Последний герой

Следующие несколько дней прошли достаточно тихо. Все готовились встречать делегацию из Империи. Проклятый занимался тренировками как королевской гвардии, так и группы спортсменов. Назвать его плохим тренером было нельзя. Он умудрялся проводить эффективные занятия для всех, уделял достаточно времени каждому, указывал на ошибки. Быть может, иногда в слишком грубой форме. Но результат был. В первый день были недовольные, но таковых не осталось после первого же занятия. Тогда было раннее утро. Серебровласый решил собрать всех сразу в тренировочном зале. Ему не хотелось повторять одно и то же несколько раз. Проклятый ожидал от них способностей, близких к начинающим пользователям ауры — рыцарям ауры. Все выстроились в несколько шеренг по три десятка человек на тренировочной площадке. Франц Гримда был одним из них. Что-то подсказывало ему, что многие уйдут покалеченными. Несмертный был в одних только штанах, а волосы заплетены в единственную косу. Многих поразило количество шрамов на его теле, но особой значимости этому никто не придал. Занятие он начал с небольшой речи: — Перейду сразу к делу. Звать Проклятым. С этого дня буду заниматься вашими тренировками. Буду уделять внимание только основам. Мне ещё стоит вас предупредить, что у меня слегка завышена планка. Если я кого-то не устраиваю, победите меня на вашей территории. — несмертный сделал паузу, давая возможность возразить. — Раз возражений нет, сделаем несколько кругов вокруг замка в качестве разминки. Мне от вас нужен единый строй. Скорость старайтесь подбирать под меня. Дальше они вышли на улицу и побежали в лёгком темпе, возглавлял их Проклятый. Он постоянно менял скорость — то ускорялся, то замедлялся. И так три круга. Это была та ещё задачка для многих. Марианна в это время разбирала очередные бумаги. В какой-то момент она решила от них отдохнуть, потому вышла на балкон. не спешила возвращаться к бумагам, откуда открывался вид на внутренний двор. И как раз вовремя — внизу Проклятый выводил гвардейцев на разминку. Она смотрела, как он легко, словно не чувствуя скорости, бежал впереди колонны. Его длинные серебряные волосы, заплетённые в косу, хлестали по спине в такт движениям. Шрамы на обнажённом теле поблёскивали в утреннем свету, словно старые трещины на древней статуе. Королева невольно задержала взгляд. Серебровласый менял темп — то ускорялся, то сбрасывал скорость. Гвардейцы за ним выбивались из сил, но никто не отставал. Проклятый даже не оглядывался. Он просто знал, что они идут следом. «Удивительно, — подумала Марианна. — Убийца наставника. Человек, который держал меня за горло. И теперь он заставляет моих солдат бегать по кругу, будто это самый обычный день для него.» И всё же… в этом было что-то завораживающее. Его уверенность. Его абсолютное спокойствие. Словно он делал это тысячи раз — и будет делать ещё столько же. Она поймала себя на мысли, что улыбается. И тут же стёрла улыбку с лица. — Ваше величество? — раздался голос Лидии за спиной. — Ничего, — ответила Марианна — Просто смотрю, как работает наш новый… работник. Она не договорила. И сама не знала, какое слово хотела сказать. Когда пробежка закончилась, все зашли в тренировочный зал. Там серебровласый посмотрел на своих подопечных. Некоторые пытались отдышаться, кому-то было привычно, а кто-то еле стоял на ногах. Сам тренер даже не запыхался. Неожиданно прозвучал слегка грубый вопрос: — Почему среди вас нет никого, кто умеет пользоваться аурой? Даже на уровне рыцаря ауры? Тут вперёд вышел Франц: — Проклятый, здесь таких нет. Да и не положено маленьким странам иметь в подчинении больше одного пользователя ауры. Несмертный наклонил голову. Его взгляд изображал немой вопрос: — У этого абсурда хотя бы есть логичная причина? — Так это указ Империи для всех вассалов. Чтобы не было возможности поднять восстание. «Можно я пойду сломаю создателю этого бреда несколько косточек? Ну или оторву конечность». Молодой рыцарь