Последний герой

Пять лет. Столько понадобилось, чтобы отыскать того, кто назвался Проклятым. Воинам из Анарсо помогала Империя — даже этого оказалось мало. Допросы пленников дали лишь смутное описание: высокий, худой, но мускулистый мужчина с серебряными волосами и алым, как кровь, глазом. Выследить одного человека в северных лесах Империи, особенно в месяц Великой метели, можно было только чудом. Обнаружили его случайно. Всё тело было изранено и медленно восстанавливалось. Рядом — горы трупов чудовищ. Сам он без сознания, практически утонул в крови и снегу. В день, когда королева Марианна узнала эту новость, она сияла от счастья. Её жизнь изменилась в тот день, когда Проклятый объявился на границе и устроил хаос. Наставник убит, старый друг семьи убит, родной брат отправился в скитания по Пустошам. А через год с континента демонов, что за морем хаоса, князь тьмы развязал войну с людьми. В прошлом такое уже случалось. Но в этот раз враг был необычайно силён. Все вассалы, включая Анарсо, отправили силы на помощь Империи. Отец Марианны возглавил союзные войска. Через два года войны он погиб в бою с одним из генералов демонов. Силы людей истощились — тогда в столице Империи провели ритуал призыва героев из других миров. Те каким-то образом перевернули ход войны и меньше чем за год завершили её. Молодой девушке пришлось принять бразды правления в семнадцать лет. Если бы не верные и опытные слуги, было бы в разы труднее. Анарсо вновь стал щитом людей от монстров Пустошей благодаря её усердной работе. И вот мужчину везут по столице королевства. Древний город с прекрасной архитектурой. За всю историю его перестраивали всего несколько раз. Пленника держали в клетке, тело заковано в цепи. Жители смотрели на него с отвращением. Они винили во всех своих бедах этого человека. На нём же не было живого места — шрамы покрывали его с ног до головы. На спине виднелось клеймо необычной формы: колесо с двенадцатью символами, но раны скрывали их. Проклятый молча смотрел на толпу. Ему было всё равно. А голос в его голове звучал так, словно дикий зверь, голодавший днями, наткнулся на горы мяса: «Такое разнообразие. Позволь мне освободить нас и начать веселье. Я хочу смаковать каждую пролитую каплю. Мало того что посмели нацепить на нас эти цепи — ещё и обвинять будут в какой-то глупости. Ставлю на то, что главное обвинение — наша роль генерала армии демонов. Подумаешь, помогли им перебраться через море. Они вообще никогда не были за пределами своих земель. А так повидали мир.» Когда его доставили в замок, повезли по главному коридору. Множество стражников выстроились в ряд. В тронном зале собралась вся верхушка власти. Его поставили в центре. Присутствующие зашептались. «Если им что-то не нравится, пусть скажут громко и ясно. Или это из-за того случая? Неужели нельзя было вырезать тех преступников? Подумаешь. Они портили жизнь тому городу.» В зал вошла королева. Шёлковое платье ярко-алого цвета. Белоснежная кожа. Длинные чёрные локоны, уложенные в сложную причёску. Аметистовые глаза. Утончённые черты лица. Одного взгляда хватало, чтобы понять, кто перед тобой, и невольно склониться. Все поклонились. Пленник даже не шелохнулся. Когда она села на трон, их взгляды встретились. Марианна смотрела на него как на ничтожество. «Только посмотри на неё. Такая гордая. Небось и двадцати нет. Это бесит. Разреши вырезать всех присутствующих, а её заставить смотреть, как они умирают. Хотя… на такую красавицу у меня другие планы. Интересно, какие звуки она может издавать?» Спустя пару минут в зал вошли двое. Первый — новый патриарх, внешне не старик, но годы всё же брали своё. Второй — угрюмый мужчина в военной форме, с мечом на поясе, но с высоким чином. Они встали по обе руки от правительницы. «Слушай, за какие грехи нас сюда привели? Кажется, это не та девка царских