9. Шестеро идиотов, которым нечего терять.
21 февраля 2026 г., 08:56
Примечания:
Существа с задания: https://pin.it/1qz6hpeTX
17:25
Аяна шла рядом, спрятав руки в карманы своей светло-бежевой тонкой куртки-пиджака без застежек. Голубой кулон-перо на её шее тихо покачивался в такт шагам, ловя солнечные блики. Она подняла взгляд куда-то вверх и чуть в сторону — туда, где за спиной угадывалась граница города, переходящая в начало полей и тёмную полосу лесопосадок.
Аяна увидела его. Технологичный, чёрно-синий, с холодным мерцанием логотипа «Энигмы». Дрон летел низко, параллельно невидимой черте, в каких-то тридцати метрах от них с Рейдом.
...Ого... Редко они так низко летают... Ещё и в такое время суток...
Она улыбнулась — той самой лёгкой, чуть загадочной улыбкой, когда хочется не просто сказать, а приоткрыть край чего-то большого, известного только ей. Аяна коротко кивнула в сторону летящего аппарата.
— Рейд. Видишь тот дрон?
Она выдержала паузу, позволяя ему рассмотреть.
— Ещё одна структура «Энигмы». Тоже дно айсберга, наравне со спецотрядами. Особая система. Очень сложная… и очень важная. — В её голосе скользнула мягкая, почти горделивая нотка. — И это их дрон. Есть догадки, что это?
Рейд замер. Его фиолетовые глаза, только что спокойно сканировавшие периметр, резко сфокусировались на чёрно-синей точке.
...Дно айсберга... Наравне со спецотрядами... О которых я узнал только недавно...
...«Энигма»... Она говорит об этом так легко... Будто показывает свою коллекцию... Но она не хвастается. Она... посвящает. Доверяет...
Его хвост, скрытый под плащом, дёрнулся коротким, нервным импульсом. Свечение фиолетовых прожилок на миг стало резче.
— Я... — Рейд запнулся, подбирая слова, и протокольная чёткость на миг дала трещину. — Я полагал, что основная боевая мощь «Энигмы» — охотники. Разведывательные дроны... я видел. Но они — периферия. То, что ты называешь «дном айсберга»... он говорит о другом масштабе.
Его взгляд снова прикипел к дрону.
— Они строят свою систему слоями. И каждый новый слой... — он сделал паузу, — ...толще, чем я предполагал.
Аяна вздохнула, провожая взглядом дрон.
— Я тоже так думала. Но всё оказалось куда масштабнее и интереснее.
Она перевела взгляд на Рейда, продолжая идти.
— Ты ведь знаешь, что обычные люди не знают о нашем мире… существ, охотников… и прочего… И этот баланс надо поддерживать. Вот этим занимаются… Отряды Стирателей.
Аяна снова посмотрела на дрон — тот начал медленно растворяться в воздухе, камуфляж делал его почти невидимым.
— Они контролируют, чтобы люди не сталкивались с существами. И… если это случается — стирают либо память, либо человека. Зависит от ситуации. Но обычно только память. В их отрядах очень ценят людей с психо-способностями. Но у этих отрядов есть и устройства для вмешательства в память.
Она чуть поджала губы, посмотрев на Рейда.
— Редко… некоторые люди не поддаются гипнозу. Ну, допустим, сильный Альфа или особая Бета… Кстати, Антон так в охотники и попал: увидел существ и тот отряд. И ему дали выбор. Антон, конечно, согласился…
Аяна улыбнулась и пожала плечами.
— Я бы тоже не отказалась, если бы у меня был выбор. Ну знаешь… обычная жизнь людей не такая интересная. А тут куча фантастических существ и сверхтехнологий. Правда, есть небольшие минусы, но они не существенны, если соблюдать правила.
Она с неловкой улыбкой отвела взгляд.
...Подумаешь, тотальный контроль... И небольшой риск смерти... Главное — делать всё как надо... И всё будет хорошо...
Аяна снова посмотрела на Рейда.
— Сейчас дрон просматривает границы города, чтобы убедиться, что обычные люди в нашу зону работы не пойдут случайно. И кстати, если вдруг случится, что нам когда-нибудь попадётся обычный человек или мы… ну не знаю… накосячим, например, что он увидит то, чего нельзя, — мы обязаны вызвать этот отряд или представителя от него.
Аяна добавила, чуть склонив голову:
— Одним из главных приоритетов компании является защита людей. Даже аббревиатура комитета КБиЗ переводится как «Комиссия Безопасности и Защиты».
Она сделала паузу, и в её голосе скользнула тень иронии.
— А вот у «Сигмы»… Они просто уничтожают всех, кто их видел. Не церемонятся. У них даже контролирующий орган называется Комитет Уничтожения и Контроля Сверхсуществ. КУиКС. Их не интересуют ни людские жизни, ни существ. Только создание оружия и контроля.
Аяна вдруг улыбнулась хитрее, подняв палец вверх.
— А у «Очищения», где работает мой друг Канаги… Ну, «Кровавый Призрак»… У них «КСиТ» — Комиссия Сокрытия и Тишины. Очень подходит для их стиля.
Её улыбка стала чуть грустной, когда она опустила руку обратно в карман своего пиджака.
— Эх… Жаль, наши организации не дружат.
Аяна посмотрела на Рейда своими ярко-голубыми глазами, в которых, как в зеркале, отражалось чистое небо.
Рейд слушал её, и каждое её слово ложилось в его сознание тяжёлыми, не укладывающимися в прежнюю картину мира плитами.
...Защита людей... КБиЗ... «Сигма» с их КУиКС... Просто уничтожают... Без разбора...
Его взгляд на мгновение заледенел, когда он представил этот масштаб холодной, безжалостной машины.
...А она говорит об этом так... Обыденно. Как о чём-то само собой разумеющемся... «Главный приоритет компании»... Для неё — да. Для системы — просто слова...
Он моргнул, когда она упомянула Канаги.
...«Кровавый Призрак»... Легенда, которую никто не видел... Бесшумные убийства... Ни свидетелей... И он — её друг... Одноклассник... Как Лика...
Его хвост под плащом дёрнулся резче, чем обычно. Фиолетовые прожилки на миг полыхнули ярче, выдавая внутреннее напряжение.
...«Очищение»... Враги. Но для неё — просто друг... Она говорила раньше... Хочет познакомить... Как будто это нормально — дружить с теми, чьи организации готовы уничтожить друг друга... Как будто её мир устроен иначе...
Рейд перевёл взгляд с её глаз на горизонт, где почти растворился дрон.
...«Жаль, наши организации не дружат»... Она действительно сожалеет... Не о политике. Не о власти. О том, что её друзья по разные сторон баррикад...
Его челюсть сжалась. Внутри боролись профессиональный аналитик, оценивающий угрозы, и тот, кто уже слишком много раз видел, как её Свет ломает любые барьеры.
— Ты... — голос Рейда прозвучал тихо, с хрипотцой, выдающей смятение. — Ты говоришь о трёх системах, которые ненавидят друг друга. Каждая — с своей армией, своими методами, своей бюрократией смерти. «Кровавый Призрак» — легенда, которую мои бывшие сослуживцы считали мифом... И он — твой одноклассник.
Его фиолетовые глаза встретились с её голубыми.
— Ты... правда не замечаешь, как это выглядит со стороны? Или... — он сделал паузу, и его хвост на миг замер, — ...или это и есть твой дар — просто не видеть границ, которые они строят?
Его голос дрогнул, теряя протокольную сухость.
— КБиЗ... КУиКС... КСиТ... Три аббревиатуры. Три способа контролировать Свет и Тьму. А ты... — он покачал головой, — ...ты стоишь здесь и жалеешь, что они не дружат. Как будто они — дети в песочнице. А ты... ты просто хочешь, чтобы все они были рядом. С тобой.
...
17:58
Рейд и Аяна поднялись на поляну, расположенную на невысокой возвышенности, плотно окружённую лесом Чёрного Бора. Где-то вдали, за тёмной стеной деревьев, угадывались очертания города. Было ещё достаточно светло — солнечные лучи пробивались сквозь кроны, рисуя на траве длинные, спокойные тени.
Аяна смотрела вперёд и улыбнулась.
За вытянутым столом, заваленным техникой, сидел Арсений. Он сосредоточенно работал за ноутбуком, но стоило им появиться, как он встал и активировал несколько синих голограмм, бегло что-то на них поправляя сухими, точными движениями. С другой стороны стола, напротив него, сидела Лика. Она склонилась над своими веерами-оружием, явно что-то в них совершенствуя с кропотливым вниманием.
Антон сидел на поваленном бревне рядом с Лео. Увидев подходящих Аяну и Рейда, он расплылся в тёплой, приветливой улыбке.
— О, смотрите-ка, к нам пожаловала наша боевая единица с личным фиолетовым телохранителем! — весело воскликнул Антон. — А Ян и Алистер, кажется, решили, что мы тут без них отлично справимся. Задерживаются, красавцы.
Лео, сидевший рядом, поднял голову, убирая в сторону разобранный пистолет. Он поправил свои чёрные волосы коротким, привычным жестом. Взгляд его аналитичных глаз был сух и чуть насмешлив.
— Скорее всего, мой лучший друг-придурок опять куда-то вляпался, — прокомментировал Лео сухо, но с долей привычного сарказма. — Статистика не врёт. Его пунктуальность обратно пропорциональна количеству проблем, которые он успевает найти по дороге.
Лика, услышав голоса, резко вскинула голову от своих вееров. Её глаза вспыхнули неподдельной радостью.
— Аяночка! — воскликнула она, вскакивая с места.
Она тут же подбежала, но по пути бросила взгляд на Лео и Антона.
— А Ян, значит, опять в пролёте? Бедняга. Наверное, опять где-нибудь перед зеркалом репетирует, как он будет эффектно появляться, и забыл про время.
Аяна улыбнулась шире, подходя к ним вместе с Рейдом.
— Впервые вижу, чтобы Алистер задерживался, — заметила она, и в её голосе скользнуло лёгкое удивление.
Арсений, не отрываясь от голограмм, издал раздраждённый звук. Его пальцы на миг замерли над интерфейсом.
— Этот… индивид, — начал он резко, с педантичной брезгливостью, — умудрился вляпаться в историю с каким-то мутировавшим сгустком энергии у самой границы сектора. Вместо того чтобы просто телепортироваться сюда, как нормальный человек, он решил «разобраться». Теперь за ним хвост из трёх бродячих Бет, и он любезно просит «минуточку» на их ликвидацию.
