Три слоя правды, три слоя лжи

***

Джинни проснулась, потому что ей стало жарко — Драко прижался к ней, закинув на удивление тяжёлую руку на талию, и сверху они оказались укрыты не простынёй, которая скомканной валялась в ногах, а покрывалом, которого Джинни здесь раньше не видела. Скорее всего, это Теодор вернулся и укрыл их, но его самого в комнате не было. Облизнув опухшие губы — кажется, после секса они ещё час лежали и просто целовались, — Джинни потянулась к палочке. — Ты куда? — сонно пробормотал Драко. — Сейчас ведь не утро? — он сделал паузу и добавил: — К тому же, нам завтра некуда торопиться. Всё равно мы пока застряли тут. — Спи, — вздохнула Джинни. — Я просто хочу проверить, где Тео. Она всё же подождала его реакции, внутренне готовясь к чему угодно, даже к тому, что он начнёт истерить или обзовёт её шлюхой. Малфой оставался Малфоем — как бы он ни изменился, от него всегда можно было ожидать чего угодно. Но Драко только вздохнул, перевернулся на спину и мягко шлёпнул её по бедру. — Передай, что он бесит, — мило пожелал Драко. — И его матрас тоже. Джинни хмыкнула, завернулась в простыню — искать раскиданную на полу одежду ей было откровенно лень — и босыми ногами пошлёпала в сторону гостиной. Предварительно применив пару заклинаний, которым её успела научить Флёр, решившая вплотную заняться половым воспитанием своей «сест’гёнки». Джинни не могла отрицать, что это были крайне полезные заклинания, хоть и всё ещё сгорала со стыда, вспоминая, как проходили их уроки. Нотт полулежал на диване, примерно в той позе, в которой был, когда они впервые сюда аппарировали. У Джинни чуть сердце не замерло, когда ей показалось, что он не дышит. Но, подойдя ближе, она поняла, что он просто спит. Нет, не спит — Тео открыл глаза едва она приблизилась на расстояние вытянутой руки, и в них не было ни следа сонной дымки. — Ты только вернулся? — почему-то шёпотом спросила Джинни, замирая. — Полчаса назад, — так же тихо ответил Теодор и кивнул в сторону камина. — Развёл огонь, и меня сморило. — Не расскажешь, где ты был? — поколебавшись, Джинни подошла к нему вплотную и, не встретив сопротивления, уселась на колени, положив голову ему на грудь. Тео погладил её по спине, словно она была его надоедливой кошкой. Ну, кошкой, которая вызывала определённые реакции организма. — И почему ты не лёг с нами? Драко просил передать, что ты идиот. — Я и так знаю, что он обо мне думает, — хохотнул Теодор. Но как-то невесело. — Сказал же, я не собирался тут спать, меня сморило. Джинни думала, что первый вопрос он, как обычно, проигнорирует, но Нотт удивил. — Я пытался получить новости про атаку на Тинворт. Непонятно, как они вышли на деревню, ведь никто не знал, где дом твоего брата. И напали даже не на них, а на магглов… это, конечно, не что-то новое, но раньше пожиратели не пытались пробраться так далеко на юг. — Ты узнал что-то? — Джинни затаила дыхание, ожидая худших новостей. Билл и Флёр кинулись на защиту деревни, она помнила, что кто-то ещё из Ордена аппарировал, но смутно, прямо как нападение на Нору в августе. — Лишь то, что обошлось без жертв… среди магов. — Билл и Флёр?.. — Вряд ли вернутся в «Ракушку» в ближайшее время. Но они знают, что ты со мной, хотя, честно признать, я думал, твоя сестра оторвёт мне голову. Или член. Или и то, и другое. — Она может, — рассмеялась Джинни. — Но, думаю, она поняла, что ты хороший. — Разве я хороший? — усмехнулся Нотт. — Если ты думаешь, что я связался с тобой в сентябре, потому что влюбился, подумай дважды, Джинни. Она резко отстранилась, но никуда с его коленей, конечно, не слезла. Просто заглянула в уставшее, бледное лицо, пытаясь хоть что-то прочитать на нём. Тео серьёзно и чуть насмешливо смотрел в ответ — испытывал и отталкивал. Но Джинни знала лучше, она