Точка невозврата

      Обычная пятница перестала быть такой обычной, когда на пост дежурной медсестры поступил звонок от МЧС, которые сообщили о взрыве в торговом центре и десятах пострадавших, часть из которых будут направлены в Склиф.       Хирурги шастали туда-сюда в ожидании машин скорой помощи, операционные были готовы, врачи из прошлой смены остались, стирая с лица усталость с помощью не самого вкусного, но бодрящего и спасительного кофе.       Спустя время каталки с пациентами заполонили приёмное, каждый нуждался в помощи, но в приоритете были люди в тяжёлом состоянии. Олег перехватил каталку, на которой лежала женщина, и, сообщив Дубровской, что занимает третью смотровую, а затем и операционную, направился туда, подзывая к себе медсестру. – Танюш, нам нужна кровь, узи, КТ, на всякий, и побыстрее. – Олег Михайлович, а как узи-то? У неё же стекло из живота торчит. – Таня, как обычно. В первый раз что ли? – он непонимающе посмотрел на неё, потом перевел взгляд на женщину, заметив, что та открыла глаза. – Вы помните, что с вами произошло? – Да, – она сделала паузу, закашлявшись, – я в кафе была, подругу ждала, потом хлопок, и стекло посыпалось. – Хорошо, а как вас зовут, помните? – Людмила Евгеньевна, доктор, живот очень болит, что там? – Да, что там, Тань? – Кровотечение, печень повреждена. – Значит, будем оперировать, – задумчиво произнес мужчина, машинально почесав подбородок, – сейчас Татьяна возьмет кровь, прокатимся на кт, а потом вы поспите, и все будет хорошо, раньше операции были? – уточнил он. – Да, аппендицит вырезали. – Нормально все прошло? Аллергии есть? – Нормально вроде, только на клубнику. – Ну ягод в операционной нет, так что не переживайте, – усмехнувшись, закончил Олег, оставляя их на дообследование, а сам отправился в приёмное узнать обстановку.       К пациентам, которых стало в разы меньше, добавились родственники, требующие информации, каждый хотел знать, что с его женой, мужем, ребёнком или просто знакомым, и каждый, кто ждал информацию, надеялся, что его близкий человек жив. Среди толпы он заметил знакомый женский силуэт, и, сделав пару шагов, он оказался рядом. – Марин Владимировна, а вы чего это прохлаждаетесь? – Брагин, иди работай, я в ассистенты Саламчика жду, он минут через десять освободится. – А че у тебя? – Ой, там мужчина, у него внутреннее кровотечение и оскольчатый перелом позвоночника, надеюсь, удастся избежать компрессии. – Я бы тебе помог, но у меня у самого женщина со стеклом в животе. Поэтому, – он сделал паузу, – увидимся позже. Договорить ему не дал, подлетевший к Марине Гафуров. – Какая операционная, Марин Владимировна? – Шестая, идем, по дороге всё расскажу. Он кивнул, после чего они вдвоём направились к операционным.       Войдя в оперблок, Марина заметила, что Сергей всё ещё не был введён в наркоз, увидев хирурга, он сбивчиво заговорил. – Марина Владимировна, там в приёмном дочка моя должна быть, Соня. Вы найдите ее, пожалуйста, узнайте, что с ней. – Хорошо, Сергей Борисович, но позже, а сейчас давайте поборемся.       Анестезиолог ввел препарат, погружая пациента в наркозный сон. А врачи заняли свои места у стола, начиная работу, ведь главная цель была спасти ему жизнь и сохранить двигательную активность.       Олег стоял возле стола, медленно вынимая мелкие осколки расколовшегося стекла из тканей печени. Каждое движение было точным, выверенным, благодаря чему печень удалось ушить, кровотечение остановить. Убедившись, что Людмила Евгеньевна стабильна, он дал распоряжение перевести её в реанимацию, пока не придет в себя.       Стерев со лба тыльной стороной ладони пот, Олег вышел из операционной. В коридоре царил хаос, но уже менее напряжённый – основной поток пострадавших был распределён по операционным и палатам. Он сделал вывод, что его помощь не нужна, и направился в ординаторскую, чтобы выпить кофе и на мгновение передохнуть.       Войдя внутрь, он увидел Нарочинскую, женщина стояла у окна спиной к двери, плечи были неестественно напряжены, а пальцы сжаты в кулаки. – Марин? – тихо позвал он.       