Кривые линии любви

Париж. Очередное заседание государств. Америка лениво обвел глазами пустой зал заседаний и зевнул, поудобнее усаживаясь в кресле за большим столом. Сейчас он размышлял лишь о том, почему все собрания должны проходить так рано?..В это время Стивен любил валяться в постели, если не было очень важных дел. Он предпочел бы работать до поздней ночи, чем вставать в такую рань. Хлопнула дверь. Приоткрыв глаза, Америка улыбнулся. - Привет, пап! – Он поднялся с кресла и обнял англичанина, который тоже улыбнулся ему. - Здравствуй, Стивен. – Уильям похлопал его по спине, - Как ты?.. Пока они разговаривали, американец параллельно размышлял об отношениях с отцом. Его детство было счастливым: Англия любил его, баловал и никогда ни в чем не отказывал, потакая любому капризу, но…Как только Стивен заговорил о свободе, отец стал очень категоричен и это вылилось в войну. Они сражались как самые злейшие враги, сцепились, словно звери, пытаясь загрызть друг друга. Как же это было больно. А когда война закончилась, Уильям, в порыве гнева и злости, оборвал любое общение, хотя Америка готов был забыть все обиды, чтобы помириться. Но после слов отца он тоже пошел на принцип, потакая взыгравшей гордости. Они делали вид, что никто друг другу много лет, пока в это не вмешался Российская Империя, видя, что Стивена это тяготит, как бы тот это не отрицал. Он позвал их обоих в гости, не предупредив, что они встретятся, и запер обоих в своем охотничьем доме, пригрозив, что не выпустит, пока они не помирятся. Уильям угрожал ему объявлением войны, но напугать Михаила было сложно. А Стивен очень обиделся на своего возлюбленного за такой бесчестный ход. Три дня они игнорировали друг друга, а потом Америка неожиданно подхватил простуду и родительское сердце дрогнуло. Уильям, изо всех сил делая вид, что он ухаживает за больным из вежливости, сидел около постели Стивена, давал лекарства, поил и кормил с ложечки. На Америку от этого накатили детские воспоминания и он первый решил пойти на примирение, просто устав жить с этой болью в сердце. Ему нужен был отец и Стивен больше не собирался стыдиться этого. Англия еще один вечер изображал из себя оскорбленного прошлыми поступками сына, но затем сдался. «Если бы не Империя…- С болью подумал Стивен, - Если бы не его настойчивость и упорство, общались бы мы сейчас с папой? Черт…Я до сих пор безумно скучаю по Михаилу. И все еще люблю его…» - Америка? – Настойчиво произнес Уильям. - А? – США дернулся, выныривая из плена болезненных мыслей. - Я говорю…- Англия методично раскладывал бумаги на столе, - Сегодня Союз приведет на собрание своего старшего сына, Россию. Ты же в курсе? Америка нахмурился, усаживаясь в кресло. Коммуниста он ненавидел. И эта ненависть была черной, липкой…Она окутала его сердце, причиняя боль. Его Стивен винил в смерти Империи и хотел сделать все возможное, чтобы Александр мучился так же, как и он теперь. «Может, с сыном его поиграть? – Стив уставился в одну точку, не сдержав ухмылку, - Если он симпатичный, почему бы и нет? Союз так трепетно относится к своим детям, так их любит…Дети – его слабое место, туда и нужно бить. А Россия, как я слышал, его любимец. Посмотрим, как этому коммунистическому ублюдку понравится, что я поимею его драгоценного малыша…» Зал постепенно наполнился государствами. И когда все уже были на месте, пришел Союз, а за ним следом… Стивен едва не упал с кресла, а сердце пронзило острой и обжигающей болью. Англия и Франция удивленно выдохнули, начав шептаться. - Коллеги, доброе утро. – Саша чуть нахмурился, понимая реакцию некоторых стран, - Знакомьтесь, это мой сын Иван. Российская республика. Россия слегка смущенно поздоровался со всеми присутствующими, не заметив их странной реакции. Саша по очереди представлял страны, приобняв сына за плечи, кидая взгляды, полные презрения, на американца, который, казалось, еще ни разу не моргнул с тех пор, как они появились. Пока государства знакомились, Америка с трудом пытался взять себя в руки. Он и подумать не мог, что все обернется вот так. Перед ним стоял Империя, пусть он выглядел гораздо моложе, но это были те же лучезарные глаза, цвета летней зелени, та же прекрасная улыбка, такая нежная и мягкая…Лишь