Пока сердце покрыто крылом

      Два дня прошли для принца не как обычные дни, а как бесконечная череда учебных часов, тянущихся словно смола. Ежедневные уроки каллиграфии, трактаты по истории династии, занятия по этикету – все это казалось ему бременем, мелкой пылью, скрывающей сияние истинной цели. Его мысли снова и снова возвращались к кратеру, к черной, как ночь, тени, к фиолетовым глазам, которые, казалось, заглянули в самую глубь его души. Желание вернуться, узнать больше, прикоснуться к тайне становилось почти физической болью, пульсирующей в висках. На этот раз он был готов. Не просто готов, а вооружен – не мечом или щитом, а хитростью и скромным запасом продовольствия. Ночью, он так же осторожно выскользнул из комнаты, пробрался в дворцовую кухню, взял несколько увесистых кусков вяленого мяса, с риском быть пойманным слугами. Тщательно завернул их в чистую, льняную ткань и спрятал драгоценную ношу под широкими складками своей туники, чувствуя, как ткань плотно прилегает к телу. Сердце стучало в груди набатом, смешивая в себе предвкушение неизведанного и легкий мандраж. Что ждет его там, на дне кратера? Увидит ли он снова свое таинственное существо? Сможет ли он понять его, установить хоть какую-то связь?

