I won't betray you

      Офис компании «TK Tec» стремительно пустеет. Практически все окна двадцатиэтажки гаснут одно за другим. Исключение составляет только самый верхний этаж, на котором размещены кабинеты руководства компании.       Секретарь то и дело бросает взгляд в сторону массивной дубовой двери, за которой скрывается кабинет одного из директоров «TK Tec» — Ким Тэхена. С большим удовольствием она бы сейчас ехала домой, потому что завтра к семи снова должна быть в офисе, однако, начальство, судя по всему, уходить не собирается, а значит, и ей нельзя.       Толстое дерево не пропускает ни единого звука, но если бы было не так, то, наверное, весь этаж слышал бы, как отчаянно спорят Тэхен и Кан Енджун, его друг и, по совместительству, партнер.       — Тэ, ты понимаешь, что мы не можем больше ждать? Инвесторы требуют результат, а ты все время откладываешь серийный запуск, — Енджун закипает снова, хотя до этого Тэхен его едва успокоил. — За подобными технологиями будущее, и если мы сегодня не займем эту нишу, то завтра можем уже не успеть. Нам нужен патент.       — Не кричи, Ен, я прекрасно слышу тебя. Мы получим его, как только все документы пройдут проверку, — Ким устало трет глаза, в сотый раз пытаясь донести свою позицию до партнера. — Кроме того, рано ставить на поток то, что еще даже не видел никто.       — Надеюсь, ты помнишь, что мы равноправные партнеры и я тоже имею право голоса, — говорит уже тише Кан, укоризненно глядя на стоящего перед ним Тэхена. — А то у меня складывается впечатление, что забыл.       Город за окном сияет тысячами огней, но в кабинете полумрак, который едва рассеивает тусклый свет настольной лампы и пара светильников по периметру.       Енджун видит перед собой красивого брюнета в дорогом костюме, с платиновыми часами на запястье и бриллиантовой булавкой для галстука, расположенной точно посередине дорогого куска ткани темно-бордового цвета. Взгляд его цепкий и отстраненный, всегда дающий понять, что рассчитывать можно исключительно на деловые отношения, все остальное собеседнику недоступно. Но Енджун помнит его абсолютно не таким: с горящими глазами, увлекающегося, доброго и искреннего, немного не от мира сего. Как бы хотелось вернуться во времена их учебы, когда два мальчишки, пусть и из обеспеченных семей, но мечтающие создать что-то свое, болтали, сидя на скамейке в парке. Тогда между ними еще не было сказанных необдуманных слов и казалось, что их связь невозможно нарушить. Насколько же все поменялось с тех пор.       Он одергивает себя, отгоняет воспоминания, заставляя вернутся в реальность, и понимает, что упустил часть сказанного.       — … Таким образом мы избежим лишних рисков, — Тэхен завершает свой монолог, понимая уже, что говорит в никуда. Он заметил, как взгляд собеседника ускользает, больше не концентрируясь на нем, а мужчина смотрит будто сквозь. — Мы устали, Енджун. Давай по домам, а завтра продолжим.       — Ты хотя бы помнишь, что через несколько дней у тебя дома мероприятие? — Кан сцепляет руки на груди, но решает больше не давить на Тэхена. — У нас все готово?       — Презентация пройдет отлично. Мы доверили все лучшему патимейкеру, и Джексон Ван никогда не подводил своих клиентов, будь то зажигательная тусовка в клубе или детский утренник, — Ким забирает пиджак со спинки кресла и направляется на выход. — Ха Рин, ты можешь идти домой. Водитель отвезет тебя.       Енджун остается стоять у дверей кабинета, глядя в удаляющуюся спину Тэхена и глубоко о чем-то задумавшись. Он хмурится на короткое мгновение, а затем кивает своим мыслям, словно соглашаясь с тем, что в них промелькнуло, и идет к себе. Нельзя позволять Тэхену единолично принимать решения, способные повлиять на них обоих и судьбу компании, которую строили годами. Нужно что-то решать, ведь все уже готово к запуску, а он упирается, словно девчонка на первом свидании.       Ким сидит на заднем сиденье автомобиля, прокручивая в голове недавний разговор, пока водитель везет его домой. Больше всего беспокоит то, как настойчиво Енджун хочет запустить проект в серийное производство. Он понимает, что инвесторы теряют терпение, они на каждом совещании требуют ускориться, однако если Кан хорош в зарабатывании денег, то Тэхен смыслит в технике и программировании гораздо больше них. В системе обнаружился баг, который необходимо исправить. Лично все перепроверив по нескольку раз, он так и не определил, что же привело к сбою. Пока все не будет отработано до идеальности, продукт на рынок не выйдет.       Черный Бентли паркуется у входа в особняк, расположенный в одном из живописнейших мест Сеула. Сам двухэтажный дом с виду простой и абсолютно лишен вычурности, с огромными окнами во всю стену, террасой и зимним садом на крыше. Он создан из стекла, металла и дерева. Таких много можно найти в богатых районах по всему миру. Но этот особенный.       Дверь распахивается, едва Тэхен ступает на порог.       — Приветствую Вас, — негромкий женский голос раздается из глубины холла. — Как прошел день?       — Привет, Мира. Все отлично, — Тэхен входит внутрь, а дверь за его спиной тут же закрывается, оповещая сигналом, что замок заблокирован. — Я ужасно голоден, но сперва душ.       — Я разогрею ужин, а Вы пока отправляйтесь наверх, — говорит Мира. — Думаю, после тяжелого дня нужно расслабиться.       Он поднимается на второй этаж в правом крыле, где размещены четыре спальни, одна из которых его собственная. В левом есть еще три спальни и рабочий кабинет на первом этаже. По мере того, как он продвигается, светильники, вмонтированные в стену у самого пола, загораются приглушенным мягким светом. Тэхен не очень любит яркое освещение, а потому в доме практически всегда горят только светильники.       Словно вспомнив что-то, Ким останавливается на пороге комнаты, едва войдя внутрь:       — Мира, сделай для меня полный отчет о работе системы за последние три недели и отправь копию на сервер в офисе, — его голос рассеивается, поглощаемый звукоизоляцией стен. — Хочу наконец разобраться, что с тобой не так.       — Как скажете, господин Тэхен, — ответ следует незамедлительно. — Вам необходимы будут мои комментарии или ограничиться только данными?       — Сделай все как можно подробнее, и мне интересно, что ты думаешь. Я ведь тоже могу упускать из виду какую-то деталь, — дает он инструкции, снимая пиджак и отбрасывая его на кресло, а затем распускает узел галстука.       Его дом — уникальное изобретение. Гениальная задумка: смесь архитектуры и современных технологий. Он — полностью автономная система, снабженная искусственным интеллектом, способным к развитию. Тэхен восемь лет работал над его созданием, и наконец-то готов представить свое изобретение миру. Каждый подобный проект будет разработан под требования обитателей дома. Нет двух одинаковых людей, и Мира также уникальна и неповторима.       Есть лишь одно «но». Несколько недель назад, просматривая отчеты, Тэхен заметил нестыковки. Это выглядело как системная аномалия, баг в прописанном коде. Поначалу казалось, что это случайность, ведь поскольку Мира развивается самостоятельно, предвидеть все невозможно, и есть бесконечное количество сценариев. Но затем Ким заметил, что все ошибки касались только одного направления. И это было уже не просто совпадение.       — Нужно все еще раз перепроверить. Нельзя выпускать товар, оставив все как есть, — бормочет он, стоя под горячими струями воды.       Температура идеальная, ни градусом больше или меньше положенного. На фоне играет что-то из классики, кажется Сюита №3 Баха, но Ким не прислушивается, ведь мысли заняты совершенно другим. Кан торопит его, каждый день не забывая напоминать о том, что пора уже наладить серийный выпуск программного обеспечения, постоянно талдычит о патенте, хотя наверняка знает, что Тэхен уже подал все документы, злится, когда получает очередной отказ и все так же украдкой смотрит на Тэхена взглядом, от которого не по себе. Что-то в нем поменялось за последние несколько недель и это немного пугало, потому что походило на манию.       Они знакомы с колледжа, учились на разных факультетах, но сдружились, когда оба оказались в команде по спринту. А позже именно Енджун поддержал затею Тэхена с разработкой Миры, сказав, что стоит рискнуть, потому что если не попробовать, то так и не узнаешь: получится или нет. Ким знает, что вера партнера и друга в него и его силы сделала половину работы. А еще знает, что ничего у Енджуна не прошло. Он буквально кожей ощущает, что тот так же хочет его, надеется когда-то заполучить, только уже не в качестве друга, а как любовника. Вот только Тэхен этого не желает. Кан Енджун никогда не займет пока пустующее место любимого в его сердце. И если раньше казалось, что тот понял и принял этот факт, то сейчас в его глазах снова появился нездоровый блеск, когда они находятся в одном помещении, как тогда в вечер признания и неудачной попытки поцеловать.       Спустя полчаса Тэхен спускается на первый этаж, собираясь быстро перекусить тем, что приготовила для него приходящая домработница. На кухне, которая как и весь дом подчиняется Мире, пахнет разогретой едой. Рис с овощами и мясо в кисло-сладком соусе по особенному семейному рецепту Соны потрясающе вкусные, и Ким с удовольствием ужинает.       Загрузив посуду в посудомойку, которая тут же включается, он наливает бокал красного сухого вина и, прихватив планшет, отправляется на террасу с бассейном.       — Мира, а ты фиксировала нестандартные задачи, отправленные в систему за это время? — задает он вопрос, листая присланные ему отчеты с пометками от системы. — Были чужие? Или нехарактерные для меня действия?       — Нет, господин Тэхен. Все изменения вносились с использованием Вашего персонального кода доступа, — голос приглушенный, но все такой же ровный и спокойный. — Как я уже написала в отчете, сначала изменили алгоритм действий при перегреве системы. Это произошло восемнадцатого мая. Затем спустя два дня все вернулось обратно. Второй случай зафиксирован спустя две недели первого июня. Тогда были изменения в работе вентиляции. Третий раз это произошло четыре дня назад, и была дана команда увеличить время реагирования системы пожаротушения.       — Значит все эти действия были совершены мной? — задумывается Тэхен. Он знает, что ничего подобного не делал, ведь это могло серьезно навредить работе, спровоцировав непредвиденные последствия для встроенных алгоритмов.       — Да, но есть особенности, — Мира присылает на планшет еще один файл. — Во время всех входов в программу Вы находились дома, а изменения вносились с компьютера с другим ай-пи адресом.       Ким прикрывает глаза и анализирует услышанное от нее. Он подозревал, что все обнаруженные им нестыковки и ошибки не просто просчеты в коде, а внешнее вмешательство. Теперь у него появились доказательства. Оказывается, Тэхен таки просчитался, доверился совершенно не тому человеку. Пришло время все исправить.       — Значит так, мне нужно знать, как на тебя повлияют все эти изменения. Что может произойти и главное когда, — он садится, опираясь локтями в колени и опустив голову в пол. — И поменяй пароль доступа на голосовой. Теперь ты будешь говорить и отвечать только тогда, когда я буду доверять человеку минимум на восемьдесят процентов.       — Я поняла. Режим безопасности повышен до максимального, — Мира говорит так же ровно, а планшет едва успевает принимать приходящие один за другим сообщения.       Похоже, что Тэхена ждет бессонная ночь, потому что, открыв первое, он ругается и сжимает руки в кулаки. Нужно придумать как избежать самых тяжелых последствий и вернуть контроль себе.

