Три слоя правды, три слоя лжи

***

— Ты не пришла на прошлое собрание. — Демельза разве не объяснила… — Объяснила, — прервал её Невилл. — Может, остальные и поверили, но я знаю тебя, и знаю, когда Демельза врёт, у неё кончики ушей становятся красными. Джинни вздохнула. Тон друга не был обвинительным, но она чувствовала, что сейчас будет именно тот вопрос, на который она не хотела давать ответа. У неё не было необходимости встречаться с Теодором в этот раз, но она сама назначила встречу. Потому что близилось Рождество, и ей следовало понимать, что будет после. Хотелось вернуться, несмотря на все ужасы, которые происходили в родном замке. Почта, конечно же, проверялась Пожирателями, так что родители не знали и половины, но любая ложь выйдет рано или поздно на поверхность, и Джинни подозревала, что это случится уже на зимних каникулах. Их не могли просто запереть в школе. А значит, родные будут в курсе, что на самом деле творилось в стенах школы. Даже если Джинни опустит подробности, они узнают. От Августы Лонгботтом, от Ксенофилиуса Лавгуда, от любого другого родителя, который работает в Министерстве и пересекается с Артуром — не важно на самом деле, от кого именно. Но если её запрут в Норе, Джинни точно никак больше не сможет никому помочь. Она рискнула и обратилась к Нотту с этими соображениями. Не потому, что не доверяла собственным друзьям, а потому что ей требовался в этот раз его острый ум. — Ты меняешься. — Это плохо? — вскинулась Джинни. Но не с таким гневом, который от неё можно было ожидать. — Я просто выбрала тактику осторожности. — Её выбрала не ты, — подчёркнуто легко заметил Невилл, отставляя в сторону горшок с каким-то хищным растением, названия которого Джинни не знала. Помогать она ему не предлагала, но составила компанию в дальней части теплиц — здесь можно было спокойно поговорить до отбоя, так, чтобы никто не подслушал. Кэрроу по неясным причинам редко заглядывали в обитель профессора Спраут. — Её выбрала я, Невилл, — настояла Джинни. — Если ты думаешь, что Нотт или, тем более, Малфой что-то решают, это не так. Я выслушала всех, вас с Луной в том числе, но решила сама. И дала тебе право тоже выбирать самому, куда двигать ОД. — У нас сейчас как будто два отряда, — вздохнул Невилл, снимая перчатки и отряхивая землю, которая всё равно набилась под ткань. — Я ни в чём тебя не обвиняю, делай, как ты считаешь нужным, но если ты будешь пропускать собрания, у остальных тоже появятся вопросы. До Рождества у нас ещё будет два. Он не стал говорить, что Джинни ускользает из Отряда Дамблдора в какой-то непонятный Отряд Джинни, а, может, даже Отряд Слизеринцев, но это и не нужно было произносить вслух, чтобы всё стало ясно для обоих. — Уизлетта. Джинни резко развернулась. Малфой стоял в тени кадки с каким-то деревом, сложив руки на груди и прислоняясь к стволу. Оставалось гадать, сколько времени он подслушивал их разговор. Как он смог пройти в эту часть теплицы незамеченным? — На твоём месте, Малфой, я бы отошёл от дерева. Оно выделяет смолу, которая не только испачкает твою элитную мантию, но ещё и может вызвать зуд на коже, — спокойно проговорил Невилл, кладя руку на плечо Джинни. — Проклятье, — чертыхнулся Малфой, тут же теряя весь расслабленный вид. Он отскочил от дерева, нервно одёрнул рукава, окидывая тело беглым взглядом. Джинни подавила смешок. — Ты искал меня? — вместо этого спросила она. — Надо поговорить, — он выразительно уставился на Невилла, явно давая понять, что планируемый разговор не для лишних ушей. — Всё в порядке, — она коснулась пальцами его тёплой руки, всё ещё покоящейся у неё на плече, будто друг хотел хотя бы так защитить