Три слоя правды, три слоя лжи

***

Малфой совершенно не был похож на Нотта. Трусливый, дёрганный, огрызающийся на любое неосторожное слово — Джинни постоянно приходилось напоминать себе, почему она заключила с ним сделку и всё ещё не убила. Преимущество, конечно же, видела прямо сейчас, гуляя по Хогсмиду — деревне, которая уже слабо напоминала саму себя. Студенты ходили по-одному, редко в небольшой компании и обязательно под конвоиром кого-то из Слизерина, а то и вовсе Кэрроу и их прихвостней, поселившихся в Хогсмиде. Многие лавки закрылись, да и погода была под стать самому мрачному и неприятному месяцу в году. Хотя Джинни не могла сказать, что не любила ноябрь — по крайней мере, не видела сильной разницы с октябрём и декабрём. Но первый снег быстро сошёл, и теперь вокруг было слякотно, серо и уныло. — Хоть попытайся сделать вид, что тебе страшно и неуютно в моём присутствии, Уизлетта, — прошипел Малфой ей на правое ухо. Они медленно шагали в сторону «Кабаньей Головы», и Джинни всё пыталась придумать, как бы передать бармену — Аберфорту, вроде так его звали — записку для братьев. — Иначе нас заподозрят. — Мне неуютно в твоём присутствии, Малфой, но не настолько, чтобы тебя бояться, — фыркнула Джинни в ответ. — Наоборот, подозрения появятся, если я буду смотреть на тебя с испугом. Особенно, если при этом не удержусь и расхохочусь. — Надо было идти с полоумной… — Её зовут Луна, — напомнила Джинни. — И да, тебе стоило пойти с ней. Я бы тоже предпочла компанию Теодора. — Теодора? — выгнул бровь Малфой, и Джинни про себя чертыхнулась. Она действительно привыкла звать Нотта по имени. Ладно, хоть не ляпнула «Тео», а то ведь к самому Теодору уже пару раз именно так и обращалась. Малфой, впрочем, решил не заострять на этом внимания, лишь нависнул ещё ближе и достал палочку. Видимо, чтобы впечатлить двух мерзких, неприятных личностей, которые вырулили из переулка, ведущего к пристани. Те скользнули по нему равнодушным взглядом, чуть более заинтересованным — от которого у Джинни по спине пробежались неприятные мурашки — по ней, но прошли мимо, не удостоив их даже ни одной скабрезной пожирательской шуточкой. Даже странно, ведь, по признанию самого Малфоя, его отца уже практически не боялись, наоборот, насмехались за спиной. Несмотря на то что главный штаб Волдеморта расположился как раз в Малфой-мэноре. Конечно же, Малфой не собирался делиться этой информацией. Её, словно клещами, вытащил Нотт, сумев каким-то образом правильно надавить на больные точки. Терпимости к Джинни у Малфоя это, понятное дело, не прибавило: ему всё казалось, что она начнёт насмехаться над положением его семьи. Раньше Джинни наверняка именно так и поступила бы. Теперь она была осмотрительней и не торопилась провоцировать и так нестабильного слизеринца. В этом не было никакого прока, а его помощь — какая бы ни была — оказалась действительно полезной. — Тебе не обязательно заходить со мной внутрь. Лучше будет, если подождёшь у пристани. — В этом грязном притоне собираются не только ваши, точнее, в большинстве как раз не ваши. Если ты зайдёшь туда одна… — Да, да, это будет подозрительно. Малфой, не знала, что ты такой параноик. — Она хотела сказать «хорёк», но вовремя прикусила язык. — Кто? — Забей. — Что? Ты можешь изъясняться нормально, без этих словечек магглолюбителей и гря… магглорождённых? Что ж, их вынужденное перемирие трещало по швам, но оба, по крайней мере, честно старались. — Я у тебя всё равно в той же категории, — не удержалась Джинни. Они почти подошли к входу паба. Противно скрипящая ржавая вывеска притягивала взгляд своим выделяющимся на фоне мрачного здания рисунком: с отрубленной кабаньей головы на белую скатерть сплошным потоком стекала красная кровь. Пусть Малфой кичился своей, она в его венах была точно такого же цвета, как и у Джинни, и у этого несчастного животного. — Жди здесь. — Я иду с тобой, — передёрнувшись всем телом, настоял слизеринец. — Надеюсь, твои дела не займут много времени. — Если я зайду с тобой, это вызовет ещё больше вопросов у… хозяина. Ты сам сказал, что как меньше народа должно знать о твоей двойной игре. Если, конечно, ты не рискнёшь заказать выпивку. Тогда на тебя закроют глаза. — В этом убожестве? Тут хоть вода чистая есть? — Лучше