Аяна только хотела что-то сказать, когда рядом с бревном полыхнула яркая, зелёная вспышка. Воздух с тихим хлопком схлопнулся, и из ниоткуда материализовались две фигуры.
Ян рухнул на колени прямо в траву, обеими руками вцепившись в живот. Он хохотал — беззвучно, судорожно, так что плечи ходили ходуном. Он тут же прижал кулак ко рту, подавляя подкатывающую тошноту, но слёзы уже блестели на его ресницах, скатываясь по щекам. Тёмно-бежевая форма на нём была в пыли, а светло-коричневые волосы растрепались и торчали в разные стороны.
Рядом с ним стоял Алистер. Он с деланным спокойствием отряхивал рукава своей тёмной формы от невидимой пыли или пепла, хотя сам был безупречно чист. На его губах играла привычная, чуть виноватая ухмылка.
Аяна шагнула вперёд, улыбаясь.
— А вот и вы. Привет, Братец! — её голос был полон тёплой иронии. — Вижу, у вас была интересная дорога.
Лика, сидевшая у стола, ехидно прищурилась, не в силах сдержать улыбку.
— Ой, а можно тоже так попробовать? А то Ян прямо светится от счастья. Новый вид телепортационного массажа?
Ян, наконец, кое-как поднялся на ноги, всё ещё вытирая свои зелёные глаза и шмыгая носом. Он плюхнулся на бревно рядом с Антоном и Лео, тяжело выдыхая.
— Вы бы… сами попробовали… — выдавил он сквозь остатки смеха, голос его сипел. — Когда этот… пироманьяк… хватает тебя в охапку прямо в эпицентре взрыва… и телепортирует… даже не дав зажмуриться! У меня теперь внутренности, кажется, с желудком поменялись местами.
Он снова всхлипнул, но в зелёных глазах плясали весёлые искры.
Алистер закончил отряхиваться и лениво поправил светлый хвост на плече. Он перевёл насмешливый взгляд на Яна, затем на Аяну.
— Ну а что я? — в его хрипловатом голосе сквозило неподдельное возмущение, смешанное с гордостью. — Я, между прочим, этого оболтуса от смерти спас. Он замечтался, пялясь на огненный шар, вместо того чтобы уносить ноги. Пришлось эффектно появиться, эффектно подхватить и эффектно испариться. Не моя вина, что вестибулярный аппарат у некоторых не рассчитан на мой уровень крутизны.
....
18:00
Кайн стоял у высокого, во всю стену, окна своей цитадели. Солнце клонилось к горизонту, но его лучи не проникали сквозь затемнённые, матовые стёкла — лишь делали их поверхность глубже, чернее, отбрасывая длинные, гнетущие тени от колонн на полированный каменный пол.
Он был неподвижен. Величественная, абсолютно чёрная фигура на фоне угасающего заката.
Перед ним в воздухе висели десятки голограмм — отчёты, схемы перемещения агентов, данные разведки по секторам. Он смотрел на них, но видел ли? Пальцы его правой руки, сжатые в кулак, медленно разжались, коснулись края одной из проекций, перелистнули страницу отчёта. Механически. Без обычной ледяной сосредоточенности.
...Всё работает... Сеть стабильна... Агенты на позициях... Ничего не требует моего личного вмешательства...
Мысль была чёткой, но где-то на периферии сознания, как назойливый, монотонный звук, пульсировало иное.
Метка на его запястье горела ровно, без вспышек. Она была там. Где-то далеко. Жива. Дышит. Чувствует.
...Жива... Ушла... Ослушалась... Снова... И я позволил...
Он резко дёрнул головой, отбрасывая эту мысль. Она была унизительной. Признанием собственного бессилия перед её упрямством.
Один из его тентаклей, до этого спокойно лежавших на плече, дёрнулся и с глухим стуком вонзился в стену рядом с окном. Чёрные щупальца зазмеились по каменной клади, выискивая цель, которой не было.
— Аномалия, — прозвучал его низкий бас в пустоте зала. Слово было произнесено без эмоций, как диагноз. Но воздух вокруг него ощутимо сгустился, стал тяжёлым, давящим.
Кайн резко развернулся от окна. Голограммы погасли одним его мысленным приказом. Он сделал несколько шагов в центр зала, и его шаги отдавались гулом, усиленным тишиной.
...Вещь... Она сказала — вещь... В лесу... Я кричал... «Ты будешь вещью, которая не говорит нет»... А потом...
Его челюсти сжались до хруста. Тентакли, только что бурившие стену, замерли в воздухе, напряжённые, как струны.
...Хруст... Её хруст... Её крик... Мои руки... Моя Ярость... Снова...
Он поднял свою левую руку и медленно разжал пальцы, глядя на неё так, будто она была чужим, предательским инструментом. Через его сознание пронеслась та сокрушительная секунда, когда он услышал этот звук, когда она обмякла в его хватке.
...Почти убил... Снова... Но она... просила прощения... Защищала... Меня... От чего? От меня самого?..
Воспоминание её слов, сказанных ему в упор, раненным, но твёрдым голосом, вонзилось иглой.
...«Ты даже не слушаешь. Ты не понимаешь ничего»...
— Не понимаю, — выдохнул он тихо, почти шёпотом. Голос, лишённый привычной властной мощи, прозвучал глухо, надтреснуто.
Воздух вокруг него перестал давить. Он застыл, тяжёлый, неподвижный, как сама Тьма. Тентакли, потеряв цель, медленно, почти обречённо, втянулись обратно под ткань его безупречного чёрного костюма.
Кайн стоял один посреди огромного зала. Где-то там, за стенами цитадели, заходило солнце. А здесь, во Тьме, он смотрел на свою руку и пытался понять непостижимое: как Власть, которой он обладал вечность, превратилась в бессилие перед её словами и её тихой, сокрушительной Болью.
Аяна и Рейд стояли рядом с ребятами вокруг потухшего костра. Напротив них на бревне сидел Ян, который время от времени толкал в бок сидящего рядом Лео. Слева от них Лика сосредоточенно протирала свои вееры, то и дело хихикая над шутками Антона, который расположился рядом.
Аяна стояла, скрестив руки на груди, с лёгкой улыбкой на губах. Она повернулась к Рейду.
— Видел задание? Там сплошные захваты… Сегодня будет весело.
Она сделала паузу и кивнула в сторону мальчиков.
— Особенно тем, кто этим ни разу не занимался.
Аяна тихо хихикнула, переведя взгляд на Лику. Та, помахивая веером, ухмыльнулась, глянув на Яна.
— Ой, да Ян нам тут сейчас расскажет, как он сотню Бет одной левой…
— С лёгкостью! — перебил Ян, вскидывая подбородок. — Хоть сто Бет поймаю! Нечего тут смеяться!
Аяна поджала губы, издав смешок, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Лика же залилась звонким хохотом.
— Сто Бет? Ты сначала отличи Бету от своего отражения в луже, когда она тебя испугается и убежит!
Лео, поправив очки, сухо улыбнулся.
— Если оценивать шансы по шкале от «ноль» до «катастрофа», то Ян с Антоном уверенно держатся где-то посередине. Прямо между «случайно поймают, споткнувшись» и «их самих поймают».
Антон тут же подхватил, довольно оскалившись:
— Зато у нас есть природное обаяние! Беты сами в руки пойдут, если я им свою самую тёплую улыбку подарю!
Лео промолчал, но его взгляд скользнул к Аяне. Он знал, что у него самого нет никакого опыта в этой деликатной и достаточно сложной работе. Только она занималась этим постоянно.
В этот момент из-за стола с техникой появился Алистер. Он что-то быстро набирал в планшете у Арсения, затем ловким движением подхватил со стола какой-то технологичный синий шарик и направился к ребятам.
— Ну что, команда! — хрипловато начал он, поигрывая шариком. — Сегодня у нас командная работа. Так что Аяна сегодня будет вашим тренером. Или командиром. Пока я занимаюсь своими важными делами.
Аяна опешила. Она не двинулась с места, но одна бровь её приподнялась, выдавая удивление.
...Что.. Я обычно работаю в одиночку... Или в паре... А это... Да уж... Это будет весело...
Она молча быстро провела взглядом по ребятам, неловко улыбнувшись.
Арсений, услышав слова Алистера, выглянул из-за ноутбука, его взгляд за стёклами очков был раздраждённо-любопытным.
Алистер тем временем ловко кинул синий шар с логотипом «E» вперёд. Тот замер в воздухе ровно посередине между всеми, засветился и спроецировал невероятно чёткую голограмму с тремя одинаковыми окнами по кругу — так, чтобы всем было видно.
На сине-голубом интерфейсе «Энигмы» горела надпись:
СЕКТОР: Лес «Чёрный Бор».
ЗАДАНИЕ ЗАХВАТ:
Бета: 32 особи.
Альфа: 11 особи.
Исполнители: Команда командира Алистера S-класс.
Состав: Группа поддержки B-класса: Лика-131, Антон-162, Арсений S-класс; Группа стажеров C-класса: Ян-232; Лео-249; Боевой Охотник А-класса Аяна-028;
Компаньоны: Аметерин-01, Небесный Марал-09.
Рейд замер, вглядываясь в голограмму. Его фиолетовые глаза пробежали по строкам, задерживаясь на каждом имени и цифре.
...«Компаньоны»... «Аметерин-01»... Я — первый... Единственный в их базе... И «Небесный Марал-09»... Та самая кошка, которую они показывали... Маскировка... Телепортация... И она всё это время была где-то рядом... с ними... а я не видел...
Его хвост, видимый сейчас всем, дёрнулся коротким, нервным импульсом, фиолетовые прожилки на миг полыхнули ярче.
Он склонил голову чуть ближе к Аяне, понизив голос до тихого, почти беззвучного шёпота, доступного только ей.
— Я не видел её ни разу... С самого начала. А она была здесь. Всё это время.
В его голосе скользнула тень недоумения и... уважения к существу, способному так идеально скрываться даже от него.
Аяна повернулась к Рейду и улыбнулась.
— Анфиса чаще всего занимается патрулированием территории вокруг. А ещё у неё особый характер...
Лика, услышав это, тут же вмешалась, хитро прищурившись.
— Ой, да что там особый! Эта древняя гордая падла даже гладиться не даётся, хотя я её выходила!
Аяна снова посмотрела на Рейда, наигранно вздохнув и косо глянув в сторону Лики.
— Ты не один... Я тоже Анфису в живую не видела... Хотя кое-кто обещал показать.
Лика тут же отмахнулась, но в голосе слышалась тёплая нотка.
