5 способов расстаться

Каждый день похож на день сурка. Эми снова держала в одной руке бумажный стакан с кофе и более активно, чем последние пару дней, опустошала его. Если бы не Соник, Роуз бы так и не удалось выспаться. Кроме того, у неё получилось договориться с начальством, чтобы она пришла ко второй смене и осталась с Шедоу до утра, раз уж она вдруг стала его персональным врачом. До этого момента за ним присматривало другое доверенное лицо. Кто это был, Эми было не так важно. Имело значение только одно — она была настроена на продуктивную и хорошую работу. — Доброе утро! — весело здоровались коллеги, и Эми дружелюбно махала им свободной рукой. Больница, хоть и кипела жизнью, немного отходила после чрезвычайного происшествия. Возможно, если бы не Шедоу, всё было бы гораздо хуже, ведь на одном только электричестве сколько работало медицинского оборудования. Было бы затруднительно всем обеспечить необходимый уход на автономном режиме, при этом никого не потеряв. Одна мысль о смерти заставляла Эми дрожать. Блаженное утро приглаживало плохие мысли, и перед глазами ежиха видела только яркий день. — Согласиться работать в выходные, вы пример, мисс Роуз! — вдохновлённо поддерживали мобианку другие коллеги, что перевозили кушетку в другую палату. — Да не стоит, что вы, — Эми смущённо улыбнулась и кратко пожелала мобианцам и людям хорошей работы. — Мисс Роуз, — из-за угла показалась кроличья мордочка. — Подпишите тут, пожалуйста. — А что это? — Эми взяла в руки бумаги, с которыми к ней подбежали, и ручку сразу на всякий. Хоть это и государственная больница, где ей какой-то незаконный контракт не предложили бы, спросить всё же стоило. — Подтверждение, что сегодня вы получите аванс, — протараторила девушка, поправляя очки, и быстрым шагом старалась поспевать за Эми. — Аванс? — Конечно, сейчас — аванс, а в конце месяца вам выплатят двойную премию с дополнительными выходными. Подпишите вот тут, — осторожно мобианка указала на свободную графу. Неужели это действительно был свет в конце туннеля? Эми боялась слишком радоваться, вдруг она спугнёт столь хрупкий момент? Она ещё раз глазами пробежалась по тексту и поставила подпись, где ранее было указано. Да она практически получила три свои зарплаты разом. Что за лёгкость в ногах? Что за невероятное ощущение наполняло её сердце? А можно ли всегда так работать? Крольчиха кивнула и побежала дальше по своим делам, а Эми уже подошла к своей новой любимой палате, которая тоже не была обделена вниманием. — Мисс Роуз, это... Подготовили для вас. Сказали, что внутрь заходить нельзя, — мобианец средних лет сторожил капельницу и ящики препаратов с коробкой витаминов, попутно разглядывая что-то на планшете. Ах, GUN всё-таки выплатили? Постарались, ничего не скажешь. — Да, спасибо, — Роуз поправила бейджик на своей груди и гордо подняла голову. Мужчина кивнул, всё так же не отрываясь от своих бумаг, и похлопал по ящикам: — Ну и важность же. Только вам можно заходить. Ну, затаскивайте. Хорошего дня, — и удалился. Важность. Да уж, Шедоу — такая важность. Этого парня бы точно умаслили такие почести в его сторону. Чего уж там? Эми они льстили, ведь она вдруг и вправду стала его опекуном. Девушка открыла дверь, и внутрь на пол палаты упал яркий луч из коридора. Помещение, где спал сейчас пациент, было укрыто мраком, несмотря на то, что был ещё день. И всё так же душно. Может быть, это сама палата такая? Девушка взглянула на Совершенную Форму Жизни. Он спал в том же положении, в котором Эми вчера его с трудом положила, и в котором она его зашивала. Мирно и безмятежно организм парня восстанавливался. Это нормально, что он столько спал. — Знал бы ты, какой ты звезда у нас, — прыснула Роуз, возвращаясь к работе. Осторожно медсестра пронесла внутрь ящик препаратов, потом прокатила по полу капельницу и подготовила для парня. На больничный передвижной столик Роуз положила полные пакеты и подвинула его поближе. Затем девушка надела перчатки и осторожно ввела иглу капельницы в вену ежа, настроила скорость поступления лекарства. Скорее всего, он так крепко спит, что ничего и не почувствовал. А теперь надо было его перевязать, проверить шов и поставить таймеры, когда капельницу менять. Делов-то. Взгляд зелёных глаз остановился на выражении лица Тени. Такого умиротворения в спокойной обстановке от него она, наверное, никогда не видела. Кто бы мог подумать, что Шедоу умеет не хмуриться. Сейчас он был похож на обычного ёжика, который бы ходил на такую же обычную работу, как и она. С какой-то стороны это