Яд под кожу

«Нужна ли будет тебе моя осень?»

Аромат корицы заполнял комнату и легкие. На кухонном столе дымились благовония, в наушниках мелодия для медитации ласкала слух. Робин чувствовала себя собранной и одновременно расслабленной. Мысли, что так безжалостно терзали, наконец отступили, скрылись где-то очень далеко. Глубокий вдох и плавный прогиб в спине. Выдох. Равновесие не только в теле, но и в мыслях. Она упиралась ладонями и коленями в ярко-розовый коврик, чувствуя каждую мышцу, что отзывались приятной ноющей болью. Голова опущена вниз, глаза закрыты. На очередном выдохе Робин почувствовала касание, кто-то трогал прядь волос, выбившуюся из пучка. — Серьезно? — она открыла глаза. Кот, находившийся в непозволительной близости к ее лицу, играл с волосами, слегка выпуская когти, — Заняться нечем? Найди работу! Аккуратно отодвинула сфинкса и продолжила упражнение. Две недели Джейка не было в городе, и все, что у них было, это короткие смс в течение дня и разговоры «ни о чем» по видео связи. Робин скучала. Было невыносимо одиноко, местами тоскливо. Утром никто не будил поцелуями, не предлагал остаться в постели на весь день. Ей не хватало милых споров за завтраком, обсуждений планов на выходные и вечерних «спаррингов» с джойстиком в руках. Все это стало обыденным, привычным, и… необходимым. Может, в этом и заключалось счастье? В чем-то простом и знакомом? Робин, обернувшись в большое белое махровое полотенце, вышла из ванны. Телефон, лежащий на стиральной машинке, требовательно завибрировал. Она, улыбнувшись, ответила на звонок: — Привет, любимый. — Птичка, занята? Третий раз набираю тебе, — в голосе Дэя слышалась улыбка. Прикрыв глаза, она тут же представила Джейка: очки, чуть съехавшие по переносице, взлохмаченные светлые волосы, привычный халат и умно-важный вид. — В душе была, ты как? Я соскучилась! — говорила нежно и искренне, щеки слегка раскраснелись. Наверное, пора привыкать озвучивать свои чувства, скоро это должно войти в приятную привычку. — Ты не представляешь, насколько я соскучился! — голос Джейка стал тише и чуть более хриплым. — Ты же сейчас в одном полотенце, я прав? И наверно обалденно пахнешь своими йогуртовым гелем? Дальше из трубки полслышались нечленораздельные вдохи. Робин, хихикая, поправила полотенце и вышла в гостиную, громко шлепая босыми ногами. — Все, мистер Дэй, прекращайте! Вам еще работать! — сказала нарочито строго, хотя сама тоже была слегка на взводе. — Ты же сейчас пойдешь мазать свои ножки тем кремом, который пахнет кокосом? — Джейк даже не пытался прекратить поток фантазии и сбавить градус этого разговора. — Не-е-ет, — игриво протянула Робин, переводя телефон на громкую связь. Достала из тумбы крем и начала наносить его на голени. — Я одену те спортивные штаны, что так тебя бесят, а наверх ту белую футболку с уткой, ну помнишь, всю в пятнах. — Но даже в этом отвратительном наряде ты будешь самой сексуальной и желанной… все, мне нужно срочно прервать разговор, — Джейк скинул звонок и тут же снова набрал ее номер, звучал наиграно спокойно. — Привет, птичка! Как ты? Робин рассмеялась в голос, намазывая уже руки и тело: — А ты быстрый! — Не дави на больное, — хмыкнул он и стал чуть более серьезным, чем минуту назад. — Робин, мне нужна твоя помощь… — Да, что случилось? — она промокнула влажные волосы полотенцем, достала кучу других баночек и начала уход за лицом. — Ты же на сегодня отработала? — неловко начал мямлить Джейк, и Робин сразу напряглись. Если бы ему было нужно что-то не сложное и не пыльное, Дэй бы продолжил разговор своим обычным тоном. Робин набрала в легкие побольше воздуха, с недоверием посмотрела на экран телефона и медленно произнесла: — Да-а-а, — не говорить же ему, что все то время, пока Джейк был в своей супер-важной командировке, она, дабы не думать о предстоящей помолвке, работала по восемь-двенадцать часов и ближайшие пару дней будет сходить с ума дома от безделия? — Отлично, можешь съездить в БринКорп? Мне очень нужны данные одного исследования, тут