***

      Спустя три дня вереница дорогих автомобилей появляется возле ворот дома ровно в половине восьмого вечера. Они останавливаются перед входом, выпуская гостей, разодетых в дорогие костюмы и платья, а затем уезжают парковаться в стороне. Мужчины и женщины оглядываются по сторонам и перешептываются, ведь пока их ничего не впечатляет, дом как дом. Войдя внутрь, они одобрительно кивают друг другу, оценивая дизайн и дорогие материалы, отмечая простоту, но функциональность пространства.       — Приветствую Вас в моей скромной обители, — Тэхен стоит посреди холла и улыбается, встречая прибывших. — Проходите в гостиную, Енджун, проведи гостей. Презентация начнется через несколько минут.       — Прошу за мной, — склоняет голову в легком поклоне Кан, косится на Тэхена, потому что перед этим снова произошла небольшая перепалка, однако сразу же отворачивается, направляясь вглубь дома, туда, где на заднем дворе уже звучит музыка.       Джексон Ван в блестящем пиджаке от Версаче, стоит в центре площадки, где размещен ди-джейский пульт. Он улыбается выходящим из дома гостям, поправляет платиновые волосы и уже готов выполнять свою работу ведущего. Ему не впервой эта роль, пусть сегодняшний вечер и отличается немного от того, чем он обычно занимается, но Тэхену удалось его подкупить. И не только деньгами. Они знакомы достаточно давно, и Ким умело играет на его слабости, личный номер телефона которой сейчас лежит во внутреннем кармане. То, что не удавалось сделать многочисленным знакомым Джексона, Тэхен провернул за полчаса.       На лужайке вокруг бассейна размещены высокие столики, за которыми можно остановиться и поболтать, чуть дальше, под деревьями накрыты столы с закусками, и официанты готовы выполнять свою работу: уже разливают дорогое шампанское и более крепкие напитки по бокалам. Все здесь буквально до мельчайших деталей, таких как шелковые и атласные банты, завязанные вокруг ножек столов, кричит о роскоши. Но и повод собраться тоже не из дешевых, поэтому нужно соответствовать.       — Дорогие гости, — Тэхен принимает из рук Джексона микрофон и, прокашлявшись, привлекает к себе внимание всех окружающих. — Как вы уже знаете, я и мой партнер Кан Енджун пригласили вас для того, чтобы вы первые оценили то, над чем компания «TK Tec» трудилась долгих восемь лет. Мира, ты с нами?       — Слушаю, господин Ким, — женский голос звучит как будто отовсюду одновременно, а свет на лужайке начинает плавно сменяться от золотистого до лилового.       Гости вертят головами по сторонам, но не видят никого, кроме двух мужчин перед собой и нанятого персонала, старающегося быть максимально незаметным.       — Ты готова показать себя? — спрашивает Тэхен, улыбаясь, довольный произведенным эффектом.       — Да, господин Ким, я готова. Приветствую наших дорогих гостей, мое имя Мира и я Интеллектуальная интегрированная система управления домом, — гости ахают, а по воде в бассейне плывут полосы золотисто-зеленого света. — Я вижу, что нравлюсь вам. Уровень восхищения вырос, а интерес разгорается. Если вы захотите, я смогу продемонстрировать что еще умею, — голос Миры все так же спокоен, а свет вокруг становится нежно розовым.       — Это потрясающе! — восклицает один из гостей. — Дом, который умеет считывать эмоции?       — Не просто это, — усмехается Тэхен. — Она знает, чего вы хотите, что вам нужно даже раньше вас самих. Например, сейчас, Мира, скажи, что необходимо нашему гостю, мистеру…       — Господину Сану сейчас очень хочется покурить. Но он борется с этой вредной привычкой, а потому носит никотиновый пластырь, — спокойно отвечает система, сменяя свет вокруг на мягкий и приглушенный. — А еще я чувствую, что госпожа Сан сердится на мужа. Возьму на себя смелость заступиться за него, ведь отказаться от пристрастий человеку не так просто.       — Я, конечно, многое видел, но подобное впервые, — потрясенно распахивает глаза Сан. — Как вам это удалось?       — Я всегда хотел создавать комфорт, а Мира — результат упорного труда. Это не просто умный дом, это организм. Она развивается, учится, думает, наблюдает, — поясняет Тэхен, а Енджун позади бросает на него нечитаемый взгляд. Ким его ощущает спиной и, немного повернувшись к партнеру, продолжает с легкой улыбкой: — всем людям свойственно хотеть контроля. А контролируете вы или вас, уже совершенно другой вопрос. Мира способна упорядочить хаос, она не просто слушает своего хозяина, она способна действовать по ситуации, анализируя и делая выводы, исходя из необходимости. Особенно в экстремальных ситуациях.       Восторженные голоса и аплодисменты под одобрительные кивки раздаются со всех сторон. Тэхен доволен произведенным эффектом. Он внимательно смотрит на Кана, видит, как тот напряжен и скован, как нервничает после его последних слов, но уже ничего не будет с этим делать. Пусть все сложится так, как должно быть.       — А теперь наслаждайтесь этим прекрасным вечером, пейте и танцуйте, потому что наш дорогой друг Джексон постарался для вас на славу, — резюмирует он, а затем отворачивается, глядя на Енджуна. — Пойдем выпьем. Похоже, у нас получилось их заинтересовать.       — Хочу познакомить тебя кое с кем, — хлопает его по плечу тот, делая вид, что все в порядке, и, поманив за собой, идет вглубь лужайки, туда, где у столов с закусками стоит девушка в бледно-голубом платье.       Она разговаривает с высоким мужчиной лет тридцати в прекрасно сидящем на стройном теле темно-синем костюме. Тэхен замечает, что тот улыбается собеседнице тепло и искренне, а та хохочет, прикрывая рот рукой на его, судя по всему, шутку. Когда он и Енджун приближаются, парочка замечает их, и девушка машет Кану. Она явно рада его видеть, сразу начинает строить глазки, и румянец заливает щеки. Мужчина рядом с ней сменяет яркую улыбку вежливо сдержанной, и Киму от чего-то жаль.       — Соена, рад, что ты пришла, — Енджун останавливается рядом с ней, приобнимая за талию. Видимо, они достаточно близки, хотя Ким видит ее впервые. — Знакомьтесь, это Тэхен, мой партнер. И друг, — последнее он добавляет после секундной паузы, а свет вокруг вмиг меняется на холодный синий.       Тэхен замечает это и смотрит на экран своего телефона, где система присылает уведомления. Статус «Доброжелательность» падает на пять пунктов и теперь составляет сорок семь процентов. Мира считывает его настроение и реагирует моментально.       — Что-то не так? — задает вопрос мужчина рядом с Соеной, и его голос вмиг производит эффект, потому что шкала процентов вырастет на целых три пункта.       — Нет, — Ким смотрит прямо на него с удивлением, но тут же берет себя в руки и встряхивает головой: — это один из способов общения для Миры.       Гости оглядываются по сторонам, ничего не понимая, но вот вокруг все снова окрашено в золотистый и голубой, и публика расслабляется, танцуя под модную музыку.       Если сначала все проходило чопорно и пафосно, то спустя пару бокалов гости расслабились, Джексон полностью подчинил себе публику, и они готовы отрываться под совершенно иную музыку. Кто-то даже уединился в дальней беседке у самого края сада, ведь там внизу обрыв и море, а это прекрасное место для романтического разговора.       — Это Чон Соена, моя подруга, — тем временем продолжает знакомство Енджун, словно не замечая, как меняется взгляд Тэхена, обращенный теперь на него. — А рядом Хосок, ее брат.       Тэхен снова переключает свое внимание на красивого мужчину. Тот приветливо улыбается, но взгляд цепкий, изучающий. Он протягивает руку для приветствия и, когда тонкая мягкая ладонь ложится в его собственную, то свет вокруг становится амарантовым.       — Интересно, — оглядывается по сторонам Хосок, — этот дом поистине произведение инженерной мысли. А так и не скажешь. Что может значить этот цвет?       — То, что произошло нечто особенное, — отвечает Ким, сам толком не понимая происходящего. — Вы давно знакомы с Енджуном, Соена? — он продолжает смотреть на Хосока, но спрашивает у его сестры. Рука все еще фантомно чувствует чужое касание. — Он никогда не упоминал о Вас, а мне казалось, что мы близки. Видимо, он боялся, что я Вас украду, ведь Вы очень красивая.       Девушка тушуется, и ее щеки вмиг снова окрашиваются румянцем. Она хлопает длинными ресницами и поднимает взгляд на Кана, словно не зная, что сказать.       — Помнишь, в прошлом месяце ты не поехал на званый обед в американское посольство? Так вот, там мы и встретились, — объясняет Енджун торопливо. — Не думал, что для тебя это было важно знать. Мы просто знакомые, — пожимает плечами он, словно хочет побыстрее закончить этот разговор.       — Что ж, развлекитесь хорошенько, а я пойду поприветствовать остальных гостей, — Тэхен все еще не смотрит на девушку, но ловит взгляд ее брата, и в его зрачках мелькает интерес, смешанный с чем-то еще. Хосок моментально это считывает. Так же как и Мира, которая на мгновение приглушает свет, делая обстановку едва ли не интимным полумраком.       Гости оглядываются по сторонам, только успевают удивляться, реагируя на все, что происходит вокруг. Вода в бассейне становится словно живая, меняет цвета подсветки, рисуя изображения и создавая целые картины, которые оживают, сменяя друг друга, будто сцены из фильма, показывая какую-то романтическую сцену встречи влюбленных, чем еще больше поражает присутствующих.       Время близится к полуночи, но веселье продолжается. Постепенно музыка становится более оживленной, а гости после каждого следующего бокала все менее трезвыми и отрываются уже вовсю под модные треки, заменившие классику и джаз. Джексон выполняет свою работу идеально, общаясь с публикой и поддерживая общую атмосферу.       Соена танцует с Каном, а Тэхен то и дело ловит на себе взгляд темных глаз, заинтересованный и в то же время настороженный. Хосок так и стоит с бокалом в стороне, не спешит втягиваться в окружающее его веселье, просто наблюдает, то и дело делая глоток из бокала. В Киме разгорается азарт, ему отчего-то кажется, что не просто так этот мужчина появился здесь, и Мира устроила светопреставление, а значит, стоит пообщаться с ним немного больше.       — Вам скучно, Хосок? — задает он вопрос, когда, распрощавшись с очередным потенциальным заказчиком, подходит к столу с закусками. — Вы не выглядите как человек, который любит подобные мероприятия.       — Я рассчитывал, что умру от скуки, когда получил приглашение. Но все изменилось в один момент, — Чон улыбается, не стесняясь изучать хозяина взглядом. — Теперь мне безумно любопытно. Дом, который умнее хозяина — это одновременно и завораживает, и пугает. Какую же власть можно получить благодаря этому?       Его голос низкий, немного приглушенный, с легкой хрипотцой. Чтобы расслышать все, Тэхену приходится встать совсем близко, едва не соприкасаясь плечами. Этот мужчина до безумия интересный. Он не пытается заискивать, играть, говорит все прямо и Киму это нравится, ему легко сейчас стоять рядом и разговаривать вот так просто. Тэхен начинает понимать, что Мира хотела ему сказать. Но он еще успеет уточнить у нее, правильно ли он понял.       — Власть всегда можно получить. Вот только для этого нужно явное или не очень желание второй стороны, — парирует Тэхен, переводя взгляд на танцующую толпу. — Вон видите, мужчина в костюме от Бриони? Это глава корпорации «Сиа Маре», которого боятся все, кто связан с судоходством. У него в руках судьбы тех, кто делает на этом деньги, он способен одним своим словом вытолкнуть из бизнеса любого. А рядом его молодая жена Сесилия. И именно этой женщине отдана реальная власть, потому что за один взмах ресниц и улыбку к ее ногам ляжет весь мир, включая самого господина Мидзаки.       — Но иногда мы подчиняемся даже если не хотим, — Хосок поворачивает голову, изучая чужой профиль, тонкие черты лица, обрамленные каштановыми завитками вьющихся волос, четко очерченные губы, в уголке которых можно разглядеть микро улыбку, и ловит себя на мысли, что на этого мужчину невозможно не обратить внимания, нереально не задержать взгляд. — Один неверный шаг, и вот мы уже у кого-то во власти. Границы очень условны.       — Бросьте, господин Хосок, — Тэхен возвращает свое внимание ему, смотрит прямо в глаза и видит в них отражение окружающего их света, но вместе с тем замечает еще другое, темное и таинственное. — Иллюзия контроля самая опасная, ведь расклад всегда может поменяться. Это как в шахматах, когда один игрок планомерно подводит другого к мату, но внезапно ему самому устраивают цугцванг, а он, упиваясь своими успехами, не заметил этого.       Они стоят друг напротив друга, воздух вокруг словно вмиг плотнеет, все звуки уходят на второй план, а взгляд глаза в глаза теперь становится глубже, откровеннее.       В одно мгновение все стихает, а свет меркнет, погружая лужайку и бассейн во тьму. Спустя несколько секунд снова зажигается электричество, а гости недоуменно переговариваются, не понимая, что происходит.       — Мира, что это было? — Тэхен разрывает зрительный контакт, а Хосок едва заметно трясет головой, словно сбрасывая наваждение. — Проверь все системы.       — Все в пределах нормы. Я отправила для вас отчет, господин Ким, — слышит он ровный, как и всегда, ответ.       — Спасибо, — Тэхен достает телефон просматривая данные. — Извините, Хосок, нужно кое-что проверить.       Он разворачивается, направляясь в дом, а Чон так и остается стоять, глядя ему в спину. Енджун говорит что-то его сестре и следует за Тэхеном внутрь.       — Что произошло? — догоняя друга, спрашивает обеспокоенный Кан. — Что-то не так?       Тэхен останавливается на мгновение, стоя спиной к нему, крепко сжимая в руке телефон, на котором мигает сообщение о повышении температуры сервера. Он берет себя в руки и медленно поворачивается к Енджуну, видит его фальшивую обеспокоенность, потому что в глазах холод и ни капли ничего другого нет, и с огромным трудом выдавливает из себя:       — Все так. Просто Мира заметила небольшое вмешательство в работу системы вентиляции, — Тэхен старается звучать спокойно, но Кан понимает, что тот злится. Оно и неудивительно, ведь в доме столько гостей, а от этого вечера многое зависит. — Я же предупреждал, что рано еще представлять ее публике. Но нет, ты никогда не слышишь меня.       — Нам нужно вернуться к гостям. Если все, как ты говоришь, в порядке. И я слышу тебя, всегда. Даже если твой голос — это шепот, даже если шепчешь ты не мне, — глаза Енджуна на мгновение вспыхивают тем самым огнем, который когда-то Тэхен уже видел, но Кан тут же отворачивается и спешно покидает дом.       И Ким оказался прав. Он с сожалением улыбается, понимая, что уже ничего не изменить, и идет следом, попутно отдавая распоряжение Мире. Нужно попрощаться с гостями.       — Дорогие гости! Благодарим Вас за то, что разделили с нами этот прекрасный момент. Сегодня вы могли убедится, что хаос можно подчинить, что контроль неразрывно связан с доверием, ведь все в этом доме построено на нем и безоговорочной честности между хозяином и системой. Никогда не поздно построить что-то новое, ведь даже разрушение это начало того, что будет создано позже на руинах старого, — он салютует бокалом, скользя взглядом по лицам присутствующих, видит Енджуна, которому, кажется, скулы уже свело от неестественной улыбки, слишком широкой и натянутой, замечает Хосока, который все так же изучающе смотрит и чувствует, как вибрирует сердце Миры, потому что это выражается в мягких переливах света вокруг, пульсации приходящих на телефон сообщений. — Сегодня хаос будет под контролем, а доверие вновь отстроится на руинах.       Лица людей озадачены, они не совсем понимают смысл сказанного, но делают глоток из бокалов вслед за Тэхеном. А в следующее мгновение раздается ужасный треск и включается пожарная тревога, а над крышей правого крыла вырываются языки пламени, пожирая деревянную облицовку стен.       Гости бросаются к выходу, спеша покинуть здание, но двери на террасу закрыты и не поддаются, и паника нарастает пропорционально тому, как усиливается огонь, но голос Миры из динамиков моментально всех заставляет замереть.       — Уважаемые гости, прошу Вас внимательно слушать мои распоряжения. Тогда никто не пострадает, и я помогу провести эвакуацию с наибольшей эффективностью. Стрелки на панелях вдоль коридора показывают путь к ближайшему выходу, я выбрала кратчайший маршрут учитывая количество посетителей. Во избежание столпотворения и беря во внимание интенсивность распространения огня и задымления, помещение необходимо покидать группами по пять-шесть человек с интервалом не больше минуты. Прошу разделиться на них самостоятельно.       Абсолютно все присутствующие немедленно подчиняются ее словам, двери ведущие в дом мгновенно распахиваются выпуская первых людей спешащих покинуть опасное место.       Позади у бассейна остается единственный человек, который не торопится следовать за остальными. Тэхен так и стоит, наблюдая за всем и спокойно попивая шампанское из высокого бокала. Огонь, отражающийся в водной глади, притягивает взгляд, и он неотрывно смотрит на него, не замечая, как другая пара глаз так же задерживается на мгновение, видя в его черных зрачках пламя, всполохами и искрами поднимающееся в беззвездное Сеульское небо.       Для Хосока этот мужчина загадка, которая манит и одновременно пугает. Он не знает, как ее разгадать и не уверен, стоит ли, но сейчас ему кажется, что все происходящее ведет его к той самой точке невозврата, но иного пути чем поддаться искушению и искать ответы у него нет.       — Хосока, пойдем, — тянет его за локоть Соена, которая спешит покинуть здание вслед за Каном.       — Ты иди, — кладет свою ладонь на ее руку Чон, мягко отцепляя пальцы от себя. — Я уверен, что все будет в порядке, — он смотрит сестре вслед, а когда та скрывается в доме, идет к его хозяину, становясь рядом.       — Из хаоса вновь рождается порядок, — голос Хосока ровный, но в нем слышится напряжение. — Об этом Вы говорили, Ким Тэхен? Контроль вынужденный, но желанный, и власть не явная, но неоспоримая.       — Нарушенное доверие, которое вновь вырастает на руинах, — Тэхен усмехается, продолжая наблюдать, как дым поднимается в небо, клубясь и рассеиваясь, уносимый ветром. — Всему есть причина и следствие. Вопрос в том, готовы ли мы принять конечный результат.       Пожарные прибывают на место через двадцать минут после получения сообщения о случившемся. До их прибытия все находящиеся в доме эвакуированы, а огонь локализован системой и не распространился на всю площадь, а повреждения коснулись только правого крыла. Несколько человек надышались дыма, но всех их уже осмотрели медики и оказали первую помощь.       — Как такое могло произойти? — Енджун оказывается рядом с наблюдающим за тем, как постепенно одна за другой машины покидают территорию. Он проводил Соену и Хосока до их автомобиля, а сам вернулся к Тэхену. — Все же было отлично.       — Мне тоже интересно, — Ким поворачивается к нему, и внимательно смотрит в чужое лицо. — Думаю стоит тщательно все проверить. Возможно, я был прав, и Мира не настолько совершенна, как нам казалось.       — Уверен, что нашей вины во всем этом нет, — спешит его заверить Енджун. — Ты ни в чем не виноват. Недоработка системы, вот и все. О чем ты говорил с Хосоком? Смотрю, вы нашли общий язык, — последнее замечание он почти выплевывает, злясь, но старается взять себя снова в руки.       Тэхен разворачивается, направляясь в сторону дома, однако, пройдя всего несколько метров, останавливается и, повернув голову, искоса смотрит на друга. Кан не спешит за ним, так и остается стоять позади. Его лицо абсолютно спокойно, но глаза выдают его состояние, в них снова всплывает безумие, и от этого по спине пробегает холодок.       — Знаешь, я всегда поражался тому, насколько ты гениален. Но иногда это играет с тобой злую шутку, — Енджун перекатывается с пятки на носок, засунув руки в карманы и опустив голову, тем самым разорвав зрительный контакт. Тэхен хмыкает на последнее замечание, но продолжает слушать. — Ты возвел мир до черного и белого, до точности алгоритмов и кода, который пусть и развивается в своем особом ритме, но всегда четкий и понятный. Жизнь намного сложнее. Она не предсказуема. В этом и есть ее прелесть.       — Ты ошибаешься, Енджун, — парирует Тэхен, — я вижу весь спектр цветов этого мира, но предпочитаю выделять именно эти два, и это не наивность или нежелание смотреть шире, а простая истина: честность — основа всего. Если мы не будем честны сами с собой, с теми, кто нам дорог, ни одна система безопасности нас не защитит. Доверие — главное в отношениях между людьми. Все остальное не так важно.       Он уходит, оставляя позади себя уже совершенно чужого ему человека.       Кан смотрит на экран телефона, где мигает красным сообщение от Миры: «Уровень доверия понижен на восемьдесят процентов». Он бросает аппарат на землю и в бешенстве разбивает его каблуком, а затем пинает несколько раз. Тэхен больше никогда не будет принадлежать ему.