кровей, с которой мы провели ночь. Да и тогда я убил её отца». Марианна рассматривала заключённого. Ей казалось странным, что он молчит. Не двигается. В её глазах он был странным. Но больше всего привлекали волосы — длинные, серебряные, будто из настоящего металла. А грубое, израненное лицо могло бы даже показаться красивым, не будь всех напоминаний о битвах. Слуги поставили стол с вещами Проклятого. Протез из серебристого металла — каждая мышца была проработана, словно настоящая рука. Рядом — простой полуторный меч, кинжал и книга. Доспехи слишком потрёпаны, чтобы определить их возраст и страну-создателя. Патриарх начал речь: — Сегодня, в десятый день месяца Начала, мы собрались судить еретика, который посмел убить великого мечника Арила, прославившегося мастерством владения мечом и аурой; прервать жизнь патриарха Акрара, человека, который вёл наше царство в светлое будущее благодаря связи с создателями; а также сделать всеми любимого принца Филата одержимым мёртвыми! Он отказывался верить в наших богов! Его грехам нет прощения! Но боги милостивы: если он покается, ему будет дарована быстрая смерть! Таково правосудие нашего королевства! Если же он примет нашу веру, мы сохраним ему жизнь — но до конца дней грешник будет гнить в тюрьме! Тишина. Пленник посмотрел на патриарха — и расхохотался. «Из-за такого пустяка нас судят? Это было сотни лет назад!» Всех шокировала реакция подсудимого. Когда он закончил смеяться, то, не отводя взгляда от Марианны, холодно произнёс: — Сильнейший воин? Человек, который вёл в будущее? Всеми любимый? Да не смешите меня. Я забрал всего две жизни и спас ещё одну. Хотя ВЫ уничтожили целое королевство. Я видел ваш взгляд. Взгляд каждого. Никто не понимает, где правда. Я убил их, потому что один был лжецом — он обманом заставил проливать кровь простых людей. Второго я пощадил по воле тех, кто сейчас с ним — этим мне удалось открыть ему глаза. Признаю, лжесильнейший не был моей изначальной целью. Но он убил принцев и ведьму того королевства. Это стало личным. Там был тот, кто хотел устроить обвал — так что мне можно засчитать несколько жизней как спасённые. Ради этого пришлось убить его раньше, чем он успел что-либо сделать. Но вы так привыкли ко лжи, что не видите правды. Именно поэтому вы служите Империи. Вы слабы. Вы потеряли связь с истиной. Я совершил не самосуд — я совершил правосудие. Три жизни за целое королевство. Разве этого много? Будь вы на моём месте, вы бы молча ждали смерти? Не думаю. Вам бы хотелось отомстить тем, кто забрал ваших друзей, братьев, сыновей, мужей, жён. Тогда почему я здесь один? Только потому, что у меня хватило смелости и силы пойти против вас? Вы уже тогда были мертвы. Вы не осознаёте этого, но так оно и есть. Вы убили в себе ту силу, ту связь, что способна помочь. Но даже так — не вам судить меня. Судить меня имеет право только Юстия. Здесь же суд выгоден только вам. А потому я скажу так: вы все — стадо слепых овец, идущих на верную смерть. А теперь снимите с меня эти кандалы. Мне ещё нужно кое-кого искать. Патриарх хотел ответить, но его прервала королева: — Значит, своей вины ты не признаёшь. Он слегка вздохнул: — Девочка, ты даже не представляешь, сколько жизней забрало это тело. Радуйся, что я ещё веду с вами диалог. Мне ничего не стоит выбраться отсюда, убить всех присутствующих, а тебя обесчестить. Так что выпустите меня. Пока я добрый. Зал взорвался гулом. Кто-то требовал немедленной казни. Сама же Марианна явно оскорбилась от того, как её назвали. К клетке подошёл патриарх, начал ходить вокруг, приговаривая: — Сколь черна твоя душа. Неужели тебе настолько плевать на то, что с тобой будет? В ответ прозвучало грубое: — Если вам от меня что-то нужно, говорите прямо. И вообще — в очередь. Мне нужно искать одно дитя. — Зачем тебе это? Чтобы испортить ещё одну душу? Проклятый