тут же добавил: — Спортсмены также не обязаны владеть аурой. «Он нас добить решил? Да у нас сердце остановилось бы, если бы оно билось.» Проклятого дёрнуло от этих слов: — Хотя бы на Играх они были в числе первых? Неожиданно кто-то из группы резко отшутился: — Только с конца. Несмертный не знал, как реагировать. С одной стороны, голос хотел выплеснуть эмоции, с другой — непонимание причины. Собравшись с мыслями, он всё же спросил: — И почему такие результаты? Один из гвардейцев ответил: — У других есть пользователи ауры. «Они сейчас решили сделать из нас дебилов? Что за хрень тут творится? Давай тогда для уравнивания шансов сломаем руки и ноги спортсменам из других держав.» Серебровласый задумался: — Хорошая идея. Так шансы уравняются. В короткие сроки их даже основам не обучить. Хотя… можно научить узко направленным способам. Правил это не нарушит, пользователями ауры они не станут. А шансы на первые места повысятся. Тут подал голос капитан спортсменов: — Жульничество запрещено. Надеюсь, вы это понимаете? Проклятый взглянул на него с пренебрежением и обратился к Францу: — Гримда, сейчас ты нанесёшь два удара — первый в своей обычной манере, а второй после небольших манипуляций. Можешь не переживать за меня, я защищу себя аурой. Молодой рыцарь взял клинок, встал напротив тренера и нанёс быструю атаку в корпус. Меч только коснулся тела, не оставив следа. Дальше Франц сделал пару шагов назад. Несмертный слегка размял мышцы: — Хороший удар. А теперь расслабь руки и корпус. Сними рубаху. И не двигайся. Сказано — сделано. Следующие действия удивили всех. Серебровласый начал массировать его тренированное тело. От прикосновений холодных рук рыцарь еле сдерживался. После непродолжительного массажа он начал надавливать на акупунктурные точки. Когда процедура закончилась, Франц ощутил небывалую лёгкость в руках. Проклятый принялся объяснять: — Тебе повезло — в теле были сформированы каналы, меридианы. А теперь сосредоточься. Направь со всего тела энергию. Представь, как в руках накапливается мана. А затем нанеси удар. Сосредоточься только на руках. Оба встали на исходную. Франц попытался сосредоточиться. В какой-то момент он почувствовал, как сила течёт в руки. Юнец нанёс удар. Не прошло и секунды, как раздался звон. Оружие Франца сломалось о тело несмертного. Атака была столь быстрой, что непосвящённый мог бы не заметить. Раздался спокойный голос Проклятого: — Вот теперь был идеальный удар. Все окружили парня, который был в шоке от собственной силы. Но стоило кому-то коснуться его, как сила ушла. Более того, руки полностью парализовало. Все накинулись на тренера. Ответ был спокойным: — Это временное повышение способностей тела, схожее с концентрацией. При его нарушении появляется неприятный эффект. Если делать на напряжённое тело, к параличу добавится ещё и боль. Кто-то закричал: — И сколько это длится? Вы вообще в своём уме? Любой адекватный человек поймёт, что это жульничество! Проклятый посмотрел на всех: — Можете считать меня дикарем, но сейчас я ваш тренер и наставник. Гвардейцы, из вас мне придётся сделать параноиков — вы отвечаете за жизнь правительницы. Спортсмены, не могу обещать побед над владеющими аурой, но превратить вас в достойных представителей державы гарантирую. — он переводил взгляд с одного на другого. — Запомните: ваши ошибки скажутся на моей гордости. Если доверитесь мне, я даю слово — вам будет чем гордиться. — он посмотрел на руки Франца. — Гримда не будет чувствовать рук ещё какое-то время. А теперь — работаем! Потом начались тренировочные бои. Воины спарринговались по принципу турнира. Каждый должен был выкладываться на полную. Никто не стремился победить, хотя была поставлена задача сразить соперника любыми средствами. Несмертный так и не был побеждён. Его движения были до ужаса точными, словно он предсказывал любое решение соперника. После каждой битвы проигравший называл причины исхода. Голос в голове Проклятого был поражён точному