***

      Утром следующего дня Тэхена будит звонок телефона. Он разлепляет глаза, трет виски, но мелодия не смолкает, и ему при всем своем нежелании отвечать кому бы то ни было приходится потянуться за лежащим на тумбочке мобильным.       — Алло, — севшим после сна голосом говорит он, принимая вызов и сразу переключая его на громкую связь. — Я Вас слушаю.       — Ким Тэхен? — уточняет звонивший и, не дожидаясь ответа, сразу же продолжает: — мое имя Чхве Богом, я представляю страховую компанию «Prudential Financial». Нам поступило сообщение о том, что у Вас произошел пожар вчера вечером.       — Да, — Тэхен садится на кровати и разминает шею, — кто сообщил Вам? Я еще не успел даже вспомнить об этом.       — Сообщение было сформировано в автоматическом порядке и пришло на электронную почту компании вчера в 23:18, — слышно, как мужчина по ту сторону стучит по клавиатуре и шуршит бумагами. — Согласно договору мы обязаны провести расследование этого случая до того, как примем решение о компенсации. Сегодня в одиннадцать к Вам приедет наш эксперт с командой специалистов для осмотра места происшествия.       — Я понял Вас, — кивает Ким, словно собеседник может его видеть. — Я буду дома к назначенному времени. До свидания.       Он кладет трубку и снова опускается на подушку. Ничего удивительного, что страховая пришлет специалистов, ведь это стандартная процедура и при таком ущербе. Его дом застрахован на девяносто миллионов долларов. Понятно, что они немного волнуются по поводу выплаты. Но серьезных повреждений не случилось благодаря управляемой локализации места, а потому выплаты будут небольшие.       — Доброе утро, Мира. К нам сегодня приедет эксперт из страховой. Покажешь нам все, что не скрыто протоколом конфиденциальности, — он делает акцент на последних словах. — И да, те данные, которые мы анализировали, тоже.       — Но Вас же сразу начнут подозревать, — голос звучит удивленно и обеспокоенно. — Это будет очевидно из тех данных.       — Да, но мы ведь знаем, что лучше так, чем скрывать информацию от них, — пожимает плечами Тэхен, вставая с кровати и направляясь в душ. — Мы должны полностью сотрудничать с ними. Тогда до истины будет проще докопаться.       Он становится под теплые струи воды, собираясь с мыслями и прокручивая в голове произошедшее. То, что никто не пострадал и все отделались легким испугом, просто счастье, ведь все могло сложиться и хуже. Но ему не дает покоя другое. Как защитить систему на будущее от подобных ситуаций?       Спустя сорок минут он уже продевает в петлицы на рукавах рубашки запонки из белого золота, поправляет галстук и, забрав пиджак, спускается вниз. До приезда страховщиков ему нужно успеть в офис, кое-что проверить и убедиться, что все данные будут весомыми.       Офис оживленный, как и всегда. Снующие туда-сюда работники каким-то чудесным образом улучшают его настроение, и Тэхен даже улыбается некоторым, которых знает лично, чем сильно удивляет последних.       — Доброе утро, господин Ким, — секретарь уже на месте, тут же вскакивает со своего кресла, когда двери лифта открываются и, забрав папку с документами, семенит за Тэхеном следом. — У Вас назначена встреча с Пак Тэюном из «King Corp» в десять. Еще приходил господин Енджун, злой до ужаса, просил сообщить когда Вы придете, а еще…       Она тараторит так быстро, что у Тэхена начинает болеть голова. Девушка очень исполнительная и прекрасно справляется со всеми своими обязанностями, но сейчас один ее вид вызывает раздражение. Ему не до этого всего.       — Спасибо, Ха Рин. Встречу с Паком нужно отменить, а Енджуну скажешь, что я здесь, через тридцать минут. В это время никого сюда не пускай, поняла? — он прерывает ее, не дав договорить, и когда видит утвердительный кивок, добавляет: — абсолютно никого.       Оказавшись в своем кабинете, Тэхен тут же подходит к полкам у стены, на которых среди прочих безделушек стоит небольшая фарфоровая ваза в китайском стиле. Он снимает ее и заглядывает внутрь. На дне лежит крошечная коробочка, напоминающая шкатулку для украшений. Достав ее, Тэхен возвращает вазу на место, а сам идет к столу, садясь в кресло и откидываясь на спинку. Он вертит коробку в руках, не решаясь открыть. Пока он еще может сомневаться, не быть до конца уверенным, что все его догадки правдивы, но после того, как он достанет содержимое, больше не будет всего этого. И кое-чего другого тоже.       Точнее кое-кого.       Крышка открывается беззвучно, поддаваясь движению большого пальца. Внутри длинная цепочка с подвеской в виде металлического прямоугольника, похожего на обычную флэшку. Но так кажется только на первый взгляд, ведь на самом деле это ключ. Панель на торце столешницы щелкает от легкого нажатия пальцами и отъезжает в сторону. Из полого пространства внутри Тэхен извлекает клавиатуру и набирает на ней пароль. Крышка стола вмиг меняется, становясь монитором. Это то, о чем не знал даже Кан, потому что все равно, даже спустя столько лет не было тех самых ста процентов. Он давал их лишь однажды и горько пожалел об этом. И, как оказалось, не зря.       Он трет переносицу, еще сомневаясь в своих действиях, ведь все еще тяжело принять то, что было уже давно очевидно, но Тэхен не хотел замечать. Он сотни раз прокручивал в голове их откровенные разговоры, совместные посиделки за бутылкой виски, разработки проектов и стратегии. И каждая из них была с налетом лжи, скрытой игры и попыткой перехватить контроль. Он должен был предугадать, но не сделал этого, мог раньше среагировать на угрозу, но наивно полагал, что не ошибся в человеке в очередной раз. А теперь нажимает пару комбинаций клавиш и отправляет Мире файлы с информацией, которая уничтожит их, как оказалось, мнимую дружбу.       Тэхен много готов простить и закрыть глаза, но не на предательство. Доверие — основа всего. Если оно рушится, то остается только пустота. Это как дом, построенный без фундамента. Он вроде и стоит, но стены сырые, а крыша рано или поздно упадет на голову тем, кто в нем живет.       На телефон приходит сообщение от Миры, что она приняла, обработала информацию и структурировала ее в нужном порядке. Вот и все. Теперь остается только ждать.       Дверь в кабинет открывается, впуская Енджуна. Он выглядит абсолютно спокойным, улыбается, и на его лице нет и тени всего того, что Тэхен заметил вчера, но это маска, которую теперь отчетливо видно. Как же все-таки люди хорошо умеют играть.       — Ты хоть спал? Выглядишь не очень, — говорит Кан, садясь в кресло напротив него. — Вечер выдался так себе. Нужно как-то это замять и убедить тех, кто теперь сомневается в нашей разработке, что это случайность и мы все исправим.       — Случайность ли? — Тэхен пристально смотрит ему в глаза, ищет в них ответ, подсказку, хотя бы намек на то, что ошибся, до последнего пробует верить. Не находит. — Сегодня у меня встреча со страховой. А ты позаботься о том, чтобы пресса не раздула эту историю до невероятных масштабов. Незачем из-за ошибки одного подвергать все, над чем мы работали годами.       — Может, ты не заметил, но Мира вела себя вчера очень странно, — делая вид, что пропускает мимо ушей последнее предложение, говорит Енджун. — Словно у нее появились свои собственные чувства и эмоции. Она даже понизила мой уровень доступа.       — Она считывает настроение, перенимает и анализирует его, — пожимает плечами Ким, поднимаясь с кресла и поворачиваясь лицом к городу за окном. — Она честна, не умеет лукавить и любит такую же честность в отношениях тех, кто находится внутри дома. Видать, кто-то из присутствующих был не до конца искренен. А что до тебя, то это ее решение, и я уточню, почему она так поступила.       — Я временами даже побаиваюсь ее. Наверное из-за того, что так до конца и не понял, как это все работает, — признается Кан, собираясь уходить и уже стоя на пороге. — Но в любом случае это машина. А они иногда дают сбой, какими бы совершенными ни были.       — Да, бывает и так. Но отличие их и живых людей в том, что код ошибки в системе всегда оставляет след и его можно найти и исправить. С человеком это очень часто не работает, — Тэхен с сожалением смотрит в отражение, как за другом закрывается дверь, и горько усмехается своим мыслям.

