Три слоя правды, три слоя лжи

«Tell me, would you kill to save a life? Tell me, would you kill to prove you're right? Crash, crash, burn, let it all burn This hurricane's chasing us all underground»

© 30 seconds to mars - Hurricane

***

Драко поморщился и прислонился к стене, где только что появилась дверь Выручай-комнаты. Ему нужно было поторопиться, пока его никто не заметил, но шрамы на груди — совсем свежие — заныли, вызывая глухую злобу на проклятого Поттера. У Драко и так было мало времени на Исчезательный шкаф, а тут ему пришлось некоторое время проваляться в Больничном крыле, и только благодаря Снейпу и его зельям со временем рубцы потускнеют и станут почти незаметными белыми следами. Драко, по крайней мере, очень на это надеялся, потому что пока они выглядели очень непривлекательно. С другой стороны, шрамы — последнее, что сейчас его заботило. Если бы ещё не эта тупая ноющая боль… Его даже не заботило, что Гриффиндор умудрился вырвать себе кубок квиддича, и что святой Поттер нашёл себе новую подружку в лице рыжей Уизлетты. Они друг друга стоили — он что-то пытался крутить с Чанг, а у этой и вовсе было сколько-то там парней, которых девчонка, видимо, использовала как последнее средство, чтобы заставить обратить на себя внимание своего любимчика. Эти идиоты даже не подозревали, что грядёт, и вели себя как мерзкие инфантилы, целуясь в коридорах. Драко даже скучал по прошлогодним запретам Амбридж, хотя в глубине души терпеть не мог эту розовую жабу. — Ты чего тут весь такой злой? — внезапно обратился к нему некто. Драко вздрогнул, с ужасом глядя на стену — но дверь Выручай-комнаты уже исчезла. Ещё было не так поздно, до отбоя оставалось около часа, но он не стал брать с собой Крэбба и Гойла — оборотного зелья не хватало, да и, честно сказать, ему стоило придумать новый план, ведь ходить в компании младшекурсниц было не менее подозрительно. Да и каникулы давно закончились, риски наткнуться на «оригиналы» возрастали даже поздно вечером. — Нотт, — протянул Драко, не совсем понимая, как реагировать на появившегося из ниоткуда однокурсника. — Что ты тут делаешь? — Я учусь в этой школе, — со смешком ответил Теодор. Он стоял у окна, чуть поодаль, прислонившись к подоконнику и сложив руки на груди. Рассматривая Драко, как какую-то диковинку из «Боргин и Бёркс». — С тобой на одном курсе и факультете, помнишь? Или тебя слишком сильно опоили зельями, пока лечили? — А такое чувство, что ты из волшебного цирка уродцев сбежал, — тут же вспылил Драко. — Я про… ну, это место. — Говоришь загадками, — продолжал ухмыляться Нотт. — А ты что тут делаешь? Ностальгируешь, как мы тут поймали в прошлом году отрядец Поттера? Драко нахмурился — он успел забыть, что Нотт был частью Инспекционной дружины. — Не твоё дело, иди куда шёл, — Драко отвернулся и тоже прислонился к стене. Его нервировало, что они были не так уж и далеко от башни Гриффиндора, и в любой момент тут мог кто-то пройти. Тот же Поттер, к примеру. — Может, я к тебе шёл, — пожал плечами Нотт. — Зачем? — Мадам Помфри попросила передать твои зелья, которые ты забыл забрать. — А ты теперь служба доставки? Сова по вызову? — Ну нет, так нет. Пойду, передам Пэнси. Она будет счастлива. — Стой, — Драко поморщился. Паркинсон ему и так за глаза хватило ещё в Больничном крыле. — Давай сюда. — Драко, где твои манеры? — притворно вздохнул Нотт, покачав головой. — Какие волшебные слова, помимо «дай» и «Акцио» ты знаешь? — Да пошёл ты! — Ты реши уже, стоять мне или идти, — продолжал забавляться Теодор. И чего только вылез из своей библиотечной норы? Они не успели продолжить перепалку, потому что рядом послышался быстрый топот ног. Нотт быстро преодолел расстояние между ними, сунул Драко в руку две небольших фиалы и отступил, толкая сокурсника в сторону достаточно