Mamihlapinatapai

Сакура влетела в кабинет Хокаге так резко, что дверь ударилась о стену — в голове уже крутились варианты: нападение, ранение, срочная операция, может, кто-то из друзей... Она остановилась посреди комнаты, всматриваясь в каждый угол, ожидая увидеть кровь, панику, хоть что-нибудь, что объяснило бы слово «срочно». Но кабинет был пуст. Тихий. Только Какаши сидел за столом, подперев голову рукой, и листал какие-то документы с таким видом, будто решал, какой из них сжечь первым. — Какаши-сенсей? — оглядываясь, спросила Сакура, голос ещё не успел отойти от бега. — О, Сакура, — Какаши поднял глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде лёгкого удивления. — Ты быстро. Она выдохнула — медленно, пытаясь унять стук сердца, который до сих пор отдавался где-то в висках. — Сай сказал, что это срочно. Какаши неопределённо взмахнул рукой — жест был таким расплывчатым, что его можно было истолковать как угодно: от «извини» до «ну, технически да». — Нам пришло письмо, — произнёс он, делая паузу так долго, что Сакура успела напрячься заново. — Оно для тебя. Сердце пропустило удар. Письмо она могла получить только от одного человека, который имел значение настолько, чтобы вызвать её через Хокаге. Цунаде. Какаши протянул ей конверт – обычный, без печатей, без опознавательных знаков, но в руках он вдруг стал тяжёлым, будто внутри были не слова, а что-то весомое, что нельзя было просто прочитать и отложить. Сакура быстро развернула бумагу, пробежалась взглядом по строчкам. Почерк Цунаде был крупным, немного небрежным, как всегда, когда она торопилась. — Что пишет? — спросил Какаши, откинувшись на спинку кресла. — Она задержится ещё как минимум на месяц, — Сакура сложила письмо и сунула его в сумку, стараясь не показывать разочарования. — Почему вы не рассказываете, где она? Какаши устало вздохнул. Они повторяли это по кругу: Сакура злилась, что Какаши ничего не может ей рассказать, а Какаши не хотел обижать свою уже бывшую ученицу, но и нарушать приказ тоже не мог. — Сакура, — начал он мягко, но голос прозвучал уставшим, будто каждое слово давалось с трудом. — Ты ведь понимаешь, что если бы я мог, то уже давно бы тебе рассказал. Я сам этого очень хочу. Она посмотрела на стол, заваленный бумагами– отчёты, запросы, печати, которые ждали своей очереди. Потом снова на Какаши: круги под глазами, чуть ссутулившиеся плечи. В такой час он всё ещё на работе, хотя деревня давно спала. — Простите, — Сакура сдалась, опуская взгляд. — Если это всё, я пойду. — Да, конечно, — ответил он, но в голосе проскользнуло что-то похожее на облегчение. Она обняла Какаши-сенсея на прощание — коротко, по-семейному, и он ответил тем же, положив ладонь ей на плечо. Мягко закрыв дверь, Сакура вышла на улицу, где неожиданно для себя увидела Сая, который о чём-то беседовал с Хикару. — Эй, уродина, — окликнул её Сай, поворачиваясь с той же невозмутимой улыбкой. — Твой кавалер здесь. Сакура на секунду застыла — мозг ещё не переключился с «срочного вызова» на «почему Хикару стоит возле башни Хокаге». Хикару сделал шаг вперёд, чуть неловко, но с той же мягкой улыбкой, что и в ресторане. — Всё хорошо? — спросил он. — Да, спасибо, — выдохнула Сакура, всё ещё пытаясь сообразить. — Откуда ты тут? Хикару поднял руку, показывая небольшой пакет, перевязанный бечёвкой. — Ты не доела, — объяснил он просто, будто это был самый логичный поступок в мире — стоять посреди ночи у башни Хокаге с остатками ужина. Сакура моргнула. Потом ещё раз. А потом — впервые за весь этот сумасшедший вечер — рассмеялась. Тихо, но искренне, и смех вышел таким неожиданным, что даже Сай приподнял бровь. — Ты серьёзно принёс мне еду? — спросила она, качая головой. — Ну, — Хикару почесал затылок, явно смущаясь, — я подумал, что если тебя вызвал Хокаге, то, может, ты не