Лис:зажигая огни

Глава I. «Быстрее болванки» Акт V. «Где я, нахуй...» ❄️ Улица Шварца и когнитивный диссонанс Алекс стоял посреди Киева, и его челюсть медленно, но верно стремилась к асфальту. Он смотрел на синюю табличку «Улица Шварца» так, словно это был не указатель, а секретный шифр нацистов, предвещающий химическую атаку. — Шварц... Черный? — пробормотал он, пытаясь выудить из памяти те крупицы немецкого, что осели там после допросов пленных. — Сука, где я... Вокруг него кипела жизнь образца 2024 года, к которой он был готов примерно так же, как первобытный человек к адронному коллайдеру. Мимо проносились машины со странными зализанными формами, люди тыкали пальцами в светящиеся коробочки, а воздух... воздух пах гарью и чем-то химическим. — Парень, с тобой всё хорошо? — раздался рядом женский голос, пропитанный усталостью и легкой тревогой. Алекс вздрогнул. Перед ним стояла девушка с ребенком лет шести. Мать-одиночка, определил он наметанным глазом — по этим вечным мешкам под глазами и тому, как крепко она сжимала руку сына. Алекс быстро стянул рюкзак и достал свои старые армейские берцы. Обуваться на бегу в центре мегаполиса, будучи в меховых шортах — сомнительное удовольствие, но стоять босиком было еще тупее. — Да, мисс, простите пожалуйста, — он зашнуровал ботинки рывком, как в танке при объявлении тревоги. — Не подскажете — где я? И как мне найти больницу номер шесть? Девушка вздохнула. Её сын, Артемка, вытаращился на Алекса. Танкист почувствовал, как сердце сжалось: дети до восьми лет видят то, что взрослые давно разучились замечать. Мальчик смотрел не на одежду, а на ту мягкую, едва заметную ауру, которая окутывала Алекса. «Маленький видит крылья», — мелькнуло в голове. На секунду Алекс почти поверил, что небесные мудаки не зря едят свой хлеб, раз сохранили детям эту чистоту. Молчание затянулось. Девушка достала смартфон, и на экране вспыхнули Google Карты. — Смотрите. Вот точка — это вы. Улица Шварца. А больница ваша... она на проспекте Степана Бандеры. Алекс почесал затылок, глядя на карту как на чертежи инопланетного корабля. — Извините, но я это... как по-вашему слово-то будет... я не ученый в общем, — он выдал самую обезоруживающую улыбку, на которую был способен. Мария устало выдохнула. Она достала пачку сигарет, прикурила одну, обдав Алекса запахом дешевого табака — родным запахом войны. — Артемка, иди вон, в снегу поковыряйся, — она кивнула сыну и присела на скамейку. — Ладно, солдат, давай по-простому. Смотри. Она указала пальцем на обшарпанный ларек с надписью «Продукти». — Видишь ту конуру? Идешь туда, от неё резко налево. Чешешь прямо, пока не упрешься в парк. Там куча народа обычно селфи делает. В парке берешь правее, в сторону красных огней на крыше — это и есть шестая клиническая. Не заблудишься. 🚬 Уроки жизни от танкиста Алекс просиял. Его розовые глаза буквально светились благодарностью. — Спасибо большое! Вы меня спасли. Девушка ухмыльнулась, оценивающе оглядывая его странный прикид. — Не наш ты, что ли? Голосок больно милый для москаля или хохла. Акцент... странный. Алекс снова замялся, потирая затылок под белоснежными волосами. — Я из Нью-Джерси. Это в США. Мария выгнула бровь и улыбнулась. — Понятно. Американец, значит. Выглядишь... миленько. Даже слишком для парня. Щеки Алекса моментально вспыхнули. Он не умел общаться с женщинами. Всю юность он провел либо под присмотром суровой сестры Марфы, либо в