приходить со своими стаканами, — развеселилась Джинни. — Ладно, так уж и быть, могу дать тебе свой. — Я не собираюсь пить из стакана… Уизли. — А я на самом деле не собираюсь тебе его давать, — Джинни цокнула и, отпихивая Малфоя в сторону дверцы погреба, шагнула к входу в паб. Малфой поймал её за рукав мантии в последний момент. Выглядел так, словно его вот-вот стошнит, и бледная кожа, которая с каждым месяцем становилась всё прозрачней, усиливала это ощущение. — Давай свой стакан. Тут подают что-то приличное? — Ты — семикурсник, — пожала плечами Джинни. — Тебе вполне могут продать алкоголь. Бери огневиски, обычное пиво тут похоже на мочу. Малфой скривился, забыв даже поинтересоваться, откуда Джинни могла знать про вкус пива, ведь ей как раз ещё не исполнилось семнадцать. Внутрь они вошли вместе, причём Малфой решил показательно затащить её за руку. Подумав, Джинни не стала сопротивляться. В чём-то он всё же был прав: сюда заглядывали не только студенты ОД, и прямо сейчас по крайней мере четыре Пожирателя тянули алкоголь из своих стаканов в одном из тёмных углов. Джинни могла бы зайти с чёрного входа, но это увеличивало риски попасться и скомпрометировать хозяина. Она сама не то чтобы ему сильно доверяла, но за Аберфорта поручился Невилл. А Невиллу что-то написала его бабушка, которой Джинни, как и все остальные члены Отряда Дамблдора, полностью и всецело доверяли. Та только посетовала, что надеялась избежать данного союзника. И всё же, Августа была горда тем, что её внук обнаружил тайный проход в «Кабанью голову». Увы, сегодня воспользоваться им бы никак не получилось, а сообщение было слишком срочное. В ином случае Джинни бы не рискнула просить помощи Малфоя. Который уже тянул её в ещё один дальний тёмный угол, противоположный тому, где устроились Пожиратели. — Здесь же подходят к клиентам? — сквозь зубы спросил Малфой, грубо толкая Джинни на стул и пристраиваясь рядом. — Позови хозяина, и я сам подложу ему твоё письмо. — С чего ты взял, что я дам тебе в руки секретное послание? — С того, что это самый нормальный план. И я лучше тебя владею чарами. — Зато моя магия сильнее. — Ты плохо её контролируешь, Уизлетта! — выплюнул Малфой с такой завистью и одновременно гордостью за свои успехи, что Джинни с трудом удержалась от неуместной ухмылки. — Прямо как свой характер. Хочешь, чтобы нас раскрыли? — Пока что ты куда хуже себя контролируешь. — А тебя Теодор научил стервозности? — Малфой очень противно выделил имя сокурсника, при этом его щека дёрнулась, а светло-серые блеклые глаза вдруг стали напоминать штормовые тучи. — Ты, кажется, забываешь, что мы с ним учимся на одном факультете. — Ты, кажется, забываешь, что мы пришли сюда для другого, — ледяным голосом напомнила Джинни. — Хозяин идёт к нам, так что готовься сделать заказ. Они говорили едва шевеля губами, но тут даже Джинни почувствовала, что воздух между ними нагрелся. Пожиратели посматривали в их сторону, продолжая собственные обсуждения, и Джинни не видела пока угрозы, но… всё могло поменяться очень быстро. И засиживаться, правда, не стоило. Пока Аберфорт неторопливо вышагивал к их столику с показной леньцой, Джинни вытащила письмо из внутреннего кармашка мантии, который сама же пришила пару недель назад, и мягко сунула в ледяные руки Малфоя. К его чести, на этот раз он даже не вздрогнул, не отдёрнул пальцы, а, напротив, ловко выхватил пергамент, напоследок скользнув подушечкой большого пальца по её запястью. Его кожа была настолько холодной, что Джинни захотелось проверить, есть ли у него вообще пульс, или Малфой каким-то образом имитировал жизнедеятельность, а под иллюзией прятался атипичный инфернал. Когда Аберфорт приблизился к их столу, Джинни лишь шепнула кодовое слово и покосилась на Малфоя, давая понять взглядом, у кого было послание. Старик, отчего-то ужасно похожий на почившего Альбуса Дамблдора, тоже прошёлся взглядом по слизеринцу и скрипуче поинтересовался, будут ли они делать заказ. — Огневиски, — Малфой нервно вытянул тот самый стакан, который Джинни принесла с собой и передала ему на входе. — Одну порцию, этой ничего не наливать. Аберфорт, как показалось Джинни, сейчас тоже с трудом сдержал смешок. Только погладил свою длинную, довольно пышную и при этом засаленную бороду. Словно