её от влияния слизеринцев. Но в этом не было никакой надобности. Уж точно не с Малфоем. — Я подожду тебя в гостиной. Не возвращайся после отбоя. — Ох, не думаю, что задержусь надолго, — улыбнулась Джинни. Когда Невилл проходил мимо Малфоя, то даже не удостоил его взглядом. Слизеринец же поморщился и не удержался, кинув какой-то оценивающий на спину недруга. Хотя, стоило отдать ему должное: с тех пор, как Малфой присоединился к их с Нотту… чем бы это ни было, он честно пытался как можно меньше задевать её товарищей. Проще говоря — избегать их, как только была такая возможность. Сейчас он тоже прикусил язык, хотя Джинни прямо чувствовала, каких трудов ему стоит не бросить в спину гриффиндорца язвительную колкость. Смешно даже — Невилл бы его уложил одной левой. Если Малфой казался бледным призраком, Лонгботтом, напротив, нарастил мышечной массы и явно выигрывал у Малфоя пару сантиметров… — Ты куда смотришь? … роста. Джинни моргнула и поняла, что пялится на… — Смотрю, если на месте твоего живота не возникла чёрная дыра, — бросила она, резко поднимая взгляд на его особенно острое и хищное из-за теней теплицы лицо. — Больно ты худой. Не удивительно, что тебя тошнит с пары глотков огневиски. Ты вообще ешь? — А чего ты вдруг заинтересовалась моим питанием? — Малфой приподнял бровь и как-то нервно провёл рукой по упомянутому животу. — Или в вашей норе так мало еды, что ты постоянно о ней думаешь? — Малфой, эти дурацкие подколы вышли из моды ещё пять лет назад, — закатила глаза Джинни, невольно сокращая дистанцию. Ей не хотелось кричать, а его было еле слышно с того места, где она стояла с Невиллом. — Даже первокурсники бы придумали смешнее, а тебе уже семнадцать. Я беспокоюсь только о том, что такой союзник улетит в космос, если вдруг его нечаянно тронуть пальцем. — У меня нормальный вес, — выплюнул Малфой. — И я не собираюсь ни с кем драться, как вульгарный маггл. — Тебе и руку бы потренировать… — насмешливо пропела Джинни. — Чтобы палочку не уронить в решающий момент. И своё достоинство. Если оно у тебя есть. — И кто теперь ведёт себя как малолетка? — фыркнул Малфой, и Джинни почувствовала что-то вроде слабого укола стыда. — Ладно, выкладывай, что у тебя, — буркнула она, уставившись на дерево. Отчёт вышел внезапно сухой и фактологический. Малфой периодически оглядывался по сторонам, словно ожидал, что ещё один слизеринец вдруг выползет из тьмы, но тишину теплицы нарушал лишь его ровный голос. Зато кадык нервно дёргался, когда он сглатывал, и Джинни почему-то залипла на это движение, хотя всё пыталась сосредоточиться на дереве позади него. Не получалось, взгляд так и тянулся к тонкой белокожей шее. Она даже чуть не пропустила важную информацию о прибытии очередной партии Пожирателей в Хогсмид и планирующейся проверки перед рождественскими каникулами. — Я не знаю, если они будут заставлять кого-то остаться в Хогвартсе, — завершил Малфой монолог, в очередной раз шумно сглотнув и облизав сухие губы. Даже кончик языка у него был острым и каким-то бледным! — И насчёт полукровок мне тоже не удалось ничего узнать. — Тебе стоит поднажать с патронусом, — задумчиво ответила Джинни. — У Тео… — Да, я в курсе, что у Теодора всё получается лучше, — тут же повысил тон Малфой и сам же дёрнулся от звука своего голоса. — Но, как ты помнишь, у него нет… того, что есть у меня. — Тёмной метки, — уточнила Джинни. — То, что ты не называешь вещи своими именами, не меняет сути. Но я не думаю, что дело в метке. — А в чём? — В хороших воспоминаниях, — вздохнула Джинни. — Они — ключ к тому, чтобы патронус вышел телесным. Твоё облако может напугать пока только… «тебя самого» — но она