как раз будет семинар, мне предлагают… Дальше Робин уже не слышала. Перед глазами замелькали лица всех этих бывших коллег, их фальшивые улыбки и лицемерные разговоры. Опять вернуться в этот змеиный клубок? «Конечно, Джейк, любимый! С большой радостью!» — язвительно вопило подсознание, а грубые слова уже складывались в предложения, но Робин лишь прошептала на выдохе, прикрывая веки: — Мне нужно собраться… — Да-да, — с запинкой отозвался Дэй, в голосе звучало облегчение. — Я позвоню туда, предупрежу о твоем визите. Спасибо большое, люблю тебя! — И я тебя, позвоню, как доберусь. Она смотрела в свое отражение, сидя за туалетным столиком, по лицу скользила неровная тень: — Я останусь привязана к БринКорп навсегда! — зло произнесла вслух и пошла в сторону шкафа. Через час Робин была при полном параде. Сдержанный макияж, с акцентом на глаза, укладка с намеком «у меня это от природы» и наряд «лопните от зависти, сучки». Белый топ без лишних деталей, делавший ее загорелую кожу еще более смуглой; джинсовые шорты чуть выше колена, подчеркивающие ее длинные стройные ноги; сверху накинут свободный пиджак кофейного цвета, на пару размеров больше — он добавил легкой небрежности ее образу. И конечно же любимые замшевые лоферы в цвет пиджака. Свободно и стильно. Дорого. Она ядовито улыбнулась своему отражению в зеркале, сделала два пшика любимым парфюмом и вышла из дома. Для конца августа погода была приятной, ветер теплым, а солнце продолжало согревать своими лучами. Осень вступит в свои права, придет с промозглыми ветрами и холодными дождями, а еще принесет с собой апатию и меланхолию. Скоро все изменится. Очень скоро.

***

БринКорп дышал стабильностью. Исследовательская лаборатория — одна из передовых в стране. От базовых анализов до крупных фармакологических исследований и не только. Робин почти не интересовала деятельность этого огромного механизма, и она относилась к работе просто — как к работе. Не ждала повышения, не пыталась заслужить чьего-то ободрения. Огромный вестибюль — чистота и строгость. На ресепшен миловидная брюнетка. Робин не помнила ее имени, а на бейджик принципиально не хотела смотреть. — Добрый день, Робин, рада тебя видеть, — сияла она, стоя по ту сторону огромной стойки, — Мистер Дэй предупредил, что ты приедешь, сейчас тебя проводят, вот временный пропуск. — Здравствуй, спасибо, — все, что смогла выдать бывшая сотрудница, окидывая взглядом до боли знакомое помещение. Ностальгии не случилось. — Как дела? Чем занимаешься? — не унималась брюнетка за стойкой. — Всем понемногу, — уклончиво ответила Робин. — Как с Джейком дела? Не планирует свадьбу? — она заправила прядь волос за ухо и сладко улыбнувшись. Так сладко, что у Робин свело челюсть, рот наполнился такими же «сладкими» репликами, но, сдержавшись, лишь вежливо уточнила: — Тебе за сплетни платят? Не ожидая такого поворота, сплетница БринКорп глупо хлопала накладными ресницами, щеки раскрасились, неестественно пухлые губы распахнулись в удивлении: — Что… нет… я… Заметив высокую фигуру, явно идущую к ней, Робин так же сладко улыбнулась: — Хорошего дня, — и, гордо задрав голову, пошла на встречу к еще одному бывшему коллеге. — Робин? Рад видеть, увольнение тебе на пользу, шикарно выглядишь, — тепло и искренне улыбнулся Карим. Вот с ним всегда было просто. Потому что он сам был простым. Внимательным, ненавязчивым, скромным. — Привет, Карим, мне просто никогда не шла эта форма, — усмехнулась Робин, следуя за ним через посты охраны, где так же встречала знакомые и незнакомые лица. — Давно не видел Джейка, он в отпуске? — спросил Карим, когда они зашли в лифт. Спросил без подтекста, просто потому что был наблюдательным. — Нет, Джей в командировке, — отозвалась Робин, пожимая почками. — Точно, эти парни либо работают, либо работают, другого не дано, — улыбнулся беззлобно. Робин в приятной компании доставили до рабочего кабинета, где на табличке стального цвета было выбито «Джейк Дэй. Старший научный специалист». Она ввела четырехзначный код, который Дэй скинул