ведь видела его патронуса. Она сидела с ним в Больничном крыле. Она всё ещё кожей чувствовала все его поцелуи. — С чего бы мне так считать? — медленно, взвешивая слова, произнесла Джинни. Ладонью провела по его щеке; Тео вздрогнул, прикрыл глаза, но не двинулся. — Я и так поняла, почему ты это сделал. Ты рассчитывал на то, что если мы выиграем, я вытащу вас из дерьма или даже из Азкабана. Ведь я девушка Гарри Поттера. Пусть и бывшая. — Не если, а когда, — ответил Теодор. — Хоть кто-то должен смотреть вперёд с надеждой, и кто, как не ты, Джиневра Уизли. Она не стала отвечать, наклонилась и прижалась к его губам. Он опять пытался вывести её из игры, и позволить ему это Джинни не могла. Пусть отрицает сколько угодно, реакции тела соврать не смогут, и даже утаить что-то: Нотт, может, и контролирует свои мысли, но когда дело доходит до живого и физиологического, он — просто мальчишка. Больной мальчишка, который, точно так же, как она и Драко, заебался жить в этом непонятно куда катящемся мире. Воспользовавшись тем, что он расслабился и пустил её язык к себе в рот, Джинни рванула пуговицы на его рубашке — плевать, что оторвутся, как-нибудь уж приделает их обратно или новую найдёт. Она правильно рассчитала, что он слишком ослаб, чтобы вовремя среагировать. И с ужасом уставилась на его грудь. — Что это? — кончиками пальцев Джинни дотронулась до сетки синих ярко выраженных вен, расползающихся от солнечного сплетения и странно пульсирующих. По ощущениям там текла не кровь, а жидкий лёд. Джинни отдёрнула пальцы, испугавшись, что делает ему больно. А ведь она только что лежала на этой самой груди! — Тео, что это? — А ты, оказывается, коварная слизеринка, — шутка не прозвучала как шутка, скорее как стон обречённого. — Ты ведь и так уже знаешь, что я немного болен. — Немного? Я впервые такое вижу! — И скорее всего больше не увидишь. — Джинни резко обернулась на третий голос. Драко подошёл бесшумно, в одних брюках, что-то держа в руке. Золотую цепочку. — Сиди, умник, — он, конечно, сказал это не ей, а дёрнувшемуся было Нотту. — Ты должен был догадаться, что раз пустил меня к себе, то я рано или поздно найду твой тайник. Кстати, мог бы получше его оборудовать. — Если бы я был в поместье отца, то получше бы и оборудовал, — огрызнулся Теодор, сверкая глазами. — Положи на место. Тебе опасно… — Я и не собираюсь его использовать, я не такой придурок, каким ты меня считаешь. — Драко тонко ухмыльнулся, цепочка скользнула меж его пальцев, и только сейчас Джинни разглядела, что это… хроноворот? Он выглядел как хроноворот, по крайней мере. Только внутри вместо песка была тягучая синяя жидкость, похожая на то зелье, что Драко вливал в Тео. Малфой постоял, словно гипнотизёр раскачивая «маятником» перед глазами Джинни, затем небрежно кинул артефакт на диван, рядом с Теодором и её собственной палочкой. Тот и успел схватить его раньше, сжав в ладони до побелевших костяшек. — Все хроновороты были уничтожены в Отделе Тайн, — Джинни запнулась. Она не говорила со своими союзниками о том, где она была два года назад. С другой стороны, там были и отец Драко, и отец Нотта… вроде бы? Люциуса-то Джинни знала, а вот как выглядел Нотт-старший — нет. — Этот не из Отдела Тайн, — признался Теодор. — И это не совсем хроноворот. Точнее, это экспериментальный. — Ты создал артефакт?! — изумилась Джинни, с трудом сдержавшись, чтобы не потрясти того, на ком сидела. — Который тебя же убивает? Ты совсем поехавший? — Ты опять спешишь с выводами. Я не настолько хорош в трансфигурации… пока. Я же говорил тебе. — Тогда откуда ты взял эту штуку? — Украл, — как что-то само собой разумеющееся сообщил Тео. И, прежде, чем Джинни всё-таки схватила его за волосы, поспешно уточнил: — Это, можно сказать, моё наследство. Так что не совсем