большой статуи, чтобы за ней можно было укрыться. В следующую секунду из-за поворота вылетел рыжий вихрь, на полном ходу влетев в Нотта. Драко затаился, с удовольствием глядя на разворачивающееся перед ним представление. И даже не задумался о том, зачем сокурснику понадобилось его прятать. — Прошу… — Уизлетта — а это была именно она — отшатнулась, при этом хватаясь за рукав мантии Нотта, чтобы удержать себя в вертикальном положении. Потом она подняла голову и резко отпихнула от себя чужую руку. Но если Драко думал, что следом пойдёт фирменное оскорбление, он ошибся. По какой-то причине Уизлетта просто замолчала, внимательно разглядывая застывшего, как истукан, Нотта. Потом выдала такое, отчего Драко пришлось зажать себе рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. — Ты кто? — Студент Хогвартса, как видишь, — Теодор указал на собственную грудь, где на мантии был пришит герб Слизерина. — И не за что. — Что за что? — не поняла Уизлетта. — В этом замке, видимо, никто не знает элементарных правил вежливости, — вздохнул Нотт. — Тебе бы тоже не помешало извиниться, ты чуть меня с ног не сбила. — Не сбила же, — легкомысленно отозвалась гриффиндорка. — И я тебя ниже на две головы, уж не сломался бы. — Не преувеличивай. И ты играешь в квиддич, а я — хрупкая ваза, которая не занимается физической деятельностью. Рожа Уизлетты, вылупившейся на это заявление, заставила Драко в очередной раз приложить усилие, чтобы не расхохотаться. Ох, как ему хотелось бы добавить что-то от себя! Но, увы, ему приходилось торчать за статуей. Если бы она его заметила, то точно бы привела Поттера — тот ни на унцию не оставил попыток вывести Драко «на чистую воду», хоть теперь у него было куда меньше времени на это из-за его блевотной истории любви. Нотт отряхнул мантию и подвинулся, как бы предлагая девчонке идти дальше, но та прищурилась и начала его оглядывать пристальнее. — Ты шкаф, а не ваза! — Драко чуть дёрнулся, когда она произнесла это слово, представив на мгновение Исчезательный шкаф с головой Нотта, но продолжил прислушиваться к перепалке. — Что ты тут забыл? — Гуляю по замку. Это запрещено? — Не в подземельях, а в башне? — А что, тут исключительно Гриффиндору и Рейвенкло можно гулять? Драко заметил, как взгляд Уизлетты скользнул к тому месту на стене, где появлялась Выручай-комната. Чёрт возьми, а он так надеялся, что сегодня сможет без проблем поколдовать над шкафом! Но если не Поттер, до его долбанная подружка должна была помешать планам! Ещё и на пару с мистером Я-весь-такой-отмороженный-Ноттом. Кажется, удача совсем оставила Драко в этом году. Всё, что бы он ни делал, приводило к краху и затягивало петлю на его шее. А ведь шкаф даже не был его главным и самым ужасным заданием… — Приятного вечера, Уи… — попытался было Нотт, но его перебили. — Почему я тебя не помню? Ты на каком курсе? Как тебя зовут? — вопросы посыпались, как драже из пачки Берти Боттс. — А ты запоминаешь всех студентов? У тебя, поди-ка, личная картотека заведена? — развеселился Нотт. — Я помню всех подозрительных из вашей змеиной шайки, — отрезала Уизли ледяным тоном. Странно, что ещё не вытащила палочку. Затем её голос стал елейным, бросающим вызов. — Или боишься называться? Ты тут Малфоя прикрываешь, да? Драко вздрогнул в тени статуи. Этого ещё не хватало! — Раз ты меня не помнишь, Ласка, то скорее всего потому, что не видела меня рядом с Малфоем, — как умственно отсталой, — какой она, конечно, и была! — объяснил Нотт. — Хотя он мой однокурсник, да. И меня зовут Теодор. — Твоё имя меня не интересует! — Пару секунд назад ты утверждала обратное. — Я имела в виду фамилию! — взвыла Уизлетта. — Так хочешь познакомиться со мной поближе? — Я хочу, чтобы ты исчез! — выплюнула Уизлетта. Нотт на этих словах как-то осунулся, мигом растеряв