Double-Edged Masks

Ученики, оставшиеся в комнате для просмотра, были полностью поглощены происходящим, их глаза были прикованы к мониторам, пока разворачивалась битва. Каминари тихо присвистнула, скрестив руки на груди. – Боже... это было жестоко. Джиро кивнула с серьёзным выражением лица. – Я ожидала, что Чуя будет сильным, но то, как они с Дазаем сработались? Это было что-то другое. – Они не просто хорошо сражались, – добавила Цую, моргая. – Они полностью контролировали ход битвы. У героев почти не было шансов. Иида поправил очки, в его голосе звучало восхищение. – Способность Дазая понимать своих противников была поистине замечательной. Казалось, он предвидел каждое движение Бакуго, а его координация с Момо была безупречной. Его способность нейтрализовывать причуды добавляла ещё один непредсказуемый элемент, который делал его особенно опасным. – Да, но дело было не только в нём, – заметил Серо. – Чуя был таким же устрашающим. Он полностью занимал Мидорию и Тодороки, и то, как он заставлял их сражаться на его условиях, было безумием. Токоями кивнул. – Они чётко сыграли свои роли. Дазай управлял полем боя, Чуя оказывал давление, а Момо поддерживала со спины. У героев не было ни единого шанса. Оджиро скрестил руки на груди, его хвост метался за спиной. – Такое ощущение, что они сражались вместе много лет. То, как двигаются Дазай и Чуя, — это не просто стратегия. Это инстинкт. Ашидо промурлыкала, подперев подбородок ладонью. – Вот что делает это таким безумным. Я имею в виду, мы все видели, как они чуть не убили друг друга ранее. Но когда дело дошло до настоящей ссоры, это как будто перестало иметь значение. Они просто поладили. Сато кивнул. – Да... но я не знаю. Мне всё ещё казалось, что между ними было какое-то напряжение. – Конечно, было. – Джиро слегка нахмурилась. – Ты не можешь просто так наносить удары без причины. Но всё же… Я не могу этого отрицать. Когда они сражаются вместе, это почти нереально. Лицо Урараки было слегка обеспокоенным, когда она взглянула на экран. – Даже если они хорошо сработались, я не думаю, что в такой борьбе главное – победить... Киришима, однако, ухмыльнулся, глядя на экран. – И всё же, нужно отдать должное Мидории и Тодороки. Даже когда шансы были не в их пользу, они не отступали. Они продолжали идти вперёд. Шоджи кивнул в знак согласия. – Способность Мидории к адаптации впечатляла. Даже когда стало ясно, что Дазай и Чуя одержали верх, он не переставал думать о том, как им противостоять. Хагакурэ слегка подпрыгнула от волнения. – Да! И Тодороки тоже был великолепен! Несмотря на то, что обычно он такой спокойный, на самом деле он начал двигаться вместе с Мидорией, вместо того чтобы просто заниматься своими делами! Иида поправил очки. – По ходу боя их командная работа улучшалась. Этого было недостаточно для победы, но было ясно, что они учились, сражаясь. Это важный навык для любого героя. – Они действительно сработались лучше, чем я думал, – признался Серо. – Тодороки обладает безумной огневой мощью, а Мидория просто не переставал наступать. Независимо от того, сколько раз Чуя сбивал его с ног, он поднимался. Выражение лица Токоями было серьёзным. – Если бы у них было больше времени на разработку стратегии, они могли бы переломить ход битвы. Их потенциал неоспорим. Аояма драматично взмахнул плащом. – О, соперничество века! Связь настолько глубока, что выходит за рамки простого героизма! Поистине великолепно~! Киришима усмехнулся. – Не знаю, как насчёт этого, но в одном я уверен — это был отличный матч. Класс погрузился в задумчивое молчание, наблюдая за финальными моментами боя, и все они тихо признавали явную силу, координацию и решимость, которые только что были продемонстрированы. Как только все вернулись в класс, Всемогущий вышел вперёд, его обычное весёлое поведение было слегка подавленным, когда он готовился дать обратную связь. – Молодцы, юные герои! – прогремел он, его голос был полон энтузиазма. – Это упражнение было направлено не только на победу, но и на анализ своих сильных и слабых сторон в боевой обстановке. И я должен сказать, что сегодняшний первый поединок был захватывающим! Его взгляд скользнул по комнате, прежде чем остановиться на Дазае, Чуе и Момо. – А теперь, кто-нибудь может сказать мне, почему злодеи выиграли этот раунд? Момо, которая была погружена в свои мысли, наконец заговорила. – Это из-за их способности адаптироваться. Дазай и Чуя, несмотря на свои личные разногласия, полагались на свой совместный опыт. Их доверие, пусть и невысказанное, позволяло им без колебаний разрабатывать эффективную стратегию. Она посмотрела на Дазая. – Способность Дазая перехитрить своих противников мешала героям предугадывать его действия. Он не полагался на грубую силу — он использовал обман, непредсказуемость и идеальное время. И из-за его причуды, просто одолеть его было недостаточно. Затем она повернулась