умиротворение его даже делало... Симпатичнее? Тёплый рыжий свет смешивался с холодной тенью, что создавали облака, и эти оттенки в необычном симбиозе ложились на грубые очертания Совершенной Формы Жизни, приглушая и подчёркивая его мягкие и сильные стороны. Невольно у девушки потянулась рука. Как будто из некоего желания она захотела его потрогать. Вдруг он был ненастоящим? — Эми! — дверь палаты резко распахнул Соник, опять врываясь внутрь. В который раз ежиха чуть на ровном месте не упала, ведь не ожидала, что это опять повторится в такой спокойный момент. — Соник! — выругавшись, Роуз тут же заткнула себе рот. Она же разбудит Шедоу! Девушка быстрым шумным шагом прошла вперёд и увела парня в коридор, хлопнув дверью. Очередная туча накрыла солнце, и комната посинела. Между стен показались самые тёмные участки палаты, и, кажется, даже сама атмосфера предвещала морозы. Жаркий взгляд горящего красного глаза из-под приоткрытого века скользнул в сторону удалившейся медсестры. — Соник! — Эми упёрла руки в бока. Просто злости не хватало! Когда синий ёж прекратит вот так к ней врываться, когда только вздумается?! Кажется, ей точно нужна будет табличка на дверь с надписью «Всяким Соникам вход запрещён!», иначе это становилось уже невозможным! Ну хоть бы предупреждал. А что если однажды всерьёз сердце у неё прихватит? Переминая переносицу, девушка успокаивала сама себя, пока сам Соник выглядел несколько унылым, покачивая в руках знакомую кепку. — Я же, кажется, просила тебя не врываться ко мне, когда я работаю. Синяя бестия обидчиво скрестил руки на груди и отвернулся: — А ты и не должна была сегодня работать. Мы же договаривались встретиться, а ты с этой фальшивкой всё возишься. К тому же когда у тебя нерабочий день. — Да откуда ты вообще всегда знаешь... — Эми хотела договорить «когда я работаю», но ответ сам себя нашёл. Раздражённо она метнула взгляд в сторону барышень у административного стола. Молодые сплетницы были просто покорены неподражаемым героем. Болтушки. — Послушай, Соник, — Эми попыталась найти в себе силы говорить чётко и ясно, понять обиду друга. — Мне ужасно жаль. Честно. Но так получилось. Я нужна Шедоу. — Он всегда сам справлялся, а тут вдруг ты ему понадобилась? — не поверил сверхзвуковой ёж. Этот разговор очевидно был непростой. С одной стороны, его чувства были понятны, а с другой — они и так всё время проводили вместе, можно же один раз войти в её положение? — Я ведь просил не сближаться с ним. — Да никто ни с кем не сближается, — Эми закатила глаза и тяжело вздохнула. — Соник, пойми, пожалуйста, сейчас я должна помочь Шедоу. Давай завтра погуляем, ладно? Обещаю, такого больше не будет, хорошо? Соник прикусил губу и опустил глаза, переминаясь с ноги на ногу. Его как будто всё устраивало, а как будто он хотел сказать намного больше, чем сейчас нужно было. Может быть, Эми переборщила на этот раз? Всё же она действительно его даже не предупредила, хотя возможность такая была. Стоило об этом подумать. — Хорошо, — сдавленно выудил из себя эти слова друг. — Тогда завтра. — Угу... — Эми грустно проводила парня. — Прости, что... Не сказала. Соник нацепил на себя кепку, обернулся и холодно ответил: — Забей. Всё нормально. Но всё ведь не было нормально... Эми тоже так говорила, когда она себя чувствовала ужасно. К тому же не каждый день Соник смотрит на неё так отчуждённо, как будто он чувствовал к ней неприязнь и скрывал это. Что угодно, но Эми не хотела, чтобы он так на неё смотрел. Прижимая ладонь со сложенными пальцами ближе к сердцу, она виновато прикрыла глаза, коря себя за случившееся. Однако, работа оставалась работой, нужно настроиться только на неё. Всегда жизнерадостная Роуз вернулась в несколько побитом настроении. Один только Шедоу, что являлся её важным пациентом не только как друг, но и как личный больной придавал сил. Если Эми будет грустить, то как она будет выполнять свою работу качественно и заряжать холодную палату теплом и уютом? Позитивный настрой — вот что в больнице всегда приветствуется. Эми вздохнула побольше воздуха, наполняя свою грудь до предела всем зловонным, что пряталось в темноте, и выдохнула, превращая мрак в свет. Проблемы отошли на второй план, теперь нужно было заняться пострадавшим. Девушка поменяла перчатки, надела маску, подготовила всё для перевязки и осторожно начала снимать бинт. То, что Роуз увидела, заставило мобианку усомниться в реальности текущего момента. Резко поднявшись, ежиха уперла руки в кушетку и разглядывала рану. Ещё вчера она зашивала Шедоу, а сейчас его