Три слоя правды, три слоя лжи

«No matter how many times that you told me

You wanted to leave

No matter how many breaths that you took

You still couldn't breathe

No matter how many nights that you'd lie wide awake

To the sound of the poison rain

Where did you go?

Where did you go?

Where did you go?

As days go by, the night's on fire»

© 30 seconds to mars — Hurricane

***

Между деревьев скользили дементоры. Гарри чувствовал исходящий от них холод и не был уверен, что сумеет пройти сквозь него невредимым. Вызвать Патронуса у него не было сил. Он больше не мог удерживать дрожь. Как бы Гарри ни пытался вспомнить всё хорошее, оно потускнело и осталось за спиной. Оборачиваться к Хогвартсу Гарри не рискнул — у него был один путь, на смерть. При этом у него не было ни своей палочки, ни мантии-невидимки, и даже снитч, который ему завещал Дамблдор, Гарри умудрился где-то проморгать. Ну, то есть, понятно где — как дурак, он оставил мячик в кармане той самой мантии, уверенный, что там его никто не найдёт. Наивный дурак. Лучше бы Гермионе отдал на хранение. Едва он подумал об этом, снитч, совсем не такой шустрый, как его собратья, появился прямо перед его лицом. Не веря своим глазам, Гарри протянул руку — и шарик послушно влетел в ладонь. — Что… — Готовишься умереть, Поттер? Гарри резко развернулся, вскидывая единственную целую палочку, которая у него имелась — Драко Малфоя. Но его обезоружили быстрее. Лишь когда с чужих плеч скользнула мантия-невидимка, Гарри поражённо уставился на… — Если вдруг ты забыл моё имя, меня зовут Теодор. — Нотт, — припомнил Гарри. Когда-то, курсе на третьем вроде, Гермиона упоминала. Правда, Гарри с трудом признал в этом парне того дохлого и невыразительного, из банды Малфоя. Больше всего пугал противоестественный синий цвет глаз. — Тоже решил выслужиться перед… Он не закончил предложение, потому что узнал палочку в тонких пальцах и бездумно бросился вперёд. — Притормози, она мне добровольно её отдала, — Нотт выставил перед собой руку теперь уже с двумя палочками — Джинни и Малфоя. — А я отдаю тебе. — С хера ли? — напрягся Гарри. Но замер, потому что его противник не делал попыток атаковать. — И как ты стащил мою мантию? — Её стащил не я. Но её я тоже верну. — Какое благородство. — Мне всё равно это больше не понадобится. Только… верни потом палочку Малфою. Пожалуйста. — Когда потом? — горько усмехнулся Гарри. — Сам верни. Дай палочку Джинни, мне хватит и её. А потом для меня может не быть. — У тебя всё ещё больше шансов, чем у меня, — Нотт аккуратно сделал шаг вперёд и протянул Гарри палочки и мантию. Во второй руке Гарри уже был снитч, но он сунул его в карман. — С чего бы? — спросил Гарри, хотя ему, по большому счёту, было наплевать. Слизеринцы никогда не вызывали у него тёплых чувств. Заслуженно, между прочим. Нотт расстегнул свою тёмную, местами порванную мантию, рубашку, и одного взгляда на его грудь хватило, чтобы Гарри на секунду забыл даже о Волдеморте. Синие, вздувшиеся вены оплетали весь его худощавый торс, словно паутина Арагога, пульсируя так, словно в любой момент могли взорваться. Это была отвратительная картина. И как нечто отвратительное, иррационально притягивала взгляд. — Зачем ты это делаешь? — спросил Гарри, отшатываясь. — Что? — Помогаешь мне. И что тебя связывает с моей девушкой? — Разве она твоя девушка? — болезненно усмехнулся Нотт. — Ты же сам её кинул, уходя спасать мир. — Хочешь сказать, вы… — Я хочу сказать только то, что сказал. В ваших отношениях вы сами разберётесь, сейчас это не важно вообще, правда? — Это она тебе рассказала? — Гарри почувствовал внутри что-то очень нехорошее. Он действительно покинул её, был виноват перед ней… Но, Мерлин, мало того, что она зачем-то защищала чуть ранее Малфоя, так теперь и ещё один дружок из Слизерина высрался? — Да, — вот и был весь ответ. — Это была сугубо практическая информация на тот момент. — На какой… — Хватит болтать, у тебя осталось меньше двадцати минут, если я правильно посчитал, — отрезал слизеринец. — А ещё надо придумать, как открыть твой снитч. Гарри скрипнул зубами, но не стал спрашивать, откуда и это было известно странному парню, который попёрся за ним на самоубийственную миссию. Вместо этого он достал из кармана снитч и прикрыл