глубоко вздохнул: — О Первые Духи, ну почему в мире столько идиотов? Я повторяю для особо тупых: говорите прямо, что вам от меня нужно. И вообще — почему я веду с вами диалог в такой неудобной позе? Он начал вставать. Цепи натянулись, металл заскрипел. Все сразу замолчали. Когда серебровласый выпрямился во весь рост, он продолжил: — Моё терпение не вечно. Тогда заговорил офицер, стоявший рядом с королевой: — Ты обязан служить нашей стране верой и правдой в знак извинений за произошедшее. «Можно я возьму контроль? Они начинают меня бесить». Заключённый наклонил голову: — Где это видано, чтобы о помощи просили в такой грубой форме? Я вам ничем не обязан. И уж тем более извиняться не буду. — он сделал глубокий вдох, и его голос зазвучал в головах у всех присутствующих. — Обратись в пыль. Клетка и кандалы начали рассыпаться. Стража мгновенно среагировала — окружила его кольцом, выставила копья. Но в следующий миг Проклятый рухнул в судорогах. Никто не решался сделать хоть что-то. Минуту он мучился — та самая плата за магию. Когда приступ прекратился, он еле поднялся и как ни в чём не бывало продолжил: — Надеюсь, мне самому не придётся забирать свои вещи. И ещё. Пусть этот человек выйдет, иначе я за себя не ручаюсь. — он указал на патриарха. Тот не двинулся с места. Напротив — вернулся на своё место подле правительницы. — Быть может, теперь ты будешь сговорчивее. Он хлопнул в ладони. В зал ввели девочку в цепях. У неё были такие же глаза и волосы, как у Проклятого. Он исчез. Мгновение — и серебровласый уже стоит возле королевы, сжимая её горло. Оба глаза были открыты и горели ярко-зелёным. Никто не успел среагировать. Те, кто был рядом, ощутили, как воздух стал тяжёлым. Ангус успел только схватиться за рукоять меча. Голос его звучал злобно, почти безумно: — Вот теперь Мы сговорчивее. Я думаю, стороны должны иметь свои козыри. Ты так не думаешь? Стражники приставили мечи к шее пленницы. Марианна пыталась вырваться, но каждая попытка наказывалась небольшим усилием со стороны Проклятого. Из толпы вышел Альберт Пактар — герцог и самая влиятельная личность,после королевской семьи. Он заговорил мягко и уверенно: — Уважаемый, быть может, вы отпустите нашу правительницу, а после мы поговорим как цивилизованные люди? Проклятый удивился. Он сделал несколько шагов к нему, продолжая держать королеву. Его нос почувствовал запах её духов — они почему-то успокаивали его. От них на его душе стало как-то тепло. Словно где-то рядом дом, память о котором стёрта. — Вот это вы запели. Минуту назад вы готовы были манипулировать мной с помощью молодой ведьмы. А теперь, когда у меня ваш правитель, мы стали цивилизованными людьми? И что вы можете Нам предложить? Альберт не растерялся: — Она станет дворянкой. Мы будем о ней заботиться. А вы будете работать на её величество во благо государства. Что скажете? Проклятый отпустил Марианну. Пока она пыталась отдышаться, Ангус поспешил помочь ей встать. Странник продолжил разговор, и его голос снова стал спокойным, левый глаз закрылся, а правый глаз стал алым: — Тогда я выставлю ещё несколько условий. Первое: как только с ней что-то случится, договор расторгается. Второе: я должен периодически видеться с ней и общаться без лишних глаз. Третье: ко мне не будут относиться как к инструменту. Если вам что-то нужно — обращайтесь должным образом. Четвёртое: никто не имеет права меня останавливать. Я согласен улучшить положение вашей державы. И своё слово сдержу. Пятое: договор должен быть написан на бумаге. И последнее: полное прощение всех преступлений, совершённых в отношении державы. Надеюсь, вы меня поняли. А теперь отпустите её. Он направился к столу за своим протезом. Ангус шепнул королеве: — Ваше величество, лучше согласиться. Мы получим гораздо больше, если это существо будет на нашей стороне. С недовольными аристократами