— Да ладно вам! Позову её потом, как-нибудь. Не обижайтесь... Она ведь даже меня не всегда слушается.
Рейд слушал их перепалку, и внутри него что-то тихо щёлкнуло.
...Не слушается... Даже её... Древние... Гордые... Они служили Верховному Королю... Царственные... А теперь она просто... «не даётся гладиться»... И Аяна... Тоже её не видела...
Его хвост, уже успокоившийся, плавно качнулся из стороны в сторону — жест, похожий на сдержанное удивление и зарождающееся понимание. Он ничего не сказал, лишь перевёл взгляд на тёмный лес за поляной, где, возможно, прямо сейчас это древнее существо несло свою невидимую службу.
18:05
Алистер пробежал взглядом по голограмме, его серо-голубые глаза загорелись знакомым хищным блеском.
— Так, Альфы — мои. Тут какие-то водные типы... — он пролистнул страницу, даже не задерживаясь на досье с тёмным силуэтом на фоне озера. — Идеально для моего огонька. Поплещутся напоследок.
Он перешёл к следующему досье. На нём красовалось изображение существа, похожего на фенека, но размером с небольшую собаку. Тело его было окрашено в тёмно-синий цвет шерсти, напоминающий камень. Голову украшал нежный зелёный мох, такие же моховые шапки венчали большие стоячие уши. На спине тоже виднелись островки мха с маленькими листочками, а вместо хвоста изгибалась ветвь дерева, покрытая корой и зелёными ростками, длиной чуть больше самого существа.
Рядом светились надписи:
КроноЛисы.
Класс: Бета.
Уровень агрессии: Низкий.
Особенности: Скрытные, прячутся у корней деревьев или на ветвях. Любопытны, ловки.
Оружие: Хвосты-ветви. Способны удлиняться, оплетать цели, создавать преграды и клетки.
Аяна тихо выдохнула, глядя на изображение.
— Миленькие лисята... Думаю, быстро разберёмся.
Лика всплеснула руками, забыв про веера.
— Ух ты какие! И вправду милота! — она тут же схватилась за свой браслет. — Я сделаю пару фото с дрона!
Она покосилась на Яна и Антона, и её губы расплылись в ехидной улыбке.
— Только предупреждаю сразу: если кто-то из вас попытается их погладить и попадёт в ветвиную клетку — я это сниму и выложу в общий доступ.
Алистер усмехнулся, хлопнув в ладоши. Звук получился звонким, привлекающим внимание.
— Так, мелкие, собираемся! Пора показать, что я вас не зря терплю столько лет. — он сделал шаг в сторону, но тут же обернулся, взглянув на Аяну. — Сестрёнка, подойди-ка на секунду.
В его голосе, несмотря на привычный сарказм, скользнула неожиданно серьёзная нотка. Он отошёл чуть в сторону от остальных, жестом подзывая её ближе.
Аяна бросила быстрый взгляд на Рейда и направилась к Алистеру.
...Ну всё, мне хана... Клялся же к стенке прибить... СТОП...
Она на мгновение замедлила шаг, её зрачки сузились. Она чуть напряглась, поджав губы, следуя за братцем.
...Совсем забыла... Уже 18:06... Инъекция действует всего два часа... Мне остался час и четыре минуты... Забыла подойти к Арсению...
Аяна, идя к Алистеру, кинула обеспокоенный взгляд на Арсения и коротко коснулась бинта под рубашкой. Она вздрогнула — боли она пока не чувствовала, но само прикосновение напомнило о том, что скрыто под тканью.
Арсений поднял голову от ноутбука в тот самый миг, когда её пальцы коснулись рукава. Его бирюзовые глаза, слабо светящиеся в сумерках, скользнули по ней привычным сканирующим взглядом.
И замерли.
...Другие бинты... Модель с охлаждением... На торсе не было... Она сменила... Зачем?..
Он моргнул, и его сверхчувствительное восприятие уловило иное. Тот самый, едва уловимый отголосок. Химический, чужеродный фон. Мощный анальгетик. Тот, что нельзя вкалывать без снотворного. Временная блокировка.
...Этот препарат... Она вколола его сама... Без меня... Без снотворного... Почему?..
Взгляд Арсения напряжённо скользнул глубже, пытаясь прочитать невидимое. Он видел её насквозь — не буквально, но его обострённые чувства и знания рисовали картину, от которой внутри него начало разрастаться холодное, тревожное пятно.
...Синяки... Под тканью... Огромные... На руках... На торсе... Мышцы сжаты... Будто их сдавили чудовищной силой... И снова... Рана в лёгком... Открылась... Она кровоточит внутри... Она скрывает... И эта инъекция... Когда она перестанет действовать... Ей будет... невыносимо...
Пальцы Арсения на мгновение сжались в кулак. Его лицо оставалось бесстрастным, но за стёклами очков бирюзовые глаза полыхнули тревогой.
Тем временем Аяна подошла к Алистеру в десяти метрах от остальных. Она выдохнула, глядя на братца, и неловко улыбнулась, ожидая приговора. Или чего-то ещё.
...Может, мне обнять его снова... И он всё забудет?..
Алистер смотрел на неё. Его серо-голубые глаза, обычно искрящиеся сарказмом, сейчас были серьёзны. Он изучал её лицо, заметил эту неловкую улыбку, нервный жест.
...Опять улыбается... Как в прошлый раз... Когда чуть не погибла... Бинты те же... Думает, я не замечу?.. Думает, просто так позвал?..
— Ну и? — хрипловато начал Алистер, скрестив руки на груди. Его голос звучал тише обычного, без привычной насмешки. — Будешь делать вид, что ничего не было? Или расскажешь, как ты умудрилась снова вляпаться так, что тебя притащил к Арсению ОН?
Он кивнул в сторону стола, где сидел Арсений.
— Я, между прочим, не слепой. Мне ребята рассказали. И про ожоги, и про воду, и про то, как ты простыла, — его голос дрогнул, на миг потеряв железные нотки. — Я тогда сказал, что прибью тебя к стене. Помнишь?
Аяна молчала, продолжая неловко улыбаться.
Алистер сделал шаг вперёд и вдруг резко притянул её к себе, обнимая. Крепко, по-братски, почти больно.
— Сумасшедшая... — выдохнул он ей в макушку. — К стене прибить? Да я тебя теперь вообще отпускать боюсь. Потому что каждая твоя выходка... — он не договорил, лишь сильнее сжал объятия.
Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Но если ты ещё раз... Хоть раз... Сделаешь что-то подобное без прикрытия... — он погрозил ей пальцем, но в его глазах плескалась неподдельная тревога, смешанная с облегчением. — Я тебя лично запру в своей башне и буду кормить только своими сомнительными кулинарными экспериментами. Поняла?
Он снова прижал её к себе, уже не так сильно, почти бережно.
Аяна внутренне напряглась, когда Алистер сжал её в объятиях. Где-то глубоко, приглушённо, она почувствовала далёкий отголосок боли — она была благодарна, что инъекция пока работала, но тело всё равно страдало под его хваткой.
Она медленно, осторожно подняла руки и обняла братца в ответ, уткнувшись лицом в его грудь. Пальцы её на его спине слегка дрожали. Сквозь ткань она чувствовала запах костра — его феромоны, тёплые, дымные, смешанные с привычной дерзостью.
— Прости, братец... — тихо выдохнула она в ткань его формы. — Я... я просто не могла оставить тебя там одного.
Аяна подняла голову, встречаясь с его серо-голубыми глазами.
— Ты тоже будь осторожен сегодня. Ты хоть и сильный... я всё равно буду переживать.
Она смущённо улыбнулась, поджав губы, и замерла в ожидании, когда он её отпустит — сама разорвать объятие она не могла.
Алистер замер, вглядываясь в её лицо. Его феромоны, дымные и тёплые, на миг стали чуть гуще — реакция на её близость, на её сладкий, едва уловимый аромат Омеги.
...Впервые при всех... Сама обняла... Говорит, что будет переживать... За меня... После всего, что она сделала...
— Дурочка... — выдохнул он хрипловато, и в его голосе не было привычной насмешки. — За меня не переживай. Я — огонь. А вода... она мою стихию не берёт.
Он чуть отстранился, но не отпустил полностью, его руки всё ещё лежали на её плечах.
— Но если ты... — он сделал паузу, его взгляд стал серьёзным. — Если ты хоть раз ещё полезешь в пекло одна... я тебя лично прикую к себе наручниками. Чтобы под рукой была. Поняла?
Он хмыкнул, пытаясь вернуть привычный тон, но в его глазах всё ещё плескалась тревога.
Рядом, у потухшего костра, ребята болтали, не обращая внимания на эту сцену. Ян что-то оживлённо доказывал Антону, Лика крутила в руках веер, поглядывая на них с хитрой улыбкой.
Рейд стоял чуть поодаль, безучастный к болтовне. Его фиолетовые глаза были прикованы к Аяне и Алистеру. Его хвост, свободно извивающийся в воздухе, вдруг замер, а затем резко дёрнулся, заострившись на конце. Фиолетовые прожилки на нём полыхнули ярче, и кончик с тихим скрежетом полоснул по коре ближайшего дерева, оставляя глубокую царапину.
...Слишком близко... Снова... Обнимает... Держит... Не отпускает... Она дрожит... Он не видит... А она терпит... Потому что не может сказать...
Вокруг Рейда на миг проявилась едва заметная фиолетовая аура — напряжённая, пульсирующая. Он не двигался, но воздух вокруг него будто загустел.
Его хвост снова дёрнулся, оставляя ещё одну борозду на коре. Он смотрел на них — на её дрожащие пальцы, на его руки, всё ещё сжимающие её плечи, — и внутри него поднималось что-то тёмное и колючее, чему он не знал названия.
.....
18:07
Кайн стоял посреди зала цитадели, погружённый в тяжёлую тишину своих мыслей. Метка на его запястье пульсировала ровно — она была где-то там, живая, дышащая. Фоновый шум её эмоций лился привычным, почти успокаивающим фоном.
И вдруг — удар.
Чужое прикосновение. Сильное, напряжённое, сжимающее. Через Метку хлынуло иное: её внутреннее напряжение, лёгкий страх перед Болью, тщательно подавленный, но всё же пробивающийся сквозь химическую блокировку. Приглушённая, далёкая Боль где-то в теле. И неловкость. Смущение. Попытка не подать вида.
А потом прикосновение исчезло. Облегчение — короткое, выдохнутое. И дрожь. Мелкая, невыносимая дрожь в пальцах, которую он чувствовал даже сейчас, через сотни километров.
