Я выбираю тебя

Просто хочу забыть

Чужие имена

В каждой из следующих жизней

Я выбираю тебя

***

Сатору Годжо пронзила острая, выкручивающая наизнанку боль в животе, и он рухнул на спину, словно подкошенный. Силы стремительно покидали его, предвещая его неминуемый конец. Последнее, что он увидел, прежде чем тьма сомкнулась над ним, — лица самых дорогих ему людей. И среди них — Сугуру Гето. «Если бы только… вернуть бы всё назад, исправить… Как же тяжело тебе тогда пришлось, а я даже не замечал. Ещё один шанс…», — пронеслось в голове Годжо, веки медленно опустились. Вокруг бушевала битва и крики резали воздух. Но в его мыслях — лишь личное проклятие. Его лучший друг. Единственный. Возможно, если бы он вовремя заметил и смог остановить Гето в тот страшный миг, они бы сейчас стояли плечом к плечу, спина к спине, сражаясь с общим врагом. А может, и Сугуру бы пал смертью храбрых. Или, к черту всё, они бы сбежали — подальше от этой кровавой бани и этих странных проклятий. Обосновались бы где-то на тёплом песчаном берегу с коктейлями… Кто бы им помешал, в конце концов? Одни из самых сильнейших магов в истории. Легенды. И вот тьма окончательно поглотила сознание Годжо. Мир вокруг перестал существовать для него, а он для мира был мёртв.

***

Резко распахнув глаза, Годжо огляделся. Он сидел в поезде, который должен был доставить его к месту очередного задания. Эти бесконечные командировки! Шея затекла, а в животе ощущалось странное покалывание, словно его рассекли вдоль заклинанием. Сатору провел рукой по прессу — вроде всё в порядке. В последнее время он совсем не высыпался, изматывая себя срочными и, конечно же, «жизненно важными» заданиями. Талантливый молодой волшебник, которым, конечно же, Токийская столичная техническая школа хотела похвастаться. Вот и сейчас — задремал. Но поезд ещё не тронулся. Годжо осмотрелся. Всё вокруг казалось до боли знакомым, словно этот момент уже был в его жизни, словно он знал, что произойдет дальше. Чувство дежавю? В магическом сообществе не всё так просто. Вот перед ним уселась женщина в синем платье, украшенном безвкусными лилиями, а на руках у неё — вздорный песик, который тут же начнет истерично лаять на мужчину, что плюхнется рядом. И вот через пару мгновений какой-то подвыпивший офисный работник падает в соседнее от женщины в жутких лилиях сидение. Собачонка заливается лаем. «Так, спокойной, Сатору, ты просто переутомился и сходишь с ума.» — Успокаивает себя маг. — «Но почему у меня ощущение, будто я упускаю что-то действительно важное?» У Годжо было чувство, что он уже проживал этот момент когда-то. И только что во сне он видел свою смерть. Всё было так правдоподобно. Сатору встряхнул головой, как бы сгоняя навождение. И вот объявили отбытие поезда, сообщили о закрытиях дверей, недолго думая Годжо резко сорвался с места и побежал из вагона, а затем и из поезда, едва успев нырнуть в закрывающиеся двери. Чувство нарастающей тревоги только росло. Но он был уверен, что делает сейчас всё правильно, он должен остаться где-то здесь, вернуться в школу и не упустить что-то очень важное. «Сугуру!» — Резко всплыло в его сознании и он на всех порах помчался обратно в школу. Он вдруг почувствовал как тяжело на душе сейчас у Гето. Никогда раньше он не замечал, что они настолько связаны со своим напарником. Сатору вдруг понял, что знает о том, что последует за этим щимящим чувством внутри. Он начал вспоминать всю историю. Свои мольбы перед смертью о втором шансе. Он его получил. И в этот раз не упустит. В эту ночь Гето должен был уничтожить деревню. И точка невозврата будет пройдена.