я разберусь позже. Она подала жест рукой. С девочки сняли кандалы. Та сразу ринулась к ногам Проклятого, пока он застёгивал ремни на протезе. На её лице сияла чистая улыбка: — Дяденька, почему вы так долго? Он погладил её по голове: — Тебя хорошо прятали, маленькая Шарлотта. Пришлось повозиться. Серебровласый развернулся к королеве: — Что в итоге? Соглашаешься на мои условия? Марианна смотрела на него. Ей было страшно. Всего несколько мгновений назад её жизнь была в его руках. Но она выдавила: — Согласна. Когда будем подписывать? — На закате, когда Солус и Люнара будут видны. Тогда я смогу подготовить соответствующий дар. Присутствующие не сразу поняли о каком времени говорит этот человек. Однако это его не волновало, потому спокойно повернулся к девочке: — Малышка, ты не против, если я вернусь с подарком для тебя? Она подпрыгнула: — А можно я сама выберу? Он чуть улыбнулся: — Тогда это не будет сюрпризом. Проклятый поспешил надеть доспехи. Когда последняя заклёпка встала на место, он исчез. Девочку отвели на процедуры — теперь ей предстояло соответствовать новому статусу. Аристократы принялись оспаривать решение Марианны. Многие считали глупостью позволять чужаку решать дела государства. Но Ангус успокоил их: — Уважаемые, если вас это не устраивает, почему вы стояли столбом, когда жизнь королевы была в его руке? Неужели вы хотели её смерти? Мне стыдно за наше сословие. Один только герцог что-то предпринял. Давайте лучше продумаем все пункты договора. Тон разговора стал спокойнее. Каждый пытался подобрать слова. Когда солнце близилось к закату, перед замком появился Проклятый. За собой он вёл связанного мужчину. Тот следовал нехотя, на лице — гордая ухмылка. Стражники узнали его. Это был один из самых известных преступников королевства — Неуловимый Вин. Его не могли поймать много лет. Ему всегда удавалось уйти. В тронном зале Вин принялся язвить, называя Проклятого цепным псом девчонки. Тот не реагировал. В зал вошла королева с аристократами. Шарлотта была в новом янтарном платье и шла следом за Марианной — чувствовалось воспитание, не забытое за пять лет рабства. Прежде чем кто-то заговорил, Проклятый обратился к Вину: — Ты либо говоришь, кто из присутствующих тебе помогает, либо я перехожу на другой язык. Тот засмеялся: — Где это видано, чтобы вот так открыто сдавали своих? Серебровласый посмотрел на девочку: — Смотри и учись. Это одно из заклинаний твоего рода. Чёрная молния — она поражает саму душу, причиняя нескончаемую боль. Обычно используется против сильных врагов. Ну а я — для этого. «А можно его поджарить до хрустящей корочки?» Он хлопнул в ладони и медленно развёл их. Засверкала чёрная молния. Проклятый был сосредоточен. Вину стало не по себе. В мгновение ока он схватил того за голову. Крики боли разнеслись по залу. Никогда в жизни Вин не чувствовал ничего подобного — он рухнул на колени. Пять секунд тянулись вечностью. «Ах, какая симфония для моих ушей». Когда пытка кончилась, серебровласый вновь спросил: — Кто твой покровитель? Он среди присутствующих? Вин закричал: — Да! Он там! Граф Демаса! Благодаря ему я так долго уходил от закона! Аристократы зашептались. Граф начал оправдываться, но Проклятый перебил его, обращаясь к королеве: — Девчонка, это ещё не весь дар. Сомневаюсь, что обвинений со стороны преступника достаточно. Быть может, добровольное признание станет убедительнее? — Что за глупость! — воскликнул граф Демаса. — Почему вы слушаете этого преступника? Он скажет всё что угодно, лишь бы спасти себя! Проклятый медленно пошёл к нему, попутно объясняя Шарлотте: — Суть этого заклинания не в создании молнии, а в том, чтобы почувствовать заряд маны. Распределяешь его по телу, концентрируешь там, где нужно. Ты поймёшь, что это он, когда начнёт слегка покалывать. Он схватил графа, поставил на колени перед