и кража. И я взял эту, как ты сказала, штуку не для того, чтобы подыхать. Скорее наоборот. Она меня стабилизирует. Пока других вариантов нет. Драко, который всё это время стоял между ними и камином, подкинул пару поленьев в затухающий огонь, подошёл к дивану и уселся рядом, расставив ноги и облокотившись на колени. Он смотрел в пол, словно пытался сопоставить какие-то факты в голове, но Джинни знала, что он прислушивается к разговору. Скорее всего, Нотт и ему не объяснил ничего — иначе бы он не искал тайники однокурсника в его отсутствие. — Как так получилось, что ты официально умер в Гринготтсе? — наконец, спросил Драко. — Ты мне, кстати, тоже не рассказал про омут, — заметил Тео, но прикусил язык, когда Джинни-таки дёрнула его за прядь волос. И положила ладонь ему на голую грудь, словно могла спрятать и согреть то, что было под его кожей. — Я приходил за деньгами и совершенно не планировал там умирать. — Ты же сказал, тебя там не было, — прошипела Джинни. — Меня не было на месте обвала, — невинно уточнил Нотт. — Я просто воспользовался случаем, раз уж Поттер так вовремя решил кого-то ограбить. К слову, явно же не собственный сейф. Немного поколдовал с гоблином… — Номер восемнадцать? — ядовито вставил Драко. — … и потом с гобеленом. Но, правда, не думал, что в газете кто-то будет это печатать. Сомневаюсь, что отец общался с журналистами. — Он знает? — Он думает, что я умер, — помрачнел Теодор. — Так что официально я, правда, больше не существую. В том числе для своей семьи. Джинни пыталась хоть что-то понять, но мозг отказывался с ней сотрудничать. Она переволновалась, выпила — недопитая бутылка чего-то похожего на вино, к слову, так и осталась стоять на столике, — не выспалась, поэтому связно думать не получалось. — Как это вылечить? И что это конкретно? — вернулась она к тому, что волновало её больше всего. — Что-то вроде хроноболезни, — рвано вздохнул Нотт, когда она снова провела ладонью по сетке вен. — Сам точно не знаю, это мне тоже досталось в наследство. Кое-кто любил в молодости баловаться с магией… и не рассчитал последствий. — Как. Это. Вылечить? — с нажимом повторила Джинни. — Как вылечить то, о чём ты плохо знаешь? — попытался улыбнуться Теодор. Вышло откровенно жалко. — Если только у тебя в кармане не припрятаны Дары Смерти, конечно. Драко взвился так резко, что Джинни чуть не свалилась с Теодора. Малфой схватил её за плечи, прижавшись сзади, полубезумными глазами глядя то в сторону комнаты, то на Тео. — Дары Смерти! Старшая палочка! — закричал он так, что у неё заложило ухо. — Она у Поттера! Нам нужен Поттер! — Он всем нужен, — подозрительно спокойно согласился Теодор. По его взгляду Джинни поняла, что ему на ум пришла та же мысль, что и ей: Малфой окончательно поехал крышей. — И он, конечно, герой, все дела, но… — Да заткнись ты и послушай! — Драко сжал плечи Джинни крепче, потом уткнулся лбом ей в макушку, подышал и сказал уже куда сдержаннее. — Он забрал у меня палочку, разоружил и забрал. Ту, к которой перешла сила бузиной палочки. Она была у Дамблдора! Понимаешь? — Нет, — честно признался Нотт. — Ты спрашивал меня про омут. И ты ведь читал эту книгу, она у тебя на тумбочке… чьи там пометки? — Не мои. — Я и сам догадался, — вспылил Драко. — Я знаю твой почерк. — Как мило. Это старая книга, пометки делал ещё мой родственник, ну, тот, который тут жил. — В общем, нам нужен Поттер! — резюмировал Малфой. — Только вот есть одна проблема, — напомнила Джинни. — Никто не знает, где он; да, я тоже, не смотри на меня так. Можно подумать, хоть кто-то будет делиться со мной планами! Даже Невилл… — она вдруг кое-что вспомнила и сузила глаза. — Тео, как ты связался с Невиллом в декабре? — Если он тебе не сказал, я тоже не скажу, — храбро заявил Нотт и тут же снова получил