...Кто-то... Обнял... Сжал... Её... Мою... Дотронулся... Заставил бояться Боли...
Воздух в зале схлопнулся, став вязким, тяжёлым, неподвижным. Кайн замер, и в этой абсолютной тишине его величие превратилось в гнетущую, давящую угрозу.
Его тентакли взорвались наружу.
Два десятка чёрных щупалец вырвались из-под ткани его костюма с хлёстким, свистящим звуком, разрезая воздух, напряжённые до предела. Они не метались хаотично — они застыли в боевой готовности, их кончики заострились, став смертоносными шипами, нацеленными в пустоту.
Под гладкой белой кожей на месте глаз чёрные зрачки резко сузились, превратившись в едва заметные опасные щели.
Его челюсти сжались с хрустом, скулы выступили резкими, каменными углами. Кулаки сжались так, что побелели костяшки.
— КТО? — Его голос пророкотал не как вопрос, а как приговор. Низкий, вибрирующий бас, в котором клокотала сдерживаемая Ярость, готовая выплеснуться. — Кто посмел коснуться МОЕГО?
Он не двигался с места, но вся его фигура — неподвижная, величественная, чёрная на фоне зала — излучала такую концентрированную угрозу, что воздух вокруг него начал замерзать. На каменном полу у его ног проступил тонкий слой инея.
Его губы дрогнули, приоткрываясь в опасном, зверином оскале. Белоснежные клыки блеснули в полумраке.
Из глубины его груди вырвался глухой, низкий рык — не громкий, но сокрушительный, как гул земли перед землетрясением.
...Альфа... Его запах... На ней... На МОЕЙ метке... Чужой... Посмел... Сжать... Заставить её бояться Боли...
Тентакли взметнулись в яростном, хаотичном танце, с грохотом врезаясь в стены и колонны зала. Каменная крошка брызнула в стороны, на полу появились глубокие трещины.
— РЕЙД! — имя его агента прозвучало не как приказ, а как рёв раненого зверя, требующего ответа. — ДОКЛАД! НЕМЕДЛЕННО! КТО РЯДОМ С НЕЙ? КТО ПОЗВОЛИЛ СЕБЕ КОСНУТЬСЯ МОЕГО?
Он стоял в центре разрушающегося зала, окружённый яростно извивающимися тентаклями, его фигура — воплощение Тьмы, готовой уничтожить любого, кто посмел приблизиться к его Свету.
Но сквозь Ярость пробивалось иное. Та дрожь. Её дрожь. Которую он чувствовал даже сейчас. Которую вызвал не он, а кто-то другой. И он не знал, что яростнее — желание уничтожить наглеца или невыносимое, сокрушительное чувство собственной беспомощности, потому что он не был там.
Аяна осторожно положила ладони на руки братца, мягко улыбнувшись, но всё тело её было напряжено до предела — его руки имели вес и давили на больное.
— Хорошо, братец. Только пусти, пожалуйста. Я ещё не полностью зажила, мне долгие касания противопоказаны.
Она перевела взгляд в сторону Арсения, будто ища поддержки, и снова посмотрела на Алистера, ожидая, что до него наконец дойдёт её тихая просьба.
Арсений уже поднялся из-за стола. Его бирюзовые глаза за стёклами очков горели холодным, раздраждённым светом. Он видел всё: как Аяна почти незаметно вздрагивает от каждого движения Алистера, как её пальцы дрожат на его рукавах, как она из последних сил держит эту неловкую улыбку, пока этот... идиот продолжает сжимать её плечи, ничего не понимая.
— Алистер. — Голос Арсения прозвучал резко, сухо, как пощёчина. — Отпусти её. Немедленно. Ты что, не видишь? Или у тебя кроме огня в голове вообще ничего нет?
Он уже почти подошёл к ним, его взгляд метал молнии.
— Ей не «долгие касания противопоказаны», — он буквально выплюнул её мягкую формулировку. — Ей ЛЮБЫЕ касания сейчас противопоказаны, пока она в таком состоянии. А ты её тискаешь, как плюшевую игрушку. Дай ей дышать, придурок.
Аяна быстро отпустила руки, поджав губы и неловко глядя на Арсения. Она чуть сжалась от Боли в плечах, которые Алистер всё ещё не отпускал.
— Арсений... — в её голосе скользнуло почти облегчение. — Я как раз хотела поговорить...
Алистер нахмурился, его руки наконец разжались, освобождая её плечи. Он переводил взгляд с Аяны на Арсения, явно пытаясь осознать, что происходит.
— Чего вы... — начал он, но Арсений оборвал его резким жестом.
— Ко мне. Сейчас. — Арсений уже развернулся, направляясь к своему столу, но его тон не оставлял сомнений — это не просьба.
Он бросил через плечо, даже не глядя на Алистера:
— А ты стой и думай, почему она не может сказать «отпусти» сама. Долго думай.
18:08
Аяна опустилась на стул рядом с Арсением и облегчённо выдохнула, словно только сейчас позволила себе расслабиться. Она посмотрела на него и тихо произнесла:
— Спасибо, Арсений.
Она метнула быстрый взгляд туда, где стоял Алистер — чтобы он со своим вспыльчивым характером ничего не уловил — и добавила ещё тише:
— У меня остался час и две минуты... Вколола полную дозу... И я знаю, что со мной будет.
Аяна поджала губы, но в её глазах читалось понимание — другого выхода не было. Она чуть провела пальцами по здоровой кисти, которая не была задета, и виновато опустила взгляд.
— Это... я виновата... Прости.
Арсений молчал несколько секунд. Его бирюзовые глаза за стёклами очков слабо светились в сумерках — признак напряжённой работы сверхчувствительного восприятия. Белый халат на нём был безупречно чист, но руки, лежащие на столе, слегка дрожали.
...Час и две минуты... Полная доза... Она знает, что будет... И всё равно пришла... Потому что не могла не прийти... Перемещения отслеживаются... Если бы пропустила задание — слежка... Риск обнаружить его... Ради него... Она готова терпеть это...
Он уже видел всё. Каждую мельчайшую деталь, которую его обострённое восприятие выхватывало из её хрупкого тела. Синяки. Огромные, чудовищные, покрывающие её руки и торс — она даже не представляла, как они выглядят под одеждой. Мышцы, сдавленные с такой силой, что их структура была нарушена. И рана в лёгком. Снова открывшаяся. Кровоточащая внутри.
..Это не мог сделать кто-то из наших... Не Рейд... Не Беты... Такая сила... Такой рисунок... Тентакли... Только он... Но он же... Он спасал её... Трижды... Принёс ко мне ночью... Стоял и смотрел... А теперь...
Арсений резко втянул воздух, и на мгновение вокруг него проявилась едва заметная бирюзовая аура — напряжённая, пульсирующая. Его зрачки сузились, а в воздухе мелькнул слабый запах мяты и озона — его феромоны, выдающие внутреннее смятение.
— Ты понимаешь, что это могло тебя убить? — голос Арсения прозвучал неожиданно тихо, без привычного раздражения, но с металлической холодностью. — Эти синяки... я вижу их даже через ткань. Они не от падения. Они от сдавливания. Чудовищная сила. И рана в лёгком снова открылась. Ты кашляешь кровью. Скажешь, нет?
Он не ждал ответа. Он смотрел на неё в упор, и в его бирюзовых глазах плескалась тревога, которую он даже не пытался скрыть.
— Я не знаю, кто это сделал. И, возможно, не хочу знать прямо сейчас. — Он сделал паузу, его челюсти сжались. — Но я знаю одно: после задания ты возвращаешься ко мне. Я вколю тебе более сильное обезболивающее. Со снотворным. Ты проспишь минимум шесть часов, и за это время твоё тело хоть немного восстановится. Это не обсуждается.
Он протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся её здоровой кисти.
— И перестань извиняться. Ты не виновата. Виноват тот, кто это сделал. А ты... — он вздохнул, и в его голосе скользнула усталая нежность. — Ты просто пытаешься выжить. И защитить его. Хотя он, судя по всему, не заслуживает твоей защиты.
В трёх метрах от них стоял Рейд. Его фиолетовые глаза были прикованы к Аяне и Арсению, и в них читалось облегчение — она наконец в безопасности, у того, кто действительно может помочь.
...Арсений видит... Он знает... Он поможет... Она в порядке... Ну, насколько это возможно...
Его хвост, до этого напряжённо подёргивающийся, немного расслабился, фиолетовое свечение стало ровнее. Он сделал шаг ближе, прислушиваясь к разговору.
И вдруг — удар.
Мысленный приказ ворвался в сознание Рейда с сокрушительной силой. Яростный, рваный, пропитанный Тьмой, не терпящий возражений. Голос Кайна гремел в его голове, требуя ответа, требуя объяснений, требуя имени того, кто посмел коснуться ЕГО.
Рейд вздрогнул всем телом. Его фиолетовые глаза расширились, зрачки сузились до точек. Хвост, только что расслабленный, взметнулся в воздух, заострившись на конце, и с хлёстким звуком полоснул по земле, оставляя глубокую борозду. Фиолетовая аура вокруг него вспыхнула ярко, напряжённо, выдавая внутреннюю бурю.
Он резко повернулся к Аяне.
— Мне нужно... — голос его сорвался. — Я сейчас вернусь. Будь здесь. С Арсением.
И прежде чем она успела ответить, пространство вокруг него схлопнулось. Фиолетовая вспышка — и Рейд исчез, оставив после себя лишь слабый запах озона и напряжения.
Фиолетовая вспышка разорвала тяжёлый полумрак зала цитадели. Рейд материализовался в центре, и в то же мгновение его колено коснулось каменного пола. Голова опущена, хвост скрыт под плащём — идеальная поза подчинения, отточенная веками дисциплины.
— Верховный. — Голос Рейда прозвучал чётко, сухо, без единой лишней эмоции. — Агент Рейд прибыл по вашему приказу.
Кайн стоял в нескольких метрах от него. Его фигура — неподвижная, величественная, чёрная на фоне разрушенных стен — излучала концентрированную Тьму. Тентакли за спиной не метались — они замерли в боевой готовности, их заострённые кончики напряжённо подрагивали, готовые в любой момент сорваться в атаку. Воздух в зале застыл, став вязким, тяжёлым, давящим на лёгкие.
Кайн не двигался. Его гладкая белая кожа на месте глаз скрывала чёрные зрачки, сузившиеся в опасные щели. Челюсти сжаты, скулы вырезаны из камня.
— Доклад. — Одно слово, произнесённое низким басом, прозвучало как приговор. — Кто касался МОЕГО? Чьи руки я чувствовал на ЕЁ метке?