девочкой, зажал ему рот протезом. — Малышка, тебе нужно создать молнию лишь на мгновение. Положи руки ему на виски. Она с лёгкой улыбкой сделала, как он сказал. Кто-то попытался остановить их, но Марианна подняла руку. Она вспомнила совет Ангуса: «Перед таким, как он, нельзя показывать слабость». Проклятый продолжал урок: — Почувствуй ману вокруг. Как она обволакивает тебя. Почувствуй покалывание на коже. Распредели это чувство по всему телу. Девочка делала всё, как он велел. Сила била через край. — А теперь направь всё в руки, представляя молнию. Если хочешь — произнеси название. Но помни: только мгновение. Она сосредоточилась: — Чёрная молния! Вспышка. Один миг — и девочка сделала несколько шагов назад, обессилев. Граф забился в конвульсиях от боли. Проклятый понёс его к ногам королевы: — Быть может, тебе есть что сказать, ничтожество? Граф признался во всём: махинации, сотрудничество с Вином, присвоение богатств. Его хотели увести в тюрьму, но Проклятый остановил: — К чему сложности? Казнить на месте. Ангус вышел вперёд: — Уважаемый, вы ведь ещё не подписали договор. Мы благодарны, что вы нашли этого мерзавца в наших рядах. Однако прошу вас, проявите милосердие сегодня. А после подпишем договор. Проклятый молча кивнул. Встал напротив королевы в центре зала. — Прошу прочесть договор. Ангус развернул свиток и начал читать. Проклятый слушал, не перебивая, но в его единственном глазу застыло внимание хищника, загнанного в угол. — Данный документ является доказательством заключения договора между Проклятым, далее Исполнитель, и королевством Анарсо. Исполнитель обязуется работать на благо королевства по требованию королевы. Королевство обязуется приютить Шарлотту, дитя из царства Пустошей, и даровать ей дворянский титул. Исполнителю прощаются все грехи перед королевством. Королевство обязуется не препятствовать передвижениям Исполнителя и не ограничивать его в действиях, если они не направлены на прямой вред королевству. Раз в месяц Исполнителю дозволено видеться с Шарлоттой. В довершение всего, Исполнитель обязан отчитываться перед королевой Марианной Анарской о своих действиях, если те могут затронуть интересы королевства. Договор нарушается, если с Шарлоттой случится беда, угрожающая её жизни, или если Исполнитель совершит действия, приравненные к государственной измене либо направленные на свержение власти. Проклятый молчал. Долго. Достаточно, чтобы в зале начали перешёптываться. Потом он усмехнулся — коротко, без тепла. — Хорошая ловушка. Только зверь в неë не попадёт. Вычеркнуть «по требованию» — я не игрушка, которую дёргают за ниточку. Вместо этого: «по взаимному согласованию». Вместо «прямого вреда» — «если действия угрожают существованию королевства». А то ваш чиновник назовёт вредом отказ выпить чаю и попробуй докажи обратное. — он перевёл взгляд на Ангуса. — И пункт об отчётах. Я не буду докладывать каждый раз, когда чихаю. Если мои действия не угрожают государству — не спрашивайте. Если вы захотите знать, что я делаю, — обращайтесь. А я решу, отвечать или нет. Сделав несколько шагов по залу продолжил: — И последнее, — он поднял палец. — «Государственная измена и свержение власти» — слишком размыто. Человек, который не подчиняется, для вас уже изменник. Пропишите: «действия, направленные на передачу земель королевства другому государству, убийство королевы или членов её семьи, а также сознательное уничтожение городов и поселений королевства». Всё остальное — не ваше дело. А ещё касательно жилья и платы за труды. Я по вашему должен жить на улице? Дайте мне комнату где-нибудь, можно без прислуги. Жалование ещё должно быть как у графа. Сколько они получают? Две сотни золотых? Ангус слушал, и его лицо оставалось непроницаемым. Но он кивнул. — Будет так. Пока чиновники переписывали пункты, Проклятый стоял неподвижно. В его голове звучал