самоанализу воинов. Вместо Франца спарринговал сам несмертный. В боях он был быстрым, ловким, сильным. И в то же время звучали наставления. Было место и хитростям. Когда происходил ожидаемый результат, победитель грубо говорил: — Честь не спасает жизни владык. Ваши мандаты дают лишь ношу. Будьте гибкими — враги пойдут на любые хитрости. Через несколько боёв все начали хитрить. Их трюки были неуклюжими, но это расшевелило мозги. Спортсменам же поставили простую задачу — тренироваться, пока не будут проведены все спарринги. Отдыхали только в перерывах между кругами, тогда же Проклятый разминал тела всех присутствующих. Это повышало эффективность упражнений. И так до конца тренировки. После же, в качестве одного из новых упражнений гвардейцы разделялись на две команды, где одна пыталась проникнуть во дворец и устранить условную цель, а вторая должна была противостоять. Когда всё закончилось, Проклятый подвёл итог: — Нападающие победили. — его голос был сухим, без намёка на эмоции. — Проникли во дворец, убрали цель и скрылись. Защитники провалились. Франц, стоявший среди защитников, опустил глаза. Он чувствовал на себе взгляды товарищей. — Вы проиграли, потому что думали, что враг будет честным, — продолжал Проклятый. — А нападающие не думали. Они действовали. Учитесь. К полудню после последнего тренировок все стояли как утром. Тренер был спокоен: — Начнём с того, что на всех вас у меня нет ни времени, ни желания. Будем тренироваться в необычном формате. Без меня занимаетесь в вашем новом обычном ритме — так, будто от ваших тренировок зависят жизни. Когда я появляюсь, ваш день превращается в пытки. Запомните ощущения от массажа и использования акупунктурных точек. Необходимое я распишу и нарисую. Пытайтесь воссоздать сами. Самое главное — расслабление. После все разошлись. Франц сидел на скамье в казарме, растирая онемевшие руки. Вокруг собрались те, кто был сегодня на тренировке. — Ну и как он? — спросил один из гвардейцев, присаживаясь рядом. — Я слышал, ты был приставлен к нему в наблюдатели. Франц поморщился — вспоминать тот поход было больно. Не физически. Морально. — Он… странный, — начал Франц, подбирая слова. — Нелюдимый. Может ударить без предупреждения. Но если ты делаешь свою работу — он не трогает. — Это мы видели, — усмехнулся кто-то из толпы. — Как он тебе нос разбил. — Он меня после вылечил, — отрезал Франц. — И знаете что? Я больше глупых вопросов не задавал. В казарме стало тише. — Он не просто бьёт. Он объясняет, — продолжил Франц. — Грубо, жестоко, но по делу. «В разбойниках нельзя видеть людей» — так он сказал. И когда ты смотришь на то, как они поступают со своими жертвами… он прав. — Ты его боишься? — спросил молодой парень, тот самый, который отшутился про «с конца». Франц задумался. — Боюсь, — признал он. — Но я бы солгал, если бы сказал, что не уважаю. Он выиграл бой, в котором могли бы погибнуть люди. Он знает о магии и ауре больше, чем написано в книгах. И он… — Франц запнулся. — Он не врёт. С ним можно договориться, если не лезть на рожон. — И что, так и будем под его дудку плясать? — раздался голос из угла. — А есть выбор? — ответил Франц. — Пока он здесь — он наша сила. И если он сделает нас сильнее… может, мы перестанем быть мальчиками для битья для Империи. Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. — А теперь дайте мне дойти до лазарета. Руки до сих пор не слушаются. Морис наблюдал за тренировкой через окно, скрестив руки на груди. Когда гвардейцы разошлись, он спустился в зал, не найдя там Проклятого, направился его искать. Нашёл командир гвардейцев в саду, где тот медитировал. Он был мрачнее тучи, его рука лежала на эфесе меча, а взгляд метал молнии. — Проклятый, — начал он, даже не поздоровавшись. — Что вы творите с моими людьми? Серебровласый даже не соизволил встать и повернуться к своему собеседнику. — Тренирую. — Вы превращаете их в диверсантов! Эти ваши игры в «проникни и убей» — это не гвардейские