открытая рана срослась. Всё выглядело так хорошо, как будто он пролежал в больнице несколько недель. Рана ведь была большая и достаточно серьёзная. Не может быть такого, что это только потому, что важные органы не были задеты. Широкие глаза мобианки стали ещё больше. «Увидишь завтра», примерно так сказала Руж. А правда ли жизненно важные органы не были задеты, или так увидела сама Эми? Не может же быть такого, что Шедоу... Обладал регенерацией? Эми взглянула на Тень и пригляделась, не веря, что он является обычным мобианцем, хоть и выглядел именно так: — Ч-что... Же ты такое? Неужели именно поэтому никто не должен был за ним следить? Потому что этот агент обладал какой-то суперсилой, схожей с невероятной скоростью Соника? Но ведь Шедоу и в этом не очень уступал другу. Так чем же он являлся на самом деле? Одной рукой опираясь о кушетку, другой Эми схватилась за голову. Та закружилась от стольких вопросов. Но если так подумать. Он выздоровеет уже завтра. Невероятное восстановление. И это её первый полноценный пациент. Когда шок начал сходить на нет, Эми вернулась к своим прямым обязанностям. Сняла шов, всё так же пребывая в недоумении, осторожно перебинтовала на всякий случай и плотно закутала Совершенную Форму Жизни в одеяло. Вдруг сбежит? Ночь уже давно опустилась на город, в больнице затихала активная дневная суета, переходя на ночной режим. Медсестра достала из сумочки наушники, телефон и включила себе музыку. Она всегда позволяла девушке отвлечься от переживаний. К тому же привычная работа протекала гораздо быстрее. Эми поела, открыла окно, чтобы проветрить помещение, убрала на полки препараты и заполнила документы. На сей раз их оказалось действительно мало. Легко подпевая под песню, Роуз в такт покачивала головой и как будто пританцовывала. Будильник был поставлен так, что ежиха бы не уснула и не забыла про капельницы. Журнал о времени смены лежал на кушетке в ногах пострадавшего, пока сама Эми, кружась в лунном белом свете мягко касалась воздуха кончиками пальцев, затем быстро их вела вдоль тела и вырисовывала фигуры сзади. Убранные назад иголки то и дело перемещались с захлёстом за поворотом головы. Пластичная сноровка отражалась в точных движениях ног, словно элегантная фигуристка сошлась один на один со льдом и отдавала всю себя, всю душу этому танцу. За этим кружением под бесшумную мелодию наблюдал чёрный ёж Шедоу. Мягкий голос Роуз не требовал музыки, хотелось её слушать и так. Правильный тембр, идеальное попадание без труда передавало страсть и настроение звучания. Шедоу видел только её спину в белом медицинском халате и длинные иголки, словно сама исполнительница хотела сохранить эту таинственность, а он мог только издали за ней наблюдать, как будто между ними пролегали бесчисленные километры. Это было странное ощущение недосягаемой сладости. Розовые иголки медленно и плавно превратились в жёлтые локоны. Мягкое лицо мобианки очеловечилось в хрупкое выражение лица Марии. Синий подол платья скользнул по некрепким ногам. Чарующий голос растворялся в ушах, оставаясь надолго в образе воспоминания, которые обновить уже никогда не получится. Определённая настойчивость элемента бочки в куплете, дрожащая часть конца припева — всё как будто хлестало по воспоминаниям Шедоу. Медленно глаза стали закрываться. Совершенная Форма Жизни этого не хотел. Он пытался зацепиться за момент, как видел перед собой Марию, пусть и в дальних уголках сознания понимал, что это была не она. Но сейчас он мог слышать, как она снова пела ему. Он снова мог её слушать. Мария кружила в лёгком детском танце перед ним. Шедоу сидел на кушетке в лаборатории, наблюдая за тем, как увлечённо она исполняла свой танец, который повторяла из того фильма. Девушка рассмеялась и взяла его за руки, присоединяя к танцу. Пусть он был смешным и нелепым. Для Шедоу человеческие обычаи, их чувства, натура казались странными, но какими-то близкими и тёплыми. Так было только из-за неё, потому что для Марии Шедоу был самым близким другом. С ней и нелепость становилась весёлой. Хохот девочки эхом раздавался в ушах. Шедоу проснулся где-то под утро. Окна смотрели прямо на восход, оттого светло здесь становилось так рано, как и темно. Парень снова прикрыл глаза, как будто хотел ещё несколько секунд насытиться теми светлыми временами из своих снов, когда всё было просто и хорошо, когда рядом были те, кого он любил. Никакого убийства, никаких потерь. Утро настойчиво прожигало глаза даже через веки, и на сей раз Совершенная Форма Жизни неприятно зажмурился. Хотелось