***

      К одиннадцати он возвращается домой, замечая, что возле входа припаркован блестящий черный Понтиак Гранд Прикс восьмидесятого года. Но больше, чем сам автомобиль, Тэхена удивляет тот, кто стоит возле него, опираясь о капот.       Чон Хосок в светлых брюках и белоснежной рубашке, с закатанными до локтя рукавами и расстегнутым на две пуговицы воротником. Волосы слегка растрепаны ветром и придают легкую небрежность образу. Тэхен в который раз подмечает, как красив его вчерашний гость.       — Неожиданно, — говорит он, когда покидает салон автомобиля и становится прямо напротив Хосока. — Какими судьбами?       — Так уж сошлись звезды, господин Ким Тэхен, что мне выпала честь лишить Вас страховки в девяносто миллионов долларов, — усмехается Чон и окидывает его с ног до головы оценивающим взглядом. — Я тот самый эксперт из компании «Prudential Financial», который проведет расследование вчерашнего инцидента. Решил приехать один, когда узнал, кто клиент.       — О, ну тогда понятно, что Вас привело. Вы же были здесь в первых рядах зрителей, — улыбается в ответ Тэхен, обходит капот автомобиля и, указывая на него кивком головы, добавляет: — у вас прекрасный вкус, достаточно редкий экземпляр и в таком отличном состоянии. Надеюсь, Вы так же тщательно разбираетесь в своей работе, как и в машинах.       — Не сомневайтесь. Моей целью всегда является установление истины, — парирует Хосок, следуя за хозяином в дом. — Правду можно попытаться утаить, но рано или поздно она вскроется.       В центральной части здания и в его левом крыле нет и намека на пожар. Когда они входят, Чон оглядывается по сторонам, отмечая про себя то, на что не обращал внимание вчера: простота и функциональность. Все вокруг размещено так, чтобы не загромождать пространство, не создавать хаоса из вещей, но давать необходимый комфорт. Ему нравится такое. В его квартире тоже минимум всего, чтобы можно было дышать свободно.       — Мира, у нас гости, — говорит Тэхен, как только они переступают порог. — Чон Хосок проведет расследование вчерашнего происшествия для страховой, так что дай ему все данные, которые потребуются.       — Приветствую Вас, господин Чон, — она говорит как и всегда спокойно, ровно, без эмоций. — Какая информация нужна?       — Для начала хотелось бы осмотреть само место пожара, — Хосок обращается к Тэхену, все так же изучает, пытается уловить хотя бы тень фальши или беспокойства, все, что может говорить о причастности и вине хозяина. — А затем уже перейдем к отчетам системы.       — Тогда пойдемте туда, где находится сердце этого дома, — согласно кивает Ким и жестом приглашает его в правое крыло.       Они идут по коридору, стены которого все еще в копоти и запах гари, который не ощущался в холле, здесь, пусть и едва, но уловим. Хосок подмечает, что повреждения не настолько значительные, как могли бы быть, но чем ближе к серверной, тем очевиднее становится место возгорания.       — Пожар начался в блоке А, — говорит Мира, когда они оказываются возле дверей одной из комнат. — Я нахожусь в блоке Б, поэтому успела заблокировать доступ, а затем попыталась локализовать место пожара и изолировать его в пределах правого крыла.       — А почему ты не включила автоматическую систему пожаротушения? — задает вопрос Чон, попутно осматривая помещение и подмечая, что больше всего пострадали компьютеры и стойка с серверами, находящаяся возле второй двери, прямо напротив входа.       Он краем глаза замечает, что Тэхен кивает, словно давая разрешение невидимому собеседнику, и тут же раздается голос:       — Она сработала, но с задержкой в десять минут. Короткое замыкание произошло из-за перегрева, огонь распространялся слишком быстро. Этому способствовало то, что система вентиляции сработала с нарушением протокола, вместо того, чтобы вытягивать дым из помещения, создала циркуляцию воздуха, который насытил комнату кислородом, поэтому огонь не затухал, а наоборот разгорался еще сильнее, — Мира дает четкие ответы на вопросы, которые задает Хосок, без утайки и откровенно. Чон понимает, что это из-за того, что Тэхен дал ей на это разрешение.       — А разве система не защищена от подобных ситуаций? Каким образом произошло так, что случился перегрев? — спрашивает он, подходя ближе к стойке сервера и замечая место, где всё началось: обугленные кабели, обгоревшие провода и корпусы системных блоков расположенных один над другим. — Неужели гениальный мозг твоего создателя не мог предвидеть подобную ситуацию и уберечь от этого?       Мира медлит несколько мгновений, словно решается: рассказывать или нет, в соседней комнате слышится мерное жужжание серверов блока Б, именно там находится, как сказал Тэхен, сердце этого дома и сейчас оно сомневается в том, что действует правильно. Однако Ким дал ей четкие инструкции, как вести себя, когда будут задавать вопросы, и поэтому над головами мужчин снова раздается голос:       — Господин Тэхен действительно предусмотрел все подобные нюансы, однако случился сбой, который повлек за собой нарушение алгоритма действий при возникновении чрезвычайной ситуации. Температурные датчики не зафиксировали повышение температуры в серверах, а потому охлаждение не включилось автоматически, — Мира все же отвечает на поставленный вопрос, и Хосок снова задумывается о том, что совпадений слишком много, и это вызывает только больше подозрений.       — Мне нужны все отчеты за последние несколько недель о том, как работает Мира, а также видеоматериалы и аудиозаписи, если они имеются, — он поворачивается к Тэхену, который на удивление спокоен. — Наши специалисты их посмотрят и сделают свои заключения на основании данных, предоставленных системой. Надеюсь, Вы не будете препятствовать следствию и всячески поспособствуете его скорейшему завершению.       Тэхен, который всё это время наблюдал за Хосоком настолько внимательно и пристально, что начал подмечать даже мельчайшие детали и во внешности: тонкий прямой нос, губы которые он, задумавшись прикусывает, или цепкий взгляд карих глубоких глаз. В какой-то момент он словил себя на том, что засмотрелся на этого красивого мужчину и что он, оказывается, чертовски давно ни с кем не ходил в ресторан, деловые встречи не в счет. Вот с Чон Хосоком точно пошел бы, потому что вечер оказался бы на удивление приятным. Он отмирает, когда слышит обращение к себе, и улыбается, не отводя взгляда от красивых глаз напротив, смотрящих на него со смесью подозрения, скептицизма и чего-то еще, что пока он не может определить, но то, как это ощущается внутри, как отзывается приятным волнением внутри, Тэхену нравится.       — Мира всё подготовила. Вы получите полную информацию о том, как работала система за последние месяц или два, как пожелаете, — Тэхен согласно кивает с легкой улыбкой, которая заставляет задержать на ней свое внимание, а затем добавляет: — и, конечно же, Вы можете рассчитывать на мое полное сотрудничество. Пойдемте в мой кабинет. Там мы можем обсудить все интересующие вас детали.       Они направляются в левое крыло здания, туда, где нет и следа произошедшего. Помещение, куда он приглашает Чона, такое же как и остальной дом: здесь много света и все оформлено в светло-коричневых тонах, не раздражая и не заставляя посетителей чувствовать себя неуютно.       Сам кабинет небольшой, но достаточно просторный, с кофейным столиком посередине и двумя бежевыми диванчиками. Рабочий стол находится прямо напротив входа, а за ним видно террасу, на которой вчера проходила вечеринка, бассейн и сад. Все детали от картин на стенах и до книжных полок, заполненных литературой, выдает характер хозяина: интеллектуал, который любит четкий спланированный порядок, не нарушаемый незначительными деталями.       Хосок с любопытством рассматривает обстановку, подмечает для себя, что, судя по всему, так же как и он сам, Тэхен увлекается музыкой и шахматами. Об этом говорят виниловые пластинки, стоящие на полках шкафа в специальных ящиках, а рядом проигрыватель для них и шахматная доска с фигурами ручной работы в центре кофейного столика. Хотя это может быть и просто для антуража       Чон не отрицает, что Ким Тэхен чертовски интересный и очень привлекательный мужчина, но это не повлияет на его работу, потому что во всем, что касается обязанностей эксперта, он привык быть честным, объективным и очень скрупулезным. Хосок докопается до сути, ведь именно за это его и ценят, выплачивая немалые гонорары. Он не будет смешивать личные и рабочие вопросы.       — А как у Вас возникла идея создать такой дом как Мира? — Чон усаживается в предложенное ему кресло и внимательно смотрит на хозяина кабинета. — Я понимаю что идея не совсем уникальна, но реализация поражает воображение. Когда все контролируется, работает четко и слаженно, возникает ощущение, что в твоей жизни все в порядке, никаких неожиданностей и потрясений. Создает иллюзию, что ты главный, хотя мне кажется, в некоторой степени это не так, вчерашний пожар тому доказательство. Нет ничего совершенного.       Тэхен улыбается легко и искренне, словно это не его пытаются вывести на чистую воду, обвинив в поджоге собственного дома.       Он ловит себя на мысли, что если бы они встретились при других обстоятельствах, то, возможно, у них могло получиться что-то большее чем просто деловое общение, но пока не подходящее время думать об этом.       — Да, согласен, идея не нова, но на ее реализацию я потратил восемь лет своей жизни, и сейчас не дам кому бы то ни было поставить под сомнение результаты моего упорного труда, — Ким садится напротив в точно такое же кресло и опирается локтями о собственные колени, и слегка наклонив голову, смотрит на Хосока, тот переводит на мгновение взгляд в сторону, но тут же возвращает его снова, попадая в плен чужих темных глаз. — Эта система была совершенна. Она изучена и проработана до мельчайшего винтика, но, как мне теперь кажется, я все же упустил некоторые детали. И не сомневайтесь, что в будущем их обязательно учтут. Я не позволю больше подобному произойти. Основой всего этого проекта было желание дать людям уверенность, что, переступая порог собственного дома, они могут полностью доверять. Мира — это не просто контроль, она не врет, не манипулирует фактами, не юлит и не лукавит, даже если ее попросят. Ее протоколы безопасности не позволят соврать человеку, которого определила система, как того, кому можно верить.       — Меня пугает Ваша зацикленность на контроле всего. Создается впечатление, что если что-то пойдет не по Вашему плану, то мир рухнет. Не очень хороший исход для человека бизнеса, потому что невозможно все подстроить под алгоритмы и просчитать. Жизнь человека тем и интересна, что иногда случаются абсолютно непредвиденные события и приводят к финалу, на который никто не рассчитывал, — Хосок не лукавит. Он и правда думает, что не все можно прописать в кодах и продумать до самых мельчайших деталей. И делится своим мнением, не утаивая.       — Как, например, наша встреча? — Тэхен задает вопрос, но не ждет, что на него ответят. — Это несомненно так. Вот почему Мира учится, словно ребенок в школе. Она способна самостоятельно принимать решения в некоторых ситуациях, исходя из знаний и прошлого опыта, а еще набираться знаний, — он откидывается на спинку кресла и складывает руки на груди. Ему все больше нравится этот мужчина, его способность поддержать разговор при этом не отвлекаясь от главного. Они сейчас словно ведут светскую беседу за бокалом вина. Но тем не менее Чон его сканирует, анализирует ответы, собирает информацию по крупицам, чтобы затем выстроить общую картину. И это заставляет Тэхена желать большего, узнать не Чон Хосока — эксперта, а того, который скрывается внутри. Похоже они солидарны как минимум в одном — обоим нужно докопаться до самой сути.       — В любом случае я предельно откровенен с Вами. Мне нечего скрывать и думаю Вы разберетесь во всем, как того требует ситуация, — продолжает он, пока отгоняя непрошенные мысли на второй план. — Отчеты и все необходимые материалы Мира отправит на электронную почту компании. Буду ждать Вашего звонка если что-то будет неясно всегда можно обратиться непосредственно ко мне и получить консультацию.       Хосок согласно кивает и поднимается с кресла. Поправив волосы ладонью, он еще раз смотрит на Тэхена взглядом, в котором смешались любопытство и задумчивость. Ким произвел на него приятное впечатление, и совсем немного, только чуть-чуть понравился. Правда пока все складывается не самым лучшим образом и факты свидетельствуют о том, что пожар действительно подстроен, а виновник сидит прямо перед ним. Он вспоминает главный свой принцип: не очаровывайся и не будешь разочарован.       Покидая дом, Хосок не знает точно, с какими новостями явится на порог во второй раз. Скорее всего с не очень приятными для владельца и не один, а с полицией, но что ж поделать, если даже такие приятные и привлекательные мужчины бывают обманщиками.       Тэхен в это время так и остается сидеть в кабинете. Он трет виски, откинув голову на спинку кресла, шумно выдыхает, понимая и принимая то, к чему могут привести его действия. Но из двух зол он выбирал меньшую, и даже если его обвинят в махинациях со страховкой — это будет его осознанная жертва. Репутация тоже знатно пострадает, но это все не критично. Главное ведь результат.       Что же касается Чон Хосока, то желание увидеть его во второй раз растёт в геометрической прогрессии по мере того, как винтажный Понтиак покидает его территорию. Он не помнит, чтобы такое с ним происходило раньше, как минимум с того момента, когда улеглись подростковые гормоны точно. Он удивленно косится на включившуюся подсветку полок шкафа, которая горит амарантовым светом.       — Мира, что такое? — задает он вопрос, но ответа не следует, только из динамиков звучит Love Is Here to Stay Синатры. — Ты серьезно?       В ответ опять лишь тишина.