методы. Проклятый медленно повернулся. Его лицо не выражало ничего, но Морису показалось, что воздух стал плотнее. — Капитан, — голос был спокоен, даже мягок. — Ты сам готовил их раньше. И как результат? Они проиграли бы пограничникам, не говоря уже о настоящих врагах. — Мы не готовимся к подлым атакам! — Морис шагнул вперёд. — Мы готовимся защищать королеву с честью! — Честь, — слово сорвалось с губ Проклятого как выстрел, он даже встал во весь рост. — Честь — это хорошо, когда враг играет по тем же правилам. А когда он подсылает убийцу с отравленным кинжалом? Когда он держит твою королеву за горло, а ты стоишь и смотришь? — его единственный глаз сверкнул алым. — Честью это не назовёшь. Морис замер. — Я не позволю… — Ты уже позволил, — перебил его Проклятый. — Когда подписали договор. Теперь подготовка твоей гвардии — моя забота. Пока я здесь. — он сделал шаг к капитану. — Можете злиться. Можете ненавидеть. Но не мешайте. Или докажите, что вы — лучше меня,в чем я сомневаюсь. Он замолчал, давая Морису время ответить. Капитан сжал кулаки, но промолчал. Развернулся и ушёл по своим делам. Проклятый проводил его взглядом и тихо сказал в пустоту: — Хотя бы не глуп. Это уже что-то. Серебровласый решил прогуляться по замку. Там он наткнулся на Ангуса, который с ходу начал разговор: — Уважаемый, у вас будет свободная минута? Тот вяло посмотрел на него: — Только ближе к делу. Министр огляделся, убедился, что никто не подслушивает, и начал: — Коль вы будете присутствовать при встрече делегации, хотел бы обсудить некоторые моменты. Надеюсь, вы не возражаете. Проклятый скрестил руки: — Буду даже рад. Вдруг вас обманут, подсунув откормленную саламандру вместо молодого дракона. Вам ведь известно, чем они отличаются? Мужчина взглянул на него с широко раскрытыми глазами и твёрдо ответил: — Одни обладают сознанием, а другие нет. Наличие крыльев у дракона и огненное дыхание. «Слушай, а он прям много знает. Может, не будем устраивать лекцию?» Проклятый не изменился в лице: — Предлагаю пройти в мои покои, там и обсудим важные вопросы. А по пути расскажу про настоящую разницу. Министр кивнул. Так они неспешно двигались, пока серебровласый говорил: — Вообще их обоих нужно считать духами огня. Только драконы — представители древних духов, а саламандры — высшие, если пользоваться вашей классификацией. Если сравнивать с людьми, то это старик и подросток. У них всех есть сознание, но разговаривать они не умеют. Их тела не могут изменяться. Если дракон из огромной ящерицы с крыльями может превратиться в гуманоида, то саламандры — просто крупные ящерицы с возможностью воспламеняться. Хотя при некоторых обстоятельствах они могут развиться в своих старших сородичей. Проходя по коридору, Ангус задал необычный вопрос: — То есть саламандры могут стать драконами? Проклятый задумался: — Нет. Драконами можно только родиться. Потолком роста всех духов являются верховные. Для развития нужна недюжинная удача. Духи живут по-разному: молодые — до года, малые — четыре-пять лет, растущие — переходная форма, там всё индивидуально, высшие — до двадцати, верховные — сотни лет, древние же не способны умереть от старости. Представьте усилия для перехода. Некоторым нужна вся жизнь ради одной попытки. Кому-то хватит и месяца. Лучше не думать о разведении маленьких ящериц с последующим откармливанием — это россказни невежд. Проще встретить естественно рождённого духа определённой стадии. Так что скорее мой племянник вылупится, чем кто-то создаст своего дракона без родословной. Неожиданно он остановился и с удивлёнными глазами посмотрел на старика: — Что мы только что сказали? Тот неловко повторил: — Так что скорее ваш племянник вылупится, чем кто-то создаст своего дракона без родословной. «С чего мы взяли, что у нас есть племянник? Да ещё из рода духов огня.» Проклятый махнул рукой и продолжил шаг: — Не важно. Хотя у всех духов без исключения есть что-то вроде семейных уз. Младшие и более слабые