довольный смех. — Читайте заново, — сказал Проклятый. Ангус поднял свиток: — Исполнитель обязуется работать на благо королевства по взаимному согласованию с королевой. Королевство обязуется приютить Шарлотту из Пустошей и даровать ей дворянский титул. Исполнителю прощаются все преступления перед королевством. Королевство обязуется не препятствовать передвижениям Исполнителя и не ограничивать его в действиях, если те не угрожают существованию королевства. Раз в месяц Исполнителю дозволено видеться с Шарлоттой. Исполнитель освобождается от обязательных отчётов, но обязуется ответить, если королева обратится с вопросом о его действиях, потенциально угрожающих королевству. Договор нарушается, если с Шарлоттой случится беда, угрожающая её жизни, или если Исполнитель совершит действия, направленные на передачу земель королевства другому государству, убийство королевы или членов её семьи, а также сознательное уничтожение городов и поселений королевства. Помимо всего прочего, ему будет предоставлено жильё в замке Анарсо. Ежемесячно он будет получать жалование в виде двухсот пятидесяти золотых монет. Проклятый кивнул: — Теперь — на бумагу. И пусть королева подпишет первой. Я не доверяю тем, кто прячется за спиной вассалов. Марианна подписала. Когда очередь дошла до Проклятого, он замешкался. «И каким же именем мы тут представимся? Серебряная Длань? Или как нас называли вчера? Великий Отшельник?» Он подписал: Проклятый. Затем подошёл к Шарлотте: — Малышка, если к тебе будут плохо относиться — используй чёрную молнию или расскажи мне. — он повернулся к Марианне. — Девчонка, к какой семье она будет причислена? — Герцог Пактар будет её опекуном. Раз идея с договором была его, ему и следить. Проклятый посмотрел на коренастого мужчину с почти седыми волосами, ясными карими глазами и морщинистым лицом — Альберта Пактара. «Я ему не доверяю. Слишком обычный.» Затем он подошёл к телу Вина. — Девчонка, ваши маги когда-нибудь создавали артефакты? Это мой дар лично тебе. Искусство, основанное на знаниях со всего света. Проклятый начал совершать плавные движения руками. В зале зазвучала странная мелодия — будто кто-то играл на арфе. Серебровласый коснулся спины Вина, резким движением вырвал его душу. Тело замертво упало. Ярко-голубая душа парила в воздухе. К мелодии добавилась скрипка. Цветные узоры расцвели вокруг. Легким движением он превратил душу в нить. Круговые движения придавали ей форму. Когда музыка пошла к финалу, нить превратилась в небольшой камень ромбовидной формы — прозрачный, как стекло. Проклятый смотрел на камень, левитирующий в его руках. — Этот камень читает намерения других по отношению к обладателю. Сам он нейтрален. А вот окружающие… он расскажет о них всё. Советую отдать ювелирам для создания безделушки. Он рухнул без сознания. Ангус осторожно взял камень в руки. Тот на мгновение вспыхнул глубоким, благородным золотом — не жёлтым, не блестящим, а тем самым тяжёлым, насыщенным оттенком, какой бывает у древних монет или утреннего солнца в час равноденствия. «Золото, — подумала Марианна. — Не зелёный страх, не красный гнев. Уважение. Ангуса ценят те, кто рядом». Министр передал камень своей королеве. На её ладони он засветился тёплым янтарным светом — будто камень признавал её власть, но не был уверен в её твёрдости. Или те, кто её окружал, сомневались. — Забавная вещь, — сказал Ангус, забирая камень обратно. — И опасная. Если он попадёт в чужие руки, враг узнает, кто нам доверяет… а кто лишь притворяется. Проклятого отнесли в покои в западном крыле замка. Шарлотта уехала в поместье герцога Пактара. Марианна сидела в кабинете с Ангусом, командиром личной стражи Морисом и служанкой Лидией. Морис был похож на молодую версию министра. Лидия — красивая девушка с медовыми волосами и ярко-голубыми глазами. Королева рассматривала камень на