смской, и вошла в помещение, щелкнула выключателем, осмотрелась. Кабинет средних размеров: просто, сухо, без изысков. Окна были плотно закрыты жалюзи, солнечный свет вообще не попадал внутрь комнаты, словно она находилась в подземелье, мрачном и холодном. Стеллажи, столы, техника, магнитные доски, исписанные формулами… только яркие стикеры с заметками разбавляли все это серое, скучное однообразие. Робин набрала номер Джейка, чтобы узнать, что же от нее требуется. — Так, птичка, выключай центральный компьютер, пароль — дата моего рождения, — командовал Дей, — Там в заархивированной папке есть графики и диаграммы, выведи их пожалуйста. Усмехнувшись, она четко выполнила его инструкцию, затем спросила: — Что дальше? — В нижнем ящике стола есть красная папка, достань ее, пожалуйста, — услышав, как выдвигается ящик, Дэй, явно нервничая, продолжил, — Робин, это очень важное и очень закрытое исследование, никто не должен знать, что у тебя был доступ к нему. Закатывая глаза, она была рада, что диалог проходит не по видеосвязи: — Не доверяешь мне? — Что ты, что ты, птичка, доверяю полностью! — поспешил оправдаться Джейк, — Просто в БринКорп не одобрят, если узнают о движении этих данных. Красная папка была весьма плотно набита бумагами: графики, цифры, таблицы. При всем желании, Робин бы не смогла понять, о чем там речь. — Что дальше? — Пожалуйста, отсканируй все эти документы и те графики, что ты уже распечатала. На другом столе, за твоим снимком, лежит флешка. Скинь все сканы туда и вышли мне их электронной почтой, только сделай это из дома, БринКорп может отследить информационный след. И сфотографируй записи на доске, — он прервался на секунду, о чем-то размышляя, — Ну, и раз ты уже приехала, щёлкни журнал исследований, начиная с августа прошлого года… что же еще? — бормотал он себе под нос, — А, можешь заглянуть в папку «цифровые данные», она на одном из компьютеров. Не помню, правда, на каком… я сейчас скину все пароли к ним. Первый будет от… Робин обвела кабинет взглядом, пять компьютеров стояли без работы, помимо того, что она уже включила. Злость разлилась по телу, она прошипела в трубку: — А может будет проще твою задницу посадить в самолет и привести сюда? Я сканирую документы, и на этом все. Все остальное пускай делают твои помощники или ассистенты, — и скинула звонок. Злость, переходившая в ярость, сконцентрировалась где-то в висках, перекрывая все добрые импульсы, что посылало сердце. «Он не со зла» «Ему просто нужна помощь» «Вы же почти семья, в семьях люди помогают друг другу» Подышав пару минут, Робин принялась за работу. Провозившись со всем этим почти сорок минут, она сложила документы на место и начала скидывать все данные на флешку. Фото, стоявшее в рамке, никогда ей не нравилось, — там она была без макияжа, лицо слегка отекшее, на голове форменный беспорядок. Из тысячи ее приличных фотографий, Дэй выбрал именно ту, на которой Робин вышла не очень. — За что мне это? — она опустила фотографию изображением вниз, на столешницу. — Кого я вижу? Робин, наша милая охранница! Что ты здесь забыла? От неожиданности Робин вздрогнула, резко обернувшись, в дверях стояла коллега и напарница Дэй — Вивиан. Скандалистка с вечным недовольсвом на лице. Злая и склочная. Робин всегда было некомфортно рядом с Ви, даже если та молчала. А после того, как все в БринКорп узнали об их отношениях с Дэйем, ученая стала еще больше цеплять ее по поводу и без. А вот сам Джейк безустанно твердил о гениальности Вивиан, о ее таланте и о том, как лаборатории повезло иметь такого специалиста. — Привет, Ви! Джейк попросил помочь ему, отправить некоторые документы, — как можно будничней пояснила она, сворачивая данные на рабочем столе. Так, до конца не утихшая злость снова начала разрастаться где-то в грудной клетке. А почему умнейший Джейк Дэй не попросил об этом свою гениальную коллегу? Почему дернул саму Робин из дома? Вивиан сложила руки на груди и ядовито улыбнулась: — Какой феноменальный карьерный рост, от охранницы до личной