духи подчиняются вышестоящим — это на уровне инстинктов. Старшие оберегают младших от угроз, с которыми те не справятся. Так что это одновременно и сильная, и слабая черта. Подходя к двери в покои, министр спросил: — Откуда вы это знаете? Подобная информация редка, знающие не стремятся просвещать несведущих. Мужчина моментально ответил, даже слегка вспылил, словно ему задавали подобный вопрос не один раз: — Эта информация просто есть. Так что смиритесь! Но тут же добавил мягче: — Прошу прощения за грубость. Когда они зашли, серебровласый предложил стул гостю. Сам встал у выхода на балкон. Старый министр начал: — Проклятый, перейду к делу. Нам обещали дракона из прямой ветки драконьего короля. Также денежное вознаграждение и ресурсы. Среди прибывших будут один из героев и аристократ из Империи. Буду надеяться на ваше благоразумие. Хотя бы до того момента, как мы получим желаемое официально. «С какого перепуга мы должны быть уважительными к какому-то Гостю? Да я скорее встану на колени перед той девчонкой и буду вести себя как ручной щеночек.» Серебровласый молчал. Ангус продолжал: — Вы будете при королеве в роли советника по духам. Тем более вы в них разбираетесь — ваши слова подтверждение. Убедительная просьба: молчите, пока вас не спросят. Если захотите что-то сказать, обратитесь ко мне. «Они из нас решили сделать декоративную пташку? Молчи, пока не спросят. Может, мне ещё думать только тогда, когда велят?» Вместо слов — небольшое постукивание носком. Министр напрягся, но следующие слова успокоили его: — Министр Астерий, я буду вести себя хорошо. Даже сыграю свою роль на отлично и не создам проблем. Старик направился к выходу. Но стоило ему коснуться ручки двери, Проклятый добавил: — Вот только послушным и выдрессированным я буду до тех пор, пока о вас не начнут вытирать ноги. «А на это я согласен. Давай сделаем ставки, на сколько их хватит? Мне кажется, эти гады с самого начала будут выставлять себя чрезмерно важными.» Когда министр ушёл, хозяин комнаты с азартом произнёс: — Их хватит ровно до того момента, как мы откроем рот. Победителю — первый удар? «Удар не интересен. Давай то, каким образом мы отнимем следующую жизнь.» После он молча отправился делать рабочий стол для Марианны и писать пособия для тренировок. В то же время королева прибыла к герцогу Пактару. Его поместье было довольно большим для нынешнего положения королевства. Было видно, что им владеют не одно поколение. Хозяин вышел лично встречать гостей. Вместе с ним была Шарлотта. На её лице сияла неподдельная улыбка. Стоило девочке развести руки после небольшого заклинания, как в воздухе полетели стеклянные бабочки. С каждым взмахом крыльев их цвет менялся. Это было чудное зрелище. После встречи они направились в сад, чтобы спокойно поговорить. Попивая чай, Марианна обратилась к хозяину: — Как поживает то дитя, герцог Альберт Пактар? Мужчина отпил немного и ответил: — Как ни странно, слишком хорошо. Легко адаптировалась к новой обстановке. Запоминает всё с первого раза. Вечный оптимизм. Мне иногда кажется, будто она не человек. Королеву осенило: — Так ведь она ведьма. Тот дикарь назвал её именно молодой ведьмой. Герцог поперхнулся: — Но ведьмами становятся грешные женщины, злоупотребляющие тёмной магией. А она — чистейшей души девочка. Такого быть не может. Марианна взглянула на него пронзительно: — А то, что было при нашей встрече? Он поставил чашку: — Ваше величество, она этому училась в моём присутствии. Королева стала серьёзной: — Кто учил? — Книги по магии. Насколько мне известно, такой способ обучения не запрещён. Он крайне труден без наставника, но она справляется. После этих слов они продолжили чаепитие и обсуждение насущных тем, в том числе и самого Проклятого. Герцог боялся, что тот в какой-то момент захватит власть и устроит хаос. Ведь он работает на благо державы, его ничто не сдерживает. Королева видела в нём удобный инструмент, который необходимо держать на расстоянии, чтобы