всё своё показательно-весёлое настроение. — Ну так и двигайся дальше по коридору, — сухо бросил он в ответ. — Я не удерживаю. Уизлетта ещё с пяток секунд побуравила его гневным взглядом и, гордо вздёрнув подбородок, пошла дальше, в сторону лестницы. Установилась тишина, но Драко не торопился выйти из-за статуи. Он ждал, пока Нотт тоже свалит: фиалы он передал, и по сути не должен был тут задерживаться. И тот не стал. Притормозил прямо возле укрытия, взглянул искоса, открыл рот, но тут же покачал головой и ушёл, оставляя Драко гадать что он хотел сказать напоследок. Когда Драко наконец попал в Выручай-комнату, то просидел перед Исчезательным шкафом около двадцати минут тупо пялясь в распахнутые дверцы мебели и вспоминая, как с Ноттом они пару раз виделись в поместье Малфоев совсем мелкими. Лет в восемь? Десять? Что-то около того. В отличие от остальных чистокровных приятелей, Теодор ему не нравился: был слишком тихий, слишком заумный, говорил что-то непонятное, и Драко сейчас мысленно сравнивал его с Лавгуд, у которой тоже мозги были повёрнуты не в том направлении. Потом Драко встряхнулся и напомнил себе про то, что важно. Когда он покинул Выручай-комнату, уже после отбоя, то радовался успеху с перемещённым яблоком. Хоть в чём-то повезло! Про Нотта он больше не вспоминал. Ни в этот месяц, ни в последующие. До самого сентября. И даже тогда не вспомнил про эту сцену у Выручай-комнаты. Словно не яблоко, а Нотт пропал из виду в Исчезательном шкафу.

***

Зря, очень зря Джинни не пошла под мантией с Ноттом. Почему-то она ожидала, что Тео останется с ней, но очень быстро поняла, что он куда-то делся. Чтобы не светиться — на ней ведь даже не было школьной мантии, что уж говорить про рыжие, легко опознаваемые волосы! — Джинни как могла наколдовала дезиллюминационные чары. Увы и ах, это не спасло её от того, что в какой-то момент они дали сбой. И вместо Гарри, которого нигде не было, Джинни нашла своих родителей. Не то чтобы у неё был конкретный план, но чутьё вело её в Выручай-комнату. Как оказалось, чутью можно было доверять с оговоркой: Гарри действительно явился сюда через некоторое время, но комната уже была наполнена членами Ордена, и мать всё ещё трясла Джинни, запрещая покидать эти стены. — Ты несовершеннолетняя! — кричала миссис Уизли на дочь. — Я не разрешаю! Мальчики — ладно, но ты… ты должна вернуться домой. — Меня и так там не было уже… — Вот именно! На эту тему мы ещё тоже поговорим, и не только с тобой! Билл с сочувствием и одновременно осуждением посмотрел на сестру. Флёр была слишком далеко, чтобы заступиться за «сестру» — её взяла в оборот Тонкс. — Мама, я не собираюсь сражаться… — попробовала было Джинни, но куда там! — Вот и сиди… — Молли оборвалась на полуслове. В комнате появился Перси, и вся семья Уизли застыла. Джинни же воспользовалась возможностью пробиться к Гарри, пока второй блудный ребёнок — Мерлин, спасибо ему за это! — неосознанно перевёл на себя всё внимание. Гарри смотрел на неё настороженно, и Джинни без обиняков начала с главного: — Мне нужна твоя помощь. — Неожиданно, — криво улыбнулся её бывший парень. Странно протянул руку, словно собирался обнять, но передумал. — Сегодня, наоборот, все уверяли меня в том, что помощь нужна мне. — Разве это не так? Гарри пожал плечами. Все его жесты были какими-то дёрганными и неуверенными. Видимо, он сам не понимал и половины того, что ему предстояло сделать. И всё равно шёл вперёд. Словно на плаху. — Мне надо найти Рона и Гермиону, — извиняющимся тоном сказал Гарри, и Джинни почувствовала, как ярость ударяет в голову. — Странно, что ты умудрился потерять их! — прошипела она. Рявкнула бы, но вокруг были люди, а привлекать лишнее внимание ссорой она не хотела. И так уже некоторые поглядывали на них с подозрением. Но не тревожили «воссоединившуюся пару». — У тебя даже минуты нет на то, чтобы меня выслушать? — Я… — но тут Гарри схватился за лоб — за шрам — и сдавленно простонал, прислонившись к стене позади. Джинни тут же растеряла весь боевой настрой. — Он идёт сюда… — прошептал Гарри и рванул в сторону Люпина. — Он идёт сюда! Надо эвакуировать замок! И Джинни снова была забыта. Ей едва удалось — не без помощи братьев и Ремуса — убедить хотя бы оставить её в замке. В Выручай-комнате помимо неё были только Тонкс, заламывающая руки, и Августа Лонгботтом. У Джинни было подозрение, что Молли договорилась с ними быть её надзирательницами. С Тонкс, наверняка, ещё можно было бы договориться, а вот с миссис Лонгботтом… Она вообще казалась девушке очень и очень экстравагантной дамой. Хотя, наверное, только такая и могла вырастить столь проницательного, храброго и верного друга. Джинни на секунду забыла о собственных бедах, почувствовав прилив нежности к Невиллу и Луне — самым дорогим её сердцу друзьям. — Уизли, подойди, — приказала Августа, когда Тонкс, не сдержав любопытства, отправилась изучать Выручай-комнату: тут было много барахла непонятного назначения. — Держи. Женщина сунула в руки Джинни… карточку из коллекции шоколадной лягушки. Джинни с удивлением уставилась на неё — не потому что не поняла назначения, просто она не ожидала получить её от бабушки Невилла. К тому же, она впервые видела именно такую: с белокурым молодым мужчиной в сверкающей короне. — Король Артур, — хмыкнула пожилая женщина. — Как по мне, был напыщенным индюком. Но свои таланты у него тоже имелись, пусть магический потенциал был очень, очень слаб. Ничтожен, я бы сказала. Джинни вообще не знала, чтобы у него была магия; Августа же говорила так, словно была знакома с королём лично. — Откуда это у вас? — От внука, откуда. Но, сдаётся мне, тебе она нужнее. Бери, пока я не передумала. Джинни тут же выучила фокус а ля Нотт — карточка исчезла из её пальцев так стремительно, что даже Августа удивлённо моргнула и одобрительно усмехнулась. И тут же отошла, сделав вид, что ничего не было. Джинни же забилась в угол, где её нельзя было увидеть, и, уставившись на карточку, попробовала использовать тот же шифр и заклинание, которые они придумали для зачарованных галеонов. Увы, это не сработало. Либо Джинни просто не знала, как именно нужно пользоваться этим конкретным способом связи. Она была уверена, что карточка связана с двумя другими — Мерлин был у Невилла, значит у Тео… королева Гвиневера? Вряд ли же кто-то другой? Моргана ле Фэй тоже была изображена рыжей, но у Джинни была такая карточка, она совершенно точно помнила, что та выглядела по-другому. На самом деле Джинни больше беспокоилась за Драко — у него не было ни мантии-невидимки, ни даже толики той рациональности, которая была у Нотта. Предсказать, что он способен выкинуть, Джинни бы не смогла. И была уверена, что его появление в школе опасно в первую очередь для него самого. Сколько она просидела так, Джинни не помнила, но в какой-то момент вернулся Гарри, уже нашедший Рона и Гермиону. Брат что-то бормотал про эвакуацию домовиков, и Гермиона смотрела на него так гордо, что Джинни почувствовала зависть. — Джинни, — обратился к ней Гарри. — Прости, но нам придётся попросить и тебя выйти. Совсем ненадолго. Потом можешь заходить обратно. Она огляделась, но Августы и Тонкс уже след простыл. — Потом ты должна будешь вернуться в Выручай-комнату! — крикнул он ей вслед, когда Джинни резко вылетела через дверь. — Ты должна будешь зайти обратно! Джинни ухмыльнулась: она и не собиралась далеко отходить. Только сделать вид. В конце концов, она никак не могла пропустить самое важное, находясь рядом с Поттером. Гарри Поттер тем временем бестолково бегал туда-сюда по коридору, людей опять прибавилось, а Рон с Гермионой нашли