секретарши самого Джейка Дэя, и тот через постель! У Робин свело челюсть от того, как сильно стиснулись зубы, хотелось подойди к этой гадюке и дать ей по лицу, чтобы раз и навсегда отбить желание даже смотреть в ее сторону. — Ой, кажется я сболтнула лишнего, — не собиралась униматься та, делая еще шаг, — Ответь мне только на один вопрос, это все, на что ты способна? Глупо хлопать глазками и раздвигать ноги? Градус напряжения в кабинете достиг максимума, ее собственные ногти больно впились в ладонь, от того, как сильно сжался кулак. И если ученая могла только кидаться насмешками, то Робин могла кинуть в нее дырокол и попасть точно в голову, возможно, разбив нос. Они убивали друг друга взглядом, а в глазах Ви плескалось столько ненависти… и Робин было непонятно: почему? — Мисс Ви, ты же ушла на пять минут? Прошли уже все двадцать… Мор появился в дверном проеме, как спасительное дуновение ветра в жару. Черные глаза холодно скользнули по ним, и Мортимер замер. Поза расслабленна: руки спрятаны в карманы темных спортивных штанов, голова чуть склонена в бок. — Знал бы, что идешь болтать с подругой, занялся бы чем-то другим. — Она мне не под…. — яростно ответила Вивиан и тут же осеклась, под обжигающе-холодным взглядом Мора. Опустила глаза и плечи, в секунду стала обычной серой лабораторной мышкой. Мортимер оттолкнулся от дверного проема и сделал два уверенных шага в кабинет, после чего процедил сквозь зубы раздраженно, в упор глядя на Ви: — Так а какого дьявола я трачу свое драгоценное время на ожидание, пока ты соизволишь явиться? Напарнице Дэя ничего не осталось, как, нечленораздельно извинившись, побыстрей убраться из кабинета. Сердце Робин забилось еще сильнее, щеки раскраснелись, она поежилась, и пошла в сторону цветка, что стоял в углу. Его листья, некогда ярко-зеленые, были теперь тусклыми и вялыми, кое-где кончики позолотились от сухости. Цветок казался одновременно живым и истощённым, точно отражая состояние самой Робин — напряжённой, но ещё держащейся на ногах. — Ты в порядке? — Мор звучал уже мягко и приветливо, словно и вовсе не был источником холодной опасности. Ну конечно, конечно он слышал весь тот бред, что наговорила Вивиан. Стыд жег лицо. Она лишь кивнула, не поворачиваясь, не хотела смотреть в его темные глаза, боялась увидеть в них злость. — Ты закончила или помощь нужна? — его голос раздался буквально у нее за спиной. Робин не слышала шагов, словно Мор двигался бесшумно, как большой черный кот. Обернувшись, она не смогла сделать резкого вдоха, что застрял где-то в горле, он действительно стоял близко, ближе, чем тогда на крыше. Смотрел глубоко под кожу, пытался понять ее всю без остатка. — Да… Я почти все… Вот, хочу цветок полить, — Робин скользила глазами по кабинету, лишь бы не тонуть в его черных омутах, — Джейк все время забывает о нем… да и вообще ему тут не место, слишком мало света и возду… Замолчав на полуслове, сглотнула ком, вставший поперек горла, что-то кольнуло в самое сердце. Мор, облизнув нижнюю губу, тихо на выходе уточнил: — Я мог бы забрать его… Грудная клетка Робин поднималась от тяжелого дыхания, щеки раскраснелись, она все же заглянула в его глаза, и сердце предательски начало качать кровь сильнее. Они сейчас обсуждают цветок или что-то другое? Единственный компьютер, который был включен, издал протяжный писк — завершилось копирование. Мор отступил первым, и с каждым его шагом марево развеивалось, возвращая в реальность. — Я почти закончил работу, может, выпьем кофе вместе? Тут недалеко есть классная кофейня, — говорил с улыбкой, склонив голову, продолжая внимательно изучать ее, руки все так же в карманах, поза непринужденная. У Робин не нашлось слов, чтобы сказать хоть что-то, она просто кивнула, так и оставшись стоять рядом с цветком, который все так же продолжит погибать, если за ним наконец-то не начнут ухаживать. Закончив все дела, она вышла, выключая свет, а в воздухе кабинета так и остался устойчивый аромат недосказанности. Также в сопровождении Карима, Робин спустилась в