***

Сатору Годжо бежал. Его дыхание срывалось, но он не мог остановиться. Каждый шаг отдавался в висках, в груди, в самых глубинах его души. Чем ближе он был к школе, тем больше вспоминал из того, что было в той «другой» жизни. Он помнил. Помнил всё. Бездну, тьму, холод, которые поглотили его, когда он осознал, что случилось с его Гето в тот роковой момент. Солнце уже клонилось к горизонту, раскрашивая небо в яркие оттенки оранжевого, розового и фиолетового. Время неумолимо ускользало от Годжо, но он всё ещё успевал. — Потерпи, Сугуру, я почти на месте. Я рядом. — Бормотал Годжо себе под нос, забегая в метро. Сатору помнил лицо Гето, то, которое он видел последнее время, прежде чем того изгнали из школы, и они перестали быть частью жизни друг друга. То лицо, на котором застыло нечто большее, чем просто гнев или отчаяние. Нечто, что Годжо не смог разгадать тогда, но теперь, теперь это знание горело в его крови, как будто наждачная бумага, царапала изнутри. Он влетел в здание школы, избегая «старших» и учеников, чтобы избавить себя от ненужных расспросов и объяснений. Сейчас ему важнее помочь и остановить Гето. Столько лет они борются с проклятиями, а самое главное своё проклятие он так и не замечал? Занятия закончились и все сидели либо во дворе, оттачивая техники, либо разбрелись по комнатам. На улице возле школы Годжо не нашел Гето, поэтому отправился сразу в их комнату. Дверь с грохотом распахнулись и он остановился. Темный высокий мощный, но в то же время такой хрупкий силуэт стоял в свете заходящего солнца у самого окна. — Гето! — его голос прозвучал резко, но очень взволновано. Сугуру стоял неподвижно, его фигура была напряжена, словно струна, готовая лопнуть. Он вдруг обернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, неукротимое. — Сатору, — произнес он низко, почти шёпотом. — Ты зачем вернулся? Годжо подошёл ближе, его дыхание всё ещё было неровным. Он видел, как пальцы Сугуру сжимаются в кулаки, как его плечи напряжены. Он чувствовал его боль, его ярость, его отчаяние. Всегда ли это было? Что он так чувствовал Гето. — Я знаю, что ты чувствуешь, — начал Годжо, его голос дрожал, но не от страха. — Я знаю, что ты хочешь сделать. Но ты не должен. Сугуру усмехнулся, но в его глазах не было ни капли веселья. — Ты думаешь, что можешь остановить меня? Ты думаешь, что понимаешь? Годжо подошёл ещё ближе, почти вплотную. — Я понимаю больше, чем ты думаешь. Ты не один, Сугуру. Я здесь. Я с тобой. На мгновение в воздухе повисло напряжение, густое, как тьма, поглощающая его близкого человека. Тот взглянул на него, и в его глазах промелькнула тень сомнения. Годжо почувствовал, как его сердце заколотилось. — Доверься мне, — прошептал он решительно. Их взгляды встретились, и в этот момент что-то изменилось. Годжо почувствовал, как воздух вокруг них стал тяжелее, насыщеннее. Он видел, как губы Сугуру слегка приоткрылись, как его дыхание стало чуть быстрее. — Сатору… — начал Сугуру, но тот не дал ему закончить. Он протянул руку, его пальцы коснулись щеки Сугуру, и он почувствовал, как тот вздрогнул. Сатору аккуратно спустил руку вниз и захватил кончиками пальцев пальцы Гето. — Я не позволю тебе сейчас уйти, — прошептал Годжо, его голос был тихим, но полным обещания. Сугуру замер, его глаза расширились, и в них появилось что-то новое, что-то, что Годжо не мог назвать. Он наклонился ближе, их дыхание смешалось, и на мгновение время остановилось. — Сатору… — снова произнёс Сугуру, но на этот раз его голос был совсем другим. Он снова не закончил. Годжо почувствовал, как пальцы Гето дрожат под его прикосновением. Он не отводил руку, не давая ему опомниться, не позволяя отступить. Сатору видел, как Сугуру медленно, будто в трансе, закрывает глаза, как его грудь поднимается и опускается с каждым прерывистым вдохом. — Ты не понимаешь, — прошептал Сугуру, его голос был хриплым, словно он пытался удержать в себе что-то огромное, что-то, что могло его разорвать. — Я понимаю, — ответил Годжо — Ты не должен бороться в одиночку. Я здесь. Я всегда буду здесь. Сугуру открыл глаза, и в них Годжо увидел что-то невыносимо хрупкое. Он видел, как его губы дрожат, как его тело напряжено до предела. Годжо медленно провёл пальцем второй руки по его щеке, чувствуя, как кожа под его прикосновением горит. — Сатору… — снова произнёс Сугуру, но на этот раз это был не вопрос, не протест. Это было что-то другое. Что-то, что заставило Годжо сжаться внутри. Он наклонился ещё ближе, их лбы соприкоснулись. Он чувствовал, как дыхание Сугуру смешивается с его собственным, как их сердца бьются в унисон. Он видел, как Сугуру медленно, словно боясь, словно не веря, поднимает руку и кладёт её на его грудь. Его пальцы всё ещё слегка дрожали, но они были твёрдыми, уверенными. — Я не могу… — начал Гето, но Годжо в очередной раз не дал ему закончить. — Не надо, — прошептал он, его голос был мягким, но полным решимости. — Не надо ничего говорить. Просто… доверься мне. Гето глубоко вздохнул, и Годжо почувствовал, как его тело расслабляется, как напряжение медленно покидает его. Он ощутил, как тот сдается, как отпускает свою боль, свою ярость, свое отчаяние. Гето прикрыл глаза и тихо выдохнул. Годжо видел, как по его щеке скользит слеза. Он нежно вытер её большим пальцем. — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Я обещаю. Их взгляды вновь встретились. В глазах Сугуру больше не было той дикой, неукротимой силы. Там была лишь усталость, боль и надежда. Надежда на то, что Сатору сможет его понять, сможет его принять, сможет его спасти. Он знал, что он должен сделать: должен был быть рядом с ним, поддержать его, помочь ему справиться с его демонами. Он должен был доказать ему, что тот не один, что у него есть человек, который никогда его не оставит. В комнате повисла тишина. Лишь тихий шепот их дыхания нарушал её. Годжо всё ещё держал руку Сугуру в своей. Он чувствовал, как тот медленно сжимает его пальцы в ответ. И в этот момент Годжо понял, что всё ещё можно исправить. Что у них есть шанс. Что их дружба, их связь, их любовь — достаточно сильны, чтобы преодолеть любые препятствия.