время поцеловаться. Предупредительно спрятавшись за ближайшей статуей, Джинни только глаза закатила. И вспомнила очень тёплые объятия, которых ей сейчас очень не хватало. Когда Выручай-комната появилась, Джинни подождала пару секунд, но перед её глазами вдруг случилось странное: дверь не исчезла, а в коридоре появились… Крэбб и Гойл? И зашли, как ни в чём не бывало, внутрь. Джинни, едва успев накинуть снова чары невидимости, рванула вперёд, на пороге столкнувшись лбами с… — Тихо, — Драко, тоже под дезиллюминационными чарами, схватил её в охапку, поспешно отволакивая в сторону. Его сокурсники притормозили, недоумённо переглянувшись, но, видимо, решили, что Поттер важнее. Джинни порывисто прижалась к боку Драко, через ткань его штанов почувствовав… снитч. — Мне нужно забрать у Поттера палочку, — лихорадочно забормотал Драко ей в ухо. — Где Тео? — Я думала ты знаешь… — Джинни закусила губу. Дыхание Малфоя было прямо у её виска, потом спустилось ниже, и его мягкие губы оставили поцелуй в уголке её рта, вместе с разочарованным вздохом. — Соплохвост бы его побрал вместе с его планами помереть красиво, — пробормотал Драко. Он хотел сказать что-то ещё, но тут они услышали голос Гарри: — А что это вы двое не с Волдемортом? — Хотим получить награду, — ответил Крэбб. У него был удивительно нежный голос для такого огромного тела. Крэбб блаженно улыбался, как маленький ребёнок, которому пообещали мешок конфет. — Мы остались тут, Поттер. Решили не эвакуироваться. Решили доставить тебя к нему. — Твои дружки спятили? — потрясённо прошептала Джинни. — И как они вообще догадались… — Я понятия не имею, — тихо простонал Драко. Ему вся эта ситуация тоже очевидно не нравилась. — Я, ну знаешь, не особо-то с ними общался в этом году… Джинни проглотила неуместный комментарий, пытаясь одновременно слушать бессвязный диалог Гарри со слизеринцами и Драко, который обновлял материнской палочкой дезиллюминационные чары. Было видно, что она плохо его слушалась; тем не менее, его заклинание выходило качественнее, чем у Джинни. А потом в Выручай-комнате вспыхнул адский огонь. Дым заволок пространство прежде, чем она увидела языки пламени. Разглядела только Гарри, Рона и Гермиону на мётлах, закашлялась следом за Драко, который толкнул её в сторону выхода. — Беги! — заорал он, совершенно уже не скрываясь. — Выходи отсюда! — А ты?! — Я… — Драко обернулся в том направлении, где пропала троица. Крэбб и Гойл — первый успел выронить палочку, продолжающую плеваться огнём, — тем временем неуклюже пытались забраться на шкаф, подальше от пожирающего пол огня. — Там палочка. — Да плевать на неё! — взревела Джинни, хватая Драко за шиворот. — Там мой брат! И всё же она потащила слабо сопротивляющегося Малфоя к выходу. У неё не было метлы, у неё ничего не было, и если бы Рон сейчас её увидел, отвлёкся… Джинни резко развернулась и, в отчаянной попытке хоть как-то помочь, крикнула «Агуаменти». Огонь это не остановило, но… дым чуть рассеялся, и вода потекла по воздуху, прижимая огонь к полу. Она даже не думала, что сработает. Она вообще не была уверена, что за заклинание использовал Крэбб. Дверь Выручай-комнаты распахнулась, Джинни застыла на пороге, не давая ей исчезнуть и напряжённо вглядываясь внутрь. Она схватила Драко за рукав рубашки, словно боялась, что он всё-таки ломанётся то ли за палочкой, то ли хрен знает зачем. А потом над их головами пронеслось три метлы. Гарри с Крэббом и Рон с Гойлом за спинами кубарем скатились с мётел. Гермиона, тяжело дыша, сумела выправить свою и в шоке уставилась на Джинни. Гарри приподнялся на локте, хватая ртом воздух, гаркнул «не отходи!» и… мимо неё пролетел серебряный, чернеющий на глазах, сверкающий округлый предмет. Диадема?.. Джинни показалось, что она услышала вопль Тома в голове — она охнула и