вестибюль, проходя через все посты охраны. — Слушай, — начал он, когда они снова оказались в холле, — Ты бы забегала хоть просто так, на чай. — Конечно, Карим, — улыбнулась Робин, доставая телефон из сумки. Джейк писал, не переставая. — Да и вообще, может могла бы меня подменить пару раз в этом месяце и пару в следующем? У меня небольшие семейные обстоятельства, здешних просить… сама знаешь, начинают глаза закрывать и фыркать, — видя ее замешательство, бывший коллега поспешил добавить: — Я может и сам со всем разберусь, но если буду знать, что ты на подхвате, мне будет проще. Робин улыбнулась, прикрыв глаза. Карим, походу, единственное светлое пятно в этой проклятой лаборатории. Она аккуратно коснулась его руки и тихо произнесла против воли: — Конечно, Карим, я помогу, если это будет нужно. — Спасибо, — облегчено улыбнулся он, на этом и расстались. Робин уселась в зону ожидания. Переписку с Джейком она не открывала намерено, хотя и видела во всплывающем окне все, о чем он писал. Сотрудники БринКорп, проходившие мимо, то и дело останавливались, чтобы пообщаться с ней, и вопросы у всех были как под копирку. «Где работаешь сейчас»? «Не хочешь ли вернуться в лабораторию? Нам тебя не хватает». «Как с Джейком? Пора уже и о малышах подумать»! И все это с наигранной любезностью, с фальшивым интересом. Вопросы про Джейка нервировали настолько, что в глазах начинало темнеть, а воздух становился вязким и липким. Робин отрыла чат с Мором. Все, что в нем было — это мем с котом, присланный почти две недели назад. Она быстро застучала пальцами по экрану.

«— Ты скоро? Я уже не могу тут находиться. Чувствую себя обезьяной в клетке»!

«— 😏» — И что, блядь, это значит? — зло прошептала Робин, глядя в экран. — Предлагаю дать им еще больше повода для сплетен, — он стоял в двух шагах от нее, протягивая открытую ладонь. Темные глаза излучали лукавство, тонкие губы сложились в легкой усмешке, адресована она была всему миру, но не Робин. Он источал отстраненность и скрытность, но этот контраст, его открытая ладонь, протянутая ее одной, заставила сердце болезненно ныть. — Какой? — без лишних раздумий, она вложила свои изящные пальчики в его широкую и сильную ладонь, в очередной раз поразившись контрасту — руки Мора опять были холодными. Он переплел их пальцы и легко потянул Робин на себя, уводя ее из БринКорп, под пристальные взгляды сотрудников. Девица, что работала за стойкой, так сильно хлопала глазами, что могла оторваться от пола. — Ну вот! — она нарочно широко улыбалась, шепча лишь губами, шла в ногу с ним, чтобы не отставать. — Теперь они все расскажут Джейку, добавив подробностей. — Нет, — Мортимер хмыкнул, толкая стеклянную дверь, — Они меня побаиваться, попробуют пустить слух обо мне — им же хуже. Пусть теперь и тебя боятся и не смеют шептаться об этом даже вполголоса. Они оказались на улице. Прогретый воздух приятно щекотнул открытые ноги, шум города на мгновение перекрыл все мысли в голове. Робин глубоко вздохнула, словно свободно дышать смогла только сейчас. — Вообще-то, я могу сама за себя постоять! — она чуть приподняла их переплетенные кисти и нехотя отпустила его, теряя такой нужный и важный контакт. Мор прикрыл веки, морща нос, поднял лицо к солнцу и как-то безнадежно резанул: — Только ты не это должна была сказать. — О, прости, что не отыгрываю твой сценарий! — фыркнула Робин, складывая руки на груди. И сразу идти в кафе с ним расхотелось, в голове тут же возник их разговор на крыше и в кабинете Дэя и все как-то резко стало глупо-неуместным. Пустым. Мортимер как-то холодно улыбнулся, начал снова сканировать ее своими проницательными глазами и пояснил уже тише и мягче: — Ты должна говорить не «я могу сама себя защитить» а «за меня есть кому вступиться», — он снова сунул руки в карманы, демонстрируя скуку, — В этом и есть принципиальная разница, и, как я понял, ты замуж за него собралась… Пыльный мешок опустился на голову, выбивая воздух из легких. И всё, что смогла прошептать Робин было: — Ты… ты же его лучший друг… — И?