Да, я точно человек

— Опишите, что вы видите? Пожар? — Нет, это всё солнце. Они... сгорают на солнце. Не выходите из дома до того, как стемнеет. — Но ночью ходит он. Тощий и бледный... Это точно не человек... Радио прервалось на очередные помехи. Эндрю даже не думал пытаться его настроить. Эта старая хреновина работала раз через раз — спасибо, что хоть новости передавала, ведь тому, что вещали по телеку, Эндрю верил с большой натяжкой. На кухне он застал Аарона. На долю секунды желание схватиться за ружье стало первее инстинкта, заставляющего дышать, но затем он поймал себя на этом и едва заметно расслабился. Пальцы сжались уже на дверце холодильника. Всё в порядке. Аарон не Гость. Эндрю проверил всё, что мог, даже поспрашивал о том, о чем может знать только его брат, да и судя по его все еще бледному лицу и мешкам под глазами, он до сих пор переваривал новую реальность. — Пиво? Ответа не последовало, и всё же Эндрю достал банку, со стуком ставя ее перед Аароном. Тот вздрогнул и посмотрел на него всё теми же потерянными глазами. — В дневное время лучше спать, а ночью — бодрствовать, — сказал Эндрю привычным им обоим ровным и уверенным тоном. — Когда ты вообще спал в последний раз? Можешь занять мою кровать, мне все равно надо заняться делами. Забавно, как всё изменилось: теперь Аарон стал тем, кто молчит, пока Эндрю пытается вывести его хоть на какой-то диалог. В такие моменты казалось, что, может, всё не так уж и плохо, они ведь всё-таки нашли друг друга... Хуйня. Оптимизм был Эндрю не к лицу. — Сосед говорит, что будет возможность заказывать продукты до дома, подумай вдруг тебе что нужно, — закончив монолог, Эндрю направился на выход из кухни. В спину ему раздался щелчок открывающейся банки пива. Неплохо для начала. Дойдя до стационарного телефона в прихожей, он набрал уже приевшийся номер соседа. Удивительно, что этот болтун до сих пор не позвонил ему сам, и всё же стоило признать, что, не будь его по другую сторону провода, Эндрю бы точно свихнулся. На первый взгляд казалось, что в мире ничего не поменялось, если не брать во внимание сжигающее тебя заживо солнце, — людям никогда нельзя было доверять, в нынешних условиях это просто стало как-то кинематографично обрисовано, — но чем дольше это всё тянулось, тем больше Эндрю склонялся к мысли, что власти оказались бессильны перед реальным нападением каких-то монстров, мимикрирующих под людей. — Привет, малой, — раздался привычный голос, и Эндрю стер пот со лба, опираясь бедрами о тумбу, на которой стоял телефон. — Слышал про этого бледного и тощего типа по радио? Кажется, я видел его той ночью, шароебился у нас по участку. Вот ушлепок. Эндрю пока не знал, что делать с информацией о том, что по их округе разгуливал какой-то любопытный Гость. Понятно только, что нельзя оставаться одному, он едва избежал проблем с этим в прошлый раз. — Если бы хотел убить, уже бы это сделал, — просто ответил Эндрю и услышал хриплый смешок в ответ. — Удалось связаться с сыном? По посторонним звукам стало ясно, что сосед превратил несчастную банку в смятое месиво свободной рукой. Эндрю надеялся, она была уже пустой, иначе это обидная потеря. — Не-а, просто оставил сообщение. Ну, он знает адрес. Если еще жив, конечно. Аарон тоже знал и всё же пришёл не сразу. Эндрю стоило догадаться, что тот первым делом попрется проверять, жива ли Тильда, а потом — Ники. Новости по итогу он принес две: мамаша в моменте чуть не разорвала его на части (спасибо, что жизнь научила Аарона уносить ноги), а кузена он в доме Лютера и Марии не обнаружил. Вот и думай, какая из этих новостей — хорошая. Справедливости ради, сильно Эндрю сомневался, что кто-то из них смог бы адаптироваться к нынешним условиям. — Дай знать, если с ним что-то прояснится, — сказал он ради галочки, и Ваймак прекрасно это знал. — Не дави на Аарона, — поделился советом тот. — Пацан наверняка еще на стадии адаптации. Да, Эндрю старался. Но как и всегда до этого у него не было сил на разговоры по душам, не было сил на эмоциональную поддержку... Честно, силы будто вообще сократились втрое, он опять оказался в шаге от депрессивного эпизода, пока мир разваливался на части. В эту же ночь в дверь впервые постучался кто-то, кого никто не ждал. — Власти создали комитет по чрезвычайным ситуациям, они же КЧС... — Люди в желтых костюмах хим.