Обрушение

      Сираи Момоко любила плавать в бассейне. В последние два месяца она проводила там по несколько часов каждую неделю. Бассейн был местом, который лично она воспринимала как место повышенной безопасности.       На её любовь к бассейну серьёзно повлиял просмотр фильма Селин Сьяммы «Водяные лилии». Этот фильм вообще оказал на неё неслабое влияние — растормошил в ней осознание высокого полового влечения к девушкам, осознание того, как её сильно тянет в бассейн, а также — как сильно ей хотелось бы найти похожие фильмы. Но таковые в должном количестве не находились.       Рядом с ней плавала её девушка Тоёсаки Итика, сыгравшая, возможно, вторую после фильма «Водяные лилии» роль в осознании её высокого полового влечения к девушкам. Или первую?       Когда Момоко спросила Итику, как она относится к фильму «Водяные лилии», Итика нетипичной для себя в целом интонацией сказала: «Концовка не понравилась, а концовка в фильме — самое главное». Она сказала это такой интонацией, что Момоко, до этого планировавшая обсуждать с ней этот фильм в деталях, просто закрыла тему. И не из-за того, что концовка фильма Итике не понравилась, а именно из-за того, что Итика сказала это нетипичной для себя интонацией, нетипичным для себя голосом. Спустя час после этого разговора Итика сказала:       — Знаешь, Момоко... Японское лесбийское порно мне нравится больше, чем западные лесбийские художественные фильмы.       Момоко не смогла не посмотреть на неё удивлённо, ибо находила японское порно очень странным, но не стала возражать.       Ещё год назад они обе были ученицами старшей школы, и девушкой номер один по значимости для Момоко была Сарасина Тидзуру, которая регулярно становилась её одноклассницей. И хотя дружба с Тидзуру у неё иногда прерывалась ссорами, в целом она была долгой и многолетней. Но романтических отношений с Тидзуру у неё так и не сформировалось.       Сегодня Сираи Момоко чувствовала стыд за то, как выглядела её дружба с Сарасиной Тидзуру со стороны. «Я была словно клещ», — думала она.       А теперь она в романтических отношениях. С Тоёсаки Итикой, которая тоже ходила в одну школу с ней. Правда, только в старшую.       — Момоко, — крикнула Итика, заливаясь радостью. — Давай попробуем вместе нырнуть, продержаться вместе под водой в обнимку! Можешь держать руки, где хочешь...       — Итика! — нервно ответила Момоко. — Мы не одни!       Трое парней, увлечённые своим делом, как раз проплывали рядом.       — И людям бывает не очень приятно смотреть на сосущиеся парочки, ты знаешь об этом? — спросила она. — Не знаешь. Не очень-то ты думаешь о чувствах других!       — Момоко, да ну тебя. Я и обидеться могу!       — Не обидишься.       — Ну... Ладно, не обижусь, — признала Итика. — Потому что я дико хочу делать тобой вот это самое.       Момоко вздохнула.       — Раньше я думала, девушки так себя не ведут. Раньше я думала, только парни говорят такое вот «у, главное, что я хочу тебя».       — А я не против брать с таких парней пример! И даже с тех, кто делает ещё чего похуже, чем слова «я хочу тебя», — улыбнулась Итика. — Я не буду хорошей девочкой.       — А ради меня? — спросила Момоко.       «Ой, что это я говорю?», — мелькнуло у неё в голове.       — Нам пора домой, — сказала Итика.       — Что, уже?       — Уже, Момоко, уже.       Они отправились в душ, где Момоко не могла отделаться от мысли, что Итика посещает женский душ в бассейне не для того, чтобы ополоснуться перед бассейном и после бассейном.       «Со странной девушкой я встречаюсь», — подумала она. «Но люблю».       Они добрались до своей съёмной квартиры быстро. По пути Итика купила газировку Sprite и начала её пить.       — Она не удовлетворит твою жажду, — сказала Момоко.       — Почему? — спросила Итика.       — Потому что жажда — это сигнал от кровеносной системы, — от организма в целом, но особенно от кровеносной системы, — что ей нужна фильтрация чистой водой. Сладкой газировкой жажду удовлетворять это не просто плохая идея, а очень плохая идея. Давай дойдём до дома, ты выпьешь воды, и после этого уже выпьешь газировку.       — Мне казалось, в состоянии жажды газировка вкуснее.       — Тебе казалось, — сказала Момоко строго. — Когда ты выпьешь газировку после того, как удовлетворишь жажду водой, ты поймёшь, насколько это более вкусно. Помнишь, мы смотрели советский мультфильм, где кот объяснял мальчику, как вкуснее есть бутерброд? Вот сейчас я тебе объясняю, как вкуснее пить газировку.

