Пока сердце покрыто крылом

       Дом встретил их тишиной. Не радостной — выжидающей. Крылья легли на спину уже на пороге, и только тогда Чонгук понял, как сильно дрожал всё это время. От напряжения, которое держал внутри, пока говорил с городом. Тэхён едва коснулся его плеча — и дрожь стала заметной. — Эй, — шепнул он. — Уже всё. Чонгук попытался улыбнуться, но вместо улыбки получилось выдохнуть и закрыть глаза. Всё случившееся догнало его только теперь: голоса снизу, взгляд короля, вспышка в небе, стрела… и то, что он сказал. — Я… не хотел им угрожать, — прошептал он. — Но… иначе нельзя было. Тэхён обнял его. Не отвечая сразу. Просто прижимая к себе так крепко, что дрожь постепенно нашла границы и перестала разрывать изнутри. Сердце Тэхёна билось ровно и спокойно. — Ты сделал правильно, — сказал он наконец тихо. — И сделал это ради нас. Не ради силы. Ради жизни. Они сидели так долго — на краю кровати, на полу, уже неважно где. Важным было то, что Тэхён просто держал его. Не требовал слов, не толкал дальше. Только дышал рядом, и это дыхание выравнивало мир. Чонгук прижался крепче. — Только не отпускай… — Не отпущу, — ответил Тэхён сразу. — Никогда.

***

А тем временем во дворце было иначе. Королевский совет спорил так громко, что стены гудели. Одни говорили «не трогать», другие — «добить», третьи — «невозможно, это не люди, это небо». Король сидел молча, сжимая подлокотники трона. Его приказ звучал чётко: — Охоту прекратить. Но послушались не все. Были те, кому охота стала смыслом. Те, кто видел в драконах не разум, а добычу. Те, кто потерял людей и хотел мстить. Они ушли не через ворота — тихо, почти тайно. Собрали собак. Взяли сети. Взяли тяжёлые луки. И ушли в сторону гор.

***

Они почти добрались. Подножье высокой вершины уже было близко: камни, крутые подъёмы, острые сосны, запах высоты. Где-то там, далеко-далеко над ними, был дом, о котором они не знали — но чувствовали, что цель близка. И именно в этот момент небо прорезала тень. Две. Ночная и белая фурии пролетали выше — спокойно, рядом, уверенные в том, что охота закончилась. Ветер тянул их вверх, облака касались крыльев. Они не заметили сразу движения внизу. А вот люди заметили их. Тетивы натягиваются одинаково — и для мира, и для неба. — Тэхён, внизу люди… — тихо сказал Чонгук, оборачиваясь. Он не успел договорить. Стрелы взвизгнула воздух, как хищная птица. Всё произошло резко, неправильно, слишком близко. Тэхён развернулся, чтобы закрыть его собой — но не успел. Чонгук успел. Он рванулся вперёд, закрывая Тэхёна телом и крыльями. Принял удар на себя. Две стрелы вошли в правый бок и крыло. Боль была резкой, как огонь. Чонгук вскрикнул — коротко, сорвано, и звук больше напоминал драконий скул, чем человеческий. Мир качнулся. Крыло не слушалось. Воздух под ним ломался. — Чонгук! — Тэхён сорвался голосом. Омега пытался удержаться в воздухе. Пытался расправить повреждённое крыло. Пытался хоть как-то поймать поток. Но тело не слушалось, боли было слишком много — и равновесие ушло, как выбитая ступенька под ногами. Он начал падать. Не падать — камнем лететь вниз, беспомощно, с будто бы обрезанным небом. Мир разорвался на два куска: боль в крыле и холодный воздух, ударяющий в грудь. Сознание меркло, звуки уходили куда-то далеко. У Тэхёна сердце пропустило удар. А потом упало вниз вместе с ним. Ночная фурия зарычала — не просто звуком, а чем-то древним, что не принадлежало людям. В нём не было колебаний. В нём было только одно: защитить. Он сорвался вниз. И плазма ударила. Сильнее, чем прежде. Ярче. Не предупреждение — яростный инстинкт. Огонь разорвал воздух и землю под ним, вспышка накрыла охотников внизу, и они не успели даже поднять взгляд. Пламя было огромным, как гнев неба — оно не оставляло никому шанса. А в следующий миг Тэхён нырнул ещё ниже и подхватил Чонгука. В самый крайний момент. Тёплые лапы обхватили его тело, крылья резко стабилизировали падение, воздух перестал быть пропастью. Чонгук был без сознания — голова свесилась к плечу, дыхание сбилось, сердце билось неровно. — Я здесь, я здесь, я здесь… — будто бы шептал Тэхён, даже не понимая, произносит ли слова или мысль. Он прижал его к себе, разворачиваясь в сторону вершины. Небо вокруг было пустым. Внизу — тьма, где только что были люди. Вверху — дом, к которому он летел, не чувствуя ничего кроме страха за него. Чонгук не отвечал. И это было страшнее любой стрелы.