бы она была проклята тем же заклинанием, что волосы Снейпа. Их нового, чёрт его дери, директора. Поразительно, но несмотря на всю нелюбовь к Снейпу, Джинни не могла не обратить внимания на тот факт, что он особо даже и не мешал ОД. Она была горда тем, что сама это заметила, а Нотт подтвердил, что новый директор Хогвартса старается не принимать участия в беспределе Кэрроу. Джинни резко помотала головой. Какого чёрта она начала гордиться тем, что поняла что-то без участия Теодора? Почему она вообще в таких моментах пыталась на него равняться? Очнулась от мыслей Джинни только тогда, когда поняла, что Малфою успели налить, он успел выпить, и теперь чуть ли не ткнулся носом ей в висок, сообщая, что передал послание. Джинни отшатнулась, едва не упав со стула. — Тебя что, унесло с одного стакана? — Джинни округлила глаза, замечая красные пятна на бледных щеках. Его глаза снова были светло-серыми, но теперь приобрели стеклянный блеск. — Малфой, ты в своём уме? — Ты сама сказала, что лучше взять это… — Малфой прервался, потому что икнул. — Это пойло. И в этой дыре знают вообще, что такое одна порция… — Нам пора уходить, — резко отрубила Джинни. — Ну же, вставай и выведи меня отсюда. — Не хочу касаться малг… мал… тьфу. — Малфой, ты спятил? — в ужасе пролепетала Джинни, краем глаза улавливая, что Пожиратели, которые и сами были под градусом, с всё большей увлечённостью поглядывают на их столик. — Немедленно выведи нас на улицу. Иначе тебе же будет хуже. И я сейчас не про последствия выпивки, болван. Слизеринец слабо ухватил её за локоть, и Джинни пришлось поднимать его на ноги, как можно незаметнее служа опорой. Слава Мерлину, Малфой хотя бы не покачнулся, удержавшись в вертикальном положении, и даже относительно твёрдым шагом дошёл до порога. То ли они были убедительны, то ли Пожирателям было не так интересно преследовать странную парочку студентов, но на свежий воздух они вывалились без преследования. — Я тебя прикончу, как только вернёмся в Хогвартс, — пробормотала Джинни, оттаскивая парня в сторону пристани, где на слабых волнах покачивалась покрытая водорослями старая лодка. — Если ты не переносишь алкоголь, зачем заказывал? — Я понятия не имею переношу или нет, Уизлетта, — с трудом пробормотал Малфой, наклоняясь над тёмной водой. — Я впервые в жизни его пью. И его вывернуло. Джинни была готова взвыть: да, до отбоя ещё далеко, но их отлучки в Хогсмид контролируют как никогда. — Зачем ты вообще пил? — Разве не в этом заключался план? — Малфой совершенно не аристократично сплюнул в озеро. — Что он туда добавляет? Мне показалось, пахло травами. — Это не джин и не настойка, — не сдержавшись, взвыла Джинни, предварительно оглядевшись. — Это чёртов огневиски в чёртовой «Кабаньей голове»! И огневиски не должен пахнуть травами! К слову, там же остался стоять на столе её стакан, про который, конечно же, никто не подумал. Ладно, плевать, Аберфорт, возможно, догадается его сполоснуть и отставить отдельно. Ну, либо Джинни не будет пить в следующий раз. Или выучит заклинание трансфигурации для подобного случая. — И как мне тащить тебя до Хогвартса? — Сам дойду. Дай мне полчаса, Уизлетта. И сгинь подальше. — Я говорила тебе не ходить со мной. — Я говорил тебе, что так не получится, — Малфой снова сплюнул и повернул голову в её сторону. Каким же всё-таки бледным и исхудавшим он казался! — Надеюсь, я доказал тебе, что… Он оборвал сам себя, снова склонился к воде и, неловко покачнувшись, зачерпнул горсть воды, умывая лицо. Джинни против воли сделала шаг вперёд, готовая поймать его, если вдруг пьяный слизеринец грохнется с причала. При этом забыв даже вытащить палочку. — Полчаса, — сказала Джинни. И отошла на пять метров, присев на ящики, от которых попахивало тухлой рыбой. Плевать. Может, подтащить один поближе к Малфою, чтобы быстрее проблевался? — Я никуда не уйду. Мы в одной корзинке, так что не сдохни раньше времени. А я прослежу. — Не надейся, — глухо отозвался слизеринец. — Я хочу жить. Иначе бы не связался с тобой. Ему понадобился целый час, чтобы прийти в себя. И всё равно он нет-нет, а опирался на неё, делая вид, что тащит, по дороге в Хогвартс. Джинни не могла назвать это приятным чувством. Но ей и не было противно настолько, насколько она могла ожидать.