Наедине

      Однажды, лет двенадцать ему было, батя застукал его ночью стирающим трусы под проточной водой, а на утро за завтраком, пока матушка на работе была, провел беседу. Там и советовал стирать в холодной воде, и с шлюхами не возиться, и если ты, сын, выбрал себе женщину и она ответила взаимностью, то хоть в узел завяжи, хоть отчекрыжь себе все, а налево ходить не вздумай. Говорил про порядочность, мужское слово, в конце добавил, что всякую заразу иначе по дурости приведешь, а жена (потому что секс только после свадьбы) потом родить не сможет. Но что сказал бы батя, узнай, что его порядочный сынок теперь ощупывает чужой член через трусы? То есть, это не совсем чужой. Это его. Просто другой версии. Ник (боже, ну и кликуху выбрал себе) сдерживал в себе порыв въебать. Или сбежать. Паше пришлось стать наблюдательным, и эта маска, с которой Ник, как черепаха с панцирем, не расставался даже в постели, его не обманет. И дело даже не в гипсе, закрывающим лицо. Казалось бы, денег у Ника было предостаточно, но квартиру он арендовал однокомнатную, с спальней, кухней и раздельным санузлом. Думать где примостить свою изрядно уставшую тушку Паше не пришлось - Ник в приказном порядке заявил, что спать они будут на одной кровати, ибо он не собирается бежать в другую комнату, случись очередной рейд Костенко или заеб от Зоны. Паше аргумент зашёл на ура, он вообще стал очень сговорчивым и, вместе с тем, немногословным. Быстро закинув в себя омлет и смыв в горячей воде грязь ещё прошлой жизни, с закатом он завалился на кровать и укутался в плед, по-барски оставив второму себе одеяло. Пусть сам возится с пододеяльником. Конечно, ближе к полуночи он проснулся, чтобы попить воды, но обнаружил себя развалившимся на пол-кровати в позе отбивающего мяч теннисиста. Частью мозга Паша устыдился - Нику поди редко перепадает поспать на чем-то мягком, а тут ещё он лезет на чужую условную территорию. Вон, бедняга и так чуть ближе лег, чтоб тепло было, наверное Паша ещё и на одеяло его лег, а такого лося как он и Леха иной раз растолкать не мог, куда уж инвалиду... Пока не почувствовал характерную твердость ногой. То есть, бедром. Опять же - Паша не долбоеб, а разумный молодой человек и все понимает. Ну, могут быть казусы у парней, вон, Леха по-пьяни его чуть за Настьку однажды не принял, Паша ему контрастный душ в отместку устроил. Но только не в полночь. Такие вещи случаются ближе к утру. Сон ушел, но Паша не двигался, не дал понять. Прислушался. Ник прижался лбом к выступающему позвонку, отделяющим шею от спины. Дышал глубже обычного, но медленно. Чтобы не хрипеть своим аппаратом, заменяющим голос. Двинулся, и твердость проехала по бедру Паши вверх-вниз. С лёгким нажимом, Паша бы не проснулся от этой малости, не случись нужда. У него встал... выбор - попробовать уснуть, потерпеть и подождать, пока человек закончит, или показать, кто здесь главный и спросить - какого хуя. – Какого хуя? Ника словно ошпарило - так быстро его смыло на край кровати, но ситуация была на Пашиной стороне - он ногами зацепил ноги Ника и за грудки притянул к себе. Ник поднял вверх руки. В темноте не было видно его единственного глаза, но Паша знал, что тот прячет взгляд. – Прости, я... – Чего меня не разбудил? Ник не ответил, а Паша перетащил его на середину, где теплее. Поправил скомканный в ногах плед, и убедился, что он-то был накрыт чужим одеялом. Тц. Ну и свинья он. Плюнув, укрыл сразу обоих, всяко теплее. Спать в одежде было неудобно, но спасибо хоть обувь снять разрешил и пистолет убрать под кровать, а не подушку. Впрочем, Ник держал под подушкой. Убедившись, что Ник, наконец, лег удобнее, потянулся к чужим штанам. Пуговицу с ширинкой тот расстегнул, чтоб не давило, но трусы не снял. Паша, стараясь не давать волю эмоциям, чуть дрожащей рукой ощупал бугор. Бедра Ника напряглись, но больше он не двигался, молча понадеявшись на другого себя. Паша не спрашивал, Ник не отвечал. Само собой как-то Паша спустил трусы под яйца и, сплюнув на руку, обхватил ствол, на пробу передернув пару раз. В паху потянуло, собственный чуть привстал, но Паша не почуял в себе пидорской жилки. Просто его тело привыкло, что такие движения приносят удовольствие, вот и в недоумении, почему Паша сейчас дрочит самому себе, а ничего не чувствует. Зато Ник вполне себе устроился. Паша вообще любил всякий контакт в постели - будь то шепот на ухо, мокрые поцелуи, потные, но такие приятные мягкие объятия, а не просто контакт горячих писек. Вот и сейчас Ника подвело самообладание, и он вцепился в ногу Паши. Пашу и самого чуть повело - он уткнулся носом в шею, языком пробуя кожу. Соленая. Хоть и мылся перед этим, Паша перед сном слышал как работал душ. Видимо, вспотел от его рук. Услышав хрип, который Ник не успел сдержать, Паша сомкнул ладонь на головке и прокрутил, пальцами потер уздечку, и Ник откинул голову назад, подавая бедрами в ответ, пытаясь догнать свой кайф. Паша поправил собственный член в трусах, но отвлекаться не стал. С девчонками было точно иначе, но Паша признавал, что самим с собой тоже было неплохо. Ему нравились отзывчивые люди, он сам был таким, но Ник, видимо, ни с кем и давно. По ощущениям, прошло не так много времени. У него было несколько подруг, обладающих достаточно гибкими принципами, чтобы по нужде приподнять юбку к их обоюдному удовольствию, но то было раньше. Паша и за собой временами замечал, что до стыдного быстро кончает, когда в душе хочет спустить пар. Ник-то и вовсе, поди, после... ухода Ани и не нашел никого. Оттого так отзывчив и нетерпелив. Паша остановил руку, сжав у основания. Ник хватанул воздух носом и попытался двигаться, но Паша не дал. – В следующий раз буди меня, понял? И я жду ответную услугу. Жаль, подумал он только, что маску Ник снимать стремается, и рот нельзя использовать. Но если это его руки будут, то тоже неплохо. С конца изрядно натекло, будто в первый раз увидел голые сиськи, и Паша размазал по члену, вновь взял быстрый темп, от которого Ник вздрогнул и напрягся. Паша больше не останавливался. Ник и так был на грани, а сейчас и вовсе хватило пару десятков движений, и струя ударила в представленную вторую ладонь. Паша ещё немного дожал, пока Ник сам не завозился, пока не стало слишком. Тогда Паша без вопросов ушел ополоснуть руки, завернул на кухню и попил воды. Несколько бумажных полотенец и немного намочил под водой. Вернувшись, обнаружил Ника уже спящим. Осторожно вытер помягчавший член, засунул в трусы и натянул джинсы. Сам лег рядом, накрыл их одеялом и убедился, что будильник все ещё включен, прежде чем уснуть. На следующую ночь Ник его разбудил.