успеешь поесть. А ты… наверное, голодная. Сай посмотрел на них обоих, будто наблюдал за каким-то странным социальным экспериментом. — Какое милое поведение, — констатировал он с той же ровной интонацией. — Уродина, кажется, он тебе нравится. — Сай, — прошипела Сакура сквозь зубы, — иди домой. — Уже иду, — он развернулся и, помахав рукой, растворился в ночной темноте так же бесшумно, как появился. Сакура осталась наедине с Хикару, который всё ещё держал пакет и выглядел так, будто не был до конца уверен, правильно ли поступил. — Спасибо, — тихо сказала она, принимая еду. — Правда. Это… неожиданно. — Я не хотел быть назойливым, — быстро добавил он. — Просто подумал, что… ну, ты знаешь. Она кивнула, чувствуя, как усталость последних часов вдруг накрыла её целиком — но не так, как обычно, когда хотелось просто упасть и отключиться. А как-то иначе. Мягче. — Проводишь меня до дома? — спросила Сакура, сама не понимая, почему предложила это. Хикару улыбнулся — широко, честно, будто она только что подарила ему что-то бесценное. — Конечно. Они шли неспешно, огибая знакомые улицы Конохи, и разговор сам собой перетекал из одной темы в другую — от смешных случаев в его мастерской до нелепых ситуаций в больнице, когда пациенты пытались объяснить симптомы через метафоры вроде «у меня там как будто ниндзюцу огня внутри». Сакуре было легко. Спокойно. Хикару не пытался произвести впечатление, не задавал неудобных вопросов, просто шёл рядом и слушал так, будто её слова действительно имели значение. Она даже не заметила, как дошла до дома — настолько увлеклась беседой — пока не услышала знакомый голос. — Сакура-чан. Наруто стоял у её ворот, опираясь плечом о столб, и смотрел на них с таким удивлением, будто только что увидел её с двумя головами. Сакура замерла, ощущая, как её собственное удивление зеркально отражается в его взгляде. — На… Наруто? — выдохнула она. — Что ты тут делаешь? Что-то случилось? Инстинкт сработал быстрее мысли — она шагнула вперёд, уже оценивая его фигуру на предмет ран, синяков, хромоты, любых признаков того, что ему нужна помощь. — Нет, — быстро ответил Наруто, поднимая руки в защитном жесте. — Я просто почувствовал твою чакру в башне Хокаге и хотел поздороваться, а когда пришёл, ты уже ушла, поэтому решил встретить у дома. Он замолчал, но глаза его всё время скользили в сторону Хикару — с подозрением, неодобрением, будто перед ним стоял не мирный кузнец, а кто-то, кто только что украл что-то ценное. — А ты тут с этим, — он дёрнул плечом в сторону Хикару, словно не мог выдавить даже имени. Сакуре не понравился тон — резкий, почти обвинительный. Она выпрямилась, и улыбка, которую она натянула на лицо, была слишком широкой, чтобы быть искренней. — Это Хикару, мой друг, — голос прозвучал светло, почти показно, но Наруто уловил эти тонкие нотки раздражения, которые прятались под каждым словом. Хикару, кажется, ничего не заметил. Он протянул руку Наруто с дружелюбной улыбкой. — Я сегодня уже почти всю команду №7 встретила, — пробормотала Сакура себе под нос, но достаточно громко, чтобы оба услышали. Наруто хмыкнул, пожимая руку Хикару чуть сильнее, чем было принято — настолько, что костяшки его пальцев побелели. Хикару чуть поморщился, но виду не подал. — Не всю, — с ухмылкой ответил Наруто. Сакуру словно пронзило молнией. Напоминания о Саске всегда были неприятными — но сейчас, в этот момент, когда она стояла рядом с Хикару, когда впервые за долгое время чувствовала себя просто женщиной, а не медиком или бывшей товарищем по команде, слова Наруто ударили особенно больно. Ей стало неловко. Липкий пот прилипал к одежде, будто воздух стал плотнее, тяжелее. Словно она и вправду могла сейчас встретить его — Саске — здесь, на улицах Конохи, под ручку с Хикару. Абсурд, конечно. Саске не было в Конохе уже три года, и