Здесь и сейчас

      Посмотрев на себя в зеркало, я убедился в том, что моя внешность не отличалась от обычного подростка. Монохромного плаща и шляпы на мне уже не было, поэтому я не привлекал внимания. Темные волосы не были тронуты сединой и сверкали от свежей воды, а порезанное морщинами лицо можно было в крайнем случае объяснить вредным пристрастием к крепкому алкоголю. Как будто местные студенты не были падки на увеселительные напитки!       Со мной из вещей остался только передатчик. Самый важный, но не самый первый инструмент в нашей работе. На самом деле наша работа начиналась с установки по периметру места происшествия манипуляторов. Огромная сумка, которая хранила их и множество других приборов, осталась лежать в самых живых из всех кустов. Эти заросли были мне видны отсюда, с высоты ванной. В сумке больше не было необходимости, потому что здание уже было отмечено, и от меня требовалось только нажать на кнопку, когда я почувствую проблеск.       Как просто манипулировать реальностью, казалось бы. Любой мог подойти к кустам и отобрать у меня сумку. Но даже если этот несчастный и найдет сумку в зарослях, то его ударит током. Все очень просто, у меня все продумано до мелочей. Я поправил часы, которые украшали мою руку, и улыбнулся отражению в циферблате. Редко когда мне удавалось так долго оставаться наедине с собой.       Раздался тяжелый стук в дверь, будто бы назло. Я сначала подскочил, но взял себя в руки. Это всего лишь подростки. Да, один из них преступник, но я, взрослый мужчина, разве не видел студентов сам? Осторожно отворив замок, я распахнул дверь уверенным движением. Снаружи никого не оказалось, кроме взъерошенной девушки с золотистым отливом на волосах.       — Привет. Ты не задерживайся здесь так долго, после двенадцати обычно начинается самая жесть. — предупредила она меня, слегка улыбнувшись.       Она как будто знала, что я давно избегал вечеринок и неуверенно жался среди молодежи.       — А если бы у меня было похмелье? — сказал я какую-то колкость, которая первая пришла мне в голову.       Самому стало глупо, как сложился этот «обычный разговор двух молодых людей». Глядя на меня сейчас и не скажешь, что я был когда-то душой компании.       — О, нет, от алкоголя тебя мигом… Ай, ладно, не будем мешать тем ребятам. Кажется, они уже немного не в себе, — она покрутила у виска и весело сверкнула глазами в сторону спален.       Мы спустились вниз и проследовали к кухне. Редкие гости остановились на ней, и и что-то между собой обсуждали. Я вслушался и замер возле приоткрытой двери.       — Люди потеряли связь друг с другом, забыли, что в любой момент могут уйти. Они живут, как будто последнего раза не будет, — говорил один из троих парней, подняв указательный палец в задумчивом жесте. — Вы разве не замечали?       Я видел их сквозь щель. Говоривший носил огромные очки, которые утяжеляли его лицо, и разглаживал густые кудри. Парень на стуле, который расположился прямо возле столешницы, расчёсывал прямые волосы. Те блестели так же, как мои, только что намоченные под краном. Свитер неброских цветов, дышащий осенью, добавлял его фигуре задумчивости. Третий парень был совсем невзрачным. Не мог описать его иначе, как неряху. Молодежь, что с них взять.       — Может быть, в городе открылась бездна в другой мир, — ответил он первому и усмехнулся, пьяно размахивая стаканом. — Какой-нибудь герой и вытаскивает всех из передряг, прям, как в комиксах. А многомиллионные взятки позволяют держать его дело в тайне.       Я хотел вмешаться, хотя и знал, что не должен был. Не вязались взятки с каждодневными нагрузками, которые терпели мы с напарником. С одной стороны нас давил долг перед клиентами, а с другой опасность каждого шага внутри другой Вселенной. Начиная от простой физической опасности, исходившей от преступников, и заканчивая парадоксами, которые невольно открывал неосторожный разговор.       Девушка, что привела меня сюда, посмотрела на меня с озорным весельем во взгляде и предложила стакан пунша, который уже успела налить из фонтанчика. Ледяные фигурки человечков, которые украшали композицию, плавали внутри.       — А представь, как говорят друг другу путешественники, когда кто-то из них трагически погибает? — предположил неряшливый парень, который тоже втянулся в разговор. — «По крайней мере, в какой-то вселенной ты жив».              