Пока сердце покрыто крылом

       Пробуждение пришло мягко. Не солнцем — дыханием. Чонгук проснулся не сразу — сперва почувствовал тёплую тяжесть руки на своей талии и тихие удары сердца у уха. Всё тело было расслабленным, словно оно наконец позволило себе просто быть. Он открыл глаза. Тэхён лежал рядом, ещё сонный, с растрёпанными волосами и чуть смягчённым выражением лица. Он выглядел не драконом, не легендой — просто тем, кого можно звать по имени и к кому можно прижиматься без страха. И Чонгук… прижался. Совсем немного. Настолько, чтобы снова почувствовать это сердце. — Доброе утро, — прошептал он, не поднимая взгляда. — Доброе, — ответил Тэхён, голосом немного хриплым после сна. Они оба вспомнили ночь. Не подробно — ощущением. Теплом рук, смешанным дыханием, тихими звуками, доверенностью. Память сама прошла по коже — и оба одновременно смутились. Чонгук спрятал лицо ближе к его груди, Тэхён улыбнулся и провёл рукой по его волосам. — Ты в порядке? — тихо спросил он. — Да, — отозвался Чонгук, немного тише, чем обычно. — Просто… почему так тепло в душе? — Потому что это было правильно, — ответил Тэхён без шутки. Они полежали ещё немного. И этого «немного» хватило, чтобы утро стало по-настоящему добрым.

***

Тренировка в этот день была другой. Тело слушалось легче, как будто ночь отпустила последний страх. Крылья расправлялись увереннее, движения были более плавными. Чонгук уже не пытался «делать правильно», он просто делал — и ветер принимал. Он взлетел почти сразу. Красиво. Он поймал поток и шёл на нём, не борясь, не дергаясь. Тэхён летел рядом — не как учитель, а как партнёр. У них получалось синхронно двигаться не потому что нужно, а потому что хотелось. Сначала просто шли рядом, проверяя потоки и ветер, но потом ветер сам потянул их выше, и игра началась. Чонгук пробовал новые приёмы. Он нырял вниз, почти касаясь крылом облаков, потом резко поднимался вверх и терял дыхание от восторга. Делал слишком резкие виражи, путал хвост, смеялся сам над собой. Иногда переворачивался на бок и пугался — а потом снова пробовал, потому что рядом летел Тэхён. Тэхён дурачился не меньше. Он специально пролетал так близко, что крылом касался крыла Чонгука, скользил под ним, резко выныривал перед носом — и улетал чуть вперёд, как будто приглашая догнать. Иногда резко исчезал в облаке и появлялся в другом месте, щекоча его хвостом. Они вместе смеялись в небе. Не словами — криком. Чистым, радостным, звонким. Чонгук закричал от счастья, сам не ожидая этого от себя, и звук ушёл далеко, растворяясь в ветре. Ему казалось, что он может всё. — Смотри! — его голос прозвучал звонко. Он рискнул — выпустил короткую вспышку пламени, ускорился, сложил крылья чуть иначе, позволил телу перевернуться в воздухе и сделал первый настоящий переворот с небольшим исчезновением. Немного криво, немного неровно, но сделал. Мир перевернулся, небо стало снизу, потом снова сверху. Тэхён пролетел рядом и ткнулся носом в его шею — коротко, по-драконьи, как похвалу. Так. Именно так. Молодец. Они летали долго. Делали круги над горой, уходили боком к солнцу, перескакивали с потока на поток. Иногда просто висели рядом на одном ветре, почти соприкасаясь крыльями и чувствовали, как воздух вибрирует между ними. Именно в этот момент они услышали звук. Снизу. Тэхён сразу изменил траекторию — мягко, без резких движений, и потянул Чонгука выше, туда, где облака становились плотнее и гуще. Они спрятались внутрь белой ваты, и только после этого медленно опустились к самому краю — так, чтобы можно было смотреть вниз, но их никто не заметил. Люди снизу были маленькими точками. Движущимися. С копьями, с факелами, с сетями, с повозками. Где-то горели костры. Где-то тащили бочки. Где-то поднимались столбы дыма, оставляя грязные рваные полосы над лесом. — Их много… — прошептал Чонгук. Хотя они были так далеко, голос всё равно стал тише. — Больше, чем было, — ответил Тэхён. — Они не просто ищут. Они прочёсывают. Снизу доносилось эхо криков. Лошади фыркали, собаки лаяли. Металл звенел. Земля под ними уже не была просто землёй — она была охотой. — Если они поднимутся выше… — Чонгук сглотнул. — Они увидят дом. Тэхён молчал какое-то время. Ветер гудел в крыльях. Облака тянулись за спиной. — Я не позволю, — сказал он наконец спокойно. — Но нам нужно думать не только о защите. О предупреждении. — Предупреждении? — Чонгук повернул к нему голову. И тогда мысль сложилась. — Когда я полностью окрепну… — медленно начал он. — Мы можем долететь до дворца. Сердце ударило сильнее, но страх не оттолкнул — он стал решением. — Не просить. — Голос Чонгука окреп. — Угрожать. Сказать, что если они не оставят нас в покое… мы сожжём их. Корабли. Леса вокруг. Всё. Тэхён смотрел на него долго. Не как на мальчика. Как на равного. — Да, — тихо сказал он. — Именно так я и думал. Чонгук выдохнул. — Я не хочу войны. Но я не позволю, чтобы тебя ранили. — А я — чтобы забрали тебя, — ответил Тэхён. И это было не пафосом. Это было решением двух драконов над облаками. Они ещё недолго смотрели вниз — на маленькие точки людей, не знавших, что над ними решается их судьба. Потом вернулись в толщу облаков и растворились там — тихо, невидимо, как сама буря до удара молнии. И небо стало их тайным союзником.