не будет ещё столько же, а может, и больше. Она знала это. Но тело отреагировало быстрее разума — мышцы напряглись, дыхание сбилось. — Зайдём на чай? — предложил Наруто, и в его голосе не было ни капли той игривости, с которой он обычно это говорил. Сакура, на удивление самой себе, согласилась. — Хикару, ты тоже заходи, — добавила она, поворачиваясь к кузнецу. — Зачем он тут, — угрюмо проворчал Наруто, но достаточно тихо, чтобы это прозвучало почти как размышление вслух. Сакура развернулась к нему так резко, что Наруто невольно отступил на шаг. — Потому что я пригласила, — сказала она ровно, и в голосе не осталось ни капли той мягкости, с которой она обычно разговаривала с ним. — Или у тебя есть какие-то возражения, будущий Хокаге? Наруто замолчал, сжав губы в тонкую линию. Хикару стоял чуть поодаль, явно чувствуя напряжение, но не понимая его причин. — Нет, — наконец выдавил Наруто. — Возражений нет. Сакура кивнула, доставая ключи из сумки, и открыла дверь. Внутри её дома пахло лавандой и старыми книгами — спокойно, по-домашнему. Она включила свет, жестом пригласила обоих войти и направилась на кухню, оставляя их двоих в прихожей. Разговор не клеился. Совсем. Сакура поставила чайник на огонь, достала чашки, разложила на столе печенье, которое давно лежало в шкафу и которое она сама никогда не ела – всё это заняло минут пять, но когда она вернулась в гостиную, атмосфера стала ещё плотнее. Наруто сидел на диване, скрестив руки на груди, и каждые десять секунд бросал подозрительные взгляды в сторону Хикару. Хикару, в свою очередь, сидел на краешке кресла, явно не понимая, что он сделал не так, и пытался поддержать хоть какую-то беседу. — Так ты… кузнец? — спросил Наруто, и в его голосе не было ни капли интереса. — Да, — кивнул Хикару. — Ремонтирую оружие, иногда делаю заказные вещи для анбу. — Ага, — Наруто кивнул, но взгляд его снова скользнул в сторону, будто проверяя, не подкрался ли кто-то со спины. Сакура раздражалась всё сильнее. Она налила чай, поставила чашки перед каждым из них и села между ними, надеясь, что её присутствие хоть как-то разрядит обстановку. Но нет. Время тянулось необычайно долго — каждая минута казалась часом, каждая попытка завести разговор разбивалась о стену молчания или односложных ответов. Хикару делал глоток чая. Наруто смотрел в окно. Сакура сжимала чашку так крепко, что костяшки пальцев побелели. И, возможно, это длилось бы ещё дольше, если бы не призыв Какаши. Паккун появился в клубе дыма прямо посреди гостиной, приземлившись на стол с такой лёгкостью, что чашки даже не дрогнули. — Какаши вызывает тебя, — сказал он, глядя прямо на Наруто. — Это срочно. Поторопись. И так же быстро исчез в облаке дыма. Наруто не двинулся с места. Он сидел, уставившись в пустое пространство, где только что был Паккун, и упрямо сжимал губы. — Наруто, — позвала Сакура, и в голосе её уже не осталось ни капли терпения. — Тебя вызывает Хокаге. — Помнишь, сколько раз он опаздывал и придумывал глупые отмазки? — буркнул Наруто, не глядя на неё. — Если я один раз так сделаю, ничего не случится. Раздражение Сакуры достигло предела. Она встала, подошла к нему и хорошенько врезала по голове . Не больно, но достаточно, чтобы он понял всю серьёзность момента. — Тебя. Вызывает. Хокаге, — медленно, по слогам произнесла она, глядя ему прямо в глаза. Наруто потёр ушибленное место, поморщился и, наконец, встал. — Ладно, ладно, — пробурчал он. — Иду уже. Он направился к двери, но на пороге обернулся, бросив последний взгляд на Хикару. Потом посмотрел на Сакуру, и в его глазах мелькнуло что-то вроде беспокойства. — Увидимся, Сакура-чан, — тихо сказал он и обнял Сакуру на прощание.  