Доверие без ответа

После возвращения с миссии Энакин и Оби-Ван на время разошлись. Кеноби пошел в Совет доложиться об успехе, а Скайуокер, пользуясь недолгим свободным временем, решил пойти в свое любимое место на Корусанте. Раз к Падме сейчас нельзя, то можно пойти в гоночный парк на Нижнем уровне, который он посещал, едва выдавалась такая возможность. Так бывало уже много раз, но сегодня все оказалось не совсем обычно. Ведь когда Энакин хотел спуститься к стоянке, ему неожиданно встретился канцлер. Вероятно тот хотел пообедать в ближайшем заведении, учитывая время дня. Но было заметно, что он был рад увидеть Скайуокера. — Энакин, какой приятный сюрприз, я не ждал увидеть тебя сегодня, — сказал Палпатин, улыбаясь — Никак ты опять решил навестить сенат для внеплановой миссии? — Нет, не так, — с сожалением ответил парень — Миссия откладывается на некоторое время, сейчас я отправляюсь на Низы, туда, где правит скорость. — Интересно узнать, что это за место, — живо отозвался канцлер — Не устроишь экскурсию? — С удовольствием, ваше превосходительство, — ответил Энакин, тоже начав улыбаться — Если вам понравится. — Друзья должны разделять интересы друг друга, — кивнул на это Палпатин — А мы друзья, ты не забыл? Энакин с готовностью подтвердил данное утверждение и взяв со стоянки спидер, оба мужчины, молодой и постарше, отправились на Нижний уровень, где вдали от шумных районов и кантин располагался небольшой парк гоночных болидов. Энакин узнал о нем еще будучи падаваном, когда тайком сбегал от учителя ночью или ранним утром, чтобы предаться любимому занятию. А сегодня откроет свою тайну еще одному близкому человеку. Падме тоже знала об этом, но не особо разделяла страсть любимого, а вот Палпатин явно заинтересовался, несмотря на непрезентабельность района и самого парка, да и транспорт, предлагаемый там был далеко не респектабельным. Они взяли себе по одному болиду и встав в начале трассы, одновременно стартанули. Энакин мог бы вылететь вперед за считанные доли секунды, но сегодня ему хотелось неспешного полета, наслаждаясь высотой и общением с другом, что управлял болидом на удивление легко и никто не смотрел косо, что сам глава Республики летит по трассе на Нижнем уровне, разделяя общество молодого джедая. И во время полета они успевали непринужденно беседовать и разговор, что удивительно, а возможно наоборот, нет, коснулся Квай-Гона. — Представляю, что бы сказал Мастер Квай-Гон, увидев меня сейчас, — сказал Энакин, повернув руль чуть в сторону — Что я катаюсь на болиде в рабочее время, он вряд ли позволил бы себе такое. — Энакин, — мягко произнес Палпатин, поведя рукой перед собой — Посмотри вокруг, твои успехи идут впереди тебя, ты известен на всем Корусанте и за его пределами, тебя узнают на многих планетах, именно к тебе обращаются за помощью, ты столько хорошего сделал мирному населению, так, может быть, хватит уже равняться на Квай-Гона, твои заслуги давно сравнялись с его, поверь, больше тебя он не сделал и за всю жизнь, вы уже встали вровень. — Вот это вряд ли, — одними уголками губ усмехнулся Скайуокер — У него рост за метр девяносто, мне и сейчас придется встать на стул, чтобы сравняться с ним. — Ты понимаешь, о чем я говорю, — не заметил горькой иронии канцлер — Ты давно стал ничуть не хуже и даже лучше, пора перестать себя с ним сравнивать. — Но если бы Квай-Гон только узнал, что мы с Падме вместе и более того, женаты, — тяжко вздохнул Энакин — То он бы сравнял меня с землей. — И был бы в корне неправ, — покачал седой головой Палпатин — Ведь любовь это не проблема, а огромное счастье, которое не каждому дано испытать, думаешь, Квай-Гон бы не понял этого? Хорошо, а Оби-Ван? Неужели ты и ему не скажешь? Энакин посмотрел на Палпатина с