к Чуе. – Чуя, с другой стороны, делал то, что у него получается лучше всего — он не давал героям скучать. Он был тем, кто заставлял их занимать позиции, которые были нужны ему и Дазаю. Он был тем, кто возглавлял атаку и диктовал правила боя. В глазах Момо промелькнуло понимание, и она продолжила: – Но что действительно делало их непобедимыми, так это то, что их сильные стороны перекрывали слабые стороны друг друга. Дазай сводил на нет преимущества их противников, а Чуя ставил их в невыгодное положение. Герои сражались в двух разных битвах одновременно и, в конце концов, не смогли за ними угнаться. Всемогущий одобрительно кивнул. — Отличный анализ, юная Яойорозу! Именно поэтому этот бой прошёл именно так, как прошёл. Он повернулся к остальному классу. – Есть много способов выиграть бой, и грубая сила – только один из них. Научиться использовать свой мозг в бою не менее важно. Дазай откинулся на спинку стула, ухмыляясь словам Момо. Умная девочка. Чуя, сидевший через несколько мест от неё, просто фыркнул и посмотрел в окно. Ему не нужен был урок о том, почему они победили — он знал почему. Тот факт, что он и Дазай могли работать вместе, несмотря ни на что, был тем, с чем он давно смирился. Но даже несмотря на это... что-то в этой схватке ощущалось по-другому. Напряжение, возникшее ранее, всё ещё ощущалось между ними, как незаконченный разговор. Но, так или иначе, после того, как они сражались бок о бок, это казалось менее удушающим. – Давайте перейдём к нашей следующей схватке! – Всемогущий просиял.

***

Остальные ученики поменялись местами, и, хотя Дазай наблюдал за ними с лёгким интересом, он не был так увлечён, как раньше. Его нога всё ещё болела, напоминая о полученном ранее повреждении, но он не обращал на это внимания. Боль была для него не в новинку. Во всяком случае, это было почти успокаивающе. Со своего места он наблюдал, как Всемогущий давал указания другим ученикам, его громкий голос заполнял тренировочную площадку. Бои были в какой-то степени интересными, но ни в одном из них не было такого напряжения и плавности, как у него с Чуей. В конце концов, Всемогущий завершил финальный поединок, снова привлекая всеобщее внимание. – На этом сегодняшнее упражнение завершается! – объявил он, уперев руки в бока. – Я хочу, чтобы каждый из вас поразмыслил над тем, чему вы научились сегодня. Подобные сражения бесценны для понимания самих себя и своих пределов. Взгляд Дазая метнулся к мужчине, острый и расчётливый. Он быстро заканчивает с этим. Как только урок закончился, Всемогущий немедленно направился к Мидории. Дазай прищурился. Подозрительно. Конечно, он не был слепым. Он уже заметил, что Всемогущий, казалось, проявлял особый интерес к Мидории. То, как он уделял ему особое внимание, то, как Мидория всегда бурно реагировал на слова Всемогущего — в этом что-то было. Дазай ещё не был уверен, что именно, но у него была привычка вынюхивать секреты. А этот? Этот секрет определённо заслуживал внимания. Затем Всемогущий бросился прочь, как будто кто-то ждал его или что-то в этом роде. Дазай внимательно наблюдал, как Всемогущий уходит. Он выглядел напряжённым, как будто опаздывал на встречу. Когда ученики возвращались в класс, в них всё ещё кипела энергия от предыдущих сражений. Несмотря на то, что драки закончились, их одноклассники всё ещё обсуждали их, прокручивая в голове каждый момент. Дазай, как всегда, шёл в своём собственном темпе, засунув руки в карманы. Чуя шёл рядом с ним, его движения были слегка скованными — то ли от усталости, то ли от затянувшегося разочарования, Дазай не был уверен. В любом случае, он никак это не прокомментировал. Как только они вошли внутрь, их одноклассники тут же повернулись к ним. – Это было безумие! – Киришима ухмыльнулся и с громким стуком хлопнул Чую по спине. – Чувак, вы с Дазаем так хорошо работаете вместе — просто пугающе хорошо. – Да, это было действительно впечатляюще, – вмешался Каминари, облокотившись на свой стол. – Я знал, что вы двое сильные, но вы заставили героев выглядеть так, будто они всё время играли в догонялки! Джиро скрестила руки на груди и кивнула. – Честно говоря, это было несправедливо. Вы, ребята, не просто сражались — вы контролировали всё поле боя. Момо слегка улыбнулась, стоя рядом с ними. – Дазай, твоя стратегия была невероятной. И Чуя, то, как ты сражался с ними лицом к лицу и заставил их адаптироваться… Я не думаю, что кто-то другой смог бы это сделать. Дазай промурлыкал, его губы изогнулись в лёгкой ухмылке. – Ах, Момо-тян, ты заставляешь меня краснеть. Чуя закатил глаза. – Можно подумать, ты когда-нибудь смущался из-за комплимента. – Верно, – признал Дазай, лениво пожав плечами. Серо присвистнул. – Но, если честно, вы, ребята, были ужасающими. Я имею в виду, я думал, что Мидория и Тодороки отлично справляются, но ты почему-то всегда был на два шага впереди. Иида поправил