Дверь закрылась, и тишина, которая последовала за этим, была почти оглушительной. Сакура устало выдохнула  и повернулась к Хикару. — Прости, — сказала она, опуская взгляд. — За Наруто. И за… за то, что я сорвалась. Хикару улыбнулся — мягко, без тени обиды. — Всё в порядке, — ответил он. — Я понимаю. Наверное. Сакура хмыкнула – не весело, но с лёгким облегчением. Напряжение начало спадать. Они начали убирать со стола молча, но уже не так неловко, как раньше. Хикару собирал чашки, Сакура вытирала стол, и в этой простой, бытовой рутине было что-то успокаивающее. — Может, я ошибался насчёт Саске Учихи? — внезапно спросил Хикару, ставя чашки в раковину. — И нужно было переживать из-за Наруто? Сакура замерла на секунду, а потом рассмеялась. По-настоящему, искренне – так, что даже слёзы выступили на глазах. Хикару улыбнулся в ответ, но в его взгляде читалось лёгкое недоумение . Он явно не до конца понимал, что же такого смешного он сказал. — Нет, — выдохнула Сакура, вытирая уголки глаз. — Наруто моя семья. Так же, как Какаши-сенсей. Так же, как Сай. Команда №7 – это моя семья. Улыбка на её лице постепенно угасла, уступая место чему-то более тяжёлому, более грустному. Она отвернулась, продолжая вытирать стол. Руки двигались машинально, но мысли улетели далеко – в день, когда она узнала, что дом, в котором она выросла, теперь принадлежит только ей.  Хикару ничего не сказал. Сакура отложила тряпку и обернулась к нему. На лице её больше не было той грусти — она умела прятать это глубоко, так глубоко, что даже себе редко признавалась в том, как больно бывает по ночам. — Прости за весь этот цирк — тихо сказала она. Хикару пожал плечами, но улыбка его была тёплой. — Я не против цирка. Особенно если в финале можно помыть посуду с красивой девушкой. Сакура фыркнула — звук вышел неожиданно лёгким, почти детским. — Ты правда знаешь, что сказать. — Иногда, — признал он. — Когда не говорю глупости. Они закончили убирать, и Хикару направился к двери. Сакура проводила его, и на пороге он остановился, повернувшись к ней. — Сегодня был… странный вечер, — сказал он, почесывая затылок. — Но мне понравилось. Честно. — Даже несмотря на Наруто? — усмехнулась Сакура. — Даже несмотря на Наруто, — подтвердил он. — И на Сая. И на срочный вызов от Хокаге. Сакура прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди. Ночной воздух был прохладным, пах влажной землёй и цветами, которые росли у соседей. — Может, в следующий раз обойдётся без команды №7? — предложила она. — В следующий раз? — переспросил Хикару, и в его голосе мелькнула надежда. — Ну, — Сакура пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, хотя уголки губ предательски дрожали. — Если ты не против,- неуверенно продолжила куноичи.  — Я кузнец, — ответил он с лёгкой ухмылкой. — Риск — это моя работа. Он протянул руку, и Сакура пожала её — крепко, по-товарищески, но когда их пальцы соприкоснулись, что-то внутри неё дрогнуло. Не так, как раньше, с Саске, когда каждое прикосновение было как удар молнии. А тихо. Спокойно. Как тёплая вода после долгого холода. — Спокойной ночи, Сакура, — сказал Хикару и шагнул за порог. — Спокойной ночи, — ответила она, наблюдая, как он уходит по улице, пока не растворился в темноте. Когда она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, в доме стало очень тихо. Слишком тихо. Только тиканье часов на стене да далёкий лай собаки где-то на окраине деревни. Сакура прошла на кухню, налила себе воды и допила залпом. Потом посмотрела на часы – уже за полночь. Завтра снова больница, пациенты, бесконечные обходы и операции. Но сейчас она позволила себе просто стоять у окна и смотреть на луну, висящую над крышами Конохи. Сакура выключила свет на кухне и пошла к себе в спальню. Сняла платье, повесила его на спинку стула и надела старую футболку, в которой всегда спала. Села на кровать, обхватив колени руками, и снова посмотрела в окно. Где-то там, за стенами Конохи, в мире, который