У меня к горлу подступил ком. Я еле как выпил протянутый мне напиток и, оглянувшись на зевак, предложил новой подруге присесть на диван. Сзади меня раздался гогот ребят. По крайней мере, двоих, ведь парень в свитере был довольно мрачным.       — Знаешь, мне совсем не забавно слушать их, — сказал я, заметив, как воодушевленно та вслушивалась в разговор. — Я сталкивался со смертью — никому не пожелаю увидеть.       — А, да? — ответила мне эта веселая девушка, изменившись в лице. — Кстати, меня Сэм звать.       — А я Джейк, — на самом деле, так меня никто не называл уже очень давно: я был против. Само как-то вырвалось из прошлой жизни.       Глядя на шумных студентов, было не удивительно их глупое поведение: сам я в студенческие годы часто захаживал на вечеринки. Мы с Алексом были местными звездами, без которых не обходился ни один званый вечер, и никогда не возражали против глупых шуток. И что же все-таки случилось с нами за годы работы здесь?       — Я как-то был участником ми… — чуть не сказал «миссии», но осекся. — Видел со стороны, как несчастный подбежал к высокому мосту. В руках ни вещи, как будто давно налегке. В глазах такая глубокая грусть, что не сравнить с экзаменуемым. — Глупая аналогия. Не к месту, конечно. Сэм смотрела более печально, чем до этого, почему-то почувствовав то же самое. — Я пытался остановить его. Внизу — двадцать метров. Это как рашибиться об асфальт.       — Тебе было страшно? — Сэм помешала стакан с пуншем, оставив льдинку плыть в водовороте.       — Конечно! Никакие слова не могли убедить того парня: он был не в себе. Его жизнь напоминала праздник абсурда.       Девушка философски посмотрела в стакан и хмыкнула. Не было похоже на ту, кто слушал душераздирающую историю: ее реакция оставалась спокойной.       — Я бы положила руку ему на плечо и сказала «малый, от тебя ничего не зависит, такая судьба, она очень жестока».       — Ты думаешь, я тогда мог сказать что–то в напутствие ему? Я даже едва знал его имя.       — Да уж… — потухла она так же резко, как исчезает последний луч за горизонтом. — Значит, разговоры по душам это точно не твое.       Она встала, оставив стакан лежать на тумбе. В ее глазах пропала та искра, с которой она встречала меня.       — Я просто искала душу, с которой могла бы поделиться энергией, но снова меня встречает ледник. Неужели все в этом городе потеряли сочувствие друг к другу? — произнесла она и ее губы дрогнули.       Если бы я не застал ее, попивающей обычный напиток, то принял бы за чрезмерно эмоциональную пьяную. А ведь в её словах была какая-то доля правды. Горькой, словно ядовитая ягода.       — Я помог ему, но для этого пришлось применить силу!       Девушка остановилась. На ее лице проблеснул огонек надежды.       — Я очень не хотел так поступать, но иначе бы он действительно прыгнул, — поспешил я объяснить, чтобы не мучить ее догадками.       — Тогда причем здесь смерть? — недоумевала она.       Да уж. Я сам виноват, что начал эту тему. На вечеринке все должны расслабляться, а не слушать, как у кого-то внутри рвется нить, держащая его от серого существования среди мрачного города. К тому же слишком уверенный тон в начале действительно обещал какую-то ужасную трагедию. Без путешественников этот город бы загнулся в несчастьях.       — Смерть была бы, если бы я не вмешался, — попытался я выйти из ситуации.       — Что ж, помощь делом тоже достойна похвалы. Я рада, что тогда все для него обошлось, и ты остался с чистой совестью, — сказала она. На ее лице заиграло прежнее воодушевление. Она побежала, увлекая меня вглубь дома.       — Стой! Ах, ты! — я встал следом и в миг преодолел расстояние от широкой гостиной до небольшой кухни. Что–то заставило меня остановиться, какое-то плохое предчувствие. Я вспомнил, что пришел сюда не за разговорами по душам, а ради дела, и меня проняло волной разочарования. Я решил, что уже никуда не гожусь, раз забываю о своем долге. Хотел поспешить наверх, как услышал шум в метре от себя. Это разбилась посуда.       — Представь, если я прям сейчас тебя убью, тогда, что, герой придет и все разрулит? А как же справедливое наказание? — было похоже на то, что обычная выдумка переросла в серьезный конфликт.       — Да, Господи, кто тебя так обидел! — вопрошал первый. Тот, что и начал эту историю. – Посмейся с нами хотя бы!       — Парни, давайте без глупостей, — вклинился третий, который и проронил первую шутку. Кажется, его голос дрожал, потому что он был серьезно чем-то напуган. Послышался очередной звон бьющейся посуды, и незнакомец выбежал, чуть не сшибив меня. Я не стал смотреть ему вслед, мигом влетел в дверь. События развивались очень быстро. Девушка, бежавшая впереди меня, тоже уже была на кухне.       — Не смешно слушать вас, хватит, пожалуйста! — раздался женский крик.       Мое сердце упало в пятки, прежде чем я сумел привыкнуть к темноте. В свете луны блеснул предмет. Это был нож.       Я встал перед девушкой.       — Не смей махать на даму! — я был вне себя от ярости. Повидал всяких отморозков, но чтобы кто-то так уверенно шел на девушку с оружием: вот что алкоголь творил с мозгом. — Сэм, уходи отсюда.       — Я буду плакать! — поронила она дрогнувшим голосом.       Я пытался вспомнить имя жертвы. Упорно не шло в голову, зато запомнил фамилию супругов. Кажется, их звали…       — Смит, не лезь в драку. — сказал я, повернувшись к парню в очках.       И сразу пожалел об этом. Тот, кто держал нож наготове, с грохотом уронил его и разразился нечеловеческим хохотом. Его плечи дрожали от наплыва эмоций, глаза сверкали так же холодно, как металл. Будто его забавило, что я вступился за Сэм.       — Ну, да, я Смит. Не помню, чтобы Люк приглашал кого-то столь фамильярного.       Картина не сошлась в голове.       — Постой, но разве ты не… — я снова осекся, поняв, что наговорил уже достаточно глупостей. — Пошли, здесь опасно. Скоро приедут копы.       Почему-то это первое, что придумал я. Как ни странно, это всегда работало, как удар током: молодежь сразу суетилась и к началу обысков уже сверкала пятками. Бог знает, чего ожидать от пьяных вечеринок: возможно, этот Смит уже под чем-то.       Я почувствовал холодок на спине и иглу, впившуюся мне в затылок. По спине капнула легкая, как пушинка, капля, но ее горячее прикосновение не было похоже на пот или пунш, вылитый на меня. Я инстинктивно дернулся и увидел в ночи сверкнувшие в испуге глаза студента. Этот парень, который все время прятался за очками, оказался на редкость эмоциональным придурком. Отсюда и жертва! Как же я не мог терпеть таких людей.       Протерев свой затылок, на котором уже красовалась царапина и растеклась небольшая капля крови, я сшиб его ударом ноги по голени. Его хлипкие кроссовки позволяли дотянуться до слабого места. Почувствовав боль, подросток упал и выронил оружие. Тогда девушка, стоявшая молча в стороне, подняла его и направила на нас.       — Я не отвечаю за свои действия, если вы шевельнетесь.       Ее плечи вздымались вслед за грудной клеткой, а разгоряченное лицо искализилось в оскале. Женская легкость надорвалась будто струна скрипки, издав противную ноту, но даже сломанная скрипка была хрупким инструментом. Я должен был его привести в порядок.       — Послушай, Сэм… Откуда ты знаешь, что делать? — начал я с наводящего вопроса. Я часто становился жертвой преступников, но никогда – девушки. – Ты совершаешь глупость, которой не отдаешь себе отчет!       Она хмыкнула и злобно смахнула с лица упавшую прядь волос.       – Ты со мной свысока не говори. Не сильно умудрен опытом, судя по твоим рассказам!       Парни не смели издать и звука. Вжались в места, где стояли или лежали, и нервно моргали, глядя то на меня, то на девушку. Они не понимали, что я готов по долгу работы хоть прильнуть грудью к острию, если это успокоит неосторожную девушку. Они смотрели на меня так, словно я несмышленыш, никогда не видевший, на что способны подростки.       Девушка выставила ногу вперед и ударила меня в бок. Из моего кармана выпал датчик, который лязгнул в углу — и, видимо, отключился. Все посмотрели на предмет с ошалело распахнутыми глазами. Осторожно ерзая по полу, Вильгельм приблизился к предмету, пока я стоял, как вкопанный, осознавая ситуацию.       «Вот же черт…» — подумал я, когда он перевернул экран.       Горел синим, значит, хана прибору. Но нужно действовать по совести: попасться на ошибке еще всегда успею. Хотя я проклял этот момент, я понимал, что все до смерти напуганы, и нужно искать повод отвлечься.       