***

      — Что ты там, в бассейне, мне говорила про бытие хорошей девочкой? — спросила Итика.       — Что-то говорила.       — Я вовсе не против быть хорошей девочкой. Твоей хорошей девочкой.       Момоко почувствовала, как Итика с одной стороны звучит очень странно, с другой... У Момоко была такая часть тела, как клитор. И клитор немедленно дал о себе знать. Однако Момоко сглотнула слюну и сказала:       — Ты не моя собственность, Итика.       — Я знаю, Момоко. Я не это имею в виду.       Момоко слегка сжала зубы. Итика сказала:       — Можно я... Сниму с тебя штаны?       Момоко кивнула практически рефлекторно. Итика расстегнула штаны Момоко, и они упали на пол. Перед её глазами предстали розовые трусики Момоко, мокрые от смазки.       — Я хочу их снять и облизать, — сказала Итика.       — Какая же ты всё-таки... — прошептала Момоко.       — Какая?       — Не скажу, ты не любишь это слово.       Итика сжала губы.       — Но зато я люблю тебя.       Момоко сглотнула.       — Сними и оближи.       Итика стянула трусики с Момоко и слизала её смазку с их внутренней поверхности.       — Довольна? — спросила Момоко.       Итика легла на спину. Момоко наклонилась над ней и поцеловала в губы.       После этого она спросила:       — Боль — это хорошо?       Итика кивнула.       Момоко ввела два пальца глубоко в её вагину. Итика вскрикнула.       Момоко нанесла ей пощёчину. Итика закричала громко. Чувствуя, как удовольствие от власти поглотило её, Момоко выждала момент, когда Итика широко открыла рот — и плюнула туда. Итика изо всех сил начала тереть свой клитор и кончила практически мгновенно.       Момоко посмотрела на неё.       — Тебе хорошо? — спросила она.       — Лучше ещё не было, — сказала Итика.       — Мне понравилось... Делать больно... Человеку моего пола, — прошептала Момоко поражённо.       Итика вдруг рассмеялась. Отсмеявшись, она сказала:       — А это вообще в природе человека, Момоко. Придём к власти, разрушим патриархат — будем постоянно делать больно женщинам.       Момоко отправилась на кухню и налила себе газировки в стакан, отпила. Ей определённо нужно было успокоиться.       Итика тем временем оделась в пижаму.       — Я очень люблю тебя, Момоко, — сказала Итика.       — Скажи, Итика... Ты знаешь какие-нибудь электронные приборы, которые делают больно, если прижать их к телу?       — А что? Хочешь попробовать поприжимать их к моему телу?       — Если захочу, ты будешь против?       — Не буду.       — Пересмотрим «Водяные лилии» вместе?       — Если ты очень сильно хочешь, чтобы мы их пересмотрели вместе, то мы их пересмотрим, конечно!       Момоко налила в стакан простой воды и выпила. Её уже тянуло спать.       — Итика... Возможно, я хочу некоторых вещей, но не чувствую себя готовой.       И у неё из глаз полились слёзы.       — В этом нет ничего постыдного, — сказала Итика.       Момоко разделась и легла голая в объятия Итики. Она продолжала плакать. Итика целовала её в спину и гладила её волосы...