стал слишком большим и слишком холодным, был Саске. Возможно, он смотрел на ту же луну. Возможно, думал о ней. А возможно – и это было больнее всего – совсем не думал. Сакура легла на бок, натянув одеяло до подбородка. Закрыла глаза и позволила себе не думать ни о чём – ни о прошлом, ни о будущем. Только о том, что сегодня был хороший вечер. Странный, сумасшедший, но хороший. Утро пришло слишком рано. Будильник зазвонил в шесть утра, и Сакура с трудом разлепила глаза. Она потянулась, услышала, как хрустнули кости в спине, и встала, чувствуя себя так, будто провела ночь не в кровати, а на поле боя. Душ помог. Горячая вода смыла остатки сна, и когда она вышла, укутанная в полотенце, мозг уже начал работать на автопилоте: список пациентов, операции, отчёты, которые нужно сдать Какаши-сенсею. Она надела форму медика, собрала волосы в хвост и спустилась вниз. На кухне её ждал пакет от Хикару , который он принёс вчера. Она открыла его и обнаружила внутри аккуратно упакованную порцию рамена, всё ещё тёплую благодаря печати для сохранения температуры. На крышке лежала записка: «На случай, если снова забудешь поесть. — Х.» Сакура улыбнулась и отложила записку в карман. Рамен она съела быстро, стоя у стола, и вышла из дома, чувствуя, как прохладный утренний воздух бодрит лучше любого кофе. Коноха просыпалась. Лавочники открывали ставни, дети бежали в академию с рюкзаками наперевес, шиноби торопились на утренние патрули. Всё было так, как всегда – и это успокаивало. Когда Сакура дошла до больницы, её встретила Шизуне, которая выглядела так, будто не спала всю ночь. — Доброе утро, Сакура, — устало поздоровалась она. — Надеюсь, ты выспалась, потому что у нас сегодня… — Три операции, обход, совещание с главврачами из Суны, — перебила её Сакура, натягивая белый халат. — Я помню. Шизуне моргнула. — Иногда мне кажется, что ты читаешь мысли. — Нет, — усмехнулась Сакура. — Просто привыкла. Она прошла в свой кабинет, бросила сумку на диван и оглядела стол, заваленный документами. Новый день. Новые задачи. Новые жизни, которые нужно спасти.

***

Утро пролетело в привычной суете. Первая операция заняла почти три часа — сложный перелом у чунина, который неудачно приземлился после прыжка. Вторая была проще — извлечение кунаев из плеча генина, который решил, что может уклониться от пяти штук одновременно. Спойлер: не мог. К обеду Сакура уже чувствовала, как усталость оседает в плечах, тяжёлая и липкая. Она вышла из операционной, стягивая перчатки, и едва успела пройти в свой кабинет, как дверь распахнулась. — Лобастик! Ино влетела в кабинет с такой энергией, будто за ней гнались все анбу Конохи разом. В руках у неё был свёрток, из которого тянуло жареной курицей и рисом. — Ино, я на работе, — устало начала Сакура, но Ино уже закрывала дверь на замок и устраивалась на диване. — Именно поэтому я здесь, — невозмутимо ответила она, разворачивая свёрток. — Я знаю, что ты со вчера ничего не ела. Сакура открыла рот, чтобы возразить, но Ино подняла руку, останавливая её. — Солдатские пилюли не считаются. — Нет, — Сакура покачала головой, и на губах её появилась лёгкая улыбка. — Я позавтракала. Раменом. Ино замерла, палочки застыли на полпути ко рту. — Раменом? — переспросила она медленно, прищуриваясь. — Где ты взяла рамен в шесть утра? — Хикару принёс, — ответила Сакура, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, но уголки губ предательски дрожали. — Вчера. Тот, который я не доела в ресторане. Ино уронила палочки. — Погоди-погоди-погоди, — она выпрямилась, глаза расширились. — Он принёс тебе еду? Домой? После того, как Сай вас прервал? — Так и не скажешь, что раньше Сай был в корне,– тихо сказала куноичи.