного Малфоя во все глаза и чуть не выронила из руки палочку. Теодор усмехнулся, но замолчал, видимо, достигнув своей цели. Малфоя прорвало. Он говорил и говорил, путался в словах, срывался, а Джинни, несмотря на огромное желание послать хорька куда подальше, просто сидела и слушала. Всё её нутро кричало о том, что она пожалеет позже об этом. Но Джинни не могла найти в себе сил просто встать и выйти, когда ненавистный ей слизеринец трясся, стоя у холодной каменной стены, и сломленным голосом рассказывал о тех ужасах, которые успел пережить, и — самое главное — о том, что ищет любой способ защитить семью. Мать, в первую очередь. Какую бы тошноту у неё ни вызывал этот скользкий ублюдок, Джинни не могла не проникнуться сочувствием. Она, как никто другой, понимала его страхи. И всё же, его собственные родители и были виноваты в том положении, в которое поставили и себя, и собственного ребёнка. Так что… — Ничем не могу помочь, — Джинни резко поднялась с кресла, обрывая исповедь Малфоя на середине предложения. И с трудом выдавила из себя: — Извини. — Ты… — Малфой ловил ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. — Ты… почему тогда Нотт… — Потому что его приняли Невилл и Луна, — нехотя призналась Джинни. Это была чистая правда: не все в ОД знали о её соглашении с Теодором, но самые близкие ей люди, конечно же, да. И Джинни точно знала, что если Луна ещё могла так же спокойно отнестись к Малфою, то Невилл определённо будет против. Сама Джинни была против. Но она ведь выполнила своё обещание? Пришла и выслушала. — Подумай об этом, Ласка, — посоветовал Нотт. — Хорошо подумай. И не разбрасывайся возможностями. — И что мне может предложить Малфой? — Как минимум то же, что и я. — А что можете предложить мне вы со своим Орденом? — встрял Малфой с той же фразой, с которой начинал. — Уизли… — его голос сорвался. — Я… ты слышала всё. Не имеешь права мне отказать. — Действительно? А мне кажется, более чем. Но иметь над ним подобную власть чуть ли не опьяняло. В Ордене Феникса Джинни считали слишком маленькой, слишком хрупкой, слишком ребёнком… но в Хогвартсе она была одним из лидеров, даже, скорее, главным из двух: Невилл не оспаривал её роль, скорее служил поддержкой, как и Луна. Малфой — вдруг поняла Джинни — не оскорбил её ни разу за этот вечер. Он нуждался в ней. С Теодором всё было по-другому… Но Нотта она никогда за всё время учёбы не воспринимала с ненавистью. Она вообще не задумывалась о нём. Ведь Джинни многое перенимала у Гарри, а тот совершенно точно не помнил даже четверть учащихся со Слизерина. Нотт, который всегда был на вторых ролях, предпочитал по мере возможности не вливаться в социум вообще, вот и не привлекал внимания. — Подумай, Джинни, — мягко повторил Теодор. — Цель у нас одна. — Сильно сомневаюсь, — резко отрезала Джинни. — Я хочу жить, Уизли, — прохрипел Малфой, вновь натягивая капюшон, словно это могло спрятать его что от неё, что от самого себя. — И ты тоже. И твой святой Поттер. И Том. Точнее, Волдеморт. Первым Выручай-комнату покинул Малфой. — Не надо меня провожать, — предупредила Джинни, прижимаясь лбом всё к тому же окну, за которым тихо и неспешно падал снег. — Уходи. — Не надейся, мы теперь в одной корзинке, так что мне в любом случае надо убедиться, что ты дошла до башни. А раз ты упрямишься, могу вполне себе подремать тут. Ты тоже, кстати. Если хорошо попросишь, комната даже доставит тебе сумку на завтра. А форму ты и так на себе принесла. У Джинни на языке вертелись сотни язвительных комментариев. Начиная с того, что она не собиралась ночевать по соседству со змеёй, заканчивая совсем уж пошлыми, которые точно не стоило произносить вслух в присутствии Нотта. Она сама не была уверена, почему они вообще пришли ей в голову сейчас и здесь. И разве сам Нотт не утверждал, что опасно отсутствовать в гостиных всю ночь напролёт? — Здесь нет удобной кровати, — наконец, фыркнула Джинни. И, конечно, удобная кровать тут же появилась. Аккурат в том углу возле двери, где недавно, заламывая руки, жался Малфой со своими излияниями души. Джинни всё ещё считала, что связываться со слизеринцами было плохой идеей. — Я разбужу тебя заранее, Ласка, — сонно пробормотал Нотт. Он уже перевёл себя в горизонтальное положение на узком диване, и выглядел более чем устало и невинно. Но сколько в этом было правды, сколько лжи — Джинни не понимала. С другой стороны что он мог ей сделать, и зачем? Они заключили договор, и были теперь, как он верно сказал, в одной «корзинке». И она, и он могли попросить комнату создать ещё одну кровать, но, видимо, это было не самым искренним и необходимым желанием. Оставив Нотта дремать на диване, Джинни закуталась в тёплое одеяло, не раздеваясь. В школе, где профессора пытали студентов, а младшекурсники ходили с окровавленными лицами и сломанными костями, такие мелочи, как смятая одежда, давно забылись. В пять часов утра Теодор разбудил Джинни лёгким прикосновением к плечу, и она с удивлением поняла, что этой ночью спала лучше, чем последние три недели в женском дормитории Гриффиндора. Её не напугало и не шокировало даже его слишком близкое присутствие в личном пространстве. Эти несколько часов, впрочем, не были достаточными для нормального, полноценного сна. А впереди Джинни ждали расспросы соседок по комнате, если те заметили её ночное отсутствие. — Подумай, Джинни, — в третий раз повторил Нотт, прежде, чем она успела выскользнуть в пустой коридор. — Не Гарри-Чёртов-Поттер, а ты и сейчас здесь, и в будущем можешь повлиять на исход… событий. — Хорошая шутка, Нотт, — отозвалась Джинни, кутаясь в мантию. Холодно. Мерзко. Страшно. — Больше не хочу слышать о Малфое. Мы ничем не можем ему помочь. А он нам. Надеюсь, мы и с тобой будем реже сталкиваться. И, конечно же, Джинни крупно ошибалась почти во всех своих утверждениях.