Story about office clerk

Есть двери, которые нельзя открывать. Есть пути, с которых нет возврата. И есть тайны, которые лучше оставить погребенными во тьме.

***

— Неужели это и правда закончилось...– тихо говорит парень, стоя у перил моста. Первые лучи восходящего солнца скользнули по его лицу, смывая ночную тьму и скопившуюся усталость. Ветер здесь был другим — свежим, свободным. Он больше не пах озоном и страхом, он пах долгожданным спокойствием. — Да– ответил рядом уставший, хриплый голос– всё кончено... На правое плечо Хвана ложится тяжелая, мазолистая, но такая родная и тёплая рука. Она коротко сжимает плечо Ноэ, но в этом жесте было больше поддержки, чем в тысяче слов. Слева к парню прижалась хрупкая и до сих пор дрожащая фигура. Девушка уткнулась лбом в плечо друга, пока её учащенное дыхание не стало медленным и размеренным, а тело перестало дрожать с такой силой. Ноэ прикрыл глаза. Его руки инстинктивно обняли друзей, притягивая их ближе. Сердце, которое последний месяцы колотилось где-то в горле, мешая дышать, наконец-то опустилось на место и забило ровно и спокойно. — Как же хорошо, что всё кончилось, — снова шепнул он, пробуя эти слова на вкус. Они казались такими ненастоящими. Слишком хорошими, чтобы быть правдой. Но солнце медленно поднималось на небосвод, пока они стояли и наблюдали за его медленным подъёмом. Они были живы, и это было главное.....

***

Вы когда-нибудь были в офисе в середине рабочего дня? Знаете, это то ещё удовольствие. Спросите почему? А я вам отвечу: офис в разгаре работы–это неописуемый хаос. То тут, то там проходят спешащие коллеги, что несут важные бумаги и отчёты, пока другие сидят за столами и яростно стучат по клавишам.Стук клавиатуры, шелест бумаги, громкие переговоры, топот шагов и редкий звон кружки о стол заполняют воздух и пространство в помещении, создавая "управляемый" хаос. И именно в такой обстановке находился Хван Ноэ. Молодой человек работал в этом офисе уже около полугода, поэтому давно привык к частому, постороннему фоновому шуму. И все же сегодня голова у парня раскалывалась так, словно по ней ударили чем-то тяжёлым. Ноэ устало потёр виски и снова заглянул на экран компьютера, где высвечивались очередные скучные и безжизненные таблицы. Сегодня был тот самый день, когда сколько бы парень ни смотрел в экран компьютера, в голове не рождалось ни единой здравой мысли. Там крутились лишь обрывки зудящей боли в висках и отчаянная усталость, копившаяся в течении долгих месяцев. Хван, хмурясь от покалывания в висках, отпивает уже остывший, отвратительно горький кофе. Однако не успевает парень поставить кружку обратно на подставку, как рядом с его рукой раздаётся пронзительный, режущий слух звон стационарного телефона. Ноэ вздрогнул, поставил кружку и взял трубку. На экране высветилось сухое: "ВНУТРЕННИЙ". Отгоняя лишние мысли, он поднёс его к уху. — Алло, Хван Ноэ, отдел аналитики, слушаю?.. — Хван Ноэ? Это менеджер по архивизации активов, мистер Смит. У нас срочное распоряжение. Голос в трубке звучал холодно, сухо и неестественно скрипуче, будто говорящий проглотил как минимум горсть битого стекла. Хван замер. Смит? Фамилия казалось смутно знакомой, но в тоже время не несла в себе какой-либо информации. За те полгода, что он работал здесь, Хван успел запомнить лишь ближайших коллег и руководителей своего отдела. А людей с такой распространённой и простой фамилией Смит в огромной компании могли быть десятки, если не больше. «Может это кто-то из другого отдела или высшего руководства?