***

      Примерно неделю специалисты страховой компании разбирались с данными, которые были присланы Мирой. За это время Хосок несколько раз говорил с Тэхеном по телефону, нужны были некоторые пояснения и уточнение деталей. Но с каждым разом их общение растягивалось по времени. Чон ловил себя на мысли, что не хочет вешать трубку, и снова погружается в мысли о том, что мужчина на другом конце провода врет. А Ким будто ловил это настроение и нежелание, переводя разговор на другие темы. Так в один из дней Хосок проговорился, что любит не только винтажные автомобили, но и достаточно редкий дорогой сорт вина, правда взамен получил информацию о том, что Тэхен обожает воду и при малейшей возможности едет на побережье или просто сидит у бассейна, наблюдая за ней.       И не то чтобы в голове не возникал вопрос о том, что природа этого всего никак не связана с чем-то романтичным, но раз за разом Хосок ловил себя на мысли, где у них все возможно. Если, конечно, изменить себе и закрыть глаза на всю собранную им информацию.       В один из дней, когда, казалось бы, уже в миллионный раз Чон со своей командой специалистов просматривал итоговые данные от Миры, в череде алгоритмов и системных данных они обнаруживают четыре несанкционированных изменения кода, которые мало того что не были изначально запланированны, но и носили достаточно систематический характер. Все усугублялось тем, что эти изменения вносились с использованием личного кода Тэхена.       — Почему мы не видели этого раньше? Как проглядели? — косится Хосок на главного техника, а тот лишь тупит взгляд в клавиатуру и не знает, что ответить. — Не может быть все так очевидно! Здесь что-то не то. Он не отдал бы нам все эти данные, если знал, что в них мы обнаружим прямое доказательство его вины. — Хосок трет виски и прикрывает усталые глаза.       Что-то не давало покоя. Слишком все просто, легко и очевидно: видеозаписи с камер наблюдений подтверждали, что в дом не приходил больше никто, и единственным человеком, который появлялся там, была домработница. Но она не могла изменить ничего в системе, не хватает ни мозгов, ни навыков. А значит, либо это действительно сделал сам Тэхен, либо же его очень грамотно подставляют.       — Всем нам свойственно совершать ошибки, даже таким гениям как он. Если только не вмешался тот, кто способен использовать его личные данные для входа в систему, — техник вздыхает тяжело и смотрит на Хосока многозначительно. — Единственное, что могу сказать с точностью, так это то, что вся система после изменений стала сродни бомбе замедленного действия, где таймер тикал в хаотичном порядке. Если бы пожар не случился на вечеринке и не был изолирован вовремя, скорее всего последствия были гораздо хуже. Пострадали бы люди, потому что неизвестно когда все произошло бы и успела бы Мира предпринять меры. Возможно, она бы просто сошла с ума, как бы бредово это ни звучало.       Хосок слышит это все и глубоко задумывается, ведь получается, что именно локализация и точечное принятие мер помогло избежать жертв. Однозначно все в этом деле не просто и стоило понять это давно. А для того, чтобы прояснить ситуацию окончательно, ему необходимо поговорить с Тэхеном лично. Может, тогда он что-то поймет в этом всем. А ещё с его партнером Кан Енджуном. Он видел мужчину тем вечером и заметил странную реакцию системы, когда Тэхен и Енджун общались. Она явно вела себя не очень дружелюбно и вежливо. Хосок даже себе не готов признаться, что самого Кима хочется увидеть еще хотя бы разок.       — Нужно кое-что проверить. На сегодня все заканчиваем. Продолжим завтра, — он забирает куртку и направляется на выход, попутно набирая сообщение Тэхену, что нужно увидеться лично и кое-что уточнить.       И пусть все данные, которые у них есть, четко показывают его причастность ко всему, но какая-то часть Хосока не верит. Интуиция кричит, что все не так и не то, чем кажется, и поэтому Чон ищет дальше.       Он поднимается в свой кабинет и находит экземпляр договора страхования дома и системы Мира, пролистывает его, перепроверяет и в сотый раз изучает каждую букву. Ищет то, за что можно зацепиться, но там ничего нет.       Ответа от Тэхена пока нет, и Хосок набирает его номер, нервно стуча ручкой по столу в ожидании. Несколько гудков, и на той стороне звучит:       — Здравствуйте, господин Чон, — голос в трубке бархатный, ровный, и в голове сразу вспоминается его владелец. — Рад, что Вы позвонили, — шикает кому-то на фоне, заставляя умолкнуть гул чужих голосов. — Чем могу быть полезен?       — Нам нужно встретиться и обсудить кое-какие моменты. Я не могу разобраться в некоторых деталях, поэтому хотелось бы, чтобы Вы прояснили ситуацию. Ну или по крайней мере объяснили нюансы, — он старается звучать естественно и не выдать то, что ему вдруг ужасно хочется лично увидеться с ним не только как с клиентом и объектом его работы, но и как с человеком, потому что все в этом мужчине вызывает у Хосока непонятный трепет и, можно сказать, даже возбуждение: голос, движения, взгляд. Вот взгляд темных, почти что граничащих с чернотой глаз особенно. — Как насчет того, чтобы поговорить тет-а-тет? Можно у меня в офисе или у Вас.       — Думаю, у меня идея получше. Давайте сегодня в девять вечера в ресторане «Flame». О не совсем приятных вещах лучше говорить в приятной обстановке. Это создает иллюзию, что не так уже все и плохо, — Тэхен смеется в трубку, и этот смех звучит необычайно притягательным, так, словно окутывают теплой шалью в прохладный день на берегу озера. От него уютно и комфортно. Хосок рисует в своем воображении, как в уголках чужих глаз появляются морщинки, и искра вспыхивает на дне темных зрачков. Хотелось бы когда-нибудь увидеть это вживую, когда смотрят на него.       — Не думаю, что у Вас все плохо, — парирует он, тоже невольно улыбаясь, а в голосе внезапно проскакивает игривость. — Я согласен. Буду на месте к назначенному времени, — он завершает вызов, отложив телефон на стол.       Тэхен в это время в своем офисе смотрит на экран мобильного и, не обращая внимания на полный людей конференц-зал, тянет губы в довольной улыбке. Он ждал этого звонка, сам уже несколько дней искал повода увидеться с Чоном. Ему как-то в один момент стало мало просто разговоров по делу, иногда перетекающих на что-то личное. Хотелось просто посидеть в обществе красивого мужчины, насладиться с ним вкусной едой и хорошим вином. Тем более, что Мира вела себя на удивление странно. Подкидывала романтические мелодии, приглушала свет во время их разговоров, обновила список доставки из магазинов, сделав акцент на морепродуктах и коллекционном вине.       Он настолько поглощен предстоящим ужином, что не обращает внимания, как персонал, присутствующий на совещании, покидает зал, а Кан смотрит на задумчивого и улыбающегося Тэхена с некоторой долей зависти и даже злости. Когда-то давно он видел в этом мужчине того, с кем мог бы разделить все горести и радости, а затем, спустя время, понял, что Тэхен никогда не станет таким человеком, потому что он, Енджун, не тот, и Ким никогда по-настоящему ему не доверял. Самое обидное, что если бы он захотел, Кан отдал бы ему все на свете. Но этого не произошло, и сейчас вот пожинает плоды своих действий.       — Почему ты улыбаешься? — спрашивает он, откашливаясь. — У нас и так проблемы из-за этого пожара. Те, кто планировал сделать заказ, поставили все на паузу и теперь мы теряем деньги, — он поднимается из-за стола и подходит к скрытой панели на стене, открывая бар и доставая из него бутылку виски. Он наливает себе в стакан и делает большой глоток. — Все они ждут, что скажет страховая и официальное расследование. Если с полицией всё решить можно предельно быстро то со страховой не совсем. Чон Хосок очень дотошный и попортит нам крови. Я даже не догадывался когда звал Соену, что она приведет своего брата, который окажется нашей занозой в заднице номер один.       — Енджун, наша проблема номер один это вовсе не Хосок! Это возможность доступа к системе извне! Возможность изменить настройки благодаря кодам доступа. Мира задумывалась как порядок А, по итогу в нее все равно вмешивается хаос. Тебе не кажется, — Тэхен поднимается из-за стола, опираясь на него ладонями и уже основательно злясь на партнера за тупость, — что если мы не исправим это сейчас, то в будущем не будем иметь ничего, и повезет если просто денег. Что если пострадает кто-то?       — Брось, Тэхен. Я прекрасно видел как система реагирует, что она делает, как озвучивает и насколько ты был спокоен тогда и очень четко контролировал весь этот процесс. Впрочем, как и всегда, — он кривится так, словно съел кислые ягоды. Весь этот разговор пропитан фальшью, потому что оба знают, речь идет даже не о Мире и пожаре. — Она вычеркнула меня. Ты знал об этом? Хм… Конечно знал, — Кан уже еле держится, чтобы не сорваться на крик. — И это тот, кто постоянно говорит о доверии, о честности. Так скажи мне, почему я последний узнаю, что вся разработка запатентована на тебя, на твое имя? Ты забыл мне об этом сказать? Так заработался, что не поставил в известность? Мы трудились все эти годы вдвоем, бок о бок, и я вложил в компанию не меньше, чем твои гениальные мозги! Но теперь все результаты не принадлежат мне. Ты вычеркнул меня сначала из своего сердца, с чем я с трудом, но смирился. Но мало было, да? Теперь постепенно удаляешь из своей жизни. Я не предавал тебя никогда и всегда был на твоей стороне, но, как вижу, это никому не было нужно.       Кан почти задыхается от ярости. Лицо багровое, он тянет галстук за узел, пытаясь нормально вдохнуть, но ничего не получается. Ему больно. Он правда не знает, когда из светлого чувства влюбленности выросло вот это. Оно мерзким клубком копошится под сердцем и шепчет каждую ночь, проведенную в чужих объятиях, что когда-нибудь он сможет коснуться того, кто смотрит пусть и мягко, но недостаточно: слишком по-дружески, чересчур отстраненно, снисходительно. В такие моменты желание сломать изящную аристократично длинную шею невыносимо. Тогда он пьет таблетки и алкоголь. Бывает, что это помогает.       — Так вот оно что?! В тебе внезапно взыграла ревность? Тебя взбесило то, что я запатентовал систему? Это, черт бы тебя побрал, была просто формальность! Технический момент, который поможет нам с разработкой. И, как ты и хотел, никто больше не сможет занять эту нишу, — Тэхен поражается той догадке, которую сейчас осознает. Енджун не просто чувствует себя брошенным и преданным партнером в бизнесе, ведь это не так. Ким давно заметил, насколько изменились их отношения, и именно это натолкнуло его на кое-какие соображения. Та одержимость и мания, с которой они боролись вместе, просиживая часы за разговорами с психотерапевтом, вернулась. Причиной ее был не он, но катализатором однозначно да.       — Ты меня не слышишь или не хочешь слушать, — качает головой Енджун. Он встает с кресла, ставя пустой стакан на стол, и, развернувшись, идет на выход. — Я уже давно понял, что в твоем сердце нет для меня места, но только теперь осознал, что и в жизни тоже, — грустно заключает он, перед тем, как выйти за дверь.       Хлопок двери эхом разносится по пустому коридору, оставляя только сожаление и немного вины.