наказание в виде оттянутой пряди. Ещё Джинни мстительно поелозила у него на коленях, откинувшись спиной на всё ещё стоящего сзади Драко. Тот опять задумался — это было понятно по тому, как он постукивал указательным пальцем правой руки по её плечу. — Ладно. Протеевы чары. — Ясно, — сухо «поблагодарила» Джинни. В любом случае Невилл им не особо-то и мог помочь, особенно если всё ещё находился в Хогвартсе. Некоторое время в гостиной стояла тишина, нарушаемая только треском дров в камине. Каждый думал о своём, а Джинни ещё и о том, что ей слишком нравилось вот так сидеть, Мерлин знает где, с двумя совершенно неожиданными людьми, которых ещё год назад, будь у неё шанс, прокляла бы без всяких задних мыслей. Ещё у неё проснулось либидо — видимо, приближались месячные, потому что именно перед ними у неё возрастало желание потрахаться. Понятное дело, в Хогвартсе она не особо об этом задумывалась, хоть и ласкала себя, когда не проваливалась в сон от усталости. Но так как её сексуальная жизнь внезапно обогатилась не только собственной рукой… То становилось сложно напоминать себе, что сейчас надо размышлять о духовном, а не телесном. С другой стороны, время для духовного было совершенно не подходящее. — Можно что-нибудь сделать с твоим матрасом? — наконец, проворчал Драко, нарушив молчание. — Эта дырка посередине меня бесит. Что вы там делали и как ты выжил после этого? Хотя нет, не хочу знать, но спать там невозможно. — Можешь применить базовые чары трансфигурации, — встряхнул головой Нотт. — Долго не продержатся, но до утра должны. Почему сам не догадался? — А сам ты как там спал? — Я спал на диване, — моргнул Теодор. — Ясно, пошли. Я сделаю. — Подожди, — попросила Джинни и кивнула на его грудь. — С этим сейчас можно что-нибудь сделать? — Я уже сделал, что можно было, — Нотт мягко приподнял её за ягодицы, пихнув в руки Драко. — Я прочитала в одной из твоих книг… — Джинни засмущалась, потому что заклинание было самое простое, хотя и универсальное — для остановки крови, которой у него сейчас вроде как и не было и общего улучшения самочувствия. Теодор, конечно, и сам наверняка знал его куда лучше, но… но она вспомнила, как палочка уже послушалась её невербально, и как она тренировала это заклинание в «Ракушке», пока никто не видел. — Можно, я попробую? Теодор пожал плечами, с тем выражением лица, которое явно говорило «хуже не будет». Куда он дел хроноворот — она понятия не имела, но того уже не было ни у него в руке, ни на диване. Ни где-либо в поле зрения. Заклинание, может, и сработало, хотя видимого результата не дало. И всё же, Джинни почудилось, словно ледяная синяя паутина вен на его груди стала чуть меньше. — Лучше? — обеспокоенно спросила она. Даже Драко наклонился над своим… другом?.. пристально изучая изменения. — Не хуже, — ответил Теодор. — Так что это, определённо, успех. После зелья я всё равно плохо чувствую эту область. Извини. Джинни кивнула, и они всё-таки прошли в комнату. У неё было время изучить этот небольшой домик ещё в конце марта-начале апреля, когда они торчали тут с Драко и не разговаривали. Теодор уже упоминал, что это не основной особняк, а просто пристройка где-то на необъятной территории поместья Уэльса. Как выглядел сам особняк, и пользовались ли им ещё, Джинни понятия не имела, но на кухне висела картина, на которой, предположительно, было запечатлено именно главное помещение. Оно тоже не казалось таким уж огромным, как она могла нафантазировать. У Малфоев точно было больше, и речь шла даже не про их основную резиденцию. В углу картины была надпись «Наттетид. Гвинед, Уэльс» — и первое, наверняка, было названием виллы. — Так почему швед? — спросила она, пока Тео колдовал над матрасом. — Да, кстати, — встрял Драко, но смотрел при этом на неё. — Почему