недоумением и легкой обидой. Зачем он так говорит, когда прекрасно знает, что Кеноби уж точно никогда не поймет таких вещей и не одобрит их. Чего ради так жестоко поддевать? — Как будто ты не знаешь характер моего бывшего наставника, — только и сказал парень — Я столько раз пытался хотя бы намекнуть, но реакция была такая, что лучше бы я молчал. Ведь я всего лишь говорил о том, что было бы, не будь мы джедаями и что мог бы найти свое счастье и упомянул с кем. Ответом была лекция о том, что мы, джедаи, не такие как обычные люди и не можем жить так же. Это правила и они одинаковы для каждого, нравится нам оно или нет. — А по-моему, ты усложняешь, — стоял на своем Палпатин — Оби-Ван несмотря ни на что любит тебя, как только способен любить джедай, случись чего, он отдаст ради тебя жизнь, ни на секунду не усомнившись, думаю, поделись ты с ним своей тайной, он найдет способ тебе помочь. — Но я поделился с вами и этого вполне достаточно, — ответил ему Энакин — Ведь, как вы правильно сказали, мы друзья, а я умею ценить это понятие. Время проката болидов уже закончилось и поставив их на стоянку, Энакин и Палпатин отправились в обратный путь. Канцлер больше не пытался убедить Скайуокера довериться наставнику, они стали разговаривать на отвлеченные темы. Уже возле сената Энакин предполагал разойтись, начав прелюдию к прощанию: — Что ж, ваше превосходительство, я благодарен вам за совместный перерыв, а сейчас я должен идти… Но Палпатин был не так прост и не дав Энакину закончить, он опустил руку на его плечо и слегка сжал, словно тот собирался сбегать и настойчиво, хотя и с улыбкой, произнес: — Нет уж, идем со мной, ты забыл, что мы не пообедали? Энакин не стал сопротивляться, знал, что бесполезно, да и не хотелось ему уходить, желание продлить встречу было сильным. Ему не раз приходилось бывать в кабинете канцлера и каждый раз там было одинаково уютно и красиво. У Палпатина было столько интересных вещей, как разных статуэток и картин с других планет, так и разных фотографий и предметов интереса. Можно было рассматривать без конца их все, и те, что висели на стене напротив стола, и те, что стояли за стеклом стеллажей. Сегодня все было так же. Палпатин распорядился подать прямо в кабинет две порции жаркого из нерфа с гарниром из овощей под соусом, чай он всегда заваривал сам. И это был особенный чай, по вкусу напоминавший фрукты и неведомые травы, такого Энакин не пробовал больше нигде. И как это часто случалось, беседа вновь вернулась к тому же, с чего началась. — И как ощущения? — спросил Палпатин, когда обед был съеден — Видишь, как это просто на самом деле, проводить время так, как тебе бы хотелось. Общаться в близкими людьми, пойти туда, куда тянет, да и просто позвонить любимому человеку, встретиться с ним на глазах у всех, не боясь, что застанут. Не знаю, что могло бы быть лучше. — Все было бы так, не будь я джедаем, — Энакин горько вздохнул — Трудно бывает когда две твои главные цели исключают друг друга, я стараюсь удержать их в себе, но чувствую, что вечно так быть не может. — Вот именно, — ухватился за последние слова Палпатин — Пока ты тратишь свои силы на попытки усидеть на двух стульях, настоящая жизнь проходит мимо, а она короткая, а у джедаев особенно. — На что это вы намекаете? — спросил Энакин, примерно догадываясь, что услышит и не ошибся, когда Палпатин сказал: — То, что говорил тебе и прежде. Джедаев призывают быть самоотверженными, не жалеть себя во имя благого дела. Вы постоянно разрешаете конфликты разного рода, а сейчас, во время войны, особенно. У вас в день бывает по несколько сражений с дроидами или кем-то похуже. Я сам лично читаю все новости с фронта, знаю, сколько погибает на поле боя, как рядовых клонов, так и именитых джедаев. Вспомни