вернуться, но стоило признать. Это был просто сон. Агент почувствовал, как кто-то ещё лежит подле него. Привстав, он увидел, что этим кем-то оказалась Роуз. Ежиха уронила голову на руки и посапывала, ловя ртом воздух. Точно, она же за ним следила всю ночь. В ушах всё так же играла музыка в наушниках, а рядом лежал телефон и документы. Шедоу бесцеремонно осторожно их осмотрел. Там были выписаны часы проверки и смены пакетов для капельницы. Он уже не просыпался, так что не помнит. Парень медленно перелистнул страницу. И там были выписаны даты работы. Время, дата. Как надо. У ежа одна бровь поднялась от удивления. Это столько она работала? Как можно быть такой сумасшедшей, чтобы так вкалывать? Всё здоровье проест на одной работе, ещё и медсестрой называется. Голова Роуз всё так же была сдавлена платком, который был закреплён у затылка. Рабочая форма чуть помялась, но белый цвет делал эту девушку более скромной и чистой, чем типичный красный. Мягкие очертания лица мобианки очаровывали своей неприкосновенностью. Сколько во вселенной можно было найти столько же самоотверженных, смелых и по-настоящему нежных, заботливых девушек, что так преданны каким-то болванам? Любая причёска шла розовой ежихе, но Шедоу находил, что эта её действительно подчёркивает. Кроме того, Эми стала так заботливо относиться к внешнему виду, пусть с фальшивкой всё так же проводит всё своё время. По крайней мере, Роуз смогла найти своё призвание. Хотя бы немного оторваться от объекта воздыхания, стать кем-то большим, чем просто его подружкой. Парень осторожно убрал её розовые иглы, что кололись в хрупкие руки. Даже мягче, чем Шедоу мог предположить. Податливые и такие пластичные. Если сравнивать с хвойными деревьями, Эми определённо была бы тисом. А Соник точно пресловутой ёлкой. Шедоу закатил глаза. О чём он вообще думает? Это место сделало его мягкотелым. Чёрный ёж вытащил из вены иглу, прекратил подачу витаминов и снял бинты. Рана полностью зажила, остался только рубец. Надо уходить, пока медсестра не решила проснуться. Шедоу спустил ноги с кушетки и уже хотел было встать, но Роуз снова притянула его внимание. То, что он видел вчера. Снова сравнил её с умершей Марией. Столько лет прошло, парень честно думал, что пережил смерть подруги, но, видимо, некоторые шрамы на нём так и не заживают. Шедоу коснулся кожи на месте раны и почувствовал бугорок. Если с этим придётся жить и дальше, то пусть будет так. Это позволит ему не забывать о лучших моментах его существования. Всё равно придётся всех терять. Руж, Соника и даже Эми. Когда-нибудь наступит момент, когда он переживёт всех. Погружаясь в пучину своих тёмных мыслей, одна только сонная мордашка ярким светом слепила его. — Глупая Роуз, — раздражённо фыркнул агент. Можно же быть такой глупой и так настойчиво стучаться в закрытую дверь фальшивки. Как она вообще могла после всего просто остаться с ним так же близка, продолжая жить своё короткое существование в одиночестве, в ожидании чего-то? Парень снова потянулся к Эми и снял с неё наушники, положив на кушетку. Музыка продолжала играть, вероятно, на котором повторе. Шедоу осторожно включил телефон. Блокировка. Для чего он вообще это делает на секунду? Закатывая глаза, Шедоу осторожно избавился от блокировки через палец хозяйки и выключил все будильники вместе с календарём. Совершенная Форма Жизни теперь уже уверенно оказался на ногах. Прошёлся до окна и открыл его нараспашку. Роуз оставалась одна в палате, спать в неудобном положении после того, как всю ночь, не смыкая глаз, следила за его состоянием. Был ли он благодарен? Пожалуй. Медленно отведя глаза от помещения, что пропахло больничным спиртом, Тень спрыгнул вниз и исчез. Небо заслонили тучные пышные облака. Снег хлопьями начал падать на землю, напоминая первую встречу спустя столько лет с Роуз. Солнце достигло зенита, и дневной свет насытил помещение обычным мягким белым освещением. Жизнь снова начала кипеть. Переставляли капельницы, перевозили кушетки, проходили мимо мобианцы и люди, переговариваясь между собой. Эми проснулась от смеха, что раздался в коридоре недалеко от её двери, и он тут же замолк. Девушка недовольно зажмурилась, сонно потянулась, переваливаясь на другой бок. В спине что-то болезненно захрустело, и Эми нехотя попыталась выпрямить позвоночник. Целая ночь в неестественном положении привела к тому, что у неё болело всё тело. Роуз многострадальчески простонала и потянулась назад, выгибаясь теперь уже в обратную сторону. Вот так она поспала. В целом даже выспалась. Всё ещё сонно