– пронеслось у Ноэ в голове. – Я всё же работаю тут не так долго, и еще не всех знаю...» Но этот голос. Он был таким механическим, неживым. Ни один человек не мог говорить так роботизированно. И все же, страх показаться невежественным или потерять бдительность, заставил его задать уточняющий вопрос, пока комок горле постепенно увеличивался в размерах, а сердце в груди начинало встревоженно стучать, отбиваясь ритмом в ушах. — Извините, я не понял. Что за архив? И зачем там нужен именно я? – спросил Хван, инстинктивно потирая переносицу, пытаясь стереть наваждение и неприятное зудящее чувство в груди. Собеседник, словно не услышав нотки сомнения в его голосе, и продолжил свою монотонную и теперь уже раздражающе настораживающую речь, игнорируя логику: — В старом филиале компании, были обнаружены важные документы, требующие вашего личного присутствия для подписи. Это критически важно и ситуация не терпит отлагательств. Мы ждем вас по адресу.. Он не договорил. Его слова прервал голос Ноэ– но на этот раз он был возмущённым и грубым: — Послушайте, вы, кажется, ошиблись. Я работаю тут всего полгода и никогда не был в старом филиале. Вы явно нашли не того сотрудника. К тому же у меня горят отчёты, так что извините, я кладу трубку. Хван уже начал опускать трубку, как вдруг тишину в эфире разрезал всё тот же голос. Но теперь в нём не было ни намека на вежливость. Он окончательно перестал походить на человеческую речь, был низким, металлическим и пугающе спокойным. — Мистер Ноэ, вы не поняли. Это не просьба. В трубке повисла тяжелая пауза, прежде чем голос добавил: — Если вы не прибудете на место в течение часа и не подпишите необходимые бумаги, вы будете уволены. Мы будем рассматривать ваш отказ как саботаж и утечку важной информации. Ваш карьерный путь закончится сегодня, здесь и сейчас. Вы останетесь без работы, мистер Ноэ. Без рекомендаций. Без будущего. После этих слов что-то внутри парня оборвалось, а сердце пропустило удар. Хван никак не ожидал услышать подобную угрозу посреди своего, казалось бы, обычного рабочего дня. Воздух внезапно оказался спёртым, а шум вокруг словно исчез. В ушах звенело, а в горле плотно сформировался комок, который мешал дышать. Теперь всё внимание парня было сосредоточено на жутком голосе в трубке, пока по спине катилась первая капля холодного пота. — Вы... вы угрожаете мне? – голос Хвана чуть дрожал, как и он сам. — Нет, информируем о последствиях. Время пошло. Ждём вас по адресу... – после этих слов Хван судорожно схватил стикер и стал в спешке записывать необходимые данные. Однако получалось это из рук вон плохо: ручка никак не хотела писать, а рука парня и вовсе тряслась так, что все буквы неизбежно расплывались на листке, превращаясь в бесформенные кляксы. Как только парень вывел последний корявый символ, в трубке послышались гудки. Короткие и резкие. Безжалостные. Ноэ медленно опустил трубку. Руки предательски задрожали еще сильнее, а по телу прошёл ледяной озноб. В животе резко замутило, отчего парень зажмурился, пытаясь унять подступившую тошноту. Собрав волю в кулак, Хван нервно встал, или лучше сказать вскочил на ноги, и, схватив со стола ключи, стикер с адресом и телефон, пошёл в сторону выхода.