оступилась, падая в руки Драко, а дверь тут же исчезла, словно её и не было. Джинни не успела прийти в себя, как услышала теперь уже гневный возглас Рона: — Малфой! Так и знал, что это из-за тебя… Джинни? Скорее инстинктивно, чем осознанно, Драко задвинул Джинни себе за спину, исподлобья глядя на Гарри. — Теперь у тебя будет время поговорить со мной? — рявкнула Джинни, в свою очередь подаваясь вперёд и пытаясь собой заслонить Драко. Она глянула на него мимолётом: на его бледном лице остались, как и у остальных, пятна копоти или сажи, волосы стояли дыбом, а на скуле непонятно откуда появился свежий порез. Джинни подозревала, что тоже выглядит не ахти. Крэбб и Гойл то ли от собственной тупости, то ли от удара, валялись без сознания. — Выслушайте… Но её прервали шум борьбы, вопли и стоны, наполнившие коридор. Гарри оглянулся, Джинни тоже, и сердце её упало: пожиратели смерти ворвались в Хогвартс. В проходе возникли Фред и Перси, мечущие заклятия в противника в масках и капюшонах. Рон дёрнулся в сторону Малфоя, но Гарри схватил его за локоть, покачав головой. Видимо, сообразил, что раз Драко не нападет, то важнее сейчас помочь тем, кто находится под обстрелом. Джинни опять схватила Драко за руку, взглядом пытаясь передать Рону, что… впрочем, он и так понял — со скрипом, с желанием развидеть эту её защиту ненавистного слизеринца, — но понял, что она не в опасности сейчас и рядом с ним. Вспышки заклятий летали во всех направлениях, и наконец тот, что сражался с Перси, резко отступил. Капюшон соскользнул с него, открывая высокий лоб и волосы с проседью… — Добрый день, господин министр! — крикнул Перси, ловко метнув в Толстоватого заклятие. Министр выронил волшебную палочку и схватился за воротник, явно борясь с дурнотой. — Я не говорил вам, что подаю в отставку? — Перси, да ты, никак, шутишь! — воскликнул Фред. Джинни, верная слову, не спешила вступать в схватку. Она оттиснула Драко так далеко, чтобы его не заметили, пока он снова накладывал на себя чары невидимости. Ну хоть не стал тупить! — Ты и правда шутишь, Перси… По-моему, я не слышал от тебя шуток с тех пор, как… Раздался взрыв. Все они в этот момент стояли рядом: Гарри, Рон, Гермиона, Фред, Перси и двое пожирателей смерти у их ног, поражённые один оглушающим, другой трансфигурирующим заклятием. Третий был на подходе, хоть и не торопился атаковать. Джинни и Драко не попали ни под обломки взорвавшейся стены, ни даже под заклинание третьего пожирателя — не старика, но явно в годах. В голове Джинни зашумело, а перед глазами встала синяя пелена. Она хотела опереться на Драко, но пространство вдруг снова стало густым киселём — как тогда, в озере, когда она спасала Драко. Таким же ледяным, таким же чужеродным, утягивающим на дно… Кажется, Джинни теперь могла отдалённо понять, что для Гарри значило слышать в своей голове Тома — только вот боли не было, скорее чувство, что её выхватили из реальности и поместили в чужую. Затем грохот обрушился на неё с новой силой. Джинни замотала головой, замахала руками — Драко почему-то не было рядом, — услышала крики и с трудом сфокусировала взгляд в ту сторону, где обрушившаяся стена разметала по сторонам её спутников. Рон рыдал. У Перси по щекам катились слёзы. Гарри и Гермиона пытались прийти в себя. Фред сидел, зажимая ухо — точнее, ухо-то валялось на полу, а вся левая часть лица была залита кровью. — Теперь нас с Фордом опять не отличить, — произнёс Фред, и Джинни безумно расхохоталась, оседая на пол. До икоты. И только потом она зацепила взглядом неподвижного третьего пожирателя. Нижняя часть его тела была похоронена под булыжниками — причём в том месте, где, как казалось Джинни, как раз до взрыва стоял Фред. И она не увидела, но почувствовала изнутри, что над этим трупом молча, под мантией-невидимкой, стоял Тео.