швед? Почему не норвежец? Не датчанин? Не исландец? И почему мы вообще заговорили про… — Ты решила вытащить из меня всё, что можно, Ласка? — простонал Тео. — Я, между прочим, не врал. У меня действительно шведские корни. — Да с хера ли? — возмутился Драко. — Ты много знаешь про Ноттов? — вскинул бровь Тео. — Нет, — вынужден был признать Малфой. — Но ты же родился в Британии. — А ещё у меня до девяти лет были серые глаза, — Драко, как заметила Джинни, на эти слова поморщился. Было ощущение, что они уже разговаривали на эту тему, а, может, ему просто не нравилось, что у кого-то мог быть похожий на его цвет глаз. — Зачем ты пытаешься меня подловить на том, о чём вообще ничего не знаешь? — Потому что ты меня бесишь, — гавкнул Драко. — Ложись, иначе я тебя сам уложу. Теодор поперхнулся слюной, и поспешил лечь, потянув в середину Джинни, словно таким образом решил прикрыться от посягательств Драко на его честь. Малфой ничего такого делать не стал — он вообще вернулся в гостиную и опять чем-то загремел. Для человека, который мог передвигаться почти бесшумно, он слишком уж показательно бесился. Вернулся Драко с той самой початой бутылкой «вина» и с ещё двумя — Джинни не разобрала, что было на этикетках, поняла только, что это не огневиски. — Ты собрался спать или пить? И почему ты опять разоряешь мой бар? — возмутился Нотт. — Между прочим, это мне в прошлый раз пришлось убирать за тобой. — Пол тут и так выглядит, словно на него постоянно кто-то блевал, — закатил глаза Драко. Уселся на край починенного магией матраса и приложился к бутылке, поставив остальные рядом со сборником сказок. — Когда-то так и было, — вдруг подтвердил Тео и протянул руку. — Дай мне тоже. Пошло всё к херам, завтра, если не умру, просплю до обеда. — Правильный настрой, — хмыкнул Драко. Попробовал передать запрашиваемое, но Джинни села, перехватила на полпути, открутила крышку и сама приложилась к горлышку. Определённо, это был не огневиски, а какой-то ром, но не настолько крепкий, как она боялась. А с нотками кокоса. В вине, которое сейчас пил Драко, тоже был привкус экзотических фруктов, только горьковатых, насколько она помнила. — Мне надоело быть самым трезвым, — вздохнул Теодор и отобрал у неё бутыль. Джинни, не успевшая допить, почувствовала, как часть алкоголя пролилась по подбородку на простынь, в которую она всё ещё была завёрнута. Нотт тоже сделал большой глоток, странно посмотрел на Драко, потом наклонился к Джинни и, оттянув край простыни, медленно слизнул расплескавшийся напиток с верхней части её груди. — Не дрожи, — приказал он низким голосом. Тем тембром, которым звучал когда-то в её голове голос Тома Риддла. — Ты сама сюда нас затащила. — Это ты нас сюда затащил, — прошептала Джинни, у которой сердце начало стучать и в ушах, и в груди, и в горле, и между ног. — Я затащил вас в убежище, — он куснул её за сосок через ткань. Драко сглотнул. — А не в отношения. А теперь вы вроде как единственные, кто про меня вообще помнит и знает. Несколько поздно делать шаг назад, нет? Раз уж помирать, хочу сделать это красиво. — Ты не умрёшь, — Джинни жёстко схватила его за мягкие, чуть влажные от пота волосы на затылке. — И я не говорю если, я говорю когда. Когда мы найдём решение, будешь мне пятки целовать, понял? — Я и сейчас не против, — искренне улыбнулся Тео и сполз ниже, предварительно снова хлебнув из бутылки. Джинни какой-то частью сознания понимала, что он снова пытается их отвлечь от своих проблем, от их общих проблем, от подробных объяснений и прочего. Но… если раньше она думала, что он просто играет в мерзкого серого кардинала, то теперь думала по-другому. Он просто устал и не умел нормально разговаривать. Как и Малфой, только если у Драко это выражалось в семейном снобизме и попытках унизить всех вокруг, то