***

Никто из присутствующих даже не обратил внимание на внезапно сорвавшегося с места коллегу, кроме одной девушки. Проследив за тем, как Ноэ исчезает за дверью, она нахмурилась, но догонять его сразу не стала. Эмма достала телефон и спешно набрала сообщение другу: « Ты куда так сорвался? Что-то случилось? Мне подойти?» Однако ответ на сообщение девушка так и не дождалась ни через минуту, ни через 5. Время тянулось мучительно долго. Тогда, решительно взяв телефон и накинув на плечи кофту, девушка вышла вслед за Хваном. На улице ей в лицо сразу ударил поток прохладного ветра, который в миг растрепал её светлые кудряшки, взвив их хаотичным облаком. Картер прищурилась, оглядывая парковку. Машины Ноэ не было. — И куда же ты уехал, Хван...– тихо произнесла Эмма, чувствуя как внутри нарастает тревога за лучшего друга. —... и ты опять ничего мне не сказал...

***

Ноэ выбежал на улицу и почти бегом, сделав всего пару шагов очутился возле своей машины. Руки парня предательски сильно тряслись, и он едва справился с дверью машины. Хван запрыгнул в салон, дрожащими пальцами вставил ключ в зажигание и резко провернул его. Зажав педаль тормоза , он услышал долгожданный рокот мотора. Тишину парковки разрушил рев мотора, а следом раздался пронзительный визг шин, не готовых к столь резкому старту. Автомобиль сорвался с места, вылетел на дорогу и стремительно скрылся за поворотом, оставив после себя лишь клубы дыма Мысли в голове Хвана метались с бешеной скоростью, сплетаясь в тугой, душащий узел. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая сумасшедший ритм, а непрекращающийся звон в ушах добавлял к этой симфонии глухие ноты паники. В скором времени улочки, сменяя друг друга, стали исчезать в зеркале заднего вида. Трасса №20 вела прочь из Сиэтла, уводя вглубь штата. Она глотала километры, размывая огни города в длинную светящуюся линию позади. Ноэ давил на газ, пока спидометр не замер на предельной отметке, но внутри всё так же бушевал ураган эмоций. С каждым поворотом руля тошнотворный ком в желудке, поднимался все выше, к самому горлу. Мир вдруг качнулся и поплыл. Перед глазами стали проплывать цветные пятна, затмевая окружающую действительность. Хван резко начал сбрасывать скорость, перестраиваясь в крайний правый ряд. « Нет... Не сейчас...только не сейчас!» – пронеслось в голове. Парень резко вывернул руль в сторону. Машина, взвизгнув шинами по гравию, заметалась по обочине и остановилась, подняв облако пыли. Ноэ распахнул дверь машины и на трясущихся ногах чуть ли не выпал из машины. И только он сделал пару шагов до травы у дороги, как его опять скрутила волна тошноты. Парень упал на колени, судорожно хватаясь за стебли травы. Его вырвало тем горьким, ужасным на вкус кофе, что он совсем недавно пил. Тело затрясло в конвульсиях. Хван обхватил себя руками, пытаясь удержать рассыпающиеся на частицы собственное «я», пока из его глаз медленно скатилась первая слеза. За ней вторая слеза, третья... Дышать было нечем. Даже свежий лесной воздух, казался противным и ужасно горьким, полным запаха пыли и страха. Минут пять, а может, и все десять, парень так и сидел, облокотившись на дверь машины, уткнувшись затылком в холодный металл. Сердце судорожно билось в районе кадыка, грозя выпрыгнуть вслед за содержимым желудка на траву рядом. — Соберись... Соберись, Хван! – произнес он хрипло, пытаясь успокоить своё разбушевавшееся сердце. – Соберись, чёрт возьми! Ему показалось, что в кармане зазвенел телефон, Ноэ судорожно вытащил его, однако никакого звонка не было. Был только небольшой жёлтый стикер со скачущей надписью. Он был смят им же еще в офисе, потому что выглядел еще хуже чем почерк на нём. Теперь Хван развернул его снова. Адрес старого филиала смотрел на него плывущими буквами. Пути назад не было. Отступить он не мог, ведь от этого зависела вся его дальнейшая жизнь. Если Хван вернется в офис – его уничтожат, если же не поедет – итог будет точно таким же. Парень оказался в железных тисках, бежать было некуда. А значит остался только один выход: ехать в этот проклятый филиал за чёртовыми бумагами. Ноэ тяжело поднялся на ватные ноги, нервно отряхивая испачкавшиеся штаны. Поправляя сбившиеся пряди волос, он достал из салона бутылку воды. Парень плеснул водой на лицо, а после прополоскал рот, стараясь избавиться от противного привкуса желчи на языке. Холодная жидкость отрезвила не хуже нашатыря. Уже спустя пару минут Хван сидел за рулём опять. Однако теперь он не гнал. Машина тронулась медленно, осторожно, словно чувствуя скорее приближение опасности. Машина медленно ползла по склонам холмистой дороги, прокладывая свой путь сквозь постепенно густеющий лес штата Вашингтон. Здесь в отдалении от Сиэтла, природа казалась дикой и нетронутой. Гигантские вековые пихты смотрели на все свысока: и с вершин своих крон, и своим почтенным возрастом. Солнце постепенно клонилось к линии горизонта, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Хван украдкой поглядывал на угасающий свет, надеясь успеть до места засветло – бродить по заброшенному, старому особняку в кромешной тьме ему совсем не улыбалось. Автомобиль продолжал двигаться дальше, пока наконец свернул с основной трассы на старый, полузабытый просёлок. Асфальт становился всё более неровным, дорога – потёртой и покрытой сетью глубоких трещин, сквозь которые пробивалась сухая трава и одинокие сорняки. Создавалось странное ощущение, будто ты медленно едешь все дальше и дальше в прошлое. Машина стала мелкой песчинкой, среди этих огромных, живых исполинов-чудовищ, чьи тени сгущались над Хваном с каждой минутой все сильнее. Пытаясь хоть как-то разбавить давящую тишину, Ноэ включил радио. Однако приёмник сильно барахлил: динамик то хрипел, выдавая обрывки чужих разговоров и искажённые фрагменты песен, то и вовсе затихал на десять секунд. Вдруг сквозь помехи прорвалась звонкая, узнаваемая мелодия. Сигнал выровнялся, и из динамиков грянул мощный рок-вокал, транслируя знакомый многим мотив:

I'm on the highway to hell...

I'm ... .... highway to hell..

... ....... the highway to hell...