мужском коллективе, где единственным «милым» существом был засаленный затвор пушки. — Спасибо. Я просто альбинос, наверное, поэтому так говорят, — соврал он, не моргнув и глазом. К ним подбежал Артемка, дергая мать за край замасленной куртки. — Мама-а-а! Ну пошли домой! Я замерз, мне надоело играть! — заверещал он на всю улицу. Мария поморщилась: — Артем, подожди! Я с мальчиком разговариваю. Алекс посмотрел на пацана. В его розовых глазах на секунду промелькнула сталь сороковых годов. — Мальчик, — голос Алекса стал тихим и серьезным. — Так кричать не нужно. Твоя мама работает, водит тебя в садик и не жалуется. Посмотри на её куртку. Артемка замер. — Это заправочная форма, — продолжал Алекс. — Она стоит в минус десять на ветру, заправляя чужие машины, чтобы купить тебе теплые сапоги и кашу. Понимаешь? Она герой, а ты орешь. Малец растерянно моргнул: — Но это же дает нам деньги... она должна это делать. Алекс не выдержал и негромко рассмеялся, но в смехе была горечь. — Слушайся маму, пацан. Иначе она расстроится и не купит тебе печенье к чаю. А еще... — он вспомнил, как отец пугал его в детстве, — я слышал, что Санта внимательно следит за такими крикунами. Если будешь плохо себя вести, он принесет тебе под елку не новую игрушку, а кусок угля. Черного, грязного угля. Понял? Ребенок в ужасе обернулся к матери: — Правда, мам? Мария, пораженная тем, как этот «милый мальчик» за минуту приструнил её сорванца, сняла рабочую кепку и нахлобучила её сыну на уши. — Да, Артемка. Этот парень дело говорит. 🤝 Новые друзья и старые привычки Алекс протянул руку. — Я Алекс. Мария пожала её крепко, по-рабочему. — Я — Мрія. Но для друзей просто Маша. Тебе кстати сколько, Алекс? Мне вот тридцать пять уже, старуха почти. Алекс улыбнулся, глядя на неё. — Не выглядишь на тридцать пять, Маш. Максимум тридцать. А мне... двадцать один. Студент я, — ложь лилась легко. Алексу было 99, но в душе и теле он застрял в своем лучшем и худшем возрасте. — Слушай, Алекс, — Маша порывисто поднялась. — Пошли к нам? Суп варить буду, тебя отогреть надо, а то ты в этих шортах в минус десять как самоубийца. — Маш, спасибо, правда, — Алекс мягко отстранился. — Но не нужно. У тебя сын, дела... А я спешу. Мне друга надо найти. Очень срочно. Мария понимающе кивнула. Она видела, что парень на взводе, хоть и улыбается. Она протянула ему сигарету. — Ну тогда хоть вот, угостись на дорожку. Зоть душу согреешь, американец. Алекс не курил последние восемьдесят лет (на небе это не приветствовалось), но сейчас, в этом холодном, чужом Киеве, он был готов душу дьяволу продать за глоток тепла. Он принял сигарету, прикурил от зажигалки Маши и глубоко затянулся. Горло обожгло, в голове приятно зашумело. — Спасибо, Маш. — Если что — вот этот подъезд, третий. Квартира двадцать семь. Заходи, как друга найдешь. Супом накормлю, — она помахала рукой и потащила притихшего Артемку к дому. Алекс постоял минуту, глядя им вслед. Мария была доброй. Настоящей. Он решил, что когда вытащит Ника из его ямы, они обязательно придут сюда вдвоем. Но сейчас... Он посмотрел на свои часы. Время уходило. — Так, магазин, — скомандовал он сам себе. Ему нужна была вода, и, что важнее, парафин или бензин. Его старая зажигалка, которую он пронес через небо, была почти пуста. А без огня в этом городе ловить было нечего. Алекс зашагал к ларьку, чувствуя, как внутри него снова просыпается наводчик «Шермана». Цель — больница номер шесть.