глаза, попытавшись абстрагироваться от мира. Я открываюсь под конец. Теперь, когда ему хотелось, чтобы время шло как можно медленнее, оно… похоже, действительно застыло, с синим маревом на обратной стороне век. И понимание пришло мгновенно, словно в обход мысли. Вот он, конец. Время настало. Гарри прижал золотой шар к губам и прошептал: — Я скоро умру. Металлическая оболочка раскрылась. Гарри опустил дрожащую руку, выбрал, не глядя, палочку Драко и сказал: — Люмос! Чёрный камень с зубчатым разломом посередине засел в обеих половинках снитча. Воскрешающий камень треснул по вертикальной линии, изображавшей Бузинную палочку. Треугольник и круг — символы Мантии и Камня — остались нетронутыми. И вновь Гарри всё понял, не размышляя. Дело не в том, чтобы вернуть тех, кто ушёл, — ведь он скоро к ним присоединится. Это не он их звал — они звали его. Он трижды повернул камень на ладони. И время снова потекло быстрее. Прежде, чем Гарри успел увидеть призраков тех, кто был ему ближе всех, он почему-то увидел уже немолодого пожирателя, сделавшего шаг к… стоящему левее и позади Нотту. Гарри чуть не забыл, что он здесь не один. И чуть не пропустил тот момент, когда рядом возникли другие фигуры — Тонкс, Римус… родители. Но всё ещё чуть дальше, словно расстояние зависело от того, насколько давно они покинули этот мир. — Прости меня, — прошептал Нотт. По его щекам потекли странные, светящиеся слёзы. Гарри не хотел, но вслушивался в то, что его никак не касалось. — Прости, что я тебя подставил. — Это я тебя подставил, — тихо сказал мужчина. Он не замечал Гарри, а, может, просто делал вид. Зато остальные призраки внимательно смотрели, ожидая своей очереди и не спеша приближаться. — Ты всё сделал правильно. Лучше, чем я. Я надеялся, что ты сможешь правильно распорядиться нашим наследием… Нотт отвернулся, и призрак его отца — Гарри вспомнил, что они сражались с этим человеком в Отделе Тайн два года назад — пропал, так и не закончив предложение. Скорее всего, на Нотте-младшем их линия прерывалась. Как и в случае Поттеров. Как и в случаях очень многих других этим днём… — Ты был таким молодцом! Гарри наконец-то оторвал зачарованный взгляд от слизеринца и понял, что его мать — такая красивая и молодая! — стоит рядом. Другая, не менее молодая и красивая, но незнакомая женщина с тёмно-каштановыми вьющимися волосами проплыла мимо. Мать Нотта?.. Сестра? Гарри больше не стал оборачиваться. Он не понимал, почему они попали в это странное место, подёрнутое синей дымкой. Здесь было адски холодно, но даже дементоры, всё ещё снующие где-то за деревьями, не рисковали приближаться. Он не мог вымолвить ни слова. Стоял, любовался мамой и думал, что хотел бы вечно стоять, не сводя с неё глаз, и больше ему ничего не нужно. — Ты почти у цели, — сказал Джеймс. — Осталось чуть-чуть. Мы… мы так гордимся тобой! — Это больно? — ребяческий вопрос сорвался с уст Гарри прежде, чем он успел подумать. — Умирать? Нет, нисколько, — ответил Сириус. — Быстрее и легче, чем засыпать. Гарри повернул голову — Нотт смотрел прямо на него, кривя дрожащие губы в несогласной усмешке. Темноволосая женщина стояла к Гарри спиной, и он не знал, молчала она или просто говорила слишком тихо. — Вы будете со мной? — спросил Гарри у Лили. — До самого конца, — кивнул Джеймс. — И они вас не увидят? — Мы — часть тебя, — ответил Сириус. — И видны только тебе. — Но как тогда… — он снова обернулся на незнакомую женщину. Он определённо её видел, и был уверен, что Нотт точно так же видит призраков Гарри. — Мой отец сломал время и пространство, — ответил на этот раз сам Нотт. — Возможно, он сломал и что-то в моей голове. — Хочешь сказать, ты мне привиделся? — Хочу сказать, что жалею иногда, что родился магом, Поттер. Что вообще родился. Удачи. — А ты? — А мне не нужен Том Риддл, чтобы помереть. Единственная просьба… — Нотт вдруг стал выглядеть как… Гарри почти было жаль его. Он подавил в себе это чувство — себя ему было всё же жальче. И, конечно, ему не понравилось продолжение. — Не рассказывай ничего Джинни. Что видел меня. Ей незачем это знать. — Незачем, — сухо согласился Гарри. И, более не оглядываясь, пошёл навстречу судьбе, оставляя неожиданного союзника решать, каким образом он хочет навсегда исчезнуть из мира.