очки. – Должен согласиться. Мидория и Тодороки прекрасно адаптировались, но ваше исполнение было безупречным. При этих словах Мидория, который до этого был необычайно тих, внезапно выпрямился. — Ах да! Вы двое были невероятны! Я имею в виду, Дазай-сан, твоя способность манипулировать ситуацией превосходила всё, что я когда-либо видел, а Чуя-сан, твои сила и мастерство были ошеломляющими! Я пытался проанализировать всё, что происходило во время боя, но я едва успевал за этим! У меня... у меня столько вопросов– – Дыши, ботаник, – пробормотал Чуя, хотя на его губах появилась едва заметная тень улыбки. Дазай усмехнулся. – Мидория-кун, если ты перегреешь свой мозг, думая о нас, ты можешь упасть в обморок. Мидория открыл рот — вероятно, чтобы начать очередную тираду, — но прежде чем он успел это сделать, Урарака, сияя, вмешалась в разговор. – Но, Мидория, ты тоже был великолепен! – сказала она. – Ты так упорно сражался, даже против этих двоих. Ты продолжал идти, несмотря ни на что! – Да, серьёзно! – Киришима кивнул. – Даже когда стало очевидно, что Дазай и Чуя одержали верх, ты продолжал настаивать. Это было так по-мужски, чувак! Тодороки, стоявший рядом с Мидорией, слегка кивнул. – Ты позаботился о том, чтобы нам было нелегко сдаться. Серо ухмыльнулся. – И ты разгадал причуду Дазая в середине боя! Не многие люди способны соображать так быстро. Мидория слегка покраснел от похвалы и почесал затылок. — А... ну, я просто… Я действительно хотел продолжать бороться! И я должен был всё проанализировать, иначе у меня не было бы ни единого шанса... – И всё же, ты был великолепен, – заверила его Момо. Дазай наблюдал, как Мидория неловко поёжился от такого внимания. Он не привык, чтобы его хвалили, да? Как мило. Класс гудел от возбуждения, голоса перекликались, когда все с энтузиазмом обсуждали бои. Раздавались комплименты, некоторые игриво поддразнивали, и в целом атмосфера была наэлектризованной. Чуя, к большому удивлению Дазая, был застигнут за разговором с Киришимой, Миной и Ураракой. Киришима всё ещё был в восторге от матча, с энтузиазмом жестикулируя во время разговора, в то время как Мина продолжала подталкивать Чую локтём, улыбаясь ему. Урарака просто улыбалась, добавляя свои комментарии, отчего всё взаимодействие казалось удивительно... естественным. Дазай, с другой стороны, ни с кем активно не общался. Он просто сидел, засунув руки в карманы, и наблюдал. Слушал. И тогда он заметил это. Мидория смотрел на одно из пустых кресел. Он заметил, что это был Бакуго. Изуку молчал. Невнимательно слушал. Он пошевелился. Быстро. Тихо. Целенаправленно. Но недостаточно быстро, чтобы ускользнуть от внимания Дазая. Мидория выскользнул за дверь, и никто, казалось, этого не заметил. Никто, кроме Дазая. Что-то должно было произойти. И Дазай собирался выяснить, что именно. Никто не наблюдал за Дазаем — даже Чуя не удостоил его взглядом. Воспользовавшись возможностью, Дазай ускользнул, следуя за Мидорией по пятам. Он молча следовал за Мидорией, заинтригованный спокойной решимостью зеленоволосого мальчика. Но когда они достигли дальнего конца тренировочной площадки, стало ясно, что происходит что-то ещё. Мидория стоял прямо за спиной Бакуго, его голос был мягче, но полон искренности. – Каччан! – позвал он, привлекая внимание Бакуго. Бакуго обернулся, его лицо исказилось от раздражения. – Ха? – прорычал он, явно не в настроении для этого. Мидория колебался всего мгновение, прежде чем заговорить. – Знаешь... я должен тебе кое-что сказать, – его голос дрожал, но был решительным. Глаза Бакуго сузились. – Что? – Его терпение было на исходе. Изуку вздохнул. – Моя причуда... она досталась мне от кого-то другого. – Слова прозвучали тяжело, но Мидория не дрогнул. Бакуго нахмурился, не понимая. – Ха? Изуку продолжил, напирая на свои слова. – Мне не позволено говорить тебе, от кого. Я даже не могу сделать это своей причудой. Каждый раз, когда я пытаюсь, моё тело ломается. Такое чувство, что я вот-вот развалюсь на части. – Его голос дрожал, но в глазах горел огонь. Это признание поразило Бакуго, как удар под дых. Его руки сжались в кулаки, гнев нарастал. – О чём, чёрт возьми, ты говоришь?! Это шутка, да?! Ты серьёзно думаешь, что можешь говорить мне такое? – Теперь его голос звучал громче, угрожая взорваться. Мидория не отступал. – Но я стану сильнее, Каччан! Я стану лучше тебя, если смогу справиться с этой причудой! – Его глаза горели решимостью. Гнев Бакуго усилился, его лицо исказилось от разочарования. – Что значит “она досталась тебе от кого-то другого„ ?! Ты думаешь, я куплюсь на это? Я потерял тебя, хотя думал об этом дольше и лучше, чем я думал! И это самое главное, чёрт возьми! – Прорычал он срывающимся от волнения голосом. Взгляд Изуку смягчился, его голос стал тише. – Я знаю... Я знаю, что ты так думаешь. Но неважно, проиграл я или выиграл, Каччан. Я просто пытаюсь стать лучше. Чтобы