Она обернулась, проскользив взглядом мимо него, но Олег все равно смог прочесть след голубой усталости, разочарования и отчаяния. – Умер, – коротко сообщила она. – Не смогли вытащить. Кровопотеря слишком массивное, осколки задели аорту... – Голос её сорвался, она резко провела ладонью по лицу. Олег шагнул к ней, обнял, прижимая к себе, он прекрасно знал, как переживательно переносить смерть пациента, особенно когда делал всё возможное, но цепкие лапы смерти оказались сильнее. – Ты сделала всё, что могла, – погладив ее по волосам, поцеловал в макушку. – Его дочь ждёт в приёмной, – прошептала Марина, куда-то ему в ключицу. – Её зовут Соня, и ей надо что-то говорить, а я не знаю что. – Правду, дети такие же люди, и парой понимают намного больше, чем взрослые.       Они пошли вместе, в приёмном уже было тихо, а на одной из скамеек сидела девочка лет десяти, сжав в руках потрёпанного плюшевого зайца. Она подняла на подошедших врачей большие, испуганные глаза. – Вы оперировали папу? – тихо спросила она. Марина присела перед ней, стараясь улыбнуться. Улыбка вышла кривой, но тёплой. – Да, Сонь. Девочка смотрела на неё, не мигая. – Он умер? Марина кивнула, не в силах вымолвить и слово, после чего ощутила тяжесть веса мужской ладони на своём плече. Соня опустила голову, крепче прижала к себе игрушку. Но слёз не было, только странная, взрослая сосредоточенность. – Он мне сказал... если что, чтобы я держалась. И зайца этого не теряла. Он мне его в прошлом году подарил, когда родители развелись.       Марина закрыла глаза на секунду. Потом поднялась, положила руку на плечо девочки, в попытке передать хоть немного сил. – Пойдем в ординаторскую? Хочешь чай? – Хорошо, чай не хочу.       – Знаешь, кому можно позвонить? – вклинился в разговор Олег, когда они уже сидели на диване, а Марина всё-таки решила заварить чай. – Тете можно, она заберёт меня. – А почему не маме? – как можно осторожнее уточнила Марина, поставив кружку на маленький столик. Сделав глоток из своей. – Мама уехала, она на Кипре живёт, живет. – Ясно, значит, звоним тёте, а ты пока чай пей и шоколадку кушай. – положив плитку перед девочкой, поговорил мужчина, – и ты, Марин угощайся.       Позже, когда Соню забрала тётя, а смена окончательно подошла к концу, они остались вдвоём в пустой ординаторской. Марина сидела на диване, сгорбившись. Она глубоко вздохнула, потирая ладонью переносицу. – Поехали домой. Я устала. – Поехали, – согласился он.       Они шли по пустынному коридору, шаги отдавались тихим эхом. А на небе уже светили звёзды, настала глубокая ночь, а впереди была дорога домой, и дом, тот самый, их общий. Когда в машине уже работал печка, Марина удобно устроилась на переднем сиденье, прикрыв глаза, она тихо заговорила. – Мне завтра на узи, пойдёшь со мной? – Конечно, – улыбнувшись, произнёс он, размещая одну из ладоней на её колене. Лежа на мужской груди, Марина вырисовывала пальчиком только ей известные узоры. В то время, когда его руки приятно массировали голову, расслабляя. – Устала сегодня? – Немного, а ты? – Нормально, но мышцы дают о себе знать. Спортом что ли заняться? – усмехнулся он, делая вид, что действительно задумался о данной идее. - Брагин, – протянула она его имя, складывая губы в полуусмешке. Которая мгновенно пропала, а ладонь опустилась на живот, ощущая легкие пиночки. – Марин? – он непонимающе смотрел на неё. Но вместо ответа она положила его руку поверх своей. – Чувствуешь? – Она увидела кивок и улыбнулась.       Маленький человек, живший у неё под сердцем, впервые так активно сообщал своим родителям о своем существовании. И это не могло не радовать.

***

      Утро началось с лёгкого волнения, они зашли в кабинет узи вместе. Врач проследила за ними, а после того как Марина устроилась на кушетке, а Олег присел рядом, подошла к ним, начиная водить датчиком по животу. – Так, малыш развивается хорошо, в соответствии сроку, сердечко хорошо работает, – она вглядывалась в монитор, улыбаясь, – родители, пол хотите узнать? – Хотим, – за двоих ответил Олег, почувствовав, как Марина сильнее сжала его руку. – У вас будет, – она сделала театральную паузу, наслаждаясь их реакцией, – у вас будет, мальчик. – Мальчик? – улыбаясь, переспросила Марина. Врач кивнула, передавая ей салфетки, – все хорошо, одевайтесь и до встречи на следующем узи. – Спасибо.       Они покинули кабинет, улыбаясь настолько искренне, что ещё чуть-чуть и щёки разойдутся по швам. – У нас будет сын. – тихо произнёс он, обнимая Марину за талию. – Да, а ещё у нас сегодня выходной, а ты обещал сходить в кафе, где подают самый вкусный наполеон. – Помню, значит в кафе? – Значит в кафе.