Один из тентаклей резко дёрнулся, с глухим стуком вонзаясь в стену рядом с головой Рейда. Каменная крошка брызнула в стороны.
— Имя. Немедленно.
Рейд не шелохнулся. Только его челюсти сжались сильнее.
— Алистер. Охотник S-класса. Позывной «Братец». Командир группы, в которую входит цель.
Пауза. Рейд знал, что Кайн уже сталкивался с этим именем. Пять дней назад. Там, в лесу, когда Аяна встала между ними, защищая Верховного от его ярости.
— Он обнял её. Не как угрозу. Как... брат. Она ответила. Но она была напряжена. Он не знал о её состоянии. Арсений прервал контакт.
Кайн замер. Воспоминание ударило острой, контрастной вспышкой: она, маленькая, хрупкая, с клинком в руке, стоящая между ним и Алистером. Её голос, твёрдый, не терпящий возражений: «Никаких сражений». Она защищала его. Перед ними. Перед своим «братом».
...Тот самый... «Братец»... Которому она приказала убрать оружие... Ради меня... И теперь он... Обнимает её... Сжимает... Причиняет Боль... Не зная... Но всё равно... Причиняет...
Его тентакли дрогнули. Один из них медленно, почти задумчиво, провёл кончиком по каменной крошке на полу.
— «Братец». — Кайн повторил слово с ледяной иронией, в которой клокотала сдерживаемая Ярость. — Тот, кому она приказала не трогать меня. И кто теперь трогает её.
Он сделал шаг вперёд, и пол под его ногой покрылся тонким слоем инея.
— Она ответила. Добровольно? Или из вежливости? Ты видел. Ты скажешь.
Рейд поднял взгляд, встречаясь с невидящей пустотой на месте глаз Верховного.
— Она ответила. Но она была напряжена. Её пальцы дрожали на его спине. Она не могла разорвать контакт первой — это не принято. Арсений вмешался. Она сразу ушла к нему.
...
— Добровольно. Но не по желанию, а по правилам. — Голос Кайна сочился ледяным сарказмом. — Люди придумали правила, чтобы делать то, чего не хотят. Удобно.
Он резко развернулся, и тентакли взметнулись за его спиной, разрезая тяжёлый воздух.
— Она дрожала. От Боли. Которую причинил не он. Но он её усилил. И она терпела. Потому что «не принято».
Слово было выплюнуто как оскорбление.
— Алистер. — Кайн произнёс имя, смакуя каждый звук. — «Братец». Который не знает, что его объятия причиняют Боль. И который уже однажды хотел моей смерти. А она... — пауза, опасная, густая, — ...встала между нами.
Тентакли напряглись, заострённые кончики нацелились в пустоту.
— Что он сделает, когда узнает, что источник её ран — я?
Рейд поднял голову. Его фиолетовые глаза встретились с невидящей пустотой на месте глаз Верховного.
— Он попытается вас убить, Верховный. Или умрёт сам. Аяна пытается этого избежать. Он ей дорог. Она не хочет его терять.
Тишина. Густая, давящая.
Кайн застыл. Его кулаки сжались до хруста.
...Дорог... Ей... Ещё один... Кого она не хочет терять... Рейд... Лика... Арсений... Этот «братец»... Все они... А я... Что я для неё? Тот, кто причиняет Боль? Тот, кого она защищает? Или...
— Слишком много тех, кого она не хочет терять. — Голос Кайна прозвучал тихо, но каждый слог вибрировал скрытой угрозой. — Её мир полон людей. Мой мир... — он не договорил.
Один тентакль медленно, почти нежно, коснулся его собственной чёрной Метки на запястье.
— Возвращайся. Следи. Если этот «братец» снова причинит ей Боль — даже не зная — ты вмешаешься. Без правил. Без «не принято». Это приказ.
Кайн отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.
Фиолетовая вспышка поглотила Рейда, оставляя Кайна одного в разрушенном зале. Он стоял неподвижно, глядя на свою Метку, и Тьма вокруг него густела, насыщаясь невыносимым светом её существования.
.....
18:25
Лес Шелестящего Бора.
Аяна с Рейдом, который шёл справа от неё, и ребятами — слева Лео с планшетом, Ян и Антон чуть поодаль — углубились в лес. Солнце ещё хорошо освещало местность, пробиваясь сквозь кроны деревьев.
Ян толкался с Антоном, явно пытаясь вывести друга из себя, пока Лео сосредоточенно изучал данные на планшете, идя вплотную рядом с Аяной.
Аяна улыбнулась, ловко обогнала всех на пару шагов и развернулась, идя задом наперёд по тропинке и жестикулируя.
— Итак, объясню пару важных правил, которых нужно придерживаться при захвате.
Антон и Ян тут же расцепились, уставившись на неё.
Аяна подняла указательный палец.
— Первое — запрещено наносить смертельные травмы и тяжёлые раны существам. Ваша задача — оглушить и надеть ошейник-GPS. Второе — не умирать. Всё просто!
Она хихикнула и хлопнула в ладоши.
— Мы с Рейдом будем рядом. Существа низкоагрессивные и любопытные, значит, серьёзного боя как такого не будет... Будете играть в салки с лисятами.
Аяна кивнула на мини-сумку на поясе Антона, добавив серьёзнее:
— Шарики-сети, вспышки у вас есть. Не забывайте о них.
Она тут же переключила эмоцию, снова улыбаясь и скрестив руки, продолжая идти задом наперёд.
В этот момент мини-технологичная рация на её воротнике зашипела, и раздался звонкий, задорный голос Лики:
— Аяночка, второй пункт ты соблюдаешь ну очень сомнительно! Я тут насчитала как минимум три раза за последние дни, когда ты его нарушала!
Она хмыкнула и добавила, явно улыбаясь:
— И передай мальчикам, чтобы не путали «не умирать» с «дайте себя погладить». А то Ян уже строит глазки каждому кустику!
Аяна издала счастливый смешок, глядя на ребят и качая головой.
— Слышали? Лика за вас уже переживает!
Лео, шедший рядом с планшетом, наконец оторвал взгляд от экрана. Он коротко, саркастично усмехнулся, поправляя очки.
— Инструктаж Аяны безупречен по форме, но его практическая ценность для некоторых... — он красноречиво покосился на Яна, — ...стремится к нулю. Потому что одно дело — слушать про запрет смертельных травм, и совсем другое — не получить по голове хвостом от первого же любопытного лисёнка.
Он перевёл взгляд на Яна, и в его глазах блеснула знакомая насмешка.
— Ян, если ты погладишь КроноЛиса до того, как наденешь ошейник, я внесу это в отчёт как «суицидальную попытку через удушение ветвями».
Ян фыркнул, закатывая глаза.
— Да ладно! Я просто дружелюбный! Они сами ко мне потянутся!
Антон тут же подколол, толкая Яна плечом:
— К тебе? С такими-то рефлексами? Ты к ним потянешься, а они тебя — хвостом по лицу, и привет, «мистер Погладь-меня»!
Ян возмущённо открыл рот, но Антон уже ржал, уворачиваясь от ответного тычка.
Рейд шёл справа от Аяны, бесстрастный, как всегда. Но его фиолетовые глаза едва заметно потеплели, наблюдая за этой сценой.
...Она смеётся... По-настоящему... Несмотря на Боль... Несмотря на всё... Она умеет быть счастливой здесь... С ними...
Его хвост, свободно извивающийся в воздухе, на миг замер, а затем плавно качнулся из стороны в сторону — жест, похожий на довольное покачивание. Фиолетовое свечение стало тёплым, ровным.
— Если кто-то из вас попытается «дружить» хвостами, — голос Рейда прозвучал неожиданно, сухо, но с едва уловимой иронией, — я это засниму. Для Арсения. В его коллекцию «самых глупых смертей стажёров».
Аяна чуть замедлила шаг, возвращаясь в строй, и наклонила голову, чтобы видеть всех троих мальчиков.
— Кстати... — её голос стал тише, спокойнее, но в нём сквозил неподдельный интерес. — Вам... Арсений объяснил, что про Кайна нельзя никому знать? Особенно в Энигме?
Она задержала взгляд на Яне, который славился своей болтливостью, затем перевела глаза на Лео.
...Лео знает, кто такой Кайн... Но вот эти двое...
Ян тут же встрепенулся, явно довольный, что может блеснуть осведомлённостью.
— А, было такое! Арсений нас минут десять не отпускал, втирал про того Строгого Юриста, чтобы мы молчали. Честно говоря, он больше похож на высокого безликого Бету в костюме, чем на... кстати, кто он там? Я забыл...
Антон толкнул Яна локтем, закатывая глаза.
— Тот Альфа, не зарегистрированный в Энигме, балбес. Поэтому нельзя об этом никому говорить. Ситуация та же, что и с Рейдом была.
Аяна замерла. Её глаза распахнулись, и она быстро-быстро похлопала ресницами, переводя взгляд с Яна на Антона, а затем — на Лео.
Лео медленно поднял планшет, глядя на них поверх экрана с выражением глубочайшего, философского отчаяния.
— Вы... — он сделал паузу, подбирая слова, — ...абсолютные, клинические идиоты.
Он перевёл взгляд на Аяну, и в его глазах мелькнуло нечто среднее между извинением и сарказмом.
— Они видели тентакли. Слышали, как я называл его категорию «Тета». Даже присутствовали при том, как Ян обозвал его «юристом» и спрятался за Антона после того, как Кайн на него рыкнул. И всё равно... — он красноречиво повёл рукой в сторону Яна. — «Безликий Бета в костюме». Потрясающая наблюдательность.
Ян нахмурился, явно пытаясь вспомнить, что такое «категория Тета».
— А что Тета? Это плохо?
Лео закрыл глаза на секунду, тяжело вздохнув.
— Это хуже, чем «плохо», Ян. Это «мы все умрём, если он решит, что мы мешаем». Но вам, судя по всему, для понимания нужно, чтобы он лично каждому на голову тентакль положил.
Аяна поджала губы, сдерживая смешок от абсурдности происходящего.
В ту же секунду в рации раздался звонкий, заливистый смех Лики, перемежающийся попытками что-то сказать сквозь хохот:
— Они... они обречены... тупить... вечно! Я же говорила!
Аяна покачала головой, тихо посмеиваясь, и повернулась к Рейду, улыбаясь.
— Честно говоря, я и сама не знала, кто он такой, пока мы не посмотрели досье... Но это ничего не поменяло...