волосы, короче, чем у Михаила, отличали Россию от него. Это подействовало отрезвляюще. С колотящимся сердцем Стивен улыбнулся, наблюдая за Иваном. Наконец, очередь представиться дошла и до него. - Знакомься, Россия. – Нехотя сказал Союз, нахмурившись, - Это Америка. Стивен Уокер. Американец неловко вскочил с кресла, безуспешно пытаясь унять волнение, и подошел ближе. Иван, дрожа от прикованному к нему внимания, протянул ладонь для рукопожатия. США, улыбнувшись, сжал протянутую руку и, неожиданно для всех, поцеловал тыльную сторону ладони, вызвав недоуменное перешептывание у окружающих. Россия даже рот приоткрыл от удивления и окончательно смутился, а Союз тут же впал в ярость. - Стивен! – Прошипел он, встав между ним и Иваном, - Как это понимать?! Глупый вопрос, ведь Саша все и так понимал, все понимали и те, кто знал Михаила, но Александр не хотел, чтобы кто-то проводил параллели между его сыном и его отцом и на то были очевидные причины. - Я очень рад знакомству. – Америка спокойно улыбнулся взбешенному Союзу, - Не думал, что твой сын уже такой взрослый. Несмотря на гнев, Саша не собирался в присутствии ребенка и других стран выяснять личные отношения с американцем, поэтому быстро взял себя в руки, успокаиваясь. Россия продолжал стоять за спиной отца, растерянно выглядывая из-за его плеча, не понимая, что вообще происходит. - Еще недостаточно взрослый. – С неприкрытой угрозой в голосе произнес Саша, стрельнув глазами, - Однако, ему пора учиться вести дела. Россия, недовольный первой фразой отца, выдохнул и закатил глаза, впрочем, быстро возвращая свое внимание на красивого и высокого американца, который, пользуясь тем, что Союз отвлекся на подошедшего Англию, подмигнул ему. Иван неловко улыбнулся, впервые ощутив внутри себя какое-то странное, но весьма приятное чувство. - Уильям…- Грозный и недовольный голос Александра прервал их гляделки, - С такими предложениями ко мне даже не подходи! - Не злись, Саша. – Англия усмехнулся и перевел заинтересованный взгляд на Россию, - Боже…Просто копия Михаила, правда, Стивен? Америка ничего не ответил, но с его лица пропала улыбка, а глаза наполнились печалью. Александр глянул на Уильяма как на полного идиота, явно недовольный услышанным. Ваня в очередной раз почувствовал растерянность. Отец никогда не упоминал их схожесть и Россия не понимал, почему, если это так? В этом было что-то плохое? И почему Америка вдруг так побледнел от вопроса? - Давайте без ваших старческих воспоминаний. – Союз устало вздохнул, - Мне этого вчера хватило на личной встрече с тобой, Уильям . Англия ничего не ответил, с какой-то странной и глубокой эмоцией глянув на Америку, а затем на Союза. Уильям видел, какими глазами его сын смотрит на Россию, понимал он и то, кого сейчас видит перед собой Стивен. Пусть он презирал отношения Америки и Российской Империи, но по-отцовски ему было жаль ребенка, которому пришлось пережить такую горькую потерю. Именно поэтому Англия, как и практически всегда, решил дать сыну то, что он хотел. А хотеть сейчас Стивен мог только одного – побыть с Иваном без надзора Союза. - Саша, может попросим у секретарей по чашечке чая и оставим детей поболтать? Я бы хотел обсудить с тобой еще кое-что конфиденциальное, пока есть время. На лице англичанина расцвела улыбка, а вот Союз сильнее нахмурился, поджав губы. Америка на это лишь цокнул, словно происходящее его раздражало. А Россия вновь почувствовал себя идиотом, не понимая, почему отец себя так странно и недружелюбно ведет. Александру не хотелось оставлять Ивана со Стивеном, но он понимал, что сын должен быть в какой-то мере самостоятельным и чрезмерной опекой он лишь превратит наследника в инфантильного разгильдяя. -…ладно. – Нехотя протянул Союз, всем своим видом показывая, как ему не хочется этого делать, - Россия, будь здесь, хорошо? Иван с улыбкой кивнул. Союз, сопровождаемый довольным Англией, пошел в сторону двери. - Мой отец без ума от твоего. – Хохотнул Стивен, - Еще с тех пор, как твой был подростком. И все еще на что-то надеется… - Что?! – Ваня широко распахнул глаза, - Н-но…Папа ведь встречается с Рихардом! - Добро пожаловать в наш узкий политический круг. – Америка усмехнулся, - Тут и похлеще страсти кипят. - Ого…- Протянул