Как только прозвучали эти слова, радио снова захлебнулось помехами и окончательно умолкло через пару секунд. По спине парня пробежала холодная волна мурашек. Казалось, сама судьба через динамики намекала на самые страшные исходы сегодняшней встречи в старом филиале. Хван решил больше не трогать проклятый приемник. Он резко выключил его и продолжил путь, целиком положившись на навигатор в телефоне. Но вскоре и тот начал подводить: стрелка на экране замерла, а затем и вовсе исчезла, сменившись надписью «Нет сигнала». Вот Хван проезжает еще с десяток километров, как лес начинал потихоньку редеть, становясь более прозрачным, но от того не менее зловещим. Машина поднялась на очередной холм, и перед глазами Ноэ предстал во всей красе, словно на ладони, огромный особняк. Он выглядит чужеродно среди дикой природы. Старинная архитектура здания смотрелась пугающе и мрачно, на фоне медленно заходящего солнца и леса, который чернел в сгущающихся вечерних сумерках . Все окна особняка, подобно чёрным пустым глазницам, смотрели прямо на Хвана, безмолвно наблюдая за его приближением. Казалось, сам дом ждет своего гостя. Парень нервно затормозил и замер, вглядываясь в тёмный силуэт здания, пока не увидел два тускло светящихся окна над главным входом. По спине пробежал холодок, в животе опять скрутило, а руки крепче сжали руль до боли вдавливая пальцы в кожу оплётки. Ноэ отпустил педаль тормоза и медленно стал приближаться к старинному зданию. — Ну всё, приехали, — прошептал он, хотя голос предательски дрогнул. Хван осторожно надавил на педаль газа. Машина медленно, словно нехотя, поползла вниз, к старинному зданию. Автомобиль замер у ворот. Ноэ поднял взгляд и впервые по-настоящему разглядел особняк. Это было не просто старое здание; оно возвышалось над землей, словно черный монолит, проглотивший лунный свет. Готические шпили тянулись к небу, как костлявые пальцы, а массивная крыша нависала угрожающе низко, готовая рухнуть в любую секунду. Машина проскользнула между распахнутыми ржавыми створками ворот, которые жалобно скрипнули на ветру, приветствуя незваного гостя. Подъезд к главному входу казался мучительно долгим, будто время внутри этого периметра текло иначе, тягуче и вязко. Наконец, машина остановилась у крыльца. Двигатель заглох, и тишина обрушилась на Ноэ с новой, оглушительной силой. Хван громко и прерывисто вздохнул, крепко зажмурившись. В глазах плясали цветные пятна, а голова шла кругом. Парень тяжело выдохнул, а после набрав в лёгкие побольше воздуха, сделал первый шаг, выбираясь из машины. Всё тело мелко трясло, но Ноэ неумалимо приближался к входным дверям, словно подчиняясь чужой воле. Стены особняка, когда-то белые, теперь почернели от времени и сырости, местами обнажая кирпичную кладку, похожую на гнилые зубы. Дикий плющ оплетал фасад плотной сетью, словно пытаясь удержать рассыпающееся здание воедино или, наоборот, задушить его окончательно. Парень, вздрогнув от вида здания, занёс ногу над первой ступенькой крыльца, а вскоре оказался у самих дверей. Они были старыми и деревянными, покрытыми паутиной времени, но это ничуть не мешало им выглядить все так же величественно и массивно. Тёмное дерево хранило следы резьбы, говорящей о былой роскоши. Хван поднял дрожащую руку к холодной металлической ручке и резко дернул дверь на себя. Та поддалась с лёгкой неожиданностью. В лицо мгновенно ударил густой запах пыли, сырости и затхлости, похожий на аромат забытой могилы. Желудок снова сжался в болезненный комок , а знакомый привкус желчи снова подступил к горлу. Парень тяжело сглотнул, подавляя тошноту, и переступил порог особняка. Внутри его встретила громадная мраморная лестница, ведущая на второй этаж. Она белела в полумраке, как кость древнего зверя. Сама прихожая, хоть и была старой, отсыревшей и покрытой слоем пыли, всё ещё сохраняла следы былого благородства. Высокие потолки, потрескавшаяся лепнина, тяжёлые зеркала в золотых рамах — всё говорило о том, что когда-то здесь кипела жизнь. Ноэ прошёл чуть вперёд и инстинктивно оглянулся назад, в сторону открытого входа. Ему нужно было убедиться, что путь к отступлению ещё существует. Что он может уйти. И только он хотел сделать следующий шаг, как за его спиной раздался оглушительный грохот.

БАМ!

Тяжёлые входные двери захлопнулись с такой силой, что стены дрогнули, а с потолка посыпалась штукатурка. Замок щёлкнул сам собой, отрезая Хвана от внешнего мира. Тишина стала абсолютной. Ноэ остался один. В темноте. В ловушке.