ежиха что-то невнятно простонала. Работа, конечно. Нужно сменить капельницу. Время! Будильник! Эми схватилась за телефон и перешла в часы. Там были сняты все будильники, что она себе поставила. Наушники бесхозно лежали на белой простыне, а кушетка оказалась пустой. Где Шедоу?! Его же не могли украсть?! Перепуганно ежиха схватилась за голову и начала паниковать. Это же была такая простая задача, просто проследить за лежачим чёрным ежом, который восстанавливался со скоростью света! Эми замерла на месте, пиля взглядом помятую подушку, на которой раньше спал Тень. Со скоростью света, значит. В таком случае ему ничего не мешало чувствовать себя на сто процентов здоровым уже под утро? Капельница была выключена, а иглы лежали на постели. Кроме того, там же лежали практически чистые бинты, которыми она ранее перевязывала этого ежа. Открытое окно подсказывало о случившемся. У Эми начал дёргаться глаз от всего сюра ситуации. Этот чёрный ёж, как и Соник, просто взял и, сверкая пятками, сбежал? Спрыгнул небось из окна, неугомонный беспредельщик! — Чёрт... — Эми тяжело вздохнула, растягивая кожу лица от самых глаз. — Да что с этими Сониками не так?! Злости не было предела. Она просто терпеть не могла, когда так Соник из раза в раз делал, спасая мир каждый день, а тут ещё и Шедоу. Ну и пожалуйста, невежи! Какая-то старая обида накрыла, испортив столь чудный, но холодный зимний день. Эми подошла к окну и выглянула наружу. И как он только себе все ноги не сломал? Ах, да. Она же сейчас на первом. Глупый вопрос. В очередной раз определившийся сезон года удивлял своими переменами. Судя по всему, всё утро шёл снег, иначе по-другому не объяснишь количество нетронутого снега и сугробы у дорог, где проходили граждане. Было опять холодно. Роуз потянулась к ручке и захлопнула оконную раму, а когда слезала, в самом углу заметила белый лист. Аккуратное небольшое письмо сливалось с белым подоконником, и явно оно было откуда-то из архивов палаты. А рядом лежала ручка. Та самая, которой Эми писала. Девушка осторожно взяла конверт и осмотрела его со всех сторон. Внутри было пусто, а сзади, на распечатанном документе синими чернилами выведены слова «Спасибо, Роуз». Эми почувствовала, как сильно загорелись её щёки. Злость исчезла бесследно. Она заворожённо смотрела на простой лист бумаги и изучала каждую линию, что вывел на обороте конверта Шедоу, словно бы они действительно обладали магической силой. Этот ёжик... Пожалуй, и вправду, умел удивлять. Но подумать только, что он действительно решил её поблагодарить. Немногословно, как и обычно, но одни эти слова грели душу, будто одна тлеющая свечка обогревала замёрзшие ладони. Маленькая, но горячая. И Эми вдруг так сильно захотелось согреться. Роуз закончила свою смену и возвращалась домой для нормального сна. Однако вся боль в суставах и негативное настроение растаяли под ярким светом этого обычного письма. Всю дорогу мобианка не сводила с него взгляда. Её преследовало опять это странное осторожное чувство, что в любой момент могло ускользнуть, стоило только отвлечься. Отчаянно и безуспешно Эми то наслаждалась этой воздушностью, то снова пыталась определить, что же с ней происходит и что за гость поселился в сердце. Могло ли это быть просто приятным чувством за благодарность? Соник не ценил её так, как Эми бы хотелось, и долгое время после того, как он дал ей самый яркий и прямой отказ, она ощущала себя эгоисткой и боялась потребовать чего-то большего, пусть и говорила с подоплёкой на это Сонику. Но Шедоу... Как будто не нужно было говорить, он просто это делал. И отчего тогда сердцу так неспокойно? — Эй, Эмс! — Роуз с трудом увернулась от прилетевшего мячика снега, что должен был попасть в неё, а стукнулся о стекло её дома и разбился вдребезги. Тот момент был упущен, она на автомате прижала бумагу плотнее к груди, спасаясь от неожиданной атаки друга. — Мой дом! — Эми сама не заметила, как пришла. Её родной, её любимый домик был безнадёжно убит белым комом снега. Быстрыми движениями руки мобианка попыталась убрать всё, что успело остаться от прилипшего шарика. Однако именно это позволило ей увидеть, что стёкла не были такими уж чистыми, как Роуз бы хотелось. Какая-то грязь не оттиралась даже снегом. К счастью Соника, именно это уберегло его от беспощадной кары Эми. — Ладно, потом помою, — решила девушка и выпрямилась. — Соник! Зачем ты кидаешься?! Парень бесхитростно улыбнулся, дёрнул вверх козырёк кепки и подбросил ещё один комок в руке: — Да ладно, Эмс. Посмотри сколько снега навалило! Здорово