у Теодора — в неумении делиться тем, что было важно. В неприспособленности к нормальному обществу. В вечных попытках обыграть время. Удивительно, честно говоря, что он в принципе был способен на адекватный разговор, а не на пространные рассуждения уровня Луны. Которые всё равно оставались до дрожи точными и глубокими. Джинни прерывисто вздохнула, почувствовав тёплое дыхание на шее, потом на челюсти, потом на губах. Пару часов назад Драко целовался неумело, пусть и страстно — забавно, к слову, что именно на губах, в отличие от того же Тео, он не пускал в ход зубы, словно боялся сделать больно. Сейчас он тоже двигал именно губами и языком, но более уверенно, не пытаясь пропихнуться в её рот дальше необходимого. На контрасте Теодор как раз решил покусать её грудь, живот, даже присосался к местечку над тазобедренным суставом, словно мстил за то пятно, которое она ему оставила на шее около недели назад. То самое, которое Флёр ей припоминала раза четыре, нудя, что приличные девушки не оставляют «следов ст’асти даже на своих мухшинах». Невестка смирилась с мыслью, что её новоявленная шестнадцатилетняя сестра живёт половой жизнью с неким шведом-целителем, позабыв о Арри, но не с тем, что оставляет на нём следы. Джинни подозревала, что сама Флёр поступала так же, а после свадьбы включила режим «Одобрение Молли», просто на более мягких оборотах. Сравнение с машинкой для белья, про которую Гермиона тоже ей рассказывало, рассмешило Джинни — одновременно с тем, как волосы Тео пощекотали её бок. Потом она ахнула и протяжно застонала — бутылка пролилась в кровати, вторая — пустая — упала на пол, её губами завладел теперь уже Тео, а Драко умудрился скользнуть членом между её бёдер, тоже глухо застонав ей на ухо. — Я хочу… — выдавила Джинни, не уверенная, что именно хотела. Ещё выпить? Ещё секса? Чтобы поменяли матрас? Потому что по комнате поплыл запах кокоса и алкоголя. И шипра, который никуда не девался с кожи Тео. — Смелее, — произнёс Нотт с вибрацией, идущей то ли из груди, то ли из горла. То ли из её спутанного сознания. — Чего ты хочешь? — Тебя. Вас. Я… — она всхлипнула, когда Драко вошёл без предупреждения. Ему явно было наплевать на её хотелки, и слава Мерлину. Он подхватил её под колено, согнув ногу, чтобы удобнее было толкаться. Теодор продолжал её целовать, ласкать пальцами грудь, периодически спускаясь ниже. Джинни, откинув последний стыд, влезла рукой в его штаны — опыт-то уже был — и схватилась за член, ярко представляя, как вместо пальцев там мог бы быть её рот. Только вот поменять положение сейчас она не могла, да и не была уверена, что сделает всё как надо: опыта орального секса у неё не было, как и врождённых талантов Нотта. Было даже как-то обидно, что двое парней, бывшие до неё девственниками, справлялись лучше, чем она, уже получившая однажды опыт с Гарри. Может, на Слизерине это считалось одной из типичных обязательных характеристик, которые шли в комплекте с остальными вроде амбиций, хитрости и тёмной харизмы? Вспомнить того же Забини… хотя нет, вспомнить тех же Крэбба и Гойла… Джинни опять издала полувсхлип, полустон. Комната на минуту озарилась вспышкой её палочки, а потом погасла и лампа на тумбочке, лишь обнажённая грудь Теодора продолжала едва заметно светиться изнутри. К ней Джинни и припала мокрыми губами и сухим языком, чувствуя, как кончик покалывает ледяная хрономагия. Она даже не смогла бы сказать, от чего кончила: от члена Драко, от рук Теодора, или от того, как древняя, необъяснимая магия чувствовалась на её языке. Но это было ярко; настолько, что она не запомнила ни того, последовали ли они за ней, ни того, когда именно она уснула. На этот раз ей снилась не китайская жующая капуста, а лёгкий бриз побережья северных морей, которых она никогда не видела.