получать необходимое. Ей хотелось поскорее выяснить это расстояние и точки давления. Прочие темы обсуждались как анализ произошедшего и попытки предугадать грядущее. Настроение было оптимистичным. Риск был, но в какой-то степени оправдан. Перед уходом Марианна решила поговорить с Шарлоттой, гулявшей по саду. Как только правительница подошла, девочка исполнила реверанс. Получив разрешение, они стали медленно гулять по роскошному саду. Первой заговорила королева: — Как поживаешь, Шарлотта? Девочка улыбнулась: — Ваше величество, всё прекрасно. Марианна мельком взглянула на камень, сиявший нежным янтарём с добавлением оттенков розового. Она ещё не видела такого цвета. Королева перевела взгляд на Шарлотту. Девочка улыбалась ей, не скрывая радости. «Наверное это что-то вроде чистых эмоций детей к взрослым.» — подумала девушка. Она не стала углубляться в размышления. Камень есть камень. Главное, что угрозы нет. — Что тебе известно о твоём покровителе? Ведь Проклятый искал тебя. Вы из одного королевства. Девочка задумалась, потом ответила: — Я мало что помню о нём. Мама описывала его как потерянного. Говорила, что он старше всех встреченных мною людей вместе взятых. И что нельзя дёргать его по пустякам — от этого он становится злым и вспыльчивым. Но на деле дядя очень добрый и заботливый. — Каким он был? Шарлотта посмотрела на небо, вспоминая: — Я видела его всего раз. Тогда мои братья чем-то провинились перед ним. Большего не помню — мне было лет пять. А потом ваши солдаты убили всех моих родичей, а меня забрали в рабство. Но вашей вины здесь нет. И вины воинов нет — они исполняли приказ. А как считаете вы? Поступил ли мой дядя правильно? Или виновны все причастные? Королеву поразила лёгкость сказанного. Вопросы лишили её дара речи. Её взгляд был пронзителен. Будто девочка смотрела прямо в душу. Возникла неловкая тишина. В следующий миг Шарлотта пошла дальше: — Ответ оставьте себе. У правителей и без того хватает забот. В скором времени я встречусь с дядей. Он наверняка научит меня чему-нибудь ещё. Вдруг у меня получится колдовать, как у мамы. И тогда другие ведьмы смогут простить хоть какие-то преступления вашей расы. А теперь прошу прощения, ваше величество, мне пора учиться. Всего наилучшего. Девочка вновь исполнила реверанс и ушла в поместье. Правительница осталась одна, шокированная услышанным. В замке же среди теней ходила сущность. Она не была рождена из тьмы, как теневики. Стоило ей оказаться под прямыми лучами солнца — тело тут же пропадало. Сущность была укрыта мантией с капюшоном, и невозможно было понять, кто это на самом деле. Медленно идя по коридорам, никто не обращал на неё внимания. Она игнорировала персонал, который вовсю работал. Оказавшись в тронном зале, её взор упал на место, откуда правитель смотрит на подданных. Подойдя ближе, она тихо проговорила мужским спокойным голосом: — И почему всех так тянет к столь ненадёжным вещам? Дальше сущность направилась в кабинет Марианны. Ходя по комнате, она мягко проговорила: — Ноша. Даже интересно, какая она у неё? После древний отголосок направился к покоям Проклятого. По пути внимание привлёк семейный портрет правящей семьи. На нём Марианне было не более семи лет. Её старший брат, пятнадцати лет, был похож на отца — такие же аметистовые глаза, соломенные волосы с короткой стрижкой, мягкие черты лица. Мать семейства была худощавой, с тёмными волосами и зелёными глазами. Общая одежда с красными оттенками и добавлением шкур различных животных. На фоне — символ семьи, грифон. Тёплая атмосфера читалась даже спустя долгие годы. Снова прозвучал шёпот, но полный печали: — А для нашей семейки потребовался бы холст гораздо больших размеров. Наконец, оказавшись в покоях несмертного, сущность подошла к двери на балкон и сказала с надеждой, глядя на стойку с доспехами: — Осталось ждать недолго. В следующий миг она вышла на свет. Солнце ударило прямо в её тело — и в тот же миг сущность исчезла без следа.