Рейд слушал этот диалог, и внутри него боролись два противоположных чувства. С одной стороны — привычное холодное понимание того, кем на самом деле является Кайн. Век службы, сотни witnessed смертей, легенда о непобедимой, жестокой угрозе. С другой — её слова. Такие простые. Такие сокрушительные в своей искренности.
...«Ничего не поменяло»... Она узнала, кто он... Категория «Тета»... Угроза высшего уровня... Убийца... И это... ничего не поменяло... Для неё он... просто... Тот, кого она защищает... Тот, из-за кого терпит Боль...
Его фиолетовые глаза, обычно бесстрастные, на миг потеплели, в них мелькнуло нечто, похожее на изумление и... принятие.
Хвост Рейда, до этого спокойно извивавшийся в воздухе, замер, а затем медленно, плавно качнулся в сторону Аяны, словно ища опоры или подтверждения. Фиолетовое свечение на нём стало глубже, теплее, почти уютным.
— Ты... — голос Рейда прозвучал тихо, с едва уловимой хрипотцой. — Ты единственная, кто может сказать такое. И... не соврать.
....
Кайн стоял у высокого окна в полуразрушенном зале цитадели. Тьма вокруг него густела, насыщаясь тяжёлой, давящей аурой. Тентакли за спиной напряжённо подрагивали, готовые к любым действиям. Метка на его запястье пульсировала неровно — то затухая, то вспыхивая с новой силой. Препарат, который вколола Аяна, делал связь нестабильной, и сквозь эту зыбкую пульсацию вдруг хлынули голоса.
...Что?..
Он слышал всё.
Её голос, инструктирующий мальчишек: «Запрещено наносить смертельные травмы... Не умирать... Всё просто!» Её смех, счастливый, лёгкий. Шутки Лики про сомнительное соблюдение правил. Идиотские реплики Яна про «строгого юриста». И её слова, обращённые к Рейду: «Честно говоря, я и сама не знала, кто он такой, пока мы не посмотрели досье... Но это ничего не поменяло...»
Кайн замер. Абсолютно неподвижный. Воздух вокруг него перестал двигаться, застыв густой, вязкой массой.
...«Ничего не поменяло»... Она узнала, кто я... И это... ничего не поменяло... Для неё...
Чёрные зрачки под гладкой кожей резко сузились, превратившись в едва заметные опасные щели.
...Её поставили командовать... Тренировать... Эту мелочь... Дочь Минато.. Командует... Как когда-то её отец...
Тентакли за спиной взметнулись в хаотичном, яростном танце. Один с грохотом вонзился в колонну, другой рассёк воздух у самого окна, оставляя глубокие борозды на камне.
...«Честно говоря, я и сама не знала»... Она не знает... Кто я для неё... Что я сделал... Что я уничтожил... Её дом... Её семью... Минато... Всех Омег... Она не помнит... Она родилась тогда...
Его кулаки сжались до хруста. Челюсти стиснуты так, что скулы вырезаны из камня.
...«Ничего не поменяло»... Если бы она знала... Если бы помнила... Она бы смотрела иначе... Боялась бы... Ненавидела... Как все... А она...
Глухой, низкий рык вырвался из его груди — не громкий, но сокрушительный, как гул земли перед катастрофой.
— Ничего не поменяло... — прошептал Кайн надтреснуто, почти беззвучно, глядя на свою пульсирующую Метку.
Она не знала. И это незнание делало её свет невыносимым. Потому что если бы она знала... Если бы помнила... Эти слова никогда бы не прозвучали.
Тентакли медленно, почти обречённо, втянулись обратно. Кайн остался стоять один в Тьме, слушая сквозь нестабильную связь её голос, её смех, её жизнь, в которой он был просто... Кайном.
18:30
Аяна остановилась на краю небольшой полянки, где деревья расступались, пропуская больше солнечного света. Она мягко придержала Рейда за руку и обернулась к мальчикам, улыбаясь.
— Дальше сами. Можете начинать. Удачи!
Аяна коснулась своего браслета — тот мягко засветился голубым, выставляя мощность кроссовок на тридцать пять процентов. По окантовке подошвы пробежал слабый гул, свет на миг вспыхнул и стих. Она достала мини-технологичный канат-кошку и, сделав шаг назад, хитро улыбнулась, подмигивая Рейду.
— А мы пойдём на свою «позицию».
Она отпустила его руку, метнула шарик-кошку влево вверх и исчезла в голубой вспышке искр.
Через несколько секунд Аяна приземлилась на толстой ветке в семи метрах над землёй. Отсюда открывался идеальный вид на поляну, где мальчики начинали задание. Она присела, опершись плечом о ствол, и тяжело задышала.
...Всё... Хватит... Нужно отдохнуть...
Она посмотрела туда, где остались ребята — её не было видно. Тихий кашель вырвался из груди. Аяна взглянула на дрожащую руку и увидела несколько маленьких капелек. Обречённо выдохнула, выравнивая дыхание.
Внизу мальчики уже двинулись вперёд. В траве мелькали хвосты-ветки — штук десять в разных местах. Несколько КроноЛисов выглянули, навострив уши.
Антон шёл первым, оглядываясь.
— Смотрите, они прямо как маленькие дракончики, только из мха!
В этот момент один из лисов выпрыгнул прямо из-под ног Яна, ловко подхватил веткой валявшееся копьё и умчался в сторону, начиная его грызть.
Ян замер, глядя на опустевшее место у своих ног.
— Он... он украл у меня копьё?! Прямо сейчас?! Пока я стоял?!
Лео закатил глаза, поправляя очки.
— Ты даже не заметил, как существо подошло к тебе вплотную. Поздравляю, ты установил новый рекорд невнимательности.
Сверху, жужжа, спустился дрон Лики. Из динамика раздался её звонкий, заливистый голос:
— Ян, милый, ты только что проиграл битву лисёнку с моховой головой! Как ты вообще собрался ловить Бет, если тебя обокрал декоративный кустик?!
Рейд проводил взглядом Аяну. Его фиолетовые глаза на миг сузились, сканируя её состояние.
...Рывок... Не телепортация... Но она уже кашляла... Я чувствую кровь... Нужно быть рядом...
Пространство вокруг него на миг исказилось — и фиолетовая вспышка бесшумно перенесла его на ту же толстую ветку, рядом с Аяной.
Рейд приземлился абсолютно бесшумно, его хвост плавно обвил ветку для равновесия. Фиолетовые глаза обеспокоенно скользнули по её лицу, по дрожащей руке.
— Тяжело? — голос его прозвучал тихо, без привычной протокольной сухости. — Я рядом.
Аяна посмотрела на Рейда, затем на свою руку, быстро вытирая её салфеткой.
— Спасибо... Я в порядке. Но нужно немного отдохнуть.
Она взглянула на браслет — 18:31 — и достала с пояса рукоять клинка. Чуть наклонившись вниз, Аяна нажала на кнопку, и лезвие резко выстрелило, наполовину войдя в ствол. Она оперлась одной ногой о него для равновесия, а вторую свесила рядом.
Из внутреннего кармана появился мини-технологичный бинокль с тепло- и энерговизором. Аяна поднесла его к глазам и улыбнулась.
— Так, всех лисов вижу: десять, семнадцать, двадцать пять... тридцать два... и Яна... Стоп... У него что, копьё украли? Фенёк убегает с ним от Яна...
Она опустила бинокль, поджав губы, изо всех сил стараясь не хихикать.
В этот момент к ним подлетел дрон Лики, остановившись в метре от ветки. Из динамика раздался её радостный голос:
— Вы видели? Ян остался без копья! Антон там сейчас помрёт с хохоту, я засняла всё с идеального ракурса!
Аяна хрипло, тихо посмеялась.
— Опять горло болит? Водички? — заботливо спросила Лика, и дрон подлетел ближе, чёрным щипцом аккуратно спуская из отсека небольшую бутылку воды.
Аяна распахнула глаза, осторожно забирая бутылку.
— Ого! Спасибо... Ты что, для меня её в дрон положила? И украсила его...
Она задержала взгляд на маленьких фиолетовых узорах, украшающих корпус — явно рука Лики.
— Ну а кто ж ещё? — Лика довольно хмыкнула из динамика. — Думаешь, я только веерами могу любоваться? У меня ещё и художественный талант есть! Теперь мой дрон самый стильный в Энигме. Пусть завидуют!
Рейд молча наблюдал за этой сценой. Его фиолетовые глаза скользнули по узорам на дроне, затем по бутылке в руках Аяны.
...Лика... Нарисовала фиолетовое... Её цвет... И бирюзовый... Как у неё на кроссовках...
Хвост Рейда, лежащий на ветке, плавно качнулся, фиолетовое свечение на нём стало чуть глубже, теплее. В уголках его губ мелькнуло нечто, отдалённо похожее на тень улыбки.
— Хороший вкус, — тихо заметил он, кивая на дрон.
18:35
Аяна убрала бутылку и уже пять минут наблюдала за вознёй внизу. Она вздохнула, снимая с воротника светло-бежевой куртки мини-рацию, и поднесла её к губам, глядя на мечущегося Яна.
— Ян, ты за этой лисой пять минут уже бегаешь. Вам сети не для красоты раздали — используй. И активируй кроссовки.
Она повернула голову. Антон как раз поймал одну лису в сети, надел небольшой ошейник, но остальные лисы толкали его и ставили подножки, хихикая звуками, похожими на крики чаек.
— Антон, мощность выше ставь. Ты себя жалеешь. Тридцать пять процентов, а лучше сорок. И используй шарики-вспышки, если опутывают.
Антон замер на месте, зелёный свет на подошве его кроссовок мягко пульсировал. Он задрал голову, пытаясь понять, откуда идёт голос.
— Чё? Да я же без ног останусь! Ты в курсе, как они болят, когда повышаешь мощность?!
Аяна наклонилась, поднося рацию ближе к губам с острой усмешкой.
— В курсе. Но я уже могу использовать сто процентов. А вы двое боитесь подниматься выше двадцати пяти.
Она выпрямилась, скользя взглядом по поляне. Между деревьями мелькал тёмно-синий силуэт Лео. Он двигался стремительно, оставляя за собой синие полосы, уже поймал трёх лис, надел ошейники, а остальным менял маршрут, отгоняя от дорожек точными выстрелами.
...Вау... И почему он в C-классе? Хотя...
— Лео, ты молодец. — Аяна снова поднесла рацию, в голосе сквозило искреннее восхищение. — Ян, Антон, берите пример. Он уже использует сорок процентов спокойно. Но Лео, прошу, не попади в них... — она издала смешок, поправляя себя, — ...я про лис говорю, если что. Не про мальчиков. И повысь мощность ещё на пять процентов, если уже чувствуешь себя легко.