не стала заканчивать предложение. Их разговор действительно вышел недолгим, но Джинни предусмотрительно не стала покидать теплицу вслед за Малфоем. Она прождала ещё минут десять, кажется, запомнив малейшие узоры на коре неизвестного дерева, и только потом направилась к выходу, соединяющему теплицы с холлом, ведущим в библиотеку. Там, на лестнице, её ждал Нотт. — Мог бы и сам подойти, а не посылать Малфоя, — Джинни остановилась на первой ступеньке, глядя на него снизу вверх. До отбоя оставалось ещё полчаса, но холл уже был пуст. Библиотека закрывалась куда раньше. — Или не приходить вовсе. — Кто тебе сказал, что я жду здесь тебя, Ласка? — усмехнулся Теодор. — Прекрати меня так называть, мне не нравится, — нахмурилась Джинни. — Хорошо, придумаю другое прозвище. Сомневаюсь, что ты позволишь звать себя по имени. — Ты можешь звать меня по фамилии. — Скучно, и я общаюсь с тобой, а не с безликой фамилией, которую носит слишком большое количество человек. Возвращаясь к твоему замечанию, я не подсылал Малфоя. У него была информация, и он с ней пришёл сам. Я не нанимался работать курьером. — Но ведь он тебе тоже всё рассказал? — Да. — Тогда я всё равно не понимаю. — Странно, — Теодор цокнул и спустился к ней, встав теперь на мраморные плиты пола. Он каждый раз пытался не просто сократить их разницу в росте, но словно быть ниже. И всё время объяснял ей этот поступок одной и той же фразой, которую обронил в октябре, не вдаваясь в подробности. — Ну, ладно, раз уж ты сама не догадалась, подскажу. Ему стоит научиться брать на себя риски, раз уж он согласился быть шпионом. И, самое главное, учиться не провалиться. Он хорошо прячет мысли, но ведёт себя как пугливый котёнок большую часть времени. Если так продолжится, его раскусят быстрее, чем он успеет произнести «я вернулся» на каникулах в Малфой-мэноре. — Я думала, вы не друзья. — Мы не друзья. — Но ты звучишь так, словно переживаешь за него. — Дорогая моя, — Нотт шутливо выставил перед собой руки, когда она за это обращение шикнула на него… рассерженным котёнком. — Прости, я пока не придумал ничего более оригинального. В общем, я переживаю, но никак не за Драко. А за нас всех. — И за Гарри тоже? — В какой-то степени да, он же тот самый Избранный, который и сделает великое дело. Но пока он где-то шатается, я должен приглядеть за его девушкой. — Я не его девушка, — не ожидая от самой себя, торопливо выдала Джинни. И не смогла выдержать того, с какой серьёзной и пристальной миной Нотт вдруг вгляделся в её лицо. Она отвернулась к пустому холсту, — надо же, даже портреты сегодня решили куда-то уйти, чтобы не мешать бесчисленным разговорам по душам Джинни Уизли! — Мы расстались, перед тем, как… перед тем, как он ушёл, — сглотнув, сипло добавила Джинни, решив, что раз уж признаваться, то до конца. — Я ничего не знаю о его передвижениях. И меня никак не получится использовать, чтобы его поймать. — Говоришь так, будто плохо знаешь собственного бывшего, — усмехнулся Нотт. — Он примчался бы и ради тебя, и ради даже Лонгботтома, если бы вам угрожала опасность. — Почему тогда Кэрроу этим не воспользовались? — Потому что Снейп не дурак, а ещё умеет, как ни странно, толкать речи перед Лордом. И обводить его вокруг пальца. — И тебе это известно, потому что… — Не будем обсуждать это в коридорах, — оборвал Нотт. — Я провожу тебя в башню. — Знаешь, где будут дежурить Кэрроу? — Я знаю почти всё, что творится в стенах этого замка. Разве не поэтому ты пользуешься мной? Джинни поморщилась. Прозвучало это вроде бы правдиво, но… кто кем пользовался на самом деле? И правильное ли это было слово, чтобы охарактеризовать их странные отношения?