Я поднял взгляд на стену и увидел часы. Самые обычные, круглые, с белым циферблатом. Навострив слух, я произнес твердым голосом:       – Тик-так. Тик-так. Слышите? Так уходит время, которое мы обычно не замечаем. Я тоже многое упустив в жизни, ты права, Сэм. Не знал это, пока не вырос.       Девушка расслабила руку и нож выпал с глухим стуком. Даже его было недостаточно, чтобы заглушить ход настенных часов, на который теперь все обратили внимание.       – Я старше... Гораздо старше, чем вы.       От удивления по лицу парней поползли морщинки.       – Люк не предупреждал, что будут взрослые.       – Я пришел сам. Потому что знаю, что могут натворить ребята, вроде вас. Только я не отсюда. Издалека...       На заднем дворе все еще находились приборы, которые могли помочь в деле, но до них я добраться я уже не мог: время стало ценным ресурсом в перепалке.       Парни, которые теперь боялись пошевелиться или издать лишний звук, вытаращили глаза.       – Могу я забрать свой межвременной датчик? – решил сдаться я.       – Межвременной? Путешественников во времени же не бывает! – очнулась девушка.       Не каждый день предмет пьяного обсуждения появлялся из ниоткуда, заявляя о себе, согласен. И уж тем более ронял перед всеми свой единственный козырь.       — А мы… Н-ничего не делали… — произнес Смит, заикаясь. — Откуда вы пришли? Вы из другого м-мира?       Странно, как легко он принял мои слова на веру. А, впрочем, чему я удивляюсь: причина столь яркого скандала наконец стала мне видна, и уже медленно выливалась со дна опрокинутого стакана.       — Вы сказали очень правильную вещь, — я обернулся к Смиту, почувствовав боль в затылке. Рана отдавала, как будто в меня выстрелили.       — Меня зовут Вильгельм, — представился он.       — А ты, Сэм, проявила несомненное мужество, пытаясь предотвратить драку.       Ее руки дрогнули. Она поняла, что на вечеринке я — самозванец. Ее глаза заполнились слезинками, которые выдавали в ней сожаление. Сожаление о том, чего я не мог понять. Еле удерживаясь на ногах, она припала к стене и сползла по ней.       — Я теперь… Убийца? — подняла она на меня вопрошающие глаза.       Я не мог сказать, верила она мне сейчас и догадалась о миссии или сокрушалась просто о том, как выглядела со стороны. Но я решил сказать все, как есть, чтобы потушить остатки конфликта.       — В моей Вселенной ты даже рядом не проходила, когда все случилось, — всегда ходил молчком, а тут – споткнулся.       Сэм посмотрела на меня, сощурившись. В ее взгляде читались недоверие и подозрение. Значит, она не могла принять мои слова за чистую монету, она не заражалась безумием парней. Кажется, убедить ее было сложно.       — А ты, невольная жертва, — сказал я, пренебрежительно посмотрев на парня, что теперь лежал подле нас. — Поднимайся, с тобой еще поговорим.       — Убийца, получается! — воскликнул он, улыбаясь страшной улыбкой. Он перекатился на бок, глядя на нас всех озверело. — Ну кто бы мог подумать, что за самооборону отхвачу.       — Теперь, когда вы все поняли, чем закончится дело для вас, я призываю отвлечься. Давайте сходим на свежий воздух и я покажу вам другие устройства. А? — я поднял датчик вспоминая строгого начальника.       На губах заиграла невольная улыбка, и я хотел скрыть ее. Парни уже поняли мой легкий настрой, но они все так же сверлили пустоту, будто забыли слова. Я чувствовал, как глупо звучало мое предложение после того, как я признался в невозможном, но если не я, то кто остановил бы драку?       Понадобилось меньше минуты, чтобы пройти к моей сумке, спрятанной на заднем дворе. Да, я раскрыл личность, и утешался тем, что иначе бы девушка точно натворила делов. Она все еще смотрела на меня, как будто я единственный держал ее от срыва. Парень, который был до этого ошарашен, теперь с искренним интересом осматривал каждый мой прибор. Девушка обхватила себя руками и сверлила землю, стараясь не нарушать тишины.       – Как обычно в фильмах показывают, устройство для перемещений здесь есть. Не вздыхайте пока что, ведь остальное куда интереснее! Вот фиксатор, он нужен для установления точных координат моего места пребывания. Зацикливатель, его стараемся не использовать без надобности, так как требует бережного отношения. Манипуляторы и усилитель сигнала без датчика бесполезны, так что просто пусть лежат.       – Это невероятно. Подумал бы, что это кучка старых телефонов, если бы угодил в эти кусты каким-то чудом, – Вильгельм попытался взять в руки зацикливатель, но почувствовав мою строгую руку, решил воздержаться от риска.       – Так и есть. Когда-то они были ими, ведь проверенные временем корпусы кирпичиков еще никогда не подводили.       – И вы во всех них разбираетесь? – Сэм разогнулась и осторожно поправила выпавшую прядь.       – Конечно. Не был бы я путешественником, если бы оплошал на мелочи.       Я врал. Хотя Вселенная восстановится гораздо быстрее, чем они успеют допить весь пунш, этот разговор будет иметь последствия. И я не знал, какие.       – Впрочем, уже не имеет значения. Главное, что ты жив, Вильгельм.       Алекс запоздало, но все же прыгнул вслед за мной. Чуйка его никогда не подводила, я знал это. Почувствовав неладное, он решил рискнуть и оставить свой манипулятор без присмотра.       — Так-так. Тебе придется объяснить это! — вышел он из дома, вынося на руках раненного подростка, у которого была ушиблена нога.       — Что? Я просто пытался договориться… – ч старался придать своему голосу дружелюбие. Все-таки подросток немного потрепал мне нервы.       — И ты, что, с ними тоже договариваешься теперь?       — Еще один путешественник! — воскликнул Вильгельм.       — На тебя нельзя положиться! — напарник опустил голову и разочарованно покачал ей.       Мягко сказано, что я серьезно оплошал. Сэм и Вильгельм обступили меня, будто спеша взять на себя всю ответственность.       — Он спас мне жизнь, — отозвался Вильгельм.       — И он самое здравое, что я видела на этой вечеринке! — наконец произнесла девушка.       Меня пронзило, будто стрелой. На лице проступила улыбка облегчения.       — Если и будут вопросы к нему, то мы молчком. Не скажем ни слова, честно! — Сэм обернулась и встретила мой потеплевший взгляд. Впервые между нами установилось взаимопонимание, так важное в эту сложную минуту.       Эти слова означали для меня многое, на самом деле, и дело было не только в родителях Вильгельма, которым больше не нужно было врать сыну. Хотя это и хорошо, что после слияния двух Вселенных они обнимут его и забудут все горести, но сказанное Сэм приносило мне личную радость. Я еще не полностью очерствевший, нет. Скорее, ослабевший за эти годы, поэтому мне так нужны были ее слова.       Обойдя парня, она подошла ко мне и поцеловала в щеку. Меня наполнил приятный жар. Когда девушка взяла парня за руку и поволокла его домой, товарищ подсвистнул мне.       Тем не менее, не сходилось кое-что. Неприятные слова, что сказал Вильгельм. Алекс, увидев, что на мое лицо довольно скоро вернулось замешательство, положил руку мне на плечо и сказал:       — Все будет хорошо.       — Нет, не будет, — резко возразил я. — Когда мы предотвращаем смерть, разве мы не запускаем цепочку новых преступлений?!       Алекс взглянул на меня так, будто я возомнил себя книжным героем.       — Жизнь полна несправедливостей, — бархатистым, почти убаюкивающим голосом ответил он. — Мы не можем всех спасти. Главное — найти взаимопонимание.       Я почувствовал дежавю. Похожие слова, сказанные Сэм, врезались в память. С воспоминаниями о вкусном пунше это все внушало мне легкую тоску, что нельзя оказаться снова в беззаботном студенчестве. Что надо двигаться вперед, жить здесь и сейчас, решая более сложные проблемы. И мириться с реальностью, полной несправедливости.       Погрузившись в свои эмоции, я понял, что чуть снова не потерял бдительность. Когда Алекс дернул меня за руку, я побежал к закрывающемуся порталу. Там, с обратной стороны работали полицейские, которые продолжали выяснять детали произошедшего. Мы не оживили того Вильгельма, судьбу которого они расследуют, и не наказали убийцу. Мы могли только помочь им показаниями. Я поспешил к группе.       Когда я уеду на участок, ткань Вселенной восстановится и никто не заметит изменений. Не останется даже трупа. Посмотрев в сторону, на пустые окна дома, где недавно была вечеринка, а теперь все разбежались, я думал о том, что обязательно когда-нибудь уволюсь.