Аяна опустила рацию, глядя на Лео с мягкой улыбкой.
Из дрона тут же раздался ехидный голос Лики:
— Ой-ой-ой! Кто-то нашёл нового любимчика! А я смотрю, ты на Лео так смотришь, будто он тебе уже третью лису в одиночку поймал! Ян, Антон, вы там вообще существуете или уже в лесу заблудились?
Ян, запыхавшийся, остановился и замахал руками в сторону дрона.
— Да я просто тактику выбираю! Нельзя же сразу все козыри раскрывать!
Антон споткнулся об очередную ветку, выпутался из лисьих хвостов и крикнул:
— Лео вообще уникум! У него и планшет, и стрельба, и кроссовки на сорока процентах! А у нас — только наши кривые ноги и Яна украденное копьё!
Лео, услышав похвалу, на мгновение замер. Сквозь очки было видно, как его щёки слегка порозовели. Он поправил свои чёрные волосы привычным жестом и смущённо кашлянул в кулак, делая вид, что сосредоточен на прицеле.
— Я... просто читаю их траектории. Ничего сложного. — Голос Лео в рации прозвучал сухо, но с едва уловимой ноткой смущения. — И сорок пять процентов — действительно комфортнее. Спасибо.
Аяна покосилась на дрон Лики, которая всё ещё хихикала из динамика, и устало вздохнула. Она снова поднесла бинокль к глазам, наблюдая, как у Яна и Антона наконец-то начало что-то получаться — первый пойманный лисёнок в сетях, неуклюжий, но успешный захват.
Аяна опустила бинокль и осторожно скользнула взглядом по Рейду, проверяя его реакцию.
...Лика пошутила блин... Рейд не обиделся? Существа бывают ревнивыми... А он столько для меня делает...
Рейд сидел неподвижно на ветке, его фиолетовые глаза спокойно сканировали поляну внизу. Хвост лениво покачивался в воздухе, фиолетовое свечение на нём было ровным, тёплым. Никаких признаков напряжения или обиды.
Он перехватил её взгляд и чуть склонил голову.
— Что? — голос Рейда прозвучал тихо, с едва уловимой ноткой любопытства.
Аяна задержала на нём взгляд, и он вдруг понял.
...Она проверяет... Не обиделся ли... На шутку про Лео... Думает, что я могу ревновать... К людям... Которые в сотни раз слабее...
Уголок его губ чуть дёрнулся — не улыбка, но что-то близкое к ней.
— Я не обижаюсь на правду, — ровно произнёс он, глядя вниз. — Лео действительно молодец. Для человека.
Пауза. Хвост Рейда плавно качнулся в сторону Аяны, почти коснувшись её плеча.
— Но если ты продолжишь так на него смотреть, я начну беспокоиться, что мне придётся соревноваться за твоё внимание с тем, кто бегает быстрее меня только с помощью технологий.
В его голосе скользнула сухая, почти незаметная ирония. Глаза Рейда на миг встретились с её — и в них мелькнуло нечто тёплое, успокаивающее.
Он не обижен. Он просто рядом. Как всегда.
....
18:36
Кайн стоял посреди только что восстановленного зала. Голограммы мерцали перед ним, отображая схемы секторов и передвижения агентов. Он смотрел на них, но не видел. Метка на запястье пульсировала ровно, но сквозь нестабильный фон пробивался её голос.
...Опять инструктирует... Эту мелочь...
— Ян, ты за этой лисой пять минут уже бегаешь...
Кайн замер, вслушиваясь. Её голос звучал спокойно, наставнически.
— Антон, мощность выше ставь... Тридцать пять процентов, а лучше сорок...
Тьма вокруг него сгустилась, тени удлинились.
...Командует... Как Он..
И вдруг — её голос изменился. Стал ниже, опаснее, в нём прорезалась сталь, которой Кайн никогда раньше не слышал:
— В курсе. Но я уже могу использовать сто процентов. А вы двое боитесь подниматься выше двадцати пяти.
Кайн вздрогнул. Его тентакли за спиной дёрнулись, застывая в воздухе.
...Этот тон... Не её... Откуда?..
Чёрные зрачки под кожей сузились в опасные щели.
...Сто процентов... Она говорит о своей силе... Как о чём-то само собой разумеющемся... О преимуществе... О превосходстве...
Воспоминание ударило остро: она, стоящая между ним и Алистером с клинком в руке. Её голос тогда: «Никаких сражений». Тоже стальной. Тоже не терпящий возражений.
— Лео, ты молодец...
Кайн сжал кулаки. Костяшки побелели.
...Хвалит... Другого... Мужчину...
Из дрона донёсся голос Лики, шутящей про «нового любимчика». А затем — голос Рейда. Спокойный, с едва уловимой иронией:
— ...Если ты продолжишь так на него смотреть, я начну беспокоиться, что мне придётся соревноваться за твоё внимание...
Тишина.
Кайн замер. Абсолютно неподвижный.
...Она... беспокоится... О чувствах Рейда... О том, не обиделся ли он... Существо... Которое служит мне... Которое обязано только подчиняться... А она.. Интересуется...
Один тентакль медленно, почти задумчиво, обвился вокруг его собственного запястья, касаясь пульсирующей Метки.
...У существ не должно быть чувств... Мы сильнее без них... Но она... Она хочет знать... Что чувствуют другие... Даже он... Даже я...?
Воспоминания нахлынули рваными обрывками: её пальцы, гладящие его тентакли... её шёпот: «Прекрасные»... её губы, прижавшиеся к его губам... её кровь на его языке... её тело, дрожащее от Боли, которую он причинил...
...Она всегда говорит, что в порядке... Даже когда умирает... Для неё «в порядке» — это когда другие не страдают... А она...
— Глупость... — выдохнул Кайн тихо, надтреснуто. — Невыносимая... глупость...
Тентакли медленно втянулись. Он стоял один в пустом зале, глядя на мерцающие голограммы, но видел только её — хрупкую, смеющуюся, командующую мальчишками, пьющую воду, которую принесла подруга, и беспокоящуюся о чувствах существа, созданного для убийств.
...Сто процентов... Она готова отдать всё... Даже себя... А я... Что я могу дать ей...Только Боль.. Только Тьму...
Он резко развернулся, и тяжёлый воздух в зале дрогнул. Кайн шагнул к окну, вглядываясь в темнеющее небо, за которым где-то далеко была она. Его Свет. Его аномалия. Его невыносимая слабость.
18:58
Аяна взглянула на голограмму, высветившуюся от браслета, и скользнула взглядом по мальчикам внизу.
— Итак, за двадцать восемь минут Ян поймал семь Бет и упал в два раза больше раз. Антон — восемь... почти не падая. И Лео — десять штук, ни разу не упав. Вроде...
Она поднесла бинокль к глазам, пересчитывая оставшихся существ, и убрала голограмму. Мощность кроссовок вспыхнула на шестидесяти процентах — подошва залилась мягким светом, браслет запульсировал в такт.
— Достаточно, ребята. Ваше время закончилось. Остальные — мои.
Аяна резко вытащила клинок, спрятав его под курткой на поясе.
Из дрона тут же раздался голос Лики:
— Ой, сейчас будет шоу! Дорогие зрители, наша хрупкая девочка покажет этим лисам, кто тут настоящий хищник! Ставки принимаются!
Аяна встала, выпрямилась, наклонилась — и оттолкнулась от ветки, исчезнув в голубой вспышке искр, оставив за собой светящийся шлейф.
Она пронеслась мимо Лео, оказавшись рядом с тремя лисами, к которым он направлялся. Шарик-вспышка ослепил их — лисята запищали, забив хвостами в разные стороны. В следующее мгновение Аяна уже была в другой точке, метнув сеть, которая накрыла двоих. К третьему она просто подскочила, присела и быстро застегнула ошейник, загоревшийся зелёным на шее брыкающегося зверька.
— Лео, позаботься об остальных. — Аяна кивнула на двух лис под сетью и снова исчезла.
Лео замер на мгновение, глядя на голубой шлейф, тающий в воздухе.
— ...Понял. — голос его прозвучал ровно, но в нём сквозило восхищение. — Быстро. Очень быстро.
Он тут же направился к пойманным лисам, доставая ошейники.
Аяна оказалась на краю лужайки, где Ян, только что упавший от очередной подножки, пытался подняться. Лиса, сбежавшая от него, метнулась к трём сородичам, сидящим на камнях у поляны.
КроноФеньки навострили свои большие зелёные уши, глядя на приближающуюся Аяну с... интересом?
...Любопытные, значит, да?
Аяна ловко, почти театрально, достала рукоять и активировала клинок. Тот с тихим шипением выскользнул, осветившись голубым пламенем. Она плавно повела им в сторону — лисы сначала напряглись, а потом заворожённо задвигали мордочками, следя за светящейся штукой.
Один спрыгнул с камня, подошёл к её кроссовкам, которые тоже светились, и принялся их обнюхивать. Его хвост плавно обвился вокруг её ноги.
— Ян, кидай сеть. Сейчас.
Ян, всё ещё потирая ушибленный бок, выхватил шарик и метнул его в трёх загипнотизированных лисят.
— Ловите, меховые бандиты!
Сеть раскрылась, накрывая их.
Аяна быстро убрала меч и присела к лисёнку, который попытался убежать, но запоздал — его хвост всё ещё обвивал её ногу. Она подняла его, рассматривая, и прижала к себе, застёгивая небольшой ошейник. Тот замигал зелёным. Лисёнок что-то кряхтел, обнюхивая её лицо и махая хвостом.
Аяна молча начала гладить его, с интересом наблюдая за реакцией.
— Смотри-ка, ручной становится, — довольно заметил Антон, застёгивая последний ошейник на своём лисёнке. — Может, его в команду возьмём? Будет Аянин личный моховой телохранитель.
— Ага, а спать он будет в её кровати, и Рейду придётся конкурировать с веткой за место под солнцем, — хмыкнул Ян, отряхивая форму.
Лео подошёл к ним, отмечая что-то в планшете.
— Задание выполнено. Все лисы под контролем Энигмы, перемещения отслеживаются. Тридцать две Беты — ноль смертей, ноль тяжёлых ранений. — Он поднял взгляд на Аяну, всё ещё держащую лисёнка на руках. — Эффективность выше расчётной. Благодаря... — он сделал паузу, пряча лёгкую улыбку, — ...личному участию командира.
Дрон Лики спикировал вниз, зависая прямо перед Аяной и лисёнком.