моя причуда стала по-настоящему моей... чтобы я мог стать лучше, чем я есть сейчас. Бакуго, всё ещё стоя, стиснул зубы. Его переполняли разочарование, гнев и боль. Он резко отвернулся, словно пытаясь скрыть эмоции, которые грозили выплеснуться наружу. Когда он заговорил, его голос был едва слышен, это был стон боли. – Ты думаешь, что сейчас ты лучше меня?! Изуку стоял там с тяжёлым сердцем. Он не был уверен, как связаться с Бакуго, как достучаться до него. Но прежде чем он успел сказать ещё хоть слово, Бакуго резко развернулся и торопливо зашагал прочь. На ходу он крепко сжимал кулаки, пытаясь сдержать слёзы. – Мне не нужна твоя жалость, Деку! – Крикнул Бакуго через плечо, хотя в его голосе не было обычной ярости. – Просто оставь меня в покое! И с этими словами Бакуго умчался прочь, оставив Мидорию стоять в одиночестве с выражением беспомощности на лице. Дазай, всё ещё скрытый в тени, наблюдал за происходящим. Выражение его лица оставалось непроницаемым, но где-то в глубине души он переваривал эмоции, которые только что испытали эти двое. Между ними была такая хрупкая связь. Гнев, гордость и то, что скрывалось за ними... боль. Эмоциональный накал их перепалки повис в воздухе, но настоящая драма была ещё впереди. Когда Бакуго в ярости ушёл, Дазай почувствовал вспышку любопытства. Была ли ярость Бакуго просто игрой, или она была глубже? Однако у него не было времени долго обдумывать этот вопрос, потому что появилась массивная, мускулистая фигура Всемогущего, появившаяся на сцене со своим обычным раскатистым видом. – Вот и ты, юный Бакуго! – Раздался голос Всемогущего, громкий и уверенный, как будто этот момент только и ждал его появления. Бакуго застыл на месте, но не обернулся. Всемогущий, вечный источник оптимизма, продолжил, не сбавляя темпа: – Я собираюсь тебе кое-что сказать. Уверенность важна, и у тебя есть талант, чтобы стать профессиональным героем. Плечи Бакуго напряглись, и, не оборачиваясь, он прорычал себе под нос: – Отпусти меня. Мне не нужно, чтобы ты мне это говорил! Я буду лучше тебя. Дазай не смог сдержать довольной ухмылки, которая растянулась на его лице. Ах, Бакуго. Столько огня, но он обжигает его, не так ли? Всемогущий, вечный герой, тихо усмехнулся, его улыбка не дрогнула, несмотря на холодный ответ. – Ха... – сказал он, явно не обижаясь, скорее погружённый в глубокие раздумья. Бакуго умчался прочь, под его свирепой внешностью всё ещё кипели необузданные эмоции. Его кулаки крепко сжались, и, хотя он больше не произнёс ни слова, гнев всё ещё был написан на его лице. Взгляд Дазая проследил за удаляющейся фигурой Бакуго, прежде чем его внимание снова переключилось на Всемогущего. Вот это интересное взаимодействие. Я полагаю, есть определённое очарование в человеке, настолько поглощённом своей гордостью. Интересный контраст с другими детьми, не так ли? Он остался на месте, продолжая наблюдать. Напряжённость в отношениях между Бакуго и Всемогущим завораживала его. Было ясно, что гордость Бакуго не позволит ему принять помощь или совет. И всё же, было что-то более глубокое, что-то скрытое под поверхностью. У парня есть потенциал. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы гордость разорвала его на части... Дазай, хитрец по натуре, с тихим смешком растворился в тени. Возможно, позже я узнаю больше об этом комплексе героя. Или, может быть, на это просто будет забавно посмотреть. Когда Всемогущий повернулся и пошёл прочь, Дазай не мог не думать о разговоре, который он подслушал между Мидорией и Бакуго. Была одна вещь, которая не выходила у него из головы, деталь, которая, казалось, становилась всё тяжелее, чем больше он думал об этом. – Моя причуда досталась мне от кого-то другого... Слова Изуку эхом отдавались в его голове, как будто у них был свой собственный ритм. Что-то в этом пробудило интерес Дазая. Он много слышал о том, что причуды передаются по наследству, в родословной или даже проявляются странным образом, но это было совсем другое. Изуку открыто признал, что его причуда не его собственная, что она была подарена ему кем-то другим. Кто мог такое сделать? Мысли Дазая блуждали, любопытство брало верх. Не было ничего необычного в том, что кто-то с сильной причудой передавал её другим – ходили слухи о людях, использующих причуды для улучшения других, даже создавая новые способности путем экспериментов. Но что за человек мог предложить такой подарок? И почему? Был ли это выбор? Или это было вынужденное действие? Губы Дазая искривились в понимающей ухмылке. Мысль о том, что кто-то другой может выкинуть причуду, показалась ему странно знакомой. В конце концов, он знал кое-что о том, что тебе что-то навязывают – когда тебя формируют по чужой воле. Причуда Изуку, какой бы она ни была, явно изменила его жизнь. Но за это пришлось заплатить. Мальчик сам сказал: – Я даже не могу сделать это своей причудой. Моё тело ломается каждый раз, когда я этим пользуюсь. Дазай издал тихий, почти неслышный смешок, его мысли были куда глубже. Звучит так, будто на чьих-то плечах лежит тяжёлая ноша, не так ли? Но ему нравится, что у него есть такая причуда. Надломленность в голосе Мидории, неуверенность в его движениях — Дазаю было ясно, что эта причуда, чем бы она ни была, имеет какое-то отношение к Всемогущему. Было очевидно, что он стал больше ценить Изуку. Мысли Дазая вернулись к Бакуго и напряжённому соперничеству между ним и Мидорией. Изуку, возможно, и лелеял надежду, что его причуда станет его собственной, но сейчас она была такой же частью его, как воздух, которым он дышал. Это казалось опасной игрой, но, возможно, именно это делало его интересным. Дазай снова ухмыльнулся, испытывая странное чувство удовольствия от сложности всего этого. У здешних детей наверняка есть свои истории. Странная смесь болезненного прошлого, несбывшихся судеб и нераскрытого потенциала. И всё это при том, что я едва коснулся поверхности. Но именно это и делает всё забавным. Дазай поправил пальто, его мысли уже блуждали по следующему фрагменту головоломки. Он уже видел, какими людьми могли быть эти студенты — соперниками, героями, злодеями, — но в спокойной решимости Изуку Мидории было что-то особенное. Интересно, что сломается первым, тело Мидории или его желание продолжать? Однако сейчас у Дазая были более важные дела, на которых нужно было сосредоточиться. Но я буду присматривать за ним. Посмотрим, чем всё это закончится. Дазай не спеша направился обратно в класс, засунув руки в карманы, всё ещё размышляя о словах Мидории. Причуда, которая ему не принадлежит, хах? Это было захватывающе — ему придется приглядывать за этим. Завернув за угол, он чуть не столкнулся с Чуей, который небрежно прислонился к стене у входа в класс, скрестив руки на груди, с невозмутимым выражением лица. – Тебя не было какое-то время, – заметил Чуя, прищурившись. Дазай невинно моргнул. – Мне нужно было уладить одно очень важное дело. Чуя усмехнулся. – Да, да. Дай угадаю — ты просто стоял в каком-то тёмном углу и размышлял, как начинающий детектив? Дазай прижал руку к сердцу, изображая обиду. – Чуя, это больно. На самом деле я был в туалете. Бровь Чуи дёрнулась. – Лжец. Дазай улыбнулся. – Ой? Ты в чём-то обвиняешь меня, дорогой партнёр? Чуя закатил глаза. – Я знаю, что ты был с Мидорией и Бакуго. Дазай замер на полсекунды, прежде чем наклонить голову, всё ещё улыбаясь своей обычной ухмылкой. – Ой? И что заставляет тебя так говорить? Чуя оттолкнулся от стены, подходя ближе, его острый взгляд изучал лицо Дазая в поисках какой-либо реакции. – Мина, Урарака и я видели тех двоих снаружи, а тебя не было. Нетрудно сложить два и два. Дазай усмехнулся. – А, так ты на самом деле не знаешь наверняка? Чуя сжал челюсти, в его глазах мелькнуло раздражение. – Мне и не нужно. Я знаю тебя, Дазай. И я знаю, что ты всегда суешь свой нос, куда не следует. Дазай задумчиво пробормотал, склонив голову набок. – Это немного несправедливо, тебе не кажется? Может, я действительно только что был в туалете. Чуя прищёлкнул языком. – Прекрати нести чушь. Что ты с ними делал? Дазай мгновение изучал его, затем слегка наклонился и понизил голос. – Разве ты не хотел бы знать? Глаз Чуи дёрнулся, его терпение подходило к концу. – Чёрт возьми, я бы хотел. Дазай драматично вздохнул, отступая назад. – Ничего интересного. Только что услышал кое-что о причуде Мидории. Оказывается, на самом деле это не его причуда. Это застало Чую врасплох. Выражение его лица изменилось, замешательство на долю секунды сменилось раздражением, но он быстро скрыл его. – Что, чёрт возьми, это значит? Дазай пожал плечами. – Не знаю. Но это интересно, не так ли? Чуя резко выдохнул и покачал головой. – Как скажешь. Только не делай глупостей. Улыбка Дазая стала шире. – О, Чуя, ты меня ранишь. Когда это я вообще делал глупости? Чуя развернулся на каблуках и распахнул дверь класса. – Не заводи меня. Дазай усмехнулся, когда последовал за ним, весёлый блеск не покидал его глаз. С Чуей действительно слишком легко шутить. Между ними снова всё кажется естественным. Дазай едва успел войти в класс, когда Чуя схватил его за рукав, останавливая на полпути. – Эй, – пробормотал Чуя, понизив голос. – Ты думаешь… это могут быть они? Дазай приподнял бровь. – Они? Хватка Чуи слегка усилилась. – Мидория. Бакуго. Ты думаешь, они могут быть предателями? Секунду Дазай просто смотрел на него. Затем на его губах медленно появилась ухмылка. – Чуя, – беспечно сказал он, – Я не знал, что ты параноик. Чуя нахмурился. – Тц. Я не параноик. Но подумай об этом — Мидория только что признал, что это не его причуда. Кто, чёрт возьми, даёт кому-то причуды? Это ненормально. И Бакуго...… он чертовски зол из-за проигрыша. Его легко переубедить. Дазай постучал пальцем по подбородку, как будто обдумывая это. – Хм. Интересная теория. Чуя прищурился. – Ты уходишь от ответа. Дазай просто пожал плечами. – Я не думаю, что это они. Чуя моргнул. – Почему нет? – Ну, для начала, – размышлял Дазай, – Мидория слишком серьёзен. Он не склонен к предательству — в душе он слишком герой. Чуя усмехнулся. – Это не значит, что им нельзя манипулировать. – Верно, – признал Дазай. – Но даже если бы это было так, он бы не знал, что он предатель. И что-то подсказывает мне, что человек, который наделил его этой причудой, не был каким-то злодеем. Что касается Бакуго... — Он злобный маленький ублюдок с комплексом превосходства, – добавил Чуя. Дазай усмехнулся. – Да, но он ещё и чертовски упрям. Он бы не предал школу, если бы у него не было чертовски веской причины. И прямо сейчас его единственная цель – доказать, что он лучший. Таких людей не так-то легко сломить. Чуя выдохнул через нос, задумчиво прищурившись. – Тогда кто? Ухмылка Дазая стала ещё шире, но он просто повернулся к своему месту. – Ну-ну, Чуя...… в чём прикол, если я просто скажу тебе? Чуя издал раздражённый стон. – Ты невыносим. Если ты этого ещё не знаешь, просто скажи так. Дазай рассмеялся. между ними повисла тишина, Дазай медленно перестал смеяться, но он ожидал, что к этому времени Чуя отпустит его рукава, но тепло его пальцев всё ещё ощущалось на его рукаве. Он моргнул, опустив взгляд на хватку, которую Чуя, похоже, сам не заметил. И только когда их взгляды встретились — оба осознали это одновременно — Чуя, наконец, отстранился, немного слишком быстро, как будто только что прикоснулся к чему-то обжигающе горячему. – Тц. – Чуя прищёлкнул языком, засовывая руки в карманы. Выражение его лица стало раздражённым (может быть он был раздражён?) но голос звучал ровно. – Тогда включи свои чёртовы мозги и разберись с этим поскорее. С этими словами он повернулся и зашагал обратно в класс, как будто разговор только что не принял странного оборота. Дазай смотрел ему вслед, и на его рукаве всё ещё ощущалось прикосновение Чуи. Он чувствовал это, хотя оно и исчезло. Странно. Но он отбросил эту мысль, лениво идя за Чуей. Только Чуя уселся на своё место и потянулся к сумке, чтобы засунуть туда свои тетради, как почувствовал слишком знакомое присутствие, нависшее над ним. Нет — множественное присутствие. Он вздохнул, уже имея довольно хорошее представление о том, кто он был, прежде чем он даже посмотрел вверх. –Что. – Чуяяя~ – Мина певучим голосом обратилась к нему, когда она наклонилась к его столу, её глаза практически сверкали озорством. – Мы все собираемся потусоваться в комнате Денки позже. Ты должен прийти! Чуя приподнял бровь. – А почему, собственно, я должен? – Потому что это будет весело! – Киришима широко улыбнулся. – В последнее время мы так много тренировались, что у нас едва хватало времени, чтобы просто расслабиться вместе. Никаких спаррингов, никаких тренировок — только мы, отдыхаем. Тебе это может пригодиться. – Тебе определённо пригодится, – добавила Урарака, скрестив руки на груди с понимающей ухмылкой. – Да, да! Мы поиграем в какие—нибудь игры, перекусим – о! – Денки практически вскочил на ноги. – У меня есть совершенно новая игра, которую я хочу всем показать. Она вам понравится. Чуя усмехнулся, запихивая последние свои вещи в сумку. – Тц. Я не играю ни в какие дурацкие игры, в которых ты, вероятно, будешь жульничать. Денки театрально ахнул, схватившись за грудь, как будто Чуя нанёс ему физическую рану. – Прошу прощения! Я бы никогда не стал жульничать! – Он точно стал бы, – театрально прошептал Киришима. – Абсолютно, – согласилась Урарака, кивнув. Мина хихикнула. – На сто процентов. Чуя ухмыльнулся, качая головой. По правде говоря, ему на самом деле нравилось общаться с людьми. Тогда, во времена Флагов, до того, как все полетело к чертям, они часами пили, смеялись и дурачились. Это не было тем, что он ненавидел. Если уж на то пошло, ему этого не хватало. Но это? Это всё было по-другому. Люди из класса 1-А не были его подчинёнными. Они не были товарищами, с которыми он вырос в преступном мире. Он не был уверен, стоит ли ему сближаться с ними так близко. Если бы это было разумно – позволить себе расслабиться рядом с ними, зная, что все это может быть временным. И всё же – несмотря на все это - он всё ещё пробормотал себе под нос: – ...Хорошо. Но если это начнёт раздражать, я уйду. – ДА! – просияла Мина, практически бросаясь ему на плечо в знак победы. – Тебе это понравится, я обещаю! Чуя закатил глаза, но не смог сдержать лёгкую ухмылку, тронувшую его губы. Он поправил ремень своей сумки и встал, следуя за тем, как они направились к двери. Затем— он заколебался. Прежде чем он смог остановить себя, его взгляд скользнул по комнате и остановился на одной фигуре. Дазай. В отличие от остальных, которые задержались, чтобы поболтать, посмеяться и пошутить, Дазай уже был у двери, с сумкой на плече, уходя, как будто он не был частью всего этого. Пальцы Чуи слегка сжались. Он прищёлкнул языком, отгоняя эту мысль ещё до того, как они успели прийти. Дазай всегда был таким. Ему должно быть всё равно. – Ладно, давайте покончим с этим, – пробормотал Чуя, засовывая руки в карманы и поворачиваясь обратно к остальным, загоняя это чувство глубоко-глубоко внутрь. Дазай задержался за дверью, слыша позади голоса своих одноклассников, болтовню и смех, когда они рассказывали о своём дне. Он слышал это, слышал всё. Его глаза сузились, в уголках губ заиграла тонкая ухмылка. Не то чтобы он ревновал или что-то в этом роде. Он давно смирился с тем, что он – особый случай, тот, кто не принадлежит к миру человеческих связей. У них были свои маленькие моменты радости, мимолетная дружба, и это было... по-своему мило. Но кому это было нужно? Уж точно не ему. Его пальцы лениво потянули его за рукав, за который только что ухватился Чуя. Чуя, да? Этому чёртову рыжему, казалось, всегда удавалось втянуть его в такие ситуации. Конечно, не было необходимости уделять этому слишком много внимания. Чуя был просто ещё одной частью плана, просто ещё одним... отвлечением. Как и все остальные. Это не моя проблема. Он бесцельно зашагал по коридору. Его шаги были уверенными, но в них чувствовалось едва уловимое напряжение. Он не мог полностью игнорировать то, как остальные смеялись, разговаривали, радовались жизни. Это было всё... так чуждо для него. Но проблема была не в этом, не так ли? Я в порядке. Всё хорошо. Он издал тихий, почти неслышный смешок. Я сам решаю, что хорошо, а что нет. Не похоже, что мне есть, что терять. На самом деле ситуация была проще, чем казалась. У него была миссия — он всегда выполнял её, — и недавняя выходка Чуи этого не изменила. Это была просто ещё одна вещь, которую следовало игнорировать. В конце концов, Мори ясно дал понять: работа Дазая не в том, чтобы развлекаться. Его работа состояла в том, чтобы выполнить задание. Ничего больше. Ни больше ни меньше. Он тихо вздохнул, и уголки его губ изогнулись в улыбке, но это была не совсем счастливая улыбка. Он игнорирует свои мысли о Чуе и сосредотачивается на ноющих рёбрах, а его нога пульсирует тупой, настойчивой болью, но он продолжает идти, его шаг ровный и взвешенный. Боль от ушиба не была чем-то новым. На самом деле, это чувство было его постоянным спутником, сколько он себя помнил. Он научился игнорировать его, подавлять, делать вид, что его не существует. Но теперь, с каждым шагом, игнорировать его становилось всё труднее. Он не должен был этого чувствовать. Он не должен был ничего чувствовать. Его мысли вернулись к Чуе, который всё ещё был с остальными. Смех, поддразнивания, дух товарищества. Это было так... нормально. Так по-человечески. Такой жизни у Дазая никогда не будет, по крайней мере, до тех пор, пока он будет играть в игру Мори. План Мори. Он всегда будет инструментом в руках этого человека, не так ли? Винтик в механизме. Мори не контролировал его, нет. Дазай знал, что Мори пытается манипулировать им, но открыто сопротивляться было бы глупо. Да, Мори приказывает ему, но что с того? Дазай тоже умеет играть в свои игры, и он знает, когда нужно подыграть Мори. Как прямо сейчас. Скоро встреча с Акутагавой. Он остановился в коридоре, бросив взгляд на дверь своей комнаты. Воздух вокруг него стал... холоднее. Несмотря на то, что голоса студентов всё ещё доносились сквозь стены, он почувствовал знакомую тяжесть изоляции, давящую на него.Это удушало. Боль в ноге снова усилилась, когда он переместил свой вес, напоминание о его физическом состоянии вернуло его в настоящее. Он стиснул зубы, пытаясь справиться с этим. С физической болью было легче справиться, чем с любой другой. Легче не обращать внимания. По крайней мере, моё тело болит. Это лучше, чем вообще ничего не чувствовать. Его рёбра пульсировали при каждом неглубоком вдохе. Если бы кто-нибудь застал его в таком состоянии, то подумал бы, что он слаб. Но слабость была не той роскошью, которую он мог себе позволить, не сейчас. Но, с другой стороны, когда это слабость останавливала меня? Он вошёл в свою комнату, захлопнув за собой дверь с резким щелчком. Здесь было тихо, как всегда. Только он, мерцающий свет настольной лампы и постоянное напоминание о пустоте, которая наполняла его. Ему не нужно было жалеть себя. Здесь не было места для таких вещей. Он был просто... Супер. Супер. Супер. Супер. Он повторял это слово снова и снова, как мантру. Он порылся в поисках бинтов и быстрыми, натренированными пальцами вскрыл свежую упаковку. Его тело болело сильнее, чем должно было болеть после той чёртовой схватки с Чуей — чёрт возьми, даже с учётом того, как ему удавалось уворачиваться от атак Бакуго, он всё ещё был в полном беспорядке. Но это не имело значения. Ему не нужно было это чувствовать. Не тогда, когда у него были более важные дела, на которых он должен был сосредоточиться. Рана на его ноге была серьёзнее, чем казалось на первый взгляд, но это не могло его остановить. Не имело значения, насколько сильно было больно. Он залатает её, переживёт ночь и пойдёт дальше. Он всегда так поступал. Я здесь не для того, чтобы чувствовать себя комфортно, расслабляться с ними. Я здесь, чтобы делать свою работу. И это всё. Он потёр лицо, резко выдохнув, как будто одна мысль о Чуе раздражала его. Они просто обычные дети, занимающиеся обычными детскими делами. Это не моя проблема. Он закончил перевязывать рёбра и ногу и, наконец, откинулся на край стола, пытаясь не обращать внимания на чувство дискомфорта, которое не проходило, но не из-за ран, а из-за чего-то другого. Чуя делал ему перевязки, он приходил к Дазаю после их ссор и ухаживал за его ранами. Он не мог себе этого позволить. Он не был таким, как они, он не мог быть таким. Он не должен был быть таким. Его рука коснулась рукава куртки, того места, где Чуя не так давно держал его. Он всё ещё чувствовал там тепло, хотя оно и исчезло. Сосредоточься. Задание. Всё остальное может подождать. И, может быть, Чуя сможет извлечь какую-то информацию из своих развлечений и игр со своими друзьями Айзава откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и слушал, что говорит Всемогущий. Его обычно бурлящий энтузиазм поутих, а тон стал более задумчивым. – Я должен сказать, – начал Всемогущий, потирая подбородок, – что этот класс… замечательный. Айзава приподнял бровь. – В чём же он замечательный? – Они непредсказуемы, – сказал Всемогущий с легким смешком. – Наблюдать за тем, как они разрабатывают стратегию, видеть, как они адаптируются в середине боя – это больше, чем я ожидал на данном этапе. Даже те ученики, которые казались неуверенными в себе, смогли выкарабкаться. Айзава хмыкнул. С этим он был согласен. Он просмотрел бои и был впечатлён. – Я заставил их драться в разных группах, – продолжил Всемогущий. – Мидория, Тодороки и Бакуго против Дазая, Чуи и Яойорозу. Я хотел проверить их способность координировать свои действия против очень сильной вражеской команды. Айзава кивнул. Он уже слышал об этом матче. Как только он увидел состав, он сразу понял, чем всё закончится. Дазай и Чуя вместе? Они ни за что не проиграли бы. – Злодеи победили, – подтвердил Всемогущий. – Дазай и Чуя — это идеальный дуэт. Им почти не нужно было общаться, они просто знали, что сделает другой. И Яойорозу — сначала она колебалась, но в конце концов доверилась им. В душе она стратег, но ей просто нужно больше уверенности в своём выборе. Айзава подозревал это в Яойорозу. У неё были ум и способности, но её собственная неуверенность в себе сдерживала её. – А команда героев? – спросил он. Всемогущий улыбнулся. – Мидория упорно сражался. Этот парень не перестаёт думать, не перестает двигаться, даже когда шансы против него. Тодороки тоже силён, но он использовал только свой лед. Он сдерживается. Айзава медленно выдохнул. – Из-за Старателя. Выражение лица Всемогущего слегка потемнело. – Скорее всего. – А Бакуго? Всемогущий поколебался, прежде чем заговорить. – Он силён. Но эмоции мешают ему трезво оценивать ситуацию. Его жажда победы, его недовольство Мидорией — всё это толкает его вперёд, но также делает его безрассудным. Айзава уже знал это. У Бакуго был талант, но он слишком часто позволял эмоциям диктовать свои действия. – А что насчет остальных? – Спросил Айзава. Всемогущий задумчиво откинулся назад. – Каминари более осведомлён, чем я думал. Джиро хорошо ориентируется на поле боя. Иида быстр, но ему нужно расслабиться. Урарака обладает невероятным потенциалом, если она полностью использует свои способности. Киришима настолько надёжен, насколько это возможно. А Токоями — его причуда станет невероятна, когда он её совершенствует. Айзава слегка кивнул, прежде чем спросить: – А Дазай и Чуя? При этих словах Всемогущий на мгновение притих. – Они... другие. Айзава слегка прищурился. – Чем отличаются? – Из них получился бы потрясающий дуэт героев, – признал Всемогущий. – Их командная работа почти безупречна. Они сражаются без колебаний, их движения рассчитаны и в то же время естественны. Редко можно увидеть такую синхронность у первокурсников. Айзава подождал, зная, что это ещё не всё. – Но есть кое-что еще, – продолжил Всемогущий. — Их присутствие, их аура. Это… тяжело. Даже когда они просто стоят рядом, они чувствуют, что отличаются от других. Айзава тоже это почувствовал. Между этими двумя была какая-то тяжесть, история, которой не было ни у кого из других учеников. Он медленно выдохнул. – Кто-нибудь пострадал? Всемогущий покачал головой. – Нет. Ничего серьёзного. Айзава слегка нахмурился. Это не то, о чём я спрашивал. Он точно знал, что Дазай не ходил к Исцеляющей девочке. А учитывая драку, в которой он участвовал ранее... он не мог не пострадать. Айзава вздохнул. Думаю, сегодня вечером я заеду к нему в общежитие.