того же Квай-Гона, его жизнь оборвалась так внезапно, он не был к этому готов и не успел многое из того, что хотел, а хотел он немало, поверь, я это знаю. Как минимум, воспитать тебя и увидеть твои успехи лично, а не из мира Силы. И что же? Он ушел во цвете лет, не узнав тебя толком. Подумай, ведь может быть и тебе осталось не так много. — И зачем вы это упомянули? — снова спросил Энакин, невольно начиная робеть, что редко с ним случалось. — А все потому же, — спокойно произнес канцер — Вот представь, что сейчас мы с тобой сидим, мирно общаясь о жизни и вдруг через секунду в окно влетит выстрел и оборвет твою жизнь. Какой силы тогда будет твое разочарование. В общем, я имел в виду то же, что и всегда. Спеши жить, Эни, вот, что я хочу тебе сказать. *** Напрасно Энакин думал, что Оби-Ван не понимает его и ему чуждо то, что происходит в душе ученика. Все было иначе и под светлой робой Кеноби билось самое чуткое и понимающее сердце, какое только можно было найти в Ордене. Вот только отношение к одним вещам у них с Энакином было разным и это ошибочно принималось Скайуокером за равнодушие и непонимание. Он любил Энакина всей душой, ведь тот был единственным, что осталось у него с тех пор, как погиб Квай-Гон и отношения с Сатин потерпели крах. Оби-Ван сосредоточился на одной только службе и навсегда отрезал для себя возможность чего-то иного. Все свои чаяния и надежды Кеноби полностью сосредоточил на ученике, стараясь по возможности дать ему все, что не успел дать Квай-Гон, хотя иной раз было трудно. Оби-Ван старался быть добрый и снисходительным, часто разговаривал с ним и старался быть в курсе всех дел и проблем юного Скайуокера. Однако, Энакин, хотя и всегда отвечал учителю подробно и красочно, все же никогда не открывал ему до конца своего сердца, как будто боясь доверить все, чтобы не быть осужденным или непонятым. Упорно продолжал видеть в Кеноби мрачного диктатора, поборника правил и Кодекса, что через его призму и смотрит на все в этом мире. Это и мешало открыться. Оби-Ван это чувствовал и испытывал боль от того, что его родственная любовь оставалась безответной. Энакин был рядом, общался с ним охотно и с удовольствием, но никогда не сокращал дистанцию. Вот и сейчас, выпорхнув из звания падаванов, Скайуокер еще сильнее морально отдалился от него, на протяжении почти целого года он ощущал этот неясный холодок. — Быть может, это связано с тем, что Энакин слишком рано стал Рыцарем? — рассуждал иногда Оби-Ван, сидя с Китом Фисто в Зале Тысячи фонтанов — Возможно не стоило торопиться и следовало настоять на том, чтобы подождать еще хоть пару лет, когда он будет готов морально и психологически. — Я думаю, в этом не было бы смысла, — возражал ему Кит — Ведь, учитывая способности Энакина и его потенциал, было бы просто глупо продолжать его держать в падаванах, как попытка втиснуть взрослого в детскую одежду, пойми, адептам с непривычно высокими способностями требуется меньше времени, чем тем, у кого они стандартны. Оби-Ван успокаивался, слыша такие речи, но лишь на недолгое время, сомнения вновь начинали обуревать очень скоро. Вот, например, сегодня за завтраком Энакин как будто находился не здесь, а где-то еще. Не там ли, где провел утро, снова сбежав на гонки? Надо будет выяснить при случае.

***

Энакин в это время уже вернулся в храм и сейчас был в своей комнате, лежал на кровати, вытянувшись в полный рост. На животе у него лежал датапад, на котором он неспеша листал фото. Их с Падме. Короткого счастья, сворованного у судьбы. — Нет, дальше так невозможно, — сказал юноша вслух — Я должен ему сказать. Решив не откладывать дело в долгий ящик, Скайуокер встал и выйдя из комнаты, спустился в Зал Тысячи фонтанов, зная почти наверняка, что Оби-Ван там.