—Ну… да, — Сакура пожала плечами, но чувствовала, как щёки предательски теплеют. Ино взвизгнула — так громко, что где-то в коридоре кто-то уронил поднос с инструментами. — Сакура Харуно! — она вскочила с дивана и указала на неё пальцем. — Ты мне сейчас всё расскажешь. Всё! С самого начала! Сакура закатила глаза, но села рядом, взяв палочки и кусочек курицы из свёртка. — Там нечего рассказывать, — начала она, но Ино уже смотрела на неё так, будто готовилась записывать каждое слово. — Он пришёл. Мы поговорили. Наруто устроил сцену. Потом они оба ушли, — Сакура сделала паузу, пережёвывая. — Всё. — «Всё»? — Ино откинулась назад, скрестив руки на груди. — Лобастик, я тебя двадцать лет знаю. Когда ты говоришь «всё», это значит, что ты что-то скрываешь. Сакура прожевала курицу медленнее, чем нужно. — Ладно, — выдохнула она. — Наруто вёл себя как идиот. Сидел, пялился на Хикару, как будто тот хотел меня похитить. Потом Какаши вызвал его, и он не хотел уходить. Пришлось врезать ему по башке. Ино фыркнула. — Классика. Что дальше? — Дальше… — Сакура замялась, теребя край халата. — Хикару остался. Мы убирались. Он спросил, не ошибся ли насчёт Саске, и не нужно ли переживать из-за Наруто. Ино захлебнулась смехом. — Он что, правда подумал, что ты и Наруто?! — Ага, — Сакура улыбнулась, вспоминая. — Мне было так смешно, что я чуть не расплакалась. — Боже, — Ино вытерла слёзы. — Бедный парень. Наверное, думал, что попал в какой-то любовный многоугольник. — Ну, технически… — начала Сакура, но Ино её перебила. — Нет-нет-нет, не начинай про Саске, — она ткнула пальцем в её сторону. — Мне плевать на Учиху. Я хочу знать про Хикару. Что ты чувствуешь? Сакура замолчала. Взгляд упал на руки, на пальцы, которые всё ещё держали палочки. — Не знаю, — тихо призналась она. — Он… хороший. Правда хороший. Заботливый. Смешной. Но… — Но ты боишься, — закончила за неё Ино. Сакура кивнула. — Я не знаю, как это делается, Ино. Я не умею… просто нравиться кому-то. Без всей этой драмы, без спасения мира, без… — она махнула рукой, — всего этого. Ино наклонилась вперёд, глядя ей прямо в глаза. — Лобастик, ты спасла весь мир шиноби. Ты можешь регенерировать печень голыми руками. Ты врезала Наруто — будущему Хокаге по башке вчера вечером. Но ты боишься нормального парня, который принёс тебе рамен? — Когда ты так говоришь, это звучит глупо, — пробормотала Сакура. — Потому что это глупо! — Ино ткнула её в плечо. — Слушай, я не говорю, что ты должна выйти за него замуж завтра. Но он кажется не плохим парнем. Сакура молчала, переваривая слова. — А если я ему не понравлюсь? — тихо спросила она. — По-настоящему. Когда он узнает меня лучше. Ино закатила глаза так сильно, что Сакура удивилась, как они не застряли на затылке. — Сакура, ты крутая куноичи, когда дело не касается того, кого мы больше не будем называть вслух. Ты уже нравишься Хикару. Они рассмеялись — тихо, но искренне, и напряжение в комнате растаяло. Ино протянула ей ещё кусочек курицы. — Ладно, хватит про твою личную жизнь, — сказала она. — Расскажи, как Наруто вообще отреагировал? Я представляю его лицо, и мне уже смешно. Сакура фыркнула, вспоминая. — Он смотрел на Хикару, как будто тот украл его любимый рамен. И сжимал ему руку так сильно, что я думала, Хикару завоет. — Типичный Наруто, — Ино покачала головой. Они доели курицу, болтая о всякой ерунде — о новых сплетнях в деревне, о том, как Чоджи снова пытался готовить что-то «изысканное» и чуть не спалил кухню, о том, что Шикамару наконец-то собирается сделать предложение Темаре. И когда Ино поднялась, чтобы уйти, она обняла Сакуру — крепко, по-сестрински. — Я горжусь тобой, Лобастик, — тихо сказала она. — Правда. Сакура обняла её в ответ, чувствуя, как комок в горле становится чуть меньше. — Спасибо, Ино-свинья. — Всегда пожалуйста, — усмехнулась Ино и вышла, оставив за собой лёгкий запах цветов и тепло, которое осталось в комнате ещё долго после её ухода.