же! — Ага, конечно, — саркастично ухмыльнулась подруга, подойдя ближе к синему ежу. Наглец считал её изрядной чистюлей. Но не ему об этом судить. Резко Эми ударила Сонику по руке так, что снежный шарик прилетел в самого ежа и разбился по всей самодовольной физиономии. Парень явно этого не ожидал, а коварная соперница была очень даже довольна. — Очень смешно, ты прав, — теперь же злорадно улыбалась сама Эми, начиная их совместное времяпрепровождение в сторону от дома. — Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты превращаешь мой дом в помойку. — Да брось, Эмс, — Соник плевался снегом, что попал ему в рот, и быстрым шагом догнал подругу. — Ты просто помешана на этом, признай! Чтобы веселиться, иногда надо устроить хаос. Этот парень мог сколько угодно ей твердить одно и то же, Эми была непреклонна. Он просто искал оправдания своему стилю жизни. — Даже не начинай, Соник. У тебя и дома-то нет. А если бы был, то больше походил на склад всего и сразу. — Пф! Обижаешь! — театрально надулся синий ёж, отвернувшись от Эми практически на девяносто градусов и засматриваясь на противоположную улицу. Роуз закатила глаза. Соник никогда не поменяется. Ребёнок всегда будет жить где-то внутри него. Тот самый, что рвался в бой каждый раз. А саму Эми куда больше интересовало всё, что происходит на дороге, по которой они шли. Праздник уже прошёл, и жители Централ-Сити активно гуляли, отдыхали и медленно убирали рождественские товары с прилавков. Осмотрительно друг прижал козырёк обратно, скрываясь от лишних любопытных глаз. — Кстати, что за письмо ты до сих пор держишь? — его спокойный голос заставил Эми встрепенуться и вспомнить, что она до сих пор прижимает к себе этот несчастный кусок бумаги. — А... Это... — Эми двумя руками взяла конверт и в который раз прочла слова благодарности. Соник исподлобья подглядел и громко усмехнулся. — Это что, Шедоу написал? Эми снова покраснела и бурно отреагировала на слова друга: — Д-Да! Он утром ушёл!.. Но оставил письмо... Недовольство вновь сменилось на добрую мягкую улыбку. И что её, правда, с этого так разнесло? Письмо письмом. Ничего ведь особенного. — То есть, — Соник задумчиво приложил палец к подбородку и поднял голову к небу, — ты буквально его вытащила с того света, сидела с ним всю ночь вместо того, чтобы пойти со мной на наше любимое место, и он оставил тебе каких-то два слова? Эми ничего хуже этого за весь день не слышала. Девушка подняла глаза на ежа, ожидая, что он как-то пояснит свои необдуманные изречения, но этого не произошло. Соник, кажется, и вправду не понимал отличий. — А тебя заставлять надо, — подметила Эми. — Но я делаю это гораздо лучше его! — аргументировал сверхзвуковой ёж. — Но он сделал это искренне. Я через чернила это чувствую... — Эми немного прикрыла глаза и прислонила бумагу к носу, как будто пыталась проверить достоверность собственных слов. — Но я тоже искренне! Ты на мои благодарности так не таращишься, — кажется, эта обида друга была не такой шуточной, как прошлая. — И вообще. Почему ты до сих пор его не выкинула? — Оно мне дорого, — Эми вздохнула, готовясь извиняться. Да, она вчера поступила крайне некрасиво, за что хотела опять извиниться. Эми было важно, чтобы Соник не обижался на неё, иначе бы розовую ежиху эта напряжённость между ними преследовала даже во сне. Вот чего уж точно сейчас не хотелось. — Прости... Что вчера так вышло. Мне, правда, стыдно перед тобой. — Я не обижаюсь на тебя, Эмс, — Соник безнадёжно стукнул воздух кулаком и раздражённо выдохнул тёплый пар. — Просто... Я явно лучше его! Опять эта песня. Эми столько раз наблюдала их противостояния, что кажется, эти двое знакомы друг с другом только ради этого, и существуют как Инь и Ян. — Почему ты так его ненавидишь? — Эми и вправду не видела в Шедоу такого злодея, каким его строил Соник. Точнее, нет, она видела его определённые минусы, но он не занимал какую-либо сторону, как и Соник в текущий момент. Не ясно только, почему сам синий ёж до сих пор Шедоу к какой-то стороне относил? Незаметно ребята дошли до того самого магазинчика, где Роуз так и не удалось купить всё, что она хотела. Праздник прошёл и увёл за собой и весь этот антураж, однако приятное послевкусие в этом зелёном дереве и горящих гирляндах осталось. Январские морозы теперь накрывали в полной мере, шепча о том, что совсем скоро эти улицы вновь обретут свой обычный, знакомый вид, и стоит поспешить, чтобы уловить момент. Ребята прошли мимо припаркованных машин, и Соник вдруг остановился. — Потому, что он называет меня фальшивкой. И