— Ой, не могу! — залилась Лика смехом из динамика. — Ты его сейчас ещё и поцеловать попробуешь? Смотри, Кайн ревновать будет не только к Рейду, но и к моховому комочку! Ян, срочно фотографируй, это золото!
Рейд бесшумно спрыгнул с ветки, приземлившись в нескольких метрах от Аяны. Его фиолетовые глаза скользнули по лисёнку в её руках, по тому, как она нежно гладит его по моховой голове.
...Теперь ещё и этот... Моховой... Обвил её ногу... Лежит на руках... Она улыбается...
Хвост Рейда дёрнулся, заострившись на конце, и с тихим свистом рассёк воздух.
— Ты его забираешь? — голос Рейда прозвучал ровно, но в нём сквозило нечто, похожее на настороженность.
Он сделал шаг ближе, рассматривая лисёнка, который уже совсем освоился и тыкался носом в её шею.
...Феромоны... Она пахнет... Даже существа тянутся... Он трётся... Слишком близко...
— Ошейник закреплён. Можно отпустить. — Он протянул руку, но замер, не касаясь.
Хвост Рейда плавно, почти собственнически, обвился вокруг её талии, мягко притягивая ближе — подальше от назойливого лисёнка.
— Лика права. Кайну это не понравится.
Аяна нахмурилась, чувствуя, как хвост Рейда обвивает её талию и тянет ближе. Она прижала лисёнка к груди крепче, непонимающе глядя на него.
— Рейд... Ты чего?! Говорил же — не ревнуешь! Подумаешь, лисёнка тискаю!
Она чуть отвернулась, заслоняя своим телом мохового зверька, и возмущённо смотрела на Рейда поверх лисьего уха.
Рейд замер. Его фиолетовые глаза расширились на мгновение, а затем в них мелькнуло нечто, похожее на растерянность.
...Ревность?.. Я... К лисёнку?..
Хвост его дрогнул и медленно, почти виновато, разжал кольцо, освобождая её. Рейд отвёл взгляд, челюсти его сжались.
— ...Нет. — Голос прозвучал глухо. — Не ревную.
Пауза. Он снова посмотрел на неё, и в его глазах плескалось непонимание собственных действий.
— Просто... — он не договорил, хвост его нервно дёрнулся в сторону.
19:00
Аяна вздохнула и выпустила лисёнка из рук. Тот радостно запрыгал в сторону Яна, ловко оплёл его ноги хвостом и повалил на траву, издавая гулящий звук, похожий на хихиканье. Заразительный смех подхватили ещё несколько сородичей, с интересом наблюдавших за Яном с безопасного расстояния.
— Ай! Да что ж такое! — донеслось снизу.
Аяна осторожно подошла к Рейду, который всё ещё стоял неподвижно, и взяла его руку в свои ладони.
— Прости...
Она мягко коснулась пальцами его предплечья, поглаживая успокаивающе, и чуть улыбнулась.
...Ну вот... Теперь и его глажу...
Аяна внимательно смотрела в его фиолетовые глаза, проверяя, как он.
Рейд замер под её прикосновением. Его зрачки на миг расширились, а затем сузились, фокусируясь на её лице. Свечение в глазах стало глубже, теплее.
...Касается... Успокаивает... Как того лисёнка... Но я... не лисёнок... И она... извиняется... Передо мной...
Хвост Рейда, до этого напряжённо застывший, медленно расслабился и плавно качнулся в воздухе, фиолетовое свечение на нём пульсировало ровно, умиротворённо. Браслет на его запястье, подаренный Аяной, мягко замерцал в такт.
— Тебе не за что извиняться. — Голос Рейда прозвучал тихо, но твёрдо. — Это... — он сделал паузу, подбирая слова, — ...я повёл себя... неадекватно. Существа не должны... испытывать такое. Но рядом с тобой... — он не договорил, лишь чуть сжал её пальцы в ответ.
Его фиолетовые глаза встретились с её голубыми.
— Ты не обязана гладить меня, чтобы я успокоился. Но... — уголок его губ дрогнул, — ...мне приятно.
Из дрона раздался ехидный голос Лики:
— Ой, какие мы нежные! Гладим, успокаиваем... Рейд, ты там вообще не растаял случайно? Смотри, Аяна тебя до цитадели донесёт на руках!
Аяна покачала головой, отпуская руку Рейда.
— Нам пора идти.
Она махнула мальчикам, и вся компания выстроилась в ряд, направляясь обратно по тропинке. Ян с Антоном сзади толкались и спорили, а Аяна шла рядом с Лео, который, как обычно, касался плечом её плеча — он был выше всего на несколько сантиметров.
Взгляд Аяны упал на планшет в руках Лео, и она засветилась любопытством. На экране мелькали страницы электронной книги, стилизованной под старинный фолиант, с иллюстрациями существ.
— Ого! Лео, это же... досье редких существ из библиотеки Энигмы... Существа «Тьмы»... СТОП!
Она резко перевела взгляд в его тёмно-карие глаза, понизив голос:
— Это же закрытая секция... Только для S-класса и высших из А! Ты что... — Аяна замерла на секунду, осознавая. — ...ты переписываешь секретные данные в свою цифровую книгу?
В её тоне не было осуждения — только неподдельное удивление, восхищение и жгучий интерес.
Лео замер, пойманный с поличным. Его щёки чуть порозовели, но в глазах вспыхнул азартный огонёк — он понял, что она не выдаст, а наоборот... заинтересована.
— Это «Бестиарий Теней». Том первый. — Лео чуть приподнял планшет, чтобы ей было лучше видно. — Там не только существа. Мутации, энергетические аномалии, категории угроз, которые Энигма скрывает даже от А-класса. — он пролистнул пару страниц, мелькнули схемы и диаграммы. — Вот, например, раздел «Эхо Кристаллов» — редчайший феномен, связанный с остаточной энергией после уничтожения существ высшего порядка. Они даже это не публикуют.
Аяна смотрела на экран с горящими глазами.
— Лео... Это же...Вау...
Аяна понизила голос, поглядывая на планшет:
— Кстати, здесь нет информации про питание существ Тьмы? Как я изучала... половина из них питаются плотью или кровью. Но не все...
Она скосила взгляд на Рейда, идущего с другой стороны.
Лео оживился, его глаза за стёклами очков загорелись знакомым исследовательским блеском.
— У всех разные источники подпитки энергии. Но чаще это кровь или плоть. Она особенно хорошо залечивает раны и ускоряет «эволюцию». У Пробуждённого Альфы, если нанести ему царапину, она затянется в течение половины минуты. Но если он выпьет кровь... это займёт несколько секунд.
Аяна задумчиво кивнула, а затем её лицо озарилось идеей.
— Лео... А когда ты в следующий раз пойдёшь в библиотеку? Я хочу тоже... Если нас будет несколько, быстрее управимся с добычей информации.
Она светилась улыбкой, глядя на него.
Дрон Лики, летевший над головами, вдруг резко спикировал и, двигаясь задом наперёд, навёл камеру прямо на их лица.
— Стоп. Стоп. Стоп. — голос Лики стал подозрительным. — Вы двое собираетесь пойти в закрытую секцию, где вам могут надавать по шапке, если узнают?
Аяна резко вскинула голову и весело улыбнулась прямо в камеру:
— Да. Ты с нами?
В динамике повисла пауза. Две секунды тишины.
— Вы сумасшедшие. — выдохнула Лика. — Конечно, я с вами!
Ян и Антон, уже забывшие про свои толкания, прислушивались к разговору.
— Лео, ты решил сразу двух девчонок увести? — Антон шутливо нахмурился. — Так не пойдёт! Мы с вами! Вам же нужно прикрытие?
— А книжки с картинками? — вклинился Ян, возмущённо глядя на Лео. — Ты какого фига мне не рассказывал? Мы же друзья! Я тоже с вами!
Аяна тихо хихикнула, наблюдая за реакцией Лео.
Лео замер, глядя на внезапно разросшуюся группу заговорщиков. Его тёмно-карие глаза за стёклами очков расширились, а затем в них мелькнула тень обречённости, смешанной с иронией.
— Я... — он поправил очки, тяжело вздыхая. — Я всего лишь хотел поделиться научным интересом. А теперь у меня, кажется, образовался тайный клуб с пятью сообщниками, двое из которых даже не знают, куда идут.
Он перевёл взгляд на Аяну, и в его глазах мелькнула теплая усмешка.
— Ты точно уверена, что хочешь тащить их за собой?
Аяна перевела взгляд на Рейда, и в её глазах заплясали озорные искорки.
— И не только их... Нам нужен специалист со сверхслухом и... контролем периметра.
Она заговорщицки улыбнулась, чуть растягивая слова:
— Рееейд?.. Готов пошалить на днях?..
Рейд шёл рядом, бесстрастный, как всегда. Но его фиолетовые глаза на миг расширились, а затем в них мелькнуло нечто, похожее на замешательство.
...Пошалить?.. Она... зовёт меня... воровать секретные данные... Из библиотеки Энигмы... Где я должен следить за периметром...
Хвост Рейда дёрнулся, замер, а затем плавно качнулся в сторону Аяны, словно соглашаясь.
— Ты просишь меня... нарушить протоколы, ослушаться прямых приказов и проникнуть в закрытые архивы организации, которая охотится на таких, как я? — голос Рейда звучал ровно, но в нём проскальзывала едва уловимая ирония.
Он сделал паузу, глядя на её сияющее лицо.
— ...Звучит как обычный день рядом с тобой. Я согласен.
Аяна тут же развернулась к Лео, радостно вскинув руку с растопыренными пальцами.
— Шесть! Тайный клуб из целых шести сообщников! У нас, кстати... будет название?
Лео замер, глядя на её сияющее лицо, на поднятую ладонь, на всю эту абсурдную, тёплую сцену. Внутри него что-то дрогнуло — редкостное, почти забытое чувство, похожее на счастье.
...Шесть... Она считает... Всех...
Он улыбнулся — редкой, искренней улыбкой, без капли привычного сарказма.
— Официальное название... — Лео поправил очки, пряча смущение за привычным жестом. — «Общество изучения запретных знаний имени Арсения, которого мы не посвящаем, чтобы он не убил нас раньше времени».
Антон хмыкнул, а Ян заржал.
— А если коротко? — спросила Лика сверху.
— Клуб идиотов, которым нечего терять. — Лео развёл руками, но в его глазах плясали тёплые искры. — Второй вариант — «Братство Теней». Звучит достаточно пафосно для шестерых заговорщиков.