***

Дайске служил в анбу уже пять лет, но такого напряжения в башне Хокаге он не видел со времён войны. Он стоял на посту у входа на верхний этаж, следя за каждым движением в коридоре. Маска скрывала лицо, но под ней он хмурился. Приказ пришёл вчера поздно вечером — закрыть весь верхний этаж, никого не пропускать без личного разрешения Хокаге, держать в секрете от всех, включая других шиноби. Даже от совета старейшин. Особенно от них. Когда Дайске заступил на пост, Хокаге уже был в кабинете. Не один. Дайске успел увидеть незнакомца всего на пару секунд – спину, скрытую тёмным плащом с высоким воротником. Потом дверь закрылась, и Дайске остался стоять снаружи. Через полчаса туда вызвали Наруто Узумаки. Дайске слышал, как будущий Хокаге несся по коридору – громко, как всегда, – но когда дверь кабинета закрылась за ним, шум стих. Голоса изнутри доносились приглушённо, неразборчиво. Иногда Наруто повышал тон, иногда что-то говорил Какаши, но незнакомец почти не говорил. Или говорил так тихо, что через дверь не слышно было ни слова. Совещание длилось до рассвета. Когда Наруто вышел, лицо у него было бледное, усталое. Он прошёл мимо, не глядя по сторонам, и скрылся за углом. Незнакомец остался внутри. С тех пор прошло несколько часов, но на верхний этаж так никого и не пропустили. Даже Шизуне, которая пришла с докладом, развернули у входа. Дайске стоял, вслушиваясь в тишину. Иногда до него доносились голоса — Какаши говорил размеренно, спокойно, но с той серьёзностью, которую невозможно было не заметить. Незнакомец отвечал редко, короткими фразами, в которых не было ни капли эмоций. Он знал, что не должен задавать вопросы. Это была работа анбу — выполнять приказы, не задумываясь о причинах. Но любопытство грызло изнутри. Кто этот человек? Почему его присутствие держат в таком секрете? И почему Наруто Узумаки — тот самый герой войны, спаситель деревни — вышел из кабинета с таким лицом, будто увидел призрака? Внутри кабинета снова заговорили. На этот раз голос незнакомца звучал чуть громче — всё ещё тихо, но достаточно, чтобы расслышать отдельные слова. — …Страна Волн… движение… угроза… Дайске напрягся. Страна Волн. Это было плохо. Очень плохо. Если там что-то происходило, значит, дело касалось всего Огня. Какаши что-то ответил, но слова растворились в тишине. Потом послышался звук разворачиваемой карты, шорох бумаги. — …сколько времени? — спросил Какаши. Ответ был коротким, едва слышным: — Меньше месяца. Дайске почувствовал, как по спине пробежал холод. Меньше месяца. На что? На подготовку? На эвакуацию? На… Дверь снова открылась, и Какаши вышел, на этот раз с папкой в руках.  — Шикамару Нара здесь?— Хокаге выглядел уставшим. — Да, Господин Шестой, пришел двадцать минут назад, его отправили вниз,— ответил патрульный.  Какаши прошёл мимо Дайске, не глядя, и спустился вниз. Дайске бросил взгляд на закрытую дверь кабинета – что бы ни сказал этот человек, дела у них были плохи.