***

Путь к лесу был уже не настолько пугающим. Чонгук запомнил тропинки, ориентировался по знакомым деревьям, стараясь двигаться бесшумно, будто сам становился частью ночной тишины. Но лес, казалось, знал о его намерениях. Он стал гуще, темнее, колючие заросли цеплялись за одежду, словно пытаясь остановить принца, корни деревьев, похожие на костлявые пальцы, норовили подставить подножку, заставить споткнуться и упасть. Тени сгущались, играя с его воображением, создавая иллюзию движения, шевеления в зарослях, заставляя его сердце биться еще чаще. Наконец, после долгих усилий, покрытый царапинами, с тонкими веточками, запутавшимися в волосах, и с ноющей болью в мышцах, Чонгук добрался до края кратера. Он остановился, тяжело дыша, и посмотрел вниз. Бездна казалась еще глубже, еще таинственнее, чем в прошлый раз. В воздухе витал еле уловимый, но странный запах – смесь серы, земли и чего-то неуловимо животного. Он начал спуск осторожно, стараясь не допускать ошибок. Цепляясь за выступы скал, за крепкие корни, которые казались надежными опорами, он медленно продвигался вниз. Но коварство природы не знало пределов. На середине склона его нога соскользнула с влажного камня. Секунда невесомости, крик, застывший на губах, и вот он уже кубарем несется вниз, перемахивая через себя, ощущая, как острые края камней впиваются в ягодицы и спину. Он приземлился с глухим стуком, сбитый с ног, но, к своему удивлению, целый. Омега замер, сидя на земле, ощущая, как острые камушки вдавливаются в кожу сквозь тонкую ткань штанов. Он не смел пошевелиться, напряженно прислушиваясь. Его таинственное существо уже знало о его приходе. Ночная Фурия, обладающий невероятно острым слухом и обонянием, уловил приближение человека задолго до того, как тот достиг дна кратера. Заметив, как Чонгук начал спускаться, дракон немедленно пригнулся, его черное, словно выкованное из ночи, тело напряглось. Он был готов к нападению, готовый защищать свою территорию от незваного гостя. Его огромные крылья, казавшиеся сотканными из самого мрака, были плотно прижаты к спине, а фиолетовые глаза пристально следили за каждым движением принца. Тихое, угрожающее рычание вырывалось из его груди, предвещая гнев. Чонгук, сидя на земле, не смел шелохнуться. Каждый мускул его тела был напряжен, он старался дышать как можно тише, чтобы не спугнуть существо, не спровоцировать его. Он смотрел на дракона, который медленно, но неуклонно приближался. Каждый его шаг был плавным, хищным, словно у гигантской черной кошки. Движения были отточены, полны скрытой силы. Крылья расправлялись все шире, словно готовясь взмыть в воздух, но за несколько шагов до Чонгука дракон остановился. Он наклонил свою огромную, покрытую чешуйками голову, внимательно рассматривая человека, принюхиваясь. Его ноздри раздувались, улавливая запахи, незнакомые и интригующие. Именно в этот момент, преодолев секундное оцепенение, вызванное страхом и благоговением, Чонгук вспомнил о своей цели. Он медленно, очень медленно, стараясь не делать резких движений, достал из-под туники завернутый в ткань кусочек мяса, осторожно положил его на землю перед собой, немного выдвинув вперед, как бы предлагая. Затем, стараясь не смотреть дракону прямо в глаза, чтобы не показаться угрожающим, он начал не спеша отползать назад, на безопасное расстояние, но не сводя глаз с черного исполина. Ночная Фурия подошёл к угощению. Он остановился, снова принюхался, словно проверяя, нет ли подвоха. Затем, видимо приняв решение, он быстро, но аккуратно, одним точным движением схватил мясо своими острыми клыками и проглотил его. Вкус, видимо, пришелся ему по душе, потому что в его фиолетовых глазах, которые теперь были направлены на Чонгука, уже не было прежней враждебности. В них промелькнул интерес, любопытство, может быть, даже что-то похожее на признание. Дракон снова двинулся, на этот раз более уверенно. Он подошел ближе, почти вплотную к Чонгуку, который все еще сидел на земле, стараясь сохранять спокойствие. Огромное тело существа возвышалось над парнем, словно темная гора. Омега чувствовал жар, исходящий от его тела, ощущал мощь, заключенную в каждом его движении. Но теперь этот жар казался скорее успокаивающим, чем обжигающим. Дракон снова начал изучать человека, принюхиваясь, осматривая его с головы до ног. Он склонил голову, его чешуйчатая морда приблизилась к лицу Чонгука, и принц почувствовал его дыхание – теплое, с легким запахом дыма.  Рискнув, пересилив остатки страха, Чонгук аккуратно, очень медленно протянул раскрытую ладонь. Он не знал, чего ожидать, но это был его шанс. Шанс установить контакт, увидеть в глазах этого могучего существа проблеск понимания, доверия. Он надеялся, что дракон почувствует его добрые намерения, его искреннее желание познакомиться. Ночная Фурия замер. Его взгляд, казалось, пронзил Чонгука насквозь, словно пытаясь прочитать его мысли, его намерения. Секунда, две, три – они тянулись как вечность. Напряжение висело в воздухе, казалось, даже сам воздух вокруг них стал плотнее. И затем очень осторожно, словно боясь спугнуть, дракон коснулся кончиком своего носа протянутой руки Чонгука. Это было нежное, почти невесомое прикосновение, но оно пронзило принца волной невероятных эмоций. Оно было холодным, гладким, но в то же время оно несло в себе энергию, силу, искру жизни. Это был первый настоящий контакт, первый мост, переброшенный между двумя такими разными мирами. Но идиллия длилась недолго. Внезапно, словно вспомнив о своей природе, об опасности, которую представлял человек, или просто утратив интерес к этой необычной игре, дракон отступил. Рык, который раздался в этот раз, был уже не так угрожающ, скорее резким, прощальным. Казалось, он говорил: "На сегодня хватит". И в следующее мгновение, словно тень, растворяющаяся в сумерках, Ночная Фурия ускользнул обратно в свое скрытое убежище, оставив Чонгука одного в тишине кратера. Принц сидел на земле, все еще ощущая на своей руке легкое касание драконьего носа. Его сердце колотилось, но уже не от страха, а от переполнявших его чувств. Он сделал это. Он встретился с ним снова, и на этот раз они не просто увидели друг друга – они прикоснулись. Этот момент, эта мимолетная связь, казалась ему самым важным событием в его жизни. Он чувствовал, что сделал большой шаг вперед, шаг, который приблизил его к разгадке тайны. Решив, что на сегодня хватит, и не желая рисковать, будучи измотанным и неспособным адекватно реагировать на возможные опасности, Чонгук начал свой подъем. Омега, все еще под впечатлением от произошедшего, чувствовал, как каждая клетка его тела пульсирует от пережитых эмоций. Ссадины болели, одежда была порвана и покрыта землей, но в душе его царила буря. Буря радости, восторга, надежды. Он знал, что это только начало. Секрет, который он хранил, становился все более реальным, все более заманчивым, и он был готов продолжать этот путь, чего бы это ему ни стоило.  Направляясь домой, он уже строил планы на следующую встречу, на новое приключение, которое, он знал, ждало его в глубине таинственного леса.