Три слоя правды, три слоя лжи

***

Драко стоял довольно далеко от взрыва, но его всё равно отбросило ударной волной от Джинни. Странно, что она сама осталась стоять — она сколько угодно могла шутить про то, что сильнее, но весила явно меньше. Тем не менее, выглядела так, будто её оглушило: смотрела в никуда, застыв с приоткрытыми губами. Драко поднялся с пола, поспешно проверяя, на месте ли палочка. На него никто не обращал внимания, потому что бой продолжился, в замок полезли пауки и очередные пожиратели, один из братьев Уизли ломанулся за Руквудом, второй — близнец с оторванным ухом — устремился к Джинни, чтобы как-то её растрясти. Прячась за грудой камней, Драко сжал палочку и направился туда, куда спряталась троица Гриффиндора. Он понимал, что это не лучший момент для нападения — их было трое, а он один. Заберёт палочку и что? Надолго он ей не завладеет — всё-таки, как бы он ни уповал на свои способности, Драко признавал, что и Поттер, и Уизли и даже Грейнджер дадут ему быстрый резкий и отпор. Помимо этого, Драко внутренне обмер, потому что услышал знакомое имя. — Он в Визжащей хижине. Змея с ним. Он окружил её магической защитой. Он только что послал Люциуса Малфоя за Снейпом. — Волдеморт отсиживается в Визжащей хижине? — возмущённо спросила Грейнджер. — Он даже… даже не участвует в битве? На то, где находится Тёмный Лорд, Драко было наплевать. Но вот тот факт, что тут был его отец… а мать? И… зачем ему сейчас понадобился Снейп? С грехом пополам обновив чары невидимости, он двинулся вслед за троицей. Они тоже шли под дезиллюминационными чарами, но Драко не сомневался, куда они направились — в самое логово главного злодея, куда же ещё? Так что какая разница, кто из них туда доберётся первым? Он плохо помнил, как добрался до улицы — его чуть не убил один из пожирателей, когда чары на секунду спали, а отчаянная попытка прокричать, что он на их стороне не привела к успеху. Зато привело заклинание Поттера, который тот в порыве очередного геройства запустил в соперника Драко. Это точно был Поттер, пусть и невидимый — рядом не могло быть никого другого. Может, Нотт, конечно, но Драко подсознательно чувствовал, что тот где-то в другом месте. Драко не помнил и как именно попал под Плакучую Иву, как шёл по извилистому туннелю, прислушиваясь к каждому шороху следующей впереди троицы. Он всё это время потной ладонью сжимал в кармане поттеровский снитч, и тот почему-то успокаивал его, грел пальцы и вообще своим слабым трепетанием вселял уверенность. Единственная поддержка, которая сейчас у него была. — Я в затруднении, Северус, — мягко сказал Волдеморт, и Драко вздрогнул. Он был почти у двери, но не стал проходить дальше и не слышал начала разговора. — В чём дело, повелитель? — откликнулся Снейп. В тонких руках Волдеморта через узкую щель Драко с ужасом признал бузиную палочку — ту самую, которая была похоронена вместе с Дамблдором. Тёмный Лорд поднял её изящным отточенным движением дирижёра. И Драко шарахнулся назад. — Почему она не слушается меня, Северус? «Потому что её сила сейчас у Поттера» — мрачно подумал Драко. — «А была у меня». Он сжал снитч в кармане сильнее и машинально втянул голову в плечи, когда услышал шипение невидимой для него змеи. Драко вообще не видел никого, он забился в какую-то нору в земляной стенке туннеля и с замиранием дыхания прислушивался к каждому слову диалога. Его затошнило, когда он понял, что ждёт Снейпа. Но не понял, почему у него по щекам покатились слёзы. Снейп не нежничал с ним, не помогал больше необходимого, мог вести себя так же резко и ехидно, как с