столе. Она была не в настроении: — Не станет ли ошибкой принимать его? Он убил наставника и сделал моего брата одержимым. — Меня больше пугает, что после магии с ним происходит нечто непонятное, — спокойно сказал Ангус. — Короткое заклинание повалило его на землю. Создание камня лишило сознания. Это вероятнее всего плата за силу. Он не думает о том, что с ним будет. Он ставит цель превыше всего. Пощады от него не ждите. Лучше видеть в нём союзника. Даже неуправляемого — лучше держать близко. — Договор подписан. Может, получим максимум из этого? — Морис загорелся. — Я слышал кое-что о нём. Северяне называют его Серебровласым Богом Войны. Они так просто не дают прозвища из трёх слов. Это ставит его в один ряд со старейшинами их кланов. А демоны зовут его Воином Свободы. В крайнем случае можно будет сослать куда-нибудь надолго. Лидия добавила: — Ваше величество, среди эльфов есть персона, близкая к легендарным — Клинок Перемен. Недавно они снова распространили слух о его возвращении. А чужаков они недолюбливают. Зверолюди говорят, что Клык Воли скоро сможет вгрызться в небо. Странно, что его описывают так же, как и северяне. И за столько лет нашёлся только один человек с такой внешностью. Марианна пристально посмотрела на неё: — И на что ты намекаешь? — Ваше величество, быть может, он старше самой Империи. Да и силой не обделён. Ангус добавил: — Раз он сравнил себя с диким зверем, мы найдём управу. У него наверняка много связей. И через девочку можно давить. Королева отмахнулась: — Слишком много совпадений. Да и сможет ли он что-то сделать без своих припадков? От нашей страны осталось несколько городов да деревень. Если кто-то из героев захочет основать свою страну, от нас ничего не останется. В углу кабинета шевельнулась тень. Не раздалось ни звука, но с верхней полки — туда, где раньше не было ничего, кроме пыли и забвения, — сорвалась книга. Она упала на пол с глухим стуком, раскрывшись на первой странице. — Что это? — спросил Морис, хватая меч. — Не знаю, — ответила Марианна, поднимая старый, потрёпанный том. — Я никогда не видела этой книги. На первой странице было выведено: «Все легенды о героях». А ниже, другим почерком — торопливым, почти злым: «Только рождённые в этом мире могут зваться героями. Все остальные — лишь гости». — Смешно, — сказала Марианна с отвращением. — Какой глупец назвал героев гостями? Если судить по такой логике, только первые двенадцать — те, кто жил более шести тысяч лет назад — могут носить это звание. Хотя они его не заслуживают. Она отложила книгу на край стола, не заметив, как тень в углу кабинета скользнула к выходу и исчезла. На крыше самой высокой башни замка в тени сидел силуэт. Рассмотреть его было невозможно — слишком плотной была тьма, что окружала его, словно вторая кожа. Через некоторое время к нему подошла женщина. Золотые локоны почти касались земли, тонкое тело было одето в меховой наряд, лицо скрывала белая маска, а глаза сияли изумрудом. Она оказалась напротив силуэта и будто посмотрела ему в глаза. — А ты ничуть не изменился, — с грустью сказала она. — Зато вы изменились. Не в лучшую сторону. — Не суди меня, — она опустила голову. — Я каждый день виню себя. Если бы я не… если бы я была сильнее… ты бы не… — Хватит, — голос Падшего дрогнул. — Не сейчас. Она присела рядом, положила голову на его плечо. — Всё ли с ним будет хорошо, если он останется здесь? — Ему не привыкать. — Я боюсь за него, — прошептала женщина. — Провидцы всё чаще видят его конец. Её собеседник молчал. Потом сказал: — И в очередной раз Люксат изменит события. Она помолчала, после спросила: — Ты веришь, что это может закончиться? — Не знаю. Даже расскажи ты ему всю правду. Девушка вздохнула. — Думаешь, я не пробовала? Он не слышит меня. Не слышит никого. — Тогда будем ждать, — сказал тот, кто был во тьме. — Ждать и наблюдать.