***

      Хосок выходит из такси на парковке ресторана «Flame». Он выглядит безупречно, но все равно бросает секундный взгляд на свое отражение в стеклянной двери, прежде чем потянуть ручку на себя и войти внутрь. Ему безумно идут все оттенки красного, и именно поэтому Хосок выбрал для сегодняшнего вечера шелковую рубашку амарантового цвета с V-обазным вырезом, черные брюки и лакированные лоферы. Хочется выглядеть не просто хорошо, а так, чтобы дыхание перехватывало. Пусть и у единственного зрителя.       Хостес встречает его приветливой улыбкой и после уточнения провожает на летнюю площадку, где гирлянды по периметру дают много света и в то же время делают обстановку достаточно интимной. Все столы свободны, и только возле одного, находящегося у самого края, там, где расположен пруд, стоит человек.       Тэхен не поворачивается, продолжая смотреть на водную гладь, где плещутся золотые рыбки, но точно чувствует, что Хосок здесь. Когда Чон оказывается рядом, вставая едва ли не касаясь плеча своим, он поворачивает в его сторону голову и улыбается мягко, так, словно одно присутствие Хосока рядом дает покой.       — Вы так любите смотреть на воду, — говорит Чон без приветствия. — Что Вы в ней видите?       — Правду, — он отвечает честно, смотрит прямо в чужое лицо, сияющее в приглушенном свете, такое прекрасное, что дух захватывает. — Она все отражает так, как есть. Честно и без прикрас.       — Отражения ведь не всегда истина, — парирует Хосок, не разрывая пересечения взглядов. Мужчина перед ним выглядит как сон, словно он сошел со страниц романов. Идеально сидящий костюм подчеркивает стройность фигуры, а обстановка вокруг только усиливает эффект, делая сказочной любую мелочь.       — Мы часто просто не хотим видеть ее. Ведь она может нас пугать, — Тэхен склоняет голову набок, подмечает как красиво смотрится бледная кожа шеи в контрасте с тканью цвета молодого вина из Бургундии, которое дурманит голову настолько быстро, что утром пьющие его жалеют. — Я рад, что ты пришел.       Этот переход на неформальныое обращение немного удивляет Хосока, но он не поправляет, потому что нравится. Внезапно ловит себя на мысли, что все, что делает и говорит Тэхен, ему безумно нравится. Но признаваться в этом вслух, конечно же, не будет.       — Может уже поедим? Я после работы и голоден, — вместо ответа говорит он, стараясь звучать максимально непринужденно. — Нам есть, что обсудить.       Они возвращаются к столу, и Тэхен подзывает официанта.       — Что предпочитаешь пить? — спрашивает он, когда блюда выбраны.       — Не думаю, что у них есть мое любимое Ришбор, — пробегая взглядом по винной карте, пожимает плечами Хосок. — Выбери сам.       — Тогда, учитывая, что мы будем есть утку конфи, к ней прекрасно подойдет Шартрон и Требуше, — соглашается Ким, передавая заказ и отдавая меню официанту. — Так о чем ты хотел поговорить?       Хосок задумывается, с чего бы начать. Как объяснить, что хотя все ниточки и ведут к Тэхену, но сомнения перевешивают их значимость. А может и не только они. Ему бы немного больше времени, чтобы докопаться до самой сути, но компания ограничила срок расследования до одного месяца, и Чон потратил из отведенного времени уже половину.       — Мы проверяем все по несколько раз, но так или иначе выходит, что вина лежит полностью на тебе. Алгоритмы, коды доступов, видео с камер, где за все время до вечеринки никто в доме не появлялся, кроме домработницы, все это так явно свидетельствует против тебя, что я запутался, — Хосок не отводит взгляд и ловит мельчайшие детали, будь то дрожь в пальцах или нервное движение головы. Но ничего из этого нет. Тэхен не дает ему ни за что зацепиться, чтобы либо развеять, либо подтвердить сомнения. — Ты был так спокоен тогда, словно знал исход с самого начала. Но я хочу тебе верить. Дай мне хотя бы одну маленькую, крохотную зацепку.       — Я вполне мог это совершить, — Ким видит на дне чужих зрачков все, о чем говорит Хосок, эту его надежду и веру. Ему безумно нравится этот мужчина, хочется удержать его рядом с собой, но в то же время он не хочет лгать, поэтому предпочитает уйти от прямого ответа. — Но никогда не позволил бы, чтобы пострадали люди. Будь моей целью страховка, все произошло бы в другое время и по другому сценарию. Я тоже провел мини расследование, и поверь, знаю, что все указывает на меня. Но… — он делает паузу, когда официант ставит перед ними блюда и дает попробовать вино.       Рубиновая жидкость в бокалах мерцает в свете ламп. Хосоку кажется, что этот цвет как кровь или страсть, а может любовь. Он всегда верил, что чувства имеют свой цвет: злость — черный, дружба — зеленый, ревность — серый. Ему вспоминается, как Мира показывала эмоции и чувства гостей и улыбается, затем, делая глоток и оценивая вкус, который раскрывается на языке миндалем и карамелью, вдыхает запах пряностей.       Чон замечает, как неотрывно смотрит на него Ким. В его глазах проскальзывает что-то большее, чем простое любопытство, симпатия или заинтересованность. Он видит желание, но не похотливое и низкое, а граничащее с трепетом и восторгом. Словно он редкость, которую внезапно обнаружили и теперь ни за что не хотят расставаться.       — Я думаю, что ты никогда бы не уничтожил свое творение, — говорит он, когда молчание становится неловким. — Слишком много вложил в это труда и сил, столько, что никакая страховка этого не покроет.       — Мы… Мы с Енджуном вложили. Он мой партнер и… друг, — Тэхен на мгновение уводит взгляд в сторону пруда, но Хосок успевает заметить в нем грусть и боль. — Он пусть и не занимался напрямую проектом, но на нем была другая, не менее важная составляющая — финансы.       Хосок слышит в голосе сожаление и толику разочарования, когда Тэхен говорит о партнере. Так, словно он потерял очень близкого и родного человека, часть его жизни, и это наталкивает на мысль, что их отношения с Каном изменились, и случилось это совсем недавно.       — Почему ты говоришь так, словно вы больше не друзья? — Хосок спрашивает желая узнать правдивы ли его догадки, но понимает, что Тэхен вправе не отвечать на его вопрос.       — Потому, что дружба, как и любые другие отношения, строятся на честности, — мягко, но с толикой грусти отвечает Ким. — Все заканчивается, когда этого больше нет.       Чон глубоко задумывается над сказанным, режет кусочками мясо, отправляя их в рот, но не обращая внимание на вкус. А ведь правда, все решает уровень доверия к другому. Оно часто выдается в кредит, с надеждой на то, что его оправдают, не ударят в спину лживо и из-под тишка.       Тэхен следит за ним, ловит каждое движение и наслаждается присутствием кого-то рядом впервые за долгое время. Хосок прекрасен настолько, что дыхание перехватывает. Его кожа мерцает в электрическом свете ламп, шея и ключицы в вороте рубашки то и дело заставляют желать прикоснуться, ласково и нежно провести по ним губами, задержаться на пульсирующей жилке и оставить свой след. Но больше всего в этом мужчине притягивают глаза. В них, кажется, отражаются все звезды существующие на небосводе. В них невозможно не смотреть, ими нельзя не плениться. А еще хочется заставить время замереть, остановить свой ход и просто вот так сидеть наслаждаясь вечером, вкусной едой и вином, говорить о самых разных вещах.       — У тебя есть семья? — он вдруг задает вопрос, ответ на который хочет узнать с самого первого вечера в доме. — Может кто-то близкий? Пара?       Хосок от неожиданности замирает так и не донеся кусочек спаржи до рта, смотрит на Кима удивленно, облизывает губы, на которые Тэхен тут же переводит взгляд, а затем отложив вилку отпивает из бокала вина и прокашливается.       — Нет, у меня никого нет. Точнее только сестра, — он опирается о спинку стула откидываясь немного назад и добавляет: — В наше время тяжело найти достойного человека, того, кому будешь доверять настолько, что можешь открыться перед ним.       — Согласен, — Тэхен доволен ответом и не скрывает этого, улыбается, а в глубине глаз вспыхивают огоньки, которые Хосок тут же замечает. — Но теперь у тебя нет поводов отказать мне во второй встрече.       — С чего это ты решил? — возмущается Чон. — Я не собираюсь ходить на свидания с тем, кого подозреваю в махинациях!       — Мне кажется, что я очень сильно постараюсь, чтобы переубедить тебя в обратном. Уж очень сильно хочется снова тебя увидеть, — Тэхен лукаво улыбается, тянется ладонью, накрывая чужую руку, лежащую на столе, поглаживает мягко, нежно и радуется, что этот жест не отвергают. — А кроме того, я сам кое-что обнаружил, когда просматривал данные и могу честно поделиться информацией.       Он видит как все еще сомневается Хосок, ведет внутреннюю борьбу с самим собой, однако его действия говорят о заинтересованности. То, как мужчина неосознанно задерживает внимание на его руках и губах, улыбается ему и как в глазах вспыхивают искорки когда они встречаются взглядами говорит о том, что интерес у них обоюдный. Тэхен решил для себя, что не должен упустить этот шанс, ведь второго такого может и не будет.       — Это похоже на шантаж или подкуп, — притворно возмущается Чон. — Если у тебя есть что-то, что может мне помочь, то почему просто не отдать все сразу и снять с себя подозрения? Сам же говорил о честности, а получается обманываешь меня.       — Ну тогда у меня, скорее всего, не осталось бы повода для встреч и разговоров с тобой. Я не готов этим всем жертвовать из-за какой-то страховки, — без утайки говорит Тэхен. — А так у меня есть железобетонный шанс поужинать с тобой еще несколько раз. Может, уговорю прогулятся по парку или сходить в клуб и потанцевать.       Хосок от таких откровений смущается, но лукавая улыбка, которая появляется на его губах, выдает его, и глаза загораются теми самыми искорками. Он точно хочет видеть Тэхена, проводить с ним время и говорить. Может, он и спешит доверять, но кажется, что Ким тот, кто не навредит и не сделает больно, обманув, оправдает выданный ему кредит доверия.       — Хорошо, я согласен, — после нескольких секунд метания между долгом и желанием отвечает Чон, протягивая руку, чтобы скрепить сделку. — Два свидания, и ты передаешь мне все, что у тебя есть, — пытается торговаться, но в глубине души знает, что пошел бы без всяких условий.       — По рукам, — заключает их сделку Тэхен, запечатывая вместо рукопожатия легким касанием губ кончиков чужих пальцев.       Ужин заканчивается непринужденными разговорами о фильмах и музыке, книгах и всяких мелочах. Хосок много смеется, а вместе с ним и Ким. Он не помнит когда ему было так легко с посторонним человеком. Наверное, просто слишком долго был один и отвык. Расставаться не хочется от слова совсем, но уже поздно, и они покидают ресторан, садясь в машину Тэхена, который предложил подвезти до дома.       Когда водитель останавливается возле нужного подъезда, Хосок тянется к ручке двери, но Тэхен останавливает его, накрыв чужую руку своей и оказавшись всего в сантиметре от чужого лица. Мгновение для взгляда глаза в глаза, для вспышки на дне зрачков и того меньше, а затем только мягкие губы на чужих, сплетение языков и легкое головокружение у обоих от нахлынувших ощущений. Поцелуй долгий, неторопливый, но глубокий и откровенный. Оба этого хотели, но Тэхен первый пошел ва-банк.       — Прости, не удержался, — шепчет в распухшие влажные от слюны губы, когда они отстраняются, чтобы вдохнуть.       — Дождался бы хотя бы второй встречи, — говорит Хосок, но по нему видно, что возмущение только для вида.       — По факту, это уже наша третья по счету. Я и так пропустил все дедлайны, — смеется в ответ Тэхен и ладонью проводит по чужой щеке, ощущая мягкость и жар, исходящий от кожи.       — И то верно, — прыскает от смеха Хосок. — Спасибо за приятный вечер.       — Хочу поскорее повторить, — слышит он перед тем, как закрыть дверь, оказавшись на улице.       Ким смотрит ему вслед, пока тот идёт к подъезду и улыбается впервые за долгое время, ощущая себя счастливым. Когда за Хосоком закрывается дверь, он дает распоряжение водителю ехать домой и прикрывает глаза, откинув голову на сиденье. Теперь осталось разобраться только с одной проблемой, и как бы ему ни было тяжело, но если не решить этот вопрос сейчас, то в предпринятых им мерах не будет ровным счетом никакого смысла.       Оказавшись в холле, Хосок нажимает на кнопку лифта, ожидая, пока кабина спустится с верхних этажей. Он слышит, как позади хлопает дверь, ведущая на подземную парковку, и оборачивается, замечая Кан Енджуна, идущего к нему.       — Что Вы здесь делаете, господин Кан? — удивляется Хосок, потому что никак не ожидал, что партнер Тэхена заявится к нему домой. — Как Вы узнали, где я живу?       — Это было не трудно. Вы не скрываетесь, а если есть деньги и связи, то любого можно найти при необходимости, — говорит Енджун, останавливаясь в нескольких шагах от него, — Я хотел с Вами поговорить.       — Разве это не могло подождать до утра? Что такого важного Вы хотите мне сказать? — Хосок засовывает руки в карманы и хмурится. Ему неприятен этот человек, и еще в первую их встречу Чон сторонился его.       — Я видел, Вы приехали с Тэхеном. Между Вами что-то есть? — Кан злится, и это слышно в тоне голоса.       — О чём это Вы? Я Вас не понимаю, — Хосок не хочет продолжать и, когда лифт позади него открывает двери, делает шаг внутрь. — Мне не нравится этот разговор, поэтому всего доброго.       — Я просто решил Вас предупредить по-дружески, — Енджун не дает створкам закрыться, выставив ногу вперед. — Не очень-то доверяйте ему. Тэхен прекрасно умеет играть на человеческих чувствах, поверьте мне, я через это уже проходил, — Кан разворачивается и уходит прочь, оставляя Хосока в полном недоумении.       На следующее утро в офисе Хосок получает небольшую коробочку с пирожными и записку, в которой красивым ровным почерком значится место и время сегодняшней встречи и приписка о том, что ждать дольше Тэхен не может, потому что терпением он не отличается. Чон улыбается, но решает пока подумать о работе, а не о красивом и потрясающе целующемся Киме. Выходит, правда, из рук вон плохо, и уже к обеду половина его команды вовсю шутит о том, что их главный завел себе любовника и наконец-то перестанет пропадать на пожарищах, а устроит пожар в своей спальне. Чон на это только закатывает глаза и не перестает быть пунцовым от смущения.       