***

Вечер был тёплым, но отличался от предыдущих. Не как первый — не робкий и удивлённый. Более глубокий. Они долго сидели у окна спальни. Внизу шли облака. Холод оставался за стеклом, тепло — здесь. Тэхён рассказывал тихим голосом обо всём здесь: какие ветра приходят весной, какие идут с севера, какие несут грозы. Чонгук слушал и настраивался — не просто словами, а всем телом. Тогда Тэхён коснулся его лица. — Иди сюда. Поцелуй теперь был мягче и глубже одновременно. Не первый и не второй — их поцелуй. В нём не было спешки, но было желание быть ближе именно сейчас, потому что мир снизу становился тревожнее. Чонгук ответил сразу. Без колебаний. Его руки легли ему на грудь, потом на шею, и он сам притянул его ближе. В поцелуе было меньше смущения, больше доверия — и сладкий оттенок «не отпускай меня». И Тэхён не отпускал. Они легли на постель рядом, не торопясь, обнявшись так, словно время можно удержать теплом. Касания были не столько горячими, сколько утешающими — гладили плечи, волосы, лопатки, там, где крылья прятались под кожей. — Если они поднимутся выше… — шепнул Чонгук. — Тогда я закрою тебя собой, — ответил Тэхён. И это не было красивой фразой. Это был факт. Чонгук уткнулся ему в шею, вдохнул запах ночной фурии и лёгкого дыма, и дрожь ушла. Мир за стенами дома был чужим. Мир внутри — их. Тепло становилось глубже. Не жар, а тихий огонь под сердцем. Они касались друг друга осторожно, без лишней резкости, чувствуя, как тела узнают друг друга всё лучше. Где-то между поцелуями Чонгук шепнул едва слышно: — Я не хочу возвращаться вниз. — Тебе и не нужно, — ответил Тэхён. И они остались в этом тепле. Не торопясь, не прерывая, пока ночь полностью не обняла дом над облаками.