Россия, рассматривая Стивена, - А у тебя есть пара? Улыбка спала с лица американца, будто бы он снова погрузился в какое-то болезненное состояние. Иван почувствовал себя неловко. - Прости, это было невежливо…- Ваня смущенно отвел взгляд, - Мы не так близки, чтобы я такое спрашивал. Перед глазами Стивена вновь возник образ Михаила. Империя редко чему-то смущался, он сам мог любого вогнать в краску, и видеть подобные эмоции на его двойнике было чем-то новым. Америка чувствовал, как бешено колотится в груди сердце от острого ощущения робкой радости и надежды. Ему было плевать, что это уже не Империя, боль от его потери была настолько сильна, что США был готов хотя бы таким образом заглушить ее. Никому другому это не удалось: не те глаза, не та улыбка, раздражающий смех…А Россия был идеален, ведь был как две капли воды похож на Империю. - Нет-нет, все хорошо! – Стивен вернул на лицо улыбку, - Я ни с кем не встречаюсь. - О…- Глаза Ивана заблестели и он глянул на американца чуть иначе, чем до этого, - Ну, я тоже. Этот лукавый взгляд заставил Америку испытать трепет. Так же на него смотрел Михаил, так же нежно улыбался…Стивен готов был прямо сейчас схватить Ивана и увезти, спрятать от всех и в первую очередь от Союза. Наклонившись к ушку Ивана, Стивен прошептал: - Поверь, после того, как отец привел тебя сюда…- Он на секунду замолчал, делая интригующую паузу, - Ты не пробудешь долго один. Слишком красивый. Россия настолько смутился, что у него даже шея вспыхнула огнем, не говоря уж про лицо. Он задрожал от тихих интонаций и проникновенного шепота. А запах американца, окутавший его, вскружил голову. Раздалось деликатное покашливание. Стивен выпрямился, отходя от Ивана, а Россия испуганно обернулся, боясь, что это отец. Но это был Рейх. - Здравствуй, Россия. – Произнес он, с ухмылкой глядя на хмурого американца, - Почему ты общаешься с ним без отца? Иван не очень хорошо знал Рихарда, ездил с Союзом в Германию несколько раз, но так и не смог понять, как его отец мог полюбить такого…Такого странного и слегка пугающего мужчину. - Папа отошел поговорить с Англией. – Пробормотал Ваня, почему-то ощущая стыд, - И он сам меня здесь оставил. - Вот как…- Рихард почему-то нахмурился, - С Англией?

***

- Уильям, ты что несешь?! – Саша в ярости хлопнул дверью небольшого кабинета. - Я говорю правду. – Англия вздохнул, подойдя ближе, - Он пользуется тобой! И готовит нападение. - Хватит! Чего ты добиваешься?! – Александр дернулся от раздражения. Конечно, Союз все понимал. Англия все еще пытался пробиться сквозь стену, что возникла между ними. Саша слабо верил, что это любовь, но даже если и так, то…Какая разница? Он любил только Рихарда и никого другого даже не замечал. И ведь Уильям это знает, но все равно упорно продолжает влезать между ними, готовый на любую подлость или вранье. - Саша, я люблю тебя и пытаюсь защитить. – Хрипло произнес Англия, подойдя ближе. Александр замер, с искренним удивлением глядя на хмурого англичанина. Слова о любви прозвучали вслух впервые и Союз совершенно не знал, что на это ответить. - Эм…Англия, - Союз почувствовал смущение, - Слушай, я люблю Рихарда, мы встречаемся…Пожалуйста, прекрати это. Англичанин задрожал от злости, хоть и не ожидал другого ответа. - Посмотрим, как ты заговоришь, когда он нападет на тебя! – Прошипел Уильям, - Он – дьявол! А ты лишь его очередная цель! - В тебе говорит ревность. – Александр отошел к двери, - Тем более, ты тоже не слишком лоялен ко мне, с чего бы мне доверять тебе? - Я не собираюсь нападать на тебя! А все остальное – лишь политика! – Светло-голубые глаза англичанина сверкнули, - В моих чувствах к тебе она ничего не значит. - Прости. – Коротко произнес Саша, - Я люблю Рихарда, а все остальное для меня не имеет значения. Дверь кабинета резко распахнулась. Рейх с ухмылкой застыл в дверном проеме и окинул взглядом злого Англию и хмурого Союза. - Я вам не помешал? – Протянул немец, - Случайно сюда забрел. - «Случайно»…- Фыркнул англичанин и, задев его плечом, покинул кабинет. Рихард усмехнулся на эту детскую выходку и захлопнул дверь, больше не скрывая недовольства, глянув на Александра, который чувствовал себя неловко. - И что это было? - О чем ты? – Саша удивленно