ещё потому, что он считает себя лучшим ёжиком. Но все знают, что я лучший ёжик! Это день такой, погода или Соник действительно говорил такие вещи, отчего Эми хотелось в который раз ударить себя по лицу? Кажется, они прошли курс детского сада, стоило бы двигаться дальше. Очень хотелось верить, что Шедоу этим бредом больше не страдает. Синий герой выпрямился в струнку и упёр руки в таз, осматриваясь по сторонам. — Кстати! Может, зайдём? Наверняка там ещё осталось всё то, что ты хотела купить, — предложил Соник, и впервые за сегодня Эми хотела его поблагодарить за хорошую идею. — Я только за! — радость на розовой мордашке просияла нескрываемым счастьем, вприпрыжку Роуз поспешила навстречу покупкам, хвастливо крутя носиком. — А мне аванс как раз выплатили! Я вообще в этом месяца богатая! — Надо же, — мягко улыбнулся друг, и ребята вошли внутрь. Тепло обдало лицо, и медленно друзья начали согреваться. Звонок уведомил ленивую продавщицу о новых покупателях. Эми уже знала, куда ей надо идти, и быстрым шагом направилась к точкам, где были приглянувшиеся ей товары. Белый ободок всё так же в достатке стоял напротив окна, а вот белого плюшевого мишку во весь рост самой Эми взял Соник и так же показательно начал приговаривать: — А его я тебе подарю. — Да откуда у тебя деньги? — прыснула от смеха Эми. Да этот парень шутил. Нет у него никаких денег. — А вот и есть, — демонстративно друг стал махать банкнотами. — Ровно столько, сколько стоит этот медведь! Эми удивлённо подняла одну бровь. Это, должно быть, точно шутка. — Ты что, банк ограбил? — Тогда уж сразу медведя, — притворно обиделся Соник, снова паясничая. Эми оставалось лишь закатить глаза. Ей куда больше нравился такой беззаботный Соник, который с ней веселится, а не треплет и так измученные нервы. Девушка прошла мимо и остановилась у другого прилавка. Брелочек с чёрным ёжиком исчез. Его нигде не было. А он бы так хорошо мог смотреться на её чёрной сумке. — Что-то не так? — Брелок не вижу... — опустила ушки Роуз. — Эм... Извините! — Соник оперативно позвал кассиршу, и та со всем нежеланием подняла голову. — Тут был брелок с чёрным ежом. Вы не знаете, где они? — Кончились, — просто ответила девушка. Ещё бы секунда, и Эми бы разревелась. А надо было раньше покупать, когда она хотела это сделать. Это всё из-за Соника! И парень, очевидно, чувствовал, что дело пахнет жареным. — А новых поставок больше не будет, что ли? Кассирша недовольно подняла глаза на ребят: — Нет, не будет. Вы покупать собираетесь? Ну и хамство. Но Соника куда больше заботило не позволить Эми плакать. А Эми уже тонула в море своей печали. Надо было посмотреть, как он называется, она бы могла его поискать... Но, кажется, он был ручной работы. В конце концов, весь магазин был забит изделиями небольших заводов или частных производителей. — Идём. Купим, что есть, — он попытался оттянуть от несчастного стеллажа Эми, и ему это даже удалось. Беду вышло миновать. Ребята расплатились и вышли на улицу. Ежиха крепко прижимала к себе белый ободок, ощущая небольшую тристиманию . Она столько работала, чтобы эти праздники прошли идеально, но каждый раз что-то да шло не так. С одной стороны, можно просто не думать об этом и наслаждаться моментом, а с другой стороны, не ради этого она целый месяц горбатилась. — Мне так хотелось этот брелок! Холод снова ударил по лицу. Расстроенное выражение лица Эми кричало об испорченном настроении, что Эми опредёлено цепляла из детского поведения Соника, создавая с пустого места целую драму. — Да брось, мало, что ли, брелков с формой чёрного ёжика? А может, даже лучше будет, если ты найдёшь не чёрного, а синего, — настойчиво продолжал гнуть свою линию Соник. Эми решительно не согласилась, спустившись вниз по лестнице и пройдя на середину тротуара: — Нет! Синий мне не подойдёт! Тот брелок с чёрным ёжиком мне как раз под новую сумку, что подарила Руж. Соник уставше взглянул на отчаявшуюся подругу. Вроде бы и какая разница, но Эми была куда упрямее его. К тому же он всё ещё ощущал лёгкую вину за это. Ёж не понимал Эми, но уважал её чувства. И если для подруги какой-то брелок, именно такой, был важен, то лучший способ сгладить углы — это делать то, что получается лучше всего. — Эми, может наденешь ободок? — предложил парень. — Думаю, что в нём ты будешь выглядеть как снежная королева. — Но у меня нет зеркала, — вздохнула Роуз. — А оно тебе и не нужно, — находчиво подошёл к делу Соник и приблизился к ближайшей машине с тонированными стёклами у всех окон. Эми сомнительно приблизилась к