Лонгботтомом и совершенно не испытывал перед Драко пиетета из-за его фамилии. Но он защищал, направлял, он был тем самым щитом, который спасал Драко всё это время от гнева Лорда. Не отец, а какой-то полукровка, ступивший в опасную игру. В ту, в которую Драко тоже по собственной глупости вступил. И теперь дороги назад не было. И хорошо, что не было — иначе бы он струсил. Когда хижина опустела, Драко на дрожащих ногах приблизился к мёртвому директору. Точнее, умирающему. Драко слышал, как тот что-то говорил Поттеру, но не вслушивался. Шея Снейпа зияла ужасными рваными ранами — странно, что он не умер раньше, ведь взгляд уже наполовину остекленел. Но нет, в нём промелькнуло что-то похожее на узнавание. Из его правого глаза, с кровавым белком из-за лопнувших сосудов, вытекла мутная жидкость. Драко хорошо знал, что это такое, поэтому кинулся лихорадочно искать, куда бы собрать воспоминание. Он попытался трансфигурировать снитч, но у него ничего не вышло, поэтому он трансфигурировал одну из валявшихся на полу палок. Слава Мерлину, ему хватило навыков даже с материнской палочкой. — Не умирайте, — попросил он, словно ребёнок, срывающимся голосом. — Вы не можете. Если даже вы… то как я смогу выжить? Как я могу кому-то помочь? Я не смогу вытащить из этого дерьма ни себя, ни Тео. Ни Джинни. Но Снейп был мёртв. А у Драко было очень мало времени, чтобы посмотреть воспоминание до того, как трансфигурированный предмет вернёт изначальную форму. Он понятия не имел, как попасть в кабинет директора, поэтому принял единственное здравое решение: добраться до Выручай-комнаты. Он надеялся, что в этот раз она откроется ему без Джинни, ведь он был в том же отчаяние, что и год назад. Прежде, чем он успел покинуть Визжащую Хижину, раздался голос Волдеморта. Драко закрыл глаза, почувствовав, как вернулась его смерть, и только через несколько секунд понял, что голос в его голове — и, видимо, не только его. Тёмный Лорд обращался ко всем, кто находился в Хогвартсе. Коридоры замка были пустыми и тихими. Драко не стал разбираться почему, и где все, он бежал под дезиллюминационными чарами на восьмой этаж. Он боялся, что комнату уничтожило адское пламя, но дверь появилась едва он пронёсся мимо статуи, за которой его спрятал от Джинни Нотт год назад. Это воспоминание прошило его так неожиданно, что Драко даже запнулся на пороге комнаты. И оглядел помещение: да, точно такое же, как в их вторую встречу втроём в октябре. Похожую на тренировочный зал небольшого размера — как раз для троих. Омут памяти был на месте. Не такой большой, как в кабинете директора, оплетённый лозами, словно его создавала Хельга Хаффлпафф — Мерлин его знает, может это так и было. Драко чуть не ткнулся в него лицом до того, как вылил воспоминания — у него дрожали руки, сердце, ноги, и он боялся разбить трансфигурированную фиалу, поэтому держал её обеими руками, выпустив из них снитч. Воспоминания закружились серебристо-белым водоворотом, и Драко, не без колебаний, но с полной, беззаветной готовностью, как будто это могло облегчить терзавшее его горе, погрузил голову в сплетённый из ветвей сосуд. Сначала он ничего не увидел — настолько темно было вокруг. Потом глаза привыкли, и Драко понял, что стоит на берегу Чёрного Озера. На самом деле не ночь, но тёмные осенние сумерки царили над Хогвартсом и окрестностями. Снейп стоял рядом — смотрел на… Джинни Уизли. Джинни была не одна — с Лавгуд, спящая на коленях рейвенкловки. Но Драко сразу понял, что Снейпа интересует не Луна. Хотя та как раз смотрела в сторону директора, шевеля губами — то ли что-то говорила