Эликсир жизни/ Das Lebenselixier

      Гермиона обожала Хэллоуин. В детстве она почти каждый год наряжалась ведьмой — ещё до того, как узнала, что является ею на самом деле. А Хэллоуин в Хогвартсе был и вовсе чем-то совершенно особым.       Большую часть октября замок украшали в мрачноватом осеннем стиле, и, в отличие от большинства маггловских домов, декорации здесь выглядели очень правдоподобно. И они действительно такими были. Призраки Хогвартса, обычно жившие своей жизнью, не привлекая лишнего внимания, теперь веселились, пугая учеников и устраивая представления в виде самых жутких казней в истории Британии. Профессор Бинс называл это наглядным уроком истории. Большинство учеников, ставших свидетелями, предпочитали называть это испытанием на прочность.       С тех пор как Гермиона узнала от Хагрида, как Снейп пережил нападение Нагайны, она постоянно думала об этом. Поппи также заверила её, что жизни Снейпа ничто не угрожает, и, пусть стопроцентной уверенности не было ни у кого, Гермиона доверяла целительнице.       Тем не менее она гадала, будет ли Снейп страдать от последствий яда всю оставшуюся жизнь. И что за зелье он принимал, когда ему было плохо. А может, зелий было несколько, о чём красноречиво свидетельствовали многочисленные склянки на его столе.       Эти мысли крутились у неё в голове, например, когда она сидела на совещании преподавателей и время от времени смотрела украдкой на профессора зельеварения. Снейп же, напротив, не смотрел на неё, а безучастно уставился в свои сцепленные пальцы. Казалось, у него выдался неплохой день, по крайней мере, без боли, потому что цвет его лица был здоровым — конечно, всё ещё очень бледным, но уже с лёгким румянцем. Гермиона размышляла, было ли это из-за крови единорога или же он в самом деле так выглядел, когда не был двойным шпионом двух могущественнейших волшебников и не рисковал жизнью ежедневно. Возможно, таким и был настоящий Северус Снейп. — Итак, если нет возражений, — голос директрисы вернул её к реальности, — я бы удовлетворила просьбу домовых эльфов. Все согласны?       По залу прокатился одобрительный ропот и все закивали. — Прекрасно. Последний пункт на сегодня: миссис Нортон, мать Альберта Нортона, считает необходимым запретить присутствие зрителей на тренировках по квиддичу, чтобы не повторялись инциденты вроде того, что случился несколько недель назад. — Исключено, — бросила мадам Хуч. — Правда, это нелепо. — Мне передали это предложение, — возразила МакГонагалл тоном, ясно дававшим понять, что она разделяет это мнение, — поэтому мы обязаны его обсудить. — Что ж, давайте обсудим. Я против, потому что тогда игроки будут падать с мётел от волнения, когда им придётся играть перед публикой на настоящем матче. Я думала, мы уже покончили с этими жалобами от Малфоев.       Гермиона взглянула на Снейпа, но единственной реакцией на его лице было едва заметное закатывание глаз. Кажется, он довёл искусство раздражённой мимики до совершенства. — Передай от меня привет миссис Малфой, когда увидишь её в следующий раз, — обратилась к Снейпу Хуч, тоже уловившая этот жест. — Непременно, Роланда. Пользуясь случаем, я еще раз поблагодарю Люциуса за дюжину новых метел, которые он подарил.       Туше. — Все согласны с Роландой? — подвела черту МакГонагалл.       Последовали кивки и поддакивания. — Отлично, это все на эту неделю. Ах, да, пока не забыла: Северус, профессор Грейнджер и профессор Праудфут, раз уж вы у нас новички. С прошлого года мы снова призываем преподавателей по возможности поддержать традицию и принарядиться к Хэллоуину пