Последний герой

Солнце клонилось к закату. Воздух успел пропитаться запахом смерти. А от некогда цветущей столицы остались только руины. Земля, которую несколько поколений назад удалось сделать плодородной, вновь превратилась в бесплодную пустошь. Мёртвые лежали повсюду. Гражданские и солдаты. Свои и чужие. Разницы больше не было. По главной улице медленно шёл мужчина в простой, потрёпанной временем одежде. На поясе висел прямой одноручный меч. Плащ с капюшоном скрывал лицо и фигуру. «Неужели все погибли? Скучно. Хотя они уничтожили весь твой труд.» — едкий голос звучал в его голове. К замку он добрался уже ночью. Медленно блуждал по коридорам, где ещё угадывалось былое величие. Теперь — только обломки. Тела стражников и вражеских солдат устилали пол. «Ого. Разруха. Интересно, что тут произошло?» — теперь голос звучал растерянно, словно только что не видел всего этого хаоса. Он вошёл в тронный зал. В воздухе всё ещё чувствовалась магия. Возле колонны лежало обгоревшее тело. Королева. Вернее, то, что от неё осталось. Молодая ведьма. Одна из древнейших рас, чья история начиналась с сотворения мира. «До последнего боролась. Рана на груди — её нанёс опытный мечник. Как хочется сломать кости этому уроду.» — в холодном голосе прорезались нотки гнева. Чуть дальше — четверо принцев. Для ведьм рождение мальчиков было чудом. Все четверо — чародеи. Неписанные красавцы. И дар к дикой магии, как у матери. «Ты ведь давал им пару уроков фехтования? Или других учил? Не припомню. Снова точные удары. Та же рука. Один — чтобы обезвредить, второй — в жизненно важный орган. Я горю от желания порвать его на части. Пусть только попадётся мне на глаза.» Из двери за троном вышел старик. Кожа бледная, волосы седые, грязные от крови и грязи. Некогда ясные голубые глаза теперь наполнила глубокая печаль. Король еле перебирал ногами, прижимая рукой рану в животе. Доспехи едва можно было назвать достойными правителя. Увидев незнакомца, он с трудом поклонился — узнал металлическую руку и тот холодный взгляд. — Простите, что встречаю вас так. Позвольте занять моё место. Молчание тот принял за согласие. Король опустился на трон — простой, почти скромный. — Я должен злиться на вас. Но сил нет. Да и имею ли я право? В королевстве только мы с семьёй могли встречаться с вами без страха смерти. Вы ушли странствовать по Пустошам. Им просто повезло. Немного помолчав, обратился он: — Могу ли я попросить вас об одолжении? Голос незнакомца звучал без единой эмоции: — Почему я должен соглашаться? Король слабо улыбнулся: — Я помню, что вы держите слово только перед живыми. Но могли бы вы поклясться той, кого здесь нет? Незнакомец погладил подбородок. «А почему бы и нет? Стоит согласиться. Всяко лучше, чем бесцельно странствовать по миру.» — Позаботьтесь о моей дочери. Мужчина подошёл к ступеням трона: — Мертвец хочет счастья живым? Сделаю исключение. А теперь… Магия в воздухе изменилась. Тени зашевелились и поползли к незнакомцу. Факелы вспыхнули ярче. С тел мёртвых воинов потекла застывшая кровь. Старик увидел, как мужчина открыл второй глаз — всё это время он смотрел на мир только левым. Король не испугался. Он ждал этого. Холодный голос наполнился едва сдерживаемой яростью: — Кто посмел разрушить царство Пустошей? — Войска Анарсо. Марионетка Империи. Мы не верили в их богов. — с трудом выговорил умирающий правитель. «Идиотская причина! Убьём всех! Выпьем кровь из вырванных сердец! Сожжём души! Уничтожим всё их царство! Превратим эту дурацкую Империю в руины!» Незнакомец закрыл правый глаз. Всё вернулось в норму. Он осторожно положил левую руку на плечо старика — металлический протез: — Покойся с миром, малец. Я позабочусь о твоей дочери. Он ушёл. Король закрыл глаза и умер. Двухсотлетняя история королевства прервалась. На выходе из города неизвестный снял доспехи с убитого солдата Анарсо и натянул их на себя. Так он мог подобраться ближе к офицерам. Он пошёл по следам уходящей армии. «Ура! Мы идём убивать! Вырвем сердца! Выпьем кровь!» — Только троих. И никого больше. Надеюсь, ты понял. «Понял. Способ выберу я? Если будет возможность.» Ответа не последовало. Мужчина рванул вперёд. Километры превращались в метры, метры — в сантиметры. Весь мир стал напоминать картину. Он взобрался на гору. Внизу шла армия. На знамёнах — грифон. «Это они? Всех можно убить? Я хочу отрывать головы голыми руками. Они мне не нравятся.» Но мужчина не двинулся с места. Начал наблюдать. Несколько дней держал дистанцию, по ночам проникал в лагерь, подслушивал разговоры. Так ему удалось узнать, что армией командовали двое: принц Анарсо Филат и патриарх Акрар. Ни у того, ни у другого не было опыта обращения с клинком. В какой-то момент на армию напали монстры Пустошей. Отбились они с трудом. Тогда же Проклятый заметил его — мечника, сорока лет, блондина с ярко-голубыми глазами. Полуторный меч. Тот самый. «Почему мы его искали? Думаешь, он сможет нас убить?» В одну из ночей Проклятый зашёл в лагерь, обезвредил офицера, связал и унёс в темноту. Голос в его голове всячески подталкивал его устроить бойню. Очнувшись, пленник увидел перед собой воина в доспехах Анарсо. Забрало скрывало лицо. Слова эхом отдавались в разуме. Спокойно. Холодно. Без эмоций: — Будешь кричать или врать - умрёшь. Кивни, если понял. Офицер кивнул. — Брали пленников? Кивок. — Девочка с серебряными волосами и алыми глазами? Кивок. — Где она? Мужчина вынул кляп, офицер заговорил: — Всех пленников увела другая армия. Девочку, как члена правящей семьи, отправят в столицу Империи в качестве трофея. Ему снова заткнули рот. Одним быстрым и точным ударом его вырубили. Очнулся же офицер в своей палатке. «Надо было убить.» Дальше пришлось искать удобное место для небольшого представления. Горный хребет — естественная граница Пустошей. Единственный проход — Гробница Храбрецов. Неизвестный в доспехах Анарсо сидел на камне посреди дороги в ущелье. «Ждём кого-то?» Появилось мерзкое чувство. Кто-то смотрел. На горе стоял силуэт. Мгновение — и воин оказался перед ним. На незнакомце была одежда убийцы. Кинжал тут же полетел вперёд. Проклятый перехватил руку, повалил противника, повредил ногу его же оружием. — Говори. Кто. Зачем. Молчание. Тогда в ход пошёл кинжал. Медленные пронзания. Плавные повороты. Ни звука. — Ты понимаешь, у меня мало времени. Если хотел устроить засаду - зря. Тебя одного мало. Взгляд упал на татуировку. Два скрещённых кинжала. — Имперская гончая. Значит, кто-то из той армии кому-то очень неугоден. Пыток ты не боишься. Может, облегчишь душу прежде, чем попадёшь на суд Юстии? Никакой реакции. Мужчина кашлянул — его голос зазвучал прямо в сознании цели: — Отвечай. — Бомбы. Человек свернул убийце шею. Начал искать закладки. Но стоило ему сделать пару шагов — тут же рухнул в судорогах. Иглы вонзались в тело со всех сторон. Несколько минут агонии. Любой другой взмолил бы о смерти. Но он привык. Когда же приступ прошел, то воин поднялся через силу и продолжил поиски. Четыре бомбы. Хватило бы, чтобы устроить обвал. «Взорвём тело! И от взрывчатки избавимся, и подарок врагам оставим». Хлопок разнёсся на километры. Странник вернулся на своё место. Через несколько часов показались войска. Увидев одиноко сидящего воина, они остановились. «Да начнётся представление!» Лже-солдат Анарсо встал и заговорил громко, на весь отряд: — Я использую право битвы! Вызываю на поединок троих! Арил, прими вызов по древнему обычаю! Солдаты зашептались. Вперёд вышел мечник в дорогих доспехах, похожих на те, что носил неизвестный. — Ты не имеешь права! Это право только для благородных! — Право битвы может использовать любой, кто способен сражаться. Таков закон меча. И я вызываю тебя, Арил из Анарсо. Арил обнажил клинок: — Бьёмся насмерть. Воин тоже вынул меч, но в стойку не встал. Опустил лезвие вниз. — Сначала ответь. Ты сильнейший в этой армии? — Да. — Это ты убил молодую ведьму и её сыновей? — Правда. — Тогда почему подчиняешься слабым? Арил нахмурился: — На всё воля богов. Они дали мне силу. Они дали цель. — И это всё? Не оправдывайся верой слабых. — Такова истина! Голос странника изменился. В нём зазвучали гнев, печаль, разочарование. И безумие. И жажда крови. — Сильнейший не знает причины. Слеп. Ему не нужны глаза. Служит убийце и лжецу. Ему не нужен язык. Ты не сильнейший. Ты кукла. Почему ты сражаешься? Ради чего живёшь? Арил сделал шаг назад: — Меня зовут Арил. Я лучший фехтовальщик королевства. Сражаюсь по воле богов ради светлого будущего. А кто ты? Почему надел броню павшего воина? Странник медленно выдохнул. Перед ответом он помолчал несколько секунд. Дольше, чем следовало. Он не забыл. Он просто не помнил. — Проклятый. Так меня зовут на вашем языке. Броня - чтобы подобраться ближе. Сработало же. Ради чего я сражаюсь? Слишком много прожил, чтобы искать причину. Может, потому что могу. Иной не нужно. — Ты носишь чужую броню! — А кто дал вам право убивать других? Мне может и не нужна причина, чтобы сражаться. Но даже я не устрою резню просто потому, что кто-то думает иначе. — Они - еретики. Они отказались от наших богов. Проклятый вздохнул: — Ты слеп до конца. Начинай. Арил ринулся вперёд. Не стремительно - расчётливо. Опытный воин не тратит силы зря. Первый удар. Выпад в горло, но в последний момент меч уходит в сторону. Странник даже не шелохнулся. «Осторожничает. Умно.» Второй удар — настоящий. Короткий замах, резкое движение запястьем. Клинок Арила вспыхнул золотым светом — аура, мана, текущая по меридианам, спрессованная волей и яростью. Проклятый принял удар левой рукой. Защита на предплечье не смогла остановить клинок, но вот металл протеза смог остановить оружие мечника. Арил отступил на шаг. Оценил. — Ты даже не встал в стойку, — сказал он. — Думаешь, я неопасен? Его противник молчал молчал. «Похоже, ты задел его самомнение. Хорошо.» Третий удар — серия. Три быстрых рубящих: в голову, в корпус, в ноги. Проклятый уходил в сторону, не вступая в прямой контакт. Меч Арила свистел в миллиметре от тела. — Ты только уклоняешься, — бросил мечник. — Боишься? — Изучаю. Его голос был спокойным. Мёртвым. Это раздражало сильнее, чем любой удар. Мечник взревел и обрушил рубящий сверху. Вся сила, весь вес, вся аура — в одном ударе. Странник вскинул свой меч, покрывая лезвие тьмой. Чёрная. Плотная. Не терпящая рядом ничего чужого. Теплое золотое свечение коснулось тьмы. И погасло. Не исчезло. Не было съедено. Просто не смогло быть рядом. Арил отшатнулся. На его лице мелькнуло нечто похожее на страх. — Что ты такое? Вместо ответа Проклятый пошёл вперёд. «Теперь начнётся настоящий бой.» Атака началась без замаха. Короткий выпад в плечо - Арил едва успел подставить клинок. Следом - рубящий в бедро. Мечник отбил, отступил. Странник наседал. Удар справа, слева, снизу, снова справа. Каждый следующий быстрее предыдущего. Арил перешёл в глухую оборону, но давление не спадало. «Отличные удары. Сильные. Но прямые. Он привык рубить там, где ждёт противник.» Проклятый неожиданно сменил угол. Следующий удар пошёл не сверху вниз, а снизу вверх — диагональ, которую сложно блокировать, держа меч горизонтально. Арил отбил, но потерял равновесие на долю секунды. Этого хватило. Проклятый шагнул в открывшийся зазор. Тогда мечник быстрым движением достал кинжал и ударил им в горло врагу. Но он не остановился. Железная рука схватила Арила за запястье, зафиксировав оружие. Второй рукой - короткий, точный удар в подмышку. Меч вошёл под таким углом, что лезвие прошло насквозь и вышло у шеи. Сквозь доспехи и плоть, как нож сквозь масло. Арил замер. Глаза расширились. Он понял, что произошло, раньше, чем боль дошла до сознания. Проклятый отпустил его, вместе со своим мечом. Тело рухнуло на землю. С глухим стуком, без конвульсий — смерть наступила мгновенно. Странник выпрямился. Из шеи торчал кинжал - он специально подставился под него, чтобы закончить быстро. Ни капли крови. Солдаты замерли. Кто-то выронил копьё. Проклятый вытащил кинжал. Рана затянулась моментально. Но шрам остался - поверх сотен других. «Первый пошёл.» — радостно звучал голос в его голове. Солдаты в ужасе сомкнули щиты, выставили копья. Победитель медленно поднял меч Арила. — Я использую право битвы! — его голос снова стал весёлым. — Вызываю Акрара! Ледяной шип вылетел из-за строя и пронзил его грудь насквозь. Проклятый пошатнулся, но по прежнему стоял на ногах. — Не знал, что Лжец атакует из-за спины. Этому учат ваши боги? Из строя вышел старик в церковных одеяниях. — Как ты смеешь, еретик! Проклятый выбил ледяной осколок кулаком. Рана зияла. Ни капли крови. Она начала затягиваться - и снова шрам на шрам. — В моих глазах вы все - глупые фанатики. Кто прав: те, кто живёт своей истиной, или те, кто не ограничивает себя догматами? Думаю, вторые. Патриарх смотрел на него, как на безумца. — Моё заклинание было пропитано святой силой. Любая нежить погибла бы. Но этот стоит. Странник исчез. Появился он в шаге от старика. Через забрало было видно - в глазах горело желание мучить. — Как убить? Вырвать язык? Оторвать голову? — Застынь во льдах вечной зимы! Лёд сковал Проклятого. Патриарх медленно обошёл его: — Убить нельзя. Сковать - на годы. Что, если превратить в прах? Лёд треснул. Странник повернул голову. — Попробуй. Акрар начал читать новое заклинание. Лёд разлетелся. Проклятый оказался прямо перед ним. — Продолжай. Или испугался? Патриарх открыл рот. Воин зажал его ладонью и пронзил сердце мечом. Оторвал голову. Отбросил тело в сторону, а голову — солдатам. С насмешкой обратился он к ним: — Какой идиот даст магу прочитать заклинание? Он взял себя в руки. Голос снова стал спокойным: — Я использую право битвы! Вызываю принца Анарсо, Филата! Тишина. Никто не вышел. Проклятый приложил правую руку к груди. Последняя рана почти затянулась - оставив новый шрам. — Изменим правила. Принцу ещё править. Я проиграю, если любая его атака достигнет цели. В качестве платы за две жизни - буду служить вашему царству сто лет. Если выиграю - придумаю награду потом. Достаточно будет, если принц окажется на земле. Моё оружие - кулаки. Он размял пальцы. Из строя вышел высокий мужчина в позолоченной броне с грифоном на груди. Шлем в виде головы орла. В руках — двуручный молот. Филат не торопился. Ему хотелось получить такого воина. Но опыт подсказывал: этого противника нельзя недооценивать. Проклятый развёл руки. Принц сделал шаг. Ещё один. Проклятый не двигался. Когда дистанция сократилась, Филат нанёс удар. Странник увернулся. Перехватил древко. Сломал его одним движением. Сделал подножку. Удар в грудь. Принц мгновенно оказался на земле. «И всё? Я думал, сломаешь ему кости» — голос разочарованно затих. Проклятый замер. Минуту ходил из стороны в сторону. Потом идея пришла. Воздух стал плотным. Многим стало тяжело дышать. Облака затмили небо. Он начал вырисовывать левой рукой невидимые узоры - лёгкие, осторожные движения, словно по водной глади. Помимо этого его слова эхом отдавались в головах присутствующих. — Пусть души всех неупокоенных прибудут сюда. Пусть их боль станет его болью. И лишь упокоение каждого станет спасением. Из земли поднялись призраки. Погибшие жители королевства. Они окружили принца и вошли в его тело. Один за другим. С каждым новым призраком Филат ощущал бурю эмоций. Последний исчез - и погода прояснилась. Принц потерял сознание от боли. Странник развернулся и исчез в воздухе, словно его и не было вовсе. Оказавшись на небольшом расстоянии от того места, он рухнул на колени. Сквозь разрывающую боль Проклятый стал снимать с себя одежду. Под ней же кожа слезала с мышц лоскутами. Мясо отпадало кусками, обнажая кости. На один страшный миг его нельзя было отличить от скелета с обрывками плоти, которого только начали обгладывать звери. А потом - начала расти новая плоть. Замещать утраченное. Раны стягивались, покрываясь новыми шрамами. Каждая новая рана - ещё один след на теле, которое помнило всё. Голос в голове молчал. У него было другое наказание. Когда пытка кончилась, мужчина поднялся. Он не помнил, сколько это длилось. Час. День. Год. Но он помнил обещание. Накинув на себя одежду, странник ушёл на поиски маленькой девочки. В Анарсо же принц Филат мучился, ему было трудно отличать свои мысли от мыслей мертвецов. Призраки требовали одного: чтобы он отправился в Пустоши и упокоил их души. Магов в королевстве не осталось. И лишь единственная травница с северных островов могла лишь на время заглушить боль и голоса. Проклятие останется с ним навсегда. Или пока он не исполнит волю мёртвых. Но его младшая сестра, Марианна, запомнила этот день. Двенадцатый день месяца Сбора Урожая, 3862 год от основания Великой Империи. Она создала специальные отряды и отправила их на поиски таинственного воина. По всему континенту.