ему, то ли себе, то ли вообще пела, хрен её разберёшь. Драко помнил все три месяца, что она провела в подвале их мэнора, и вспомнил сейчас её слова в холодном январе, в тот день, когда он смог наколдовать патронуса в Саутгемптоне. «— Драко Малфой. Когда мы тонем во тьме, мы стремимся к любому свету. Когда мы медленно умираем, мы стремимся узнать как можно больше о жизни» — Лили, — тихо произнёс Снейп. — Ты так похожа на Лили, рыжая идиотка. Горишь ярко, и сгоришь так же быстро. Драко не знал, про какую Лили шла речь. Но определённо понял, что эту таинственную девушку Снейп любил. Не мог не любить: таким тоном не произносят случайное имя. Такими глазами не смотрят на тех, кто не был когда-то смыслом жизни. Полгода назад Драко себя же бы высмеял за такие слова. Теперь он видел отражение собственной муки в чёрных глазах и усталых морщинах. Воспоминание сломалось так резко, словно треснуло зеркало — в тот момент, когда проснулась Джинни. Но Драко тут же оказался в другом. — Как твои успехи с Протеевыми чарами? — Снейп постучал пальцами по столешнице и оглянулся на стену, где висели пустые портреты бывших директоров. — У меня получилось создать ещё две карточки наподобие первой, — сообщил Теодор, стоя возле того места, где — Драко уже знал — в кабинете директора прятался Омут памяти. — Не давай их… — Знаю, — совсем не вежливо оборвал Тео и поморщился, схватившись за грудь. Драко ожидал, что Снейп отчитает Нотта, но он только скользнул взглядом по студенту и дёрнул краем рта. — Мерлин у Лонгботтома, Гвиневера у меня. Артура… тоже дам Лонгботтому. — Зачем? — удивился Снейп. — Пусть будет у его бабушки. Она сумеет правильно распорядиться. — Эта женщина… — Снейп скривился, но тут же… хмыкнул? — Действительно. Твой отец… — Не будем о нём, — голос Теодора треснул, как предыдущие воспоминание. С хрустом и осколками. — Я сделал, как он просил. Как вы просили. — Хроноворот? — У меня. С ним не так-то просто справиться, понятия не имею, как Никлас его заколдовал. Как вообще создал. — Я тоже не знаю, — Снейп прикрыл на мгновение лицо ладонью. — Стоит признать, в твоей семье весьма талантливые волшебники, не думал о том, чтобы податься на ассистента профессора МакГонагалл после… После чего — не прозвучало. — Кстати, Лонгботтом неплохо управляется с Протеевыми чарами, — вдруг улыбнулся Нотт. — Зря вы думаете, что он дурак. — Он — дурак, — отрезал Снейп. — Но с определёнными талантами, о которых ему знать совсем не обязательно. И я сейчас не о попытках выкрасть меч. — Он был не один. — С такими же идиотами и идиотками, пытающимися сдохнуть раньше времени. Теодор вздрогнул, но Снейп лишь нахмурился. И вдруг выражение его лица неуловимо переменилось. Он не успел сказать что-то, хотя явно хотел, схватился за метку, замер и чёрной тенью метнулся к одному из портретов, где возник усатый мужчина холёной внешности. — Убирай свою занозу куда мы договаривались, — отрывисто кинул он Нотту. Теодор подобрался, теряя свой показательно-расслабленный вид. — Ищи в Хогсмиде. Я позабочусь о Малфое. Воспоминание потускнело, на этот раз заволочённое дымом. А потом понеслись отрывки, от которых Драко — если бы он не был внутри воспоминаний — стошнило бы желчью. Рыжая женщина над колыбелью, получающая смертельное проклятие. Нарцисса, держащая Снейпа за руку, заключающая Непреложный Обет. Разговор Снейпа и Дамблдора, доносящийся до Драко сквозь помехи: видимо, Снейп, уже был на пороге, когда выдавливал из себя эти воспоминания вместе со слезой. Мимо Драко пронесся патронус-лань, и последнее, что он услышал, выныривая из