чёрной дорогой легковушке. Обычно в фильмах за такими стёклами кто-то сидел, и будет крайне глупо смотреться, как Эми перед кем-то красуется. — А если там кто-то сидит?.. Соник понимающе дал знак: «Я тебя понял. Сейчас всё будет», и неимоверно начал кривляться, корчить рожицы, стучать в стекло, как будто намеренно пытался кого-то взбесить. Эми удивлённо наблюдала за этим, но потом не сдержалась и засмеялась. Каким же глупым в этот самый момент был Соник. Великий герой всей Вселенной. Эми с трудом сдерживала прорывающийся хохот. В этом они с Соником в самом деле были похожи. Парень считал улыбку подруги и для окончательной наглядности постучал в окно ещё раз: — Тук-тук. Кто там? Тень. Какая тень? Моя, конечно. Он игриво подмигнул Эми, и та разразилась гоготом. Это, пожалуй, была самая тупая и смешная шутка, что она слышала за сегодня от Соника. Да что там — за неделю. Если бы её услышал Шедоу, он бы точно придушил синего ежа и не пожалел бы ни на секунду. Волноваться было не о чем. Кажется, там действительно никого не было. Эми грациозно подошла к стеклу и осторожно сняла свой ободок. Ежиха поправила длинные иглы, получше их убрала назад, потом осторожно надела белый аксессуар и ближайшие иглы положила на плечи. Привычный красный цвет сменился на снежный белый с оттенками серебристого. Хвоя, подкрашенная серебряной краской, блестела на свету. Приглушали это белые ягоды снежноягодника, что известны любимой забавой — их лопать. А дополняли более мелкие бусинки, как рождественские игрушки. И большой акцент уделялся цветку чуть дальше середины у правого уха Эми. Поглаживая и присматриваясь к себе в отражении, она состроила милую мордашку, ткнув в щёки пальцами. С какой стороны ни посмотришь, а докупить белое платье — и она правда будет похожа на снежинку. Тупорылые шутки Соника поражали не только сознание, Шедоу в целом, следя за поведением этого ежа, всё больше убеждался в том, что что-то сильно затормозило его умственное развитие, возможно, в этом виноваты лишние хромосомы. Но кто бы говорил, что Шедоу его задирает, за спиной Тени этот самодовольный болван позволяет себе такие приколы. Кулаки прямо так чесались научить неугомонного уважению. И пока Шедоу планировал скорейшую смерть Соника, шторм внутри успокоила нежная натура розовой ежихи, что так бесцеремонно любовалась новинкой, используя стекло машины, где сидел Шедоу, как ей самой хотелось. Интересно, если бы он дал знак, что сидел тут, то как бы эти двое себя повели? Вероятно бы, Соник сразу закрыл собой Эми, в который раз играя из себя героя. — А здесь, и вправду, хорошо всё видно! — Эми надула губы и повернула голову, чтобы разглядеть себя в три четверти. Этой девушке шли любые ободки, хоть кто бы ей это сказал. Яркая, лучезарная улыбка доставалась тому, кто считал её должным, сравнивая с тем, как светит солнце или с водой, что течёт по каналам города. А черты лица Роуз с возрастом приобрели женский штрих, но даже так осталась та невинность и эта искренность. Шедоу одёрнул себя, не позволяя сердцу пропускать лишний удар. Он мастерски умел обмануть любую машину, но сам себя до конца так и не научился понимать. Профессор создал его Совершенной Формой Жизни, но появление чего-то подобного казалось дефектом в системе, что Шедоу хотел было устранить. Нет, совершенно точно это всё было из-за Эми Роуз. Он находил её похожей на Марию. Только это. Ничего более. — Эми, пойдём, — Соник, подтягивая слезающего медведя, потянул девушку за собой. — А то вдруг хозяин придёт. Тачка всё же дорогая. — Да-да! — Эми ещё раз посмотрела в зеркало, задорно подмигнула и побежала догонять синего ежа. — Надо обязательно сделать селфи! Хочу Руж показать! — Успеешь. У нас целый день впереди! Шедоу томно провожал их взглядом, оперев голову на ладонь, а ту в свою очередь парень положил на дверь. Что же с этой девушкой так неожиданно стало не так? Никогда ранее Шедоу не обращал на это внимания, считая Роуз обычным атрибутом синего ежа, однако они выросли. Ведь не более того. Возраст так сильно меняет других. Дверь водителя открылась, и внутрь сел пожилой мужчина явно в приподнятом настроении. В руках он держал стаканы с горячим кофе, один из которых поставил на подлокотник, а другой — на подстаканник рядом с Шедоу на заднем сиденье: — Так что? На чём мы остановились? Шедоу чуть наклонил голову, поглаживая большим пальцем аккуратную вязаную игрушку в виде чёрного ежа. Маленький брелок был наполнен ватой и спокойно умещался в кулаке. Не глядя на собеседника, Шедоу ответил: — На Роуз. Эми Роуз.