посмотрел на раздраженного немца. - Если ты решил, что я стерплю твою измену… - Измену?! – Голос Союза охрип от волнения, - Ты что такое говоришь?! Рихард мысленно оскалился. Пусть он и не любил Александра, но считал его своей вещью, а своим он ни с кем не стал бы делиться. - А что еще я должен думать? – Будничным тоном поинтересовался Рейх, привалившись к стене, - Закрылся тут с ним вдвоем…Что вы делали, а? - Ничего. – Пробормотал Саша, подойдя ближе, - Просто обсуждали дела. Ты ведь знаешь, что я люблю только тебя! Рейх улыбнулся, наслаждаясь волнением и растерянностью своей драгоценной игрушки. Наедине с ним Союз был таким мягким, таким чувственным, совсем не похожим на злого и жестокого монстра, коим его рисовали все вокруг. Такая смена образов будоражила разум Рихарда. Почувствовав возбуждение, он бросил нетерпеливый взгляд на дрожащего любовника. - Докажи. – Мягко произнес Рейх, сверкнув рубиновыми глазами. - Как? – Удивленно поинтересовался Саша. - Kniet nieder und zeigt mir eure Liebe. – Шепнул немец и облизнулся, расстегивая ремень на брюках. - Прямо здесь?! – Союз бросил взгляд на дверь, - Н-но… - Oder ich gehe und lasse dich mich nicht mehr berühren. Выбирай. Иногда Саше казалось, что все вокруг правы и он ошибся, связавшись с жестоким монстром, который просто его использует. Порой поведение Рейха было через чур жестоким к нему и весьма потребительским, это очень огорчало искренне влюбленного Александра, которому хотелось больше тепла и любви от немца. Рихард практически ощутил его терзания и поспешил смягчить свои слова, чтобы унять сомнения, которые могли ему помешать манипулировать Союзом. - Я очень люблю тебя. – Рейх нежно улыбнулся, - И не хочу тебя ни с кем делить, поэтому веду себя так грубо. Я ревную, Саша. - Правда? – Союз с искрящимися глазами посмотрел на него. - Правда, любовь моя. – Прошептал Рихард, притянув его к себе и поцеловав, - Ты – мой. А теперь опустись на колени и покажи, что я не ошибся в выборе. Выдохнув, Александр принялся целовать его шею, нетерпеливо расстегивая китель и рубашку, медленно опускаясь, осыпая ласками его грудь и живот. Рейх вцепился в его волосы, нетерпеливо выдыхая, чувствуя, как растет возбуждение. Саша был так хорош в этом…А ведь, когда они начали встречаться, был девственником, таким застенчивым, смущающимся… Почувствовав прикосновение влажного языка к члену, Рихард громко застонал не сдержавшись. Сжав в кулаке мягкие волосы, он принялся руководить процессом, увеличивая темп. Александр слегка возмущенно простонал, но пока не вырывался, просто расслабил горло, позволяя немцу насладиться иллюзией власти. Рихард вогнал член ему в рот практически до основания и замер, бросив насмешливый взгляд на Александра, у которого из опухших глаз текли слезы, а с губ капала слюна. Он нетерпеливо сглатывал, борясь с тошнотой, а Рейх едва сдерживал дрожь в ногах от того, как это было приятно. «Пожалуй, после победы в войне, я даже не стану убивать его. – С наслаждением подумал немец, наконец, позволив Александру отстраниться, - Оставлю, чтобы развлекаться. Слишком уж он хорош». Когда Саша откашлялся, Рихард наклонился и жадно поцеловал его. Прикосновение губ было властным, грубым, а сам поцелуй глубоким и развратным. - Ты принадлежишь мне. – Рейх дернул его за волосы, вынуждая запрокинуть голову, - Запомни это. Второй рукой он стер слезы с лица Александра, с восхищением подмечая, как же он красив в таком виде. - Поговорим об этом ночью. – С угрозой в голосе прошептал Саша охрипшим голосом, - Когда я буду трахать тебя. - Поскорее бы. – Немец усмехнулся, выпрямляясь, - Будь так любезен, закончи то, что начал. Вдохнув, Союз погрузил член в рот и активно заработал языком, за несколько умелых движений доводя Рейха до оргазма. - Даже не верится, что еще год назад ты был невинным юношей. – Расслабленно выдохнул Рихард, приводя себя в порядок, - А сейчас посмотри-ка…За каких-то три минуты заставил меня кончить. Всегда знал, что ты способный. - Иди ты. – Засмеялся Саша, вытирая лицо платком, - Развратник. Подшучивая друг над другом и смеясь, они вернулись в зал заседаний, где каждый принял свой рабочий образ: строгий и надменный Рихард, суровый и грубый Александр. До войны оставался год.