***

      Примерно через неделю Тэхен крепко держит за талию сидящего на его бедрах Хосока. Они пришли в клуб, как и обещал Ким, но до танцев дело не дошло. Джексон уступил им свою приватную комнату со словами: «Ни в чем себе не отказывайте. Если бы не ты, то я так бы и не узнал, что моя Ю Джон тоже влюблена в меня. Жди приглашение на самую шикарную свадьбу в Корее» и, поигрывая бровями, удалился.       — Хо, — Тэхен целует его в шею, слыша, как из распухших губ вырывается стон, когда он языком проходится по чувствительному месту за ухом, сжимает бока, сквозь ткань ощущая горячую кожу. — Я не хочу, чтобы наша первая ночь прошла в клубе, пусть и элитном. Поэтому не ерзай, я умоляю тебя.       — Просто весь мой контроль летит к чертям, когда я только представляю нас, — шепчет Хосок, пробираясь руками под ткань рубашки и поглаживая крепкие мышцы пресса и груди. — Но ты прав. Здесь не самое подходящее место.       — Вот, держи, — коротко поцеловав его, Тэхен тянется к карману пиджака, лежащего рядом, и достает оттуда небольшой съемный жесткий диск. — Я обещал, что отдам тебе все, что накопал за это время.       Хосок забирает его и, повертев в руках, откладывает в сторону, возвращаясь к любимым губам, сразу углубляя поцелуй и зарываясь пальцами в каштановые кудри Тэхена.       Об остальном можно подумать и завтра, а сейчас есть только они вдвоем во всем мире, объединенные уже не просто влечением и страстью, а чем-то, что Мира с самого начала окрасила амарантовым светом.       На следующий день Хосок первым делом отправляется к техникам и, передав им жесткий диск, ждет, пока они извлекут из него содержимое.       Единственная папка с файлами, в которой почти три сотни документов и несколько видеозаписей. Первым делом Чон просит включить видео.       В кадре темная комната, единственным источником света в которой является лунный свет, льющийся сквозь панорамное окно. Это кабинет Тэхена, Хосок был там несколько раз за прошедший месяц и узнал обстановку сразу же. Входная дверь приоткрыта, а за столом спиной к камере, расположенной, судя по всему, под потолком, сидит фигура. Незнакомец что-то быстро печатает на рабочем компьютере Кима. Хосок просит остановить запись и приблизить кадр. На мониторе они видят логотип «МИРА» и строки программных кодов. Видео снова запускается, и видно, как, закончив работу, таинственный человек отключает небольшое устройство от системного блока и покидает помещение.       А дальше все повторяется. Даты на видео разные, время тоже, а человек один и тот же, но это сто процентов не Ким Тэхен.       — Проверьте даты и отчеты Миры и сверьте с датами и временем изменений в системе, — командует Хосок и уже примерно догадывается какой они получат результат. — И новые файлы изучите тоже. Это приоритетная задача на сегодня, — дав распоряжения, Чон выходит из кабинета, набирая уже выученный наизусть номер.       Время близится к семи вечера, но Тэхен все так же в своем кабинете. Целый день он разбирал бумаги, а сейчас в ожидании юристов. Пришло время кое-что поменять в их компании.       Двери с грохотом открываются, и на пороге появляется разъяренный Енджун. Он злой до такой степени, что лицо и шея все в багровых пятнах.       — Ты… Вот значит, как ты решил все?! — Кан переходит на крик сразу с порога. — Собираешься лишить меня всего? — он подлетает к сидящему за столом Тэхену и дергает его за лацканы пиджака, поднимая на ноги и выплевывая в находящееся в считанных сантиметрах от собственного лицо. — Решил поменять условия нашего договора без моего ведома?       — Ты первый предал меня, когда переписал некоторые данные в протоколах Миры, — Ким говорит ровно, словно абсолютно спокоен, но внутри буря. Он ожидал этого разговора и потому готовился к нему, уже приняв, как неизбежность. — Думал, я не узнаю? Только у тебя ничего не вышло.       — Ну это же ты спровоцировал пожар. Именно ты запустил систему тем вечером, разве все не указывает на тебя? Разве нет? — Енджун смотрит с превосходством. Он сейчас плохо себя контролирует и поэтому говорит то, что думает. — Твой код уникальный и только с ним можно было все это сделать.       — Да, это так. Но еще они найдут кое-что другое, например, систематическое вмешательство в систему, когда протоколы менялись туда-сюда по несколько раз подряд, — Тэхен смотрит в лицо уже бывшего друга и видит, как тот все больше теряет самообладание. Именно то, что ему и нужно. — Это и ввело в заблуждение все системы Миры, и только благодаря чуду все обошлось лишь минимальными потерями. — Он делает акцент на слове «чудо» и видит проблеск осознания в налитых кровью глазах напротив. — Как хорошо, что Мира способна принимать решения исходя из предложенных обстоятельств, правда?       Енджун вмиг понимает смысл сказанного, и его глаза расширяются от пришедшего внезапно прозрения. Его обошли, перехитрили, испортив простой до ужаса, но сотню раз продуманный план. Хотя теперь он вообще не уверен, что задуманное возможно было осуществить.       — Я не до конца понимаю, почему ты сделал это. Скорее всего, просто хотел от меня избавиться, ведь по документам если со мной что-то случится, единственным наследником всего, включая систему Мира, будешь ты. Возможно, все очевидно: хотелось власти и признания. Так скажи мне: зачем предал мое доверие? — Тэхен бросает вопросы градом, не давая Енджуну опомниться и все переварить. — Я понимаю, что ты обижен и зол, признаю, что мог обидеть тебя чем-то, но зачем подвергать опасности других? Ненормальный!       — Ненормальным сделал меня ты! — Кана прорывает, и он кричит так, что уши закладывает, тычет в его грудь пальцем, выплескивая все, что носил в себе восемь лет. — Сначала твой отказ с дурацкой мотивацией: «Сердце не екает». Потом предательство, когда, не выбрав меня, ты тут же начинаешь отношения с этим придурком Минхо. Помнишь, как он с тобой поступил, почему теперь предпочитаешь оставаться в одиночестве? Я готов был залечить все твои раны, показать, что такое настоящее чувство, так обожаемая тобой честность и преданность, но и это было отвергнуто, — он выплевывает слово за словом, и Тэхен видит в его глазах неподдельную боль. Он и правда настолько был одержим им? — Закрылся в своем доме, никого не подпускал близко и сутками напролет работал над своей Мирой. Просто машиной, неживым существом, куском металла и проводов. Чем я хуже их всех? Почему ты никогда не выбираешь меня? — у Енджуна заканчивается воздух в легких, он хрипит под конец своей тирады и из его рта вырывается всхлип, снова хватая его за грудки.       Тэхен все знает и помнит, понимает, что тот имеет в виду. И он действительно никогда не выбирал Енджуна. Только не потому, что не хотел, а из-за опасений, что вот эта его помешанность на нем, длящаяся еще с университета, плохо закончится. Но в результате все равно вышло так.       Тэхен перехватывает его запястья и с трудом отдирает от себя руки, отступая назад, улыбается со смесью горечи и сожаления, глядя на разбитого мужчину перед собой. Он сам сделал выбор и теперь должен расплатиться сполна.       — И поэтому ты решил отомстить мне таким образом? Хотел подставить, уничтожить все над чем мы работали только из-за того, что я не смог быть с тобой? Но это же глупо! Я доверял тебе, мы восемь лет строили компанию вместе, ты был ближе всех ко мне, пусть не в моей постели, но со мной. И все же ты выбрал предательство? — Тэхен видит, как его слова еще больше выводят Енджуна из себя, он заходит истерическим смехом, а затем делает шаг и бьет его кулаком в челюсть. Из рассеченной губы вмиг брызгает кровь, пачкая лицо и воротник рубашки.       — Я хотел, чтобы ты наконец-то оценил меня по достоинству. Может, ты и остался бы жив после пожара, но точно потерял почти все. И я бы тебя опять поддержал, снова стал рядом, а ты, наконец, понял, что единственный, кто никогда не уйдет это именно я, единственный твой друг, близкий человек, готовый ради тебя на всё, — Енджун тут же сожалеет о том, что ударил, пытается протянуть руку и стереть кровь, но Тэхен дергает головой в сторону, уходя от прикосновения, и кисть так и остается, повиснув в воздухе без возможности коснуться.       — Теперь теряешь именно ты. Меня в первую очередь, — горько усмехается Ким и нажимает на кнопку селектора, обращаясь к кому-то. — Надеюсь, вы все записали. Думаю, в комплекте с теми доказательствами, которые я уже предоставил, этого будет достаточно для возбуждения уголовного дела о покушении на убийство.       В момент все меняется, и понимание, пришедшее слишком поздно, накрывает Кана с головой. Он словно сквозь пелену видит, как в кабинет входят люди в форме, а вместе с ними и Чон Хосок. Теперь пути назад уже нет, Енджун смотрит только на Тэхена, и в глазах скапливаются слезы. Сам лично подписал себе приговор признанием, а Ким умело подводил его к этому моменту, манипулируя и подталкивая сделать новый шаг. Все было просчитано, продумано до мелочей, и даже тот самый ужин с Хосоком, после которого он помчался к нему, съедаемый ревностью и желанием показать, что Ким не такой правильный и хороший каким хочет казаться, тоже. Эксперт, влезший в их жизни и пытающийся отобрать у него единственного близкого человека несомненно участвовал в этой игре и помог избавиться от Енджуна.       — Ты подставил меня! Заставил все это сказать, вынудил оговорить себя! — он зло выплевывает Тэхену в лицо, когда на его руках застегиваются наручники. — Я найму лучших адвокатов.       Ким на это все молчит, глядя как друга и партнера уводят прочь, а в кабинете остается только Хосок, который подходит ближе и обнимает, не говоря ни слова, похлопывает его по спине, давая необходимую поддержку. Это решение далось ему очень тяжело, но больше так продолжаться не могло. Одержимость Кана едва не стоила жизни ни в чем неповинным людям.       — Ну вот и все. Мы нашли настоящего виновного и все доказательства переданы полиции. Они есть благодаря тем видео и файлам, плюс наши отчеты. Мы отследили, когда и откуда было вмешательство в систему, поэтому страховку ты все-таки получишь, — говорит Хосок, отстраняясь и глядя на Тэхена.       — Ты же понимаешь, что дело не в страховке, — берет его лицо в свои ладони и мягко поглаживает щеку большим пальцем. — Я рад, что тогда удалось избежать жертв благодаря тому, что Мира сработала очень эффективно. Даже несмотря на все обстоятельства, она надежна и может защитить себя и тех, кто находится в доме, — он переводит взгляд на дверь, а затем мягко касается своими губами Хосоковых легким поцелуем.       — Да, я это понимаю. А еще я рад, что правда, какая бы она ни была, восторжествовала и ты не виновен в произошедшем, — Чон намеренно говорит так, видит, как Тэхен реагирует на его слова, замечает все мельчайшие изменения и не говорит о том, что ему еще известно об этом деле.