омута, одно-единственное слово: «Всегда» Он не удержался на ногах, больно приземлился на задницу и с минуту сидел на полу, пальцами зарывшись в волосы. Драко не представлял, что ему делать. Не представлял, где теперь искать Поттера. Джинни. Родителей. Теодора. Нотт его нашёл сам. — Так и думал, что ты сюда вернёшься. Молодец. Драко резко обернулся. Если раньше глаза Тео были просто тёмно-синими, то сейчас они как-то пугающе блестели, чуть ли не светились. В его руках была мантия-невидимка. И… палочка Джинни? Драко моргнул и вскочил с пола, вытаскивая свою и наставляя на Нотта. — Где она?! — Там же, где и все остальные. В Большом зале. Помогает раненным и… Тео отвёл взгляд, и на стене Выручай-комнаты на мгновение проступило что-то похожее на гобелен с родословным древом. Тео скривился, и видение пропало. — Почему у тебя джиннина палочка? — Я оставил ей свою, — Тео не спешил нападать, но Драко чувствовал подвох. — Не поделишься, что на этот раз увидел в омуте? Драко предполагал, что лучше не делиться. Но поделился всё равно. Снейп ведь доверял ему, значит, неспроста? — Директор мёртв, — вышло сухо, и совсем не так Драко хотел начать. — Я знаю, — ответил Теодор с нейтральным лицом. Как хорошо он умел держать лицо, подонок! — Но ведь он оставил тебе что-то важное, правда? — Он… любил мать Поттера. Поттер должен умереть… Выходило бессвязно, но такими же были воспоминания Снейпа. А у Драко не было времени как следует проанализировать то, что он успел увидеть. — Я не… — Драко запнулся. — Я думаю, палочку лучше оставить Поттеру. Потом, после того, как он победит, мы можем… — Ты уверен, что он победит? — хмыкнул Тео. — А ты нет? Ты же сам меня втянул в это, чтобы он победил. Нотт промолчал. Опустил палочку Джинни и заткнул за пояс штанов. Только сейчас Драко заметил, что под длинной чёлкой, в районе висков, его вены тоже стали синими и выпуклыми. А над рубашкой висел хроноворот, в котором густая жидкость словно пульсировала, не перетекая сверху вниз, а хаотично двигаясь внутри стекла. — Одна только палочка ему не поможет, — наконец, сказал Тео. — Сказки сказками, но у него нет воскрешающего камня. И что-то мне подсказывает, без него Поттер обречён. Драко был согласен. Но надежда умирает последней, верно? — Знаю, глупо тебя об этом просить, но не мог бы ты остаться тут? — продолжил Тео, медленно приближаясь. Драко отступил на шаг, но тут же застыл, вскинув подбородок. Он не даст себя запугать. — В Большом зале тебе опасно. Расхаживать по школе тоже. Я… постараюсь узнать, что с твоими родителями. — Про своего отца побеспокойся! — огрызнулся Драко. — Мой отец мёртв, ты разве не видел? — пустым голосом парировал Теодор. Нет. Не видел. Когда? Где? Теодор приблизился почти вплотную. Он был выше, это Драко и так знал, но стоя практически на расстоянии дыхания, понял, что буквально дышит ему в подбородок. Он зачарованно уставился на танец непонятного синего зелья в хроновороте. А потом почувствовал руку Теодора, сжимающую его плечо. Осознание смерти Снейпа обрушилось на него с новой силой, и он тоже вцепился в руку сокурсника. — Когда всё закончится, забери у Невилла карточку Мерлина, — тихо сказал Тео. Драко поднял на него непонимающий взгляд, но лицо Нотта было размыто из-за непролитых слёз. — И да, Драко, — он криво усмехнулся. — Однажды ты сможешь стать настоящим королём. — Что ты… Сознание Драко поглотила тьма. Когда он очнулся, всё ещё в Выручай-комнате, на диване возле весело трещавшего огнём камина, рядом никого не было. Ни Тео, ни Джинни, ни призрака Снейпа. И даже снитч куда-то пропал из его кармана.