защиты только притворяются вашими друзьями, а на деле — ставят опыты на людях. — То есть, они не возвращают тех, кого забирают ради проверки? — Нет, это всё лажа. Вспоминая услышанные по радио слова, Эндрю снова посмотрел в глазок. Девушка (судя по телосложению и голосу) в костюме КЧС стояла на крыльце его дома. — Я никого не отдам на вашу сраную проверку, шагайте дальше, — грубо отозвался он. Охотничье ружье в руках как всегда успокаивало, пусть и хотелось верить, что применять его не придется. За дверью послышалось шуршание. — Я не работаю на КЧС, просто костюм с одного из их работников сняла, — ответила незнакомка, а когда Эндрю вновь посмотрел в глазок, то увидел ее ангельскую улыбку. Аж мурашки по спине пробежали. Поэтому он и открыл дверь. Было что-то в этой девчонке, что просто кричало, что она — человек. Да и всегда была возможность прибить Гостя на месте. Правда, потом придется убирать ошметки и ждать, когда приедут и заберут очередной мусорный мешок с остатками тела... — Я Рене, — представилась она после того, как Эндрю прогнал ее по стандартным вопросам и осмотрел на признаки Гостя. — Прямо и налево. Занимай гостевой диван, — он проигнорировал ее протянутую руку, кивая в сторону коридора. — И не твори хуйни, у меня хорошая реакция. Ее мягкая улыбка показалась слегка насмешливой, но Эндрю не принял это на свой счет. — С охотничьим ружьем сложно быстро реагировать, — ловко подметила она. Верно. Оно было довольно громоздкое, и всё же надежнее оружия в нынешней ситуации Эндрю не нашел. — Я и ножи неплохо метаю. Рене задержала взгляд на его нарукавных повязках, затем кивнула и ушла. Эндрю глянул в окно в прихожей. Прошлой ночью там резвилась группка каких-то подростков, а теперь от них остались рожки да ножки, если можно это так назвать, — гуляющий по округе Гость явно развлекался как мог. Что-то неприятно сжалось и отдало холодком в кончики пальцев от осознания, что скоро они познакомятся. Раздался новый стук в дверь. Эндрю взял за правило принимать в дом по два человека за ночь, но это не мешало заглядывать в глазок каждый новый раз. Любопытство кошку сгубило, да, но в такое время что угодно могло тебя сгубить, так что одним промахом больше, одним меньше. — В прошлой жизни ты мне тоже не нравился, но, видимо, такова судьба, — говоря это, молодой человек по ту сторону двери цокнул языком. Он выглядел непримечательно, обыкновенно. Такого из толпы не выделишь: просто спортивки, просто светлые волосы. Но когда он продолжил, Эндрю скептически вскинул бровь. — Слушать меня или нет, решать тебе, но все же не будь упертым ослом, лан? В том мире ты довольно рассудительный, хоть и моментами отбитый наглухо. Кажется, настала пора заканчивать с днем открытых дверей. Впрочем, забавно, но Эндрю уверен, что этот сумасшедший — не Гость, потому что те не додумались бы нести такую ахинею ради притворства. — Пусти персону с котом, — вдруг со всей серьёзностью заявил парень. — Сделаешь, как я говорю, и следующий мой совет спасет вам всем жизнь. И он ушел. Эндрю еще секунду тупо пялился на пустое крыльцо, после чего фыркнул и покачал головой. Все в этом мире посходили с ума. — Эй, есть там кто? Девочка говорила громким шепотом, поэтому повезло, что Эндрю стоял к двери вплотную и смог ее услышать. — Меня чуть собаки не покусали, но они где-то рядом бегают, мне страшно, — ее голос дрожал, и было видно, как она озиралась снова и снова, надеясь, что четвероногие не осмелятся сюда подойти. — Они совсем одичали. Я бы их пожалела, но, кажется, это уже не милые бездомные собачки, а настоящие хищники... Эндрю решил, что ей лет шестнадцать, может, немного больше. Он знал, что Гости могут принимать любой облик, но сегодня щедрость и гостеприимство так и перли. — Прямо и налево. Там есть кресло, оно раскладывается, — сказал он ей после всех проверок. Сам Эндрю спать ушел с первыми лучами солнца. За это время в дверь постучали еще несколько раз, но он уже не отзывался.