***

      Хосок приезжает в особняк к восьми, как они с Тэхеном и договаривались. Такси паркуется у входа, а Чон, помедлив несколько мгновений, все же тянется к ручке двери покидая салон.       Он испытывает волнение не только из-за того, что уже столько времени жаждал и ждал, столько раз представлял их вместе в одной постели, а скорее потому, что пускай и видел в темных глазах Кима ответ на все его фантазии, но до конца не уверен, что тот снова не отступит в последний момент.       Это игра, в которую вступили двое, и каждый читает в другом ответы, которые вслух не озвучены, но объединили крепче любых других уз. Теперь они по одну сторону и пути назад нет.       — Хо, — бархатный обволакивающий голос вырывает его из мыслей, и Чон улыбается в ответ на ласковое и наполненное нежностью обращение. — Ты наконец-то здесь.       В дверном проеме стоит Тэхен. Он не похож на того блестящего и отстраненного мужчину, с которым они впервые увиделись днем после пожара, совсем не такой змей-искуситель, как тогда в ресторане, когда поцелуем его руки закрепил их договор, он… домашний. В простой белой футболке, темных спортивных брюках, а взлохмаченные кудри делают образ и вовсе милым.       Хосок приближается, останавливаясь ровно за два шага до. До касания тел сквозь ткань одежды, до того, как кожей щеки будет ощущать тепло чужой медово-персиковой. До соединения губ, в котором можно будет дышать только друг другом.       — Я не мог упустить возможность еще раз пошарить на месте преступления, — ухмыляется уголком губ Хосок, а в глазах загораются лукавые искры. — Так сказать, внедрение в самое сердце.       — Оу, — Тэхен отступает в сторону, давая гостю пройти внутрь, а когда Чон, минуя его, оказывается в холле и останавливается, то делает шаг, оказываясь прямо за его спиной и шепчет в самое ухо, пуская по позвоночнику мурашки. — Сердце с радостью примет такой подарок.       Он ведет носом по линии роста волос за ухом, ниже к затылку и легонько дует на вмиг ставшую горячей кожу и улыбается, когда от таких манипуляций Хосок сначала затаивает дыхание, а затем шумно выдыхает. Он определенно доволен реакцией.       — Мира, — Ким отступает, обращаясь к системе. — Включи что-то легкое, что точно понравится нашему гостю. Пойдем, — подает он руку, и Чон отмирает, вкладывает в нее свою ладонь.       — Я не великий кулинар и, чаще всего, не готовлю сам, — говорит Тэхен, пока ведет послушно следующего за ним мужчину в сторону террасы с бассейном. — Но захотелось угостить тебя своей фирменной пастой с морепродуктами.       Вокруг мерцают крошечные огоньки. По лужайке словно рассыпали звезды, которые то вспыхивают, то затухают, пульсируя. Хосоку кажется, что они попадают в такт его собственного дыхания. Возле бортика бассейна по кругу разбросаны мягкие подушки, а в центре установлен небольшой кофейный столик с легкими закусками и вином. Чон удивленно поворачивается, глядя на Тэхена, когда видит слишком знакомую бутылку из темного стекла. Как он догадался, что именно этот год?       — Господин Ким, Вы чего-то не договариваете? — Хосок видит, как Тэхен реагирует на обращение, он давно заметил, что это будит на дне карих зрачков нечто дикое и необузданное. И такая реакция только на его слова. — Решили соблазнить меня опоив Ришбор тысяча девятьсот девяносто третьего года?       Тэхен от этого мужчины без ума. Никогда еще его так не заводило само ожидание встречи, разговора, простого пересечения взглядами. Что уже говорить о сладких, словно мед, губах и поцелуях. Он стоит сейчас перед Хосоком, который может с легкостью уничтожить его, потому что не дурак, и давно понял, что произошло тем вечером. А если и не знает, то догадывается. Но продолжает игру в поддавки, шаг за шагом следует за Тэхеном. Значит, цель у игры не истина, как говорилось всегда. Из этого всего уже давно родилось и разрастается совсем иное.       — Думаю, что подкупить тебя не получится. Но договориться всегда можно попробовать, — усмехается он и приближается, кладет руку на чужую талию, приобнимая, но не слишком крепко, а мягко и нежно. — Давай просто насладимся этим вечером и не будем думать больше ни о чем. Садись, а я вернусь через пару минут. Мира, развлеки нашего гостя, пока я не вернусь.       Хосок удобно устраивается на подушках, а Тэхен уходит в дом. Легкая и ненавязчивая музыка на фоне, плеск воды в бассейне расслабляют, и Чон прикрывает глаза, вслушиваясь в окружающие его звуки.       — Спрашивайте, — раздается словно над самим ухом голос системы. — Я чувствую, что Вас что-то беспокоит. Я отвечу честно, насколько это позволит мой протокол безопасности. Хосок открывает глаза, глядя на воду, подсвеченную голубым, но не тем холодным цветом, который был в день пожара, появившимся всего на мгновение, но отчетливо запомнившийся ему, потому что казалось, что еще мгновение и все замерзнет. Сейчас оттенок легкий, светлый, даже теплый. Он похож на небо в летний солнечный день, когда ни одно облачко не закрывает небосвод.       — Ты сказала, что чувствуешь. Ты передаешь чужие эмоции, но как ты можешь сама что-то испытывать? Разве машины на это способны? — он говорит ровно, спокойно, будто разговаривает с человеком сидящим напротив него, а не с искусственным интеллектом. — Живые существа тем и отличаются, что в них в один момент может родиться миллион чувств и эмоций.       — В некоторой степени это правда. Я не могу ощутить весь их спектр. Но я их пропускаю через себя, запоминаю, учусь у вас, людей. Я знаю, что такое ревность — цвет воды меняется на грязно-бурый, словно глина, — преданность — водная гладь приобретает нежный голубой оттенок, — зависть, — и вот уже бассейн подсвечен неоновым зеленым. Вот, например Кан Енджун. Я чувствовала его любовь, — тот самый амарантовый окрашивает все вокруг, — по отношению к Тэхену. Но спустя время она изменилась. Чувство еще было, а его химия поменялась на более агрессивную. Так, словно он одержим.       Тэхен появляется с двумя тарелками в руках и Мира умолкает. Хосок так и не решился задать ей главный вопрос, который собирался. Теперь он сомневается, что хочет услышать ответ на него.       — Вот, попробуй, — Тэхен разливает вино в бокалы и двигает тарелку ближе к Чону. — Надеюсь тебе понравится, — он делает глоток, перекатывая жидкость на языке и наслаждаясь букетом, и внимательно следит за любимым.       Хосок накалывает на вилку креветку, собирает немного спагетти в соусе и отправляет в рот, блаженно прикрывая глаза. Его мужчина умеет удивлять. Это похоже самая вкусная паста, которую он пробовал за свою жизнь. Он довольно щурится и тянется за новой порцией.       — Тэ! Это просто великолепно! Я готов до конца своих дней только твою пасту и есть, — когда с содержимым тарелки покончено, говорит он, слизывая соус оставшийся на губе, а потом умолкает, поняв, что сказал.       Тэхен пересаживается ближе, тянется ладонью к его щеке, проводит кончиками пальцев, касаясь легко, почти невесомо, а затем наклоняется к затаившему дыхание Чону и целует его в уголок губ. Каждый раз это ощущается, словно впервые, и трепет наполняет все внутри, концентрируя желание внизу живота теми самыми пресловутыми бабочками.       — Я не против стоять у плиты ради такого, только скажи, — шепчет он, немного отстранившись и глядя прямо в чужие глаза. — Все, что захочешь.       Хосок ничего говорить не намерен. Хватит уже, наговорились. Он сам тянется, впивается в губы, целует напористо, жадно, так, словно боится, что вот-вот Тэхена от него заберут. Обхватывает руками за шею, перебирает длинными пальцами волосы на его затылке и углубляет поцелуй, переплетая их языки. Он жмется теснее, руками спускается к груди, затем к ребрам, немного царапая сквозь ткань футболки, седлает чужие бедра и чувствует, как тот вмиг возбуждается.       Ким сначала не ожидал такого напора, хотел нежную и долгую прелюдию, но даже не думает жаловаться или прекращать все. Он хочет этого мужчину слишком давно, чтобы теперь останавливаться. Руки тянутся к пуговицам на Хосоковой рубашке, и справиться с ними в спешке не просто, особенно, когда пальцы подрагивают.       Чон сам нетерпелив, ему хочется касаться обнаженной кожи, чувствовать, насколько жар в них обоих достигает пика, хочется уже избавиться от ненужной преграды в виде куска ткани. Он тянет край футболки вверх, разрывая на мгновение поцелуй, и стаскивает ее, отбрасывая в сторону, точно так же, как и свою рубашку. Млеет от коротких и жадных касаний чужих мягких губ к шее, плечам, ключицам.       Желание в них разгорается, словно костер от брошенной спички, сейчас они не слышат и не видят ничего и никого вокруг: ни того, что музыка сменилась, а свет вокруг приобрел алый оттенок, ни того, что где-то над городом то там то тут беззвездное небо разрезают вспышки молний.       — Тэхен, — шепчет Хосок, когда чувствует, что горячие ладони сжимают ягодицы, проворно расстегнув пуговицу и молнию брюк и забравшись под легкую ткань, а губы обхватывают бусину соска, и кончик чужого языка дразнит, распаляя еще больше.       — Ты этого хочешь? Так ведь? — он отрывается от своего занятия, смотрит в затуманенные желанием карие глаза напротив, видя утвердительный кивок, и чувствует, как вокруг его вставшего члена смыкаются длинные пальцы. — Тогда зачем себе отказывать?       Хосок проводит несколько раз вверх-вниз, не разрывая зрительный контакт, наблюдая за тем, как его действия находят отклик, как Тэхен, закусив нижнюю губу, откидывает голову назад, а кадык дергается, когда он сглатывает вязкую слюну, и Чона ведет еще больше. Его хотят, и это неприкрытое желание обладать у них взаимно.       Он приподнимается, становясь на колени, стаскивая с Кима штаны и белье, отбрасывая их в сторону, а затем поднимается на ноги, снимая с себя брюки и боксеры, оставаясь обнаженным в лучах алого с золотом света, а у Тэхена при виде такой картины перехватывает дыхание.       Хосок невероятно красив, он словно вылеплен из мрамора руками божественного скульптора, и прикасаться к нему непозволительный грех. Вот только Ким праведником никогда не был, поэтому протягивает руку, призывая вернутся к нему на колени, и тут же обхватив за талию, ладонями соединяет их губы в поцелуе, вылизывает чужой рот, смакует, поочередно прикусывая распухшие губы, ловит каждый выдох, не желая делить его с окружающим миром.       Чон упирается руками в чужие плечи, ерзает в нетерпении и дышит прерывисто и шумно, когда горячий язык вылизывает шею, спускается ниже к ключицам и груди. Он выгибает спину, по коже словно пускают разряды, а с приоткрытых губ срывается приглушенный стон, когда их члены, зажатые между животами при каждом движении, поддаются стимуляции. Но этого мало, и Хосок одной рукой тянется к валяющимся рядом брюкам, вынимая из кармана несколько пакетиков.       — Я готовился соблазнить тебя сегодня, — с трудом выговаривает он, потому что дыхания не хватает, а желание затапливает с головой. — Планировал воспользоваться ситуацией и служебным положением, может, пойти на шантаж.       — Основательно проработанный план, — Тэхен отрывается от его шеи, ведет носом по горлу и прикусывает выпирающий кадык, оставляя свой след.       Хосок зубами отрывает уголок пакетика, выдавливая немного смазки на свои пальцы и размазывает гель по их членам, обхватывая два одновременно начиная надрачивать, постепенно ускоряя темп, постанывая при этом так, что Тэхен сомневается, что не кончит только от звуков его голоса. Сам он спускается ладонью по позвоночнику Чона, проникает пальцами между его ягодиц, массирует мышцы вокруг ануса и второй рукой выдавливает остатки смазки на свои пальцы, распределяя ее.       Хосок вздрагивает, и с его губ слетает развязный стон, когда он чувствует, как холодная жидкость стекает меж ягодиц, а затем ее собирает рука Тэхена, и сразу два пальца проникают внутрь, начиная двигаться в такт его движениям.       — О, да… — он роняет голову на чужое плечо, — так хорошо, да…       — Ты такой податливый, такой сладкий, Хо, — шепчет Тэхен добавляя один за другим еще два пальца и двигаясь уже резче и смелее. — Я схожу от тебя с ума.       Хосок тянется за поцелуем, и ему сразу же его дарят: развязный, пошлый, такой, как и он сам сейчас, ведь стеснение отошло на десятый план и Чон двигает бедрами насаживаясь на чужие пальцы.       Тэхен убирает руку и останавливает ладонь Чона, продолжающего надрачивать им, приподнимает его за талию, заставляя привстать на коленях и направляет, усаживая на свой пульсирующий и истекающий предэякулятом член.       С неба срываются первые крупные капли, глухо шлепая о деревянный настил вокруг бассейна. Но никто не обращает на это внимания, потому что совершенно другие шлепки сейчас полностью занимают их внимание.       Дождь усиливается, а над головой небосвод разрезает молния, догоняемая раскатами грома. Хосок слизывает влагу с губ, с его мокрых волос стекает вода, остужая горящее сейчас желанием тело, но он не останавливается, двигается быстрее, резче, потому что необходимо как воздух, брать чужое тело и взамен отдавать свое.       Они оба занимаются любовью, а не сексом, и бушующая вокруг них стихия как ритуальная печать их единения. Когда небо вспыхивает огненным электрическим разрядом, покрываясь сетью бело-синих, с примесью оранжевого стрел, а дождь льет уже практически непроглядной стеной, Хосок впивается в чужие плечи короткими ногтями, оставляя кровавые следы, насаживается на его член максимально глубоко и кончает с хриплым протяжным стоном, затем опускаясь спиной на мокрую ткань подушек, вымотанный и не до конца соображающий после ошеломляющего оргазма. Тэхен нависает над ним и, сделав еще несколько движений бедрами, выходит из сжимающего его сейчас ануса, кончая Хосоку на уже перепачканный его же спермой живот. Следы тут же стекают вниз, смываемые потоками воды, льющейся с неба.       — Похоже, Мира нами не довольна, — констатирует Ким, целуя Хосока нежно, стараясь не разбередить ранки на искусанных в кровь губах. — Здесь во время дождя должен быть навес.       — Похоже, тебя ревнуют, — смеется в ответ тот и пальцами зарывается в мокрые волосы Тэхена, убирая пряди с лица. — Она ведь своего рода женщина, и, как мне кажется, влюблена в тебя.       — Угу, вот только я закоренелый приверженник аппетитных мужских задниц, — приподнимается Тэхен, собираясь встать. — Пойдем в дом, нужно принять горячую ванну и согреться, иначе ты заболеешь.       — Я даже знаю, как именно я буду это делать, — лукаво ухмыляется Хосок, поигрывая бровями и принимая поданную руку. — Эх, одежду жалко. Как же я теперь поеду домой?       — Предлагаю не ехать вовсе, — обнимает его за талию Тэхен увлекая за собой в дом. — Здесь почти никого не бывает, и ты со спокойной душой можешь рассекать по территории голышом.

***

      Утром Хосок спускается из спальни на первый этаж, потягивается и идёт на кухню. Он включает кофемашину и открывает холодильник, чтобы приготовить завтрак для них с Тэхеном.       — Доброе утро. Почему не захотели, чтобы кофе приготовила я? Могли бы еще немного поспать, — голос Миры, как и всегда, звучит мягко, ровно и спокойно, но Чон удивлен, что она отреагировала на него, заговорив без команды.       — Я решил сам сделать нам завтрак. Все никак не могу привыкнуть, что в этом доме можно не беспокоиться о бытовых вещах, — пожимает плечами он в ответ и достает из холодильника продукты, попутно включая тостер.       — Кстати, Вам предоставлен полный доступ ко всей информации, которой я владею, включая инцидент номер 586. Активация возможна при запросе, подтвержденном обоими доверенными лицами. Желаете прослушать информацию?       Хосок слышит уведомление телефона, смотрит на экран и видит присланный файл от нее. Его палец зависает в воздухе над экраном, но, еще мгновение подумав, он зажимает сообщение, выбирая корзину в перечне и удаляя его с телефона.       Тэхен спускается вниз по ступенькам, слышит последнее сказанное в разговоре между Мирой и Хосоком, задерживается в дверном проеме, наблюдая за тем, как Чон смотрит в телефон, а затем, совершив несколько движений по экрану, он откладывает аппарат в сторону, продолжая помешивать яйца на плите. Он усмехается и подходит ближе, обнимает Хосока со спины и укладывает подбородок ему на плечо, зарывается носом в растрепанные после ночи волосы, касаясь губами за ухом, и едва не мурчит от удовольствия.       — Ты нравишься Мире, иначе она бы не заговорила с тобой сама, — делает заключение он, разворачивая любимого к себе лицом и касаясь губами уголка чужих. — Она доверяет тебе.       — Я думаю, что она просто перестала меня ревновать к тебе и приняла то, что я тоже как и она тебя полюбил, — Хосок передает чашку с кофе Тэхену и принимается перекладывать готовые блюда на тарелки, — сегодня дело о пожаре закроют, раз и навсегда поставив в нем точку. Кан под следствием и больше не сможет тебе навредить, поэтому, думаю, мы можем позволить себе выходной. Проведем его вместе? Можем просто насладиться жизнью, хотя, вряд ли ты сумеешь.       — Может и умею. Ладно, по крайней мере, попробую сделать это вместе с тобой, — Тэхен отпивает кофе из чашки и принимается за еду, прикрывая от удовольствия глаза. — Ты потрясающе готовишь яйца! Я могу и привыкнуть к таким завтракам.       — А я совершенно не против научиться готовить еще что-то, потому что одними яйцами сыт не будешь, — смеется Хосок, с удовольствием наблюдая, как тот ест.       Они завтракают вместе, а затем выходят на террасу, устраиваясь в креслах возле бассейна и разговаривая обо всём и ни о чём одновременно.       — А что, если это может повториться? — спрашивает Чон глядя на воду. — Пожар, я имею ввиду.       — Тогда я знаю, как поступить, — Тэхен пожимает плечами. — И смогу это контролировать.       Они молчат какое-то время, каждый понимая, что значили эти фразы.       В правом крыле, за металлической дверью комнаты, все так же пульсируя красным и синим, горит датчик уведомления о исправной работе системы Мира. Она по-прежнему одно из сердец этого дома, но уже не единственное. На экране монитора загорается надпись:       «Чон Хосок, уровень доверия повышен до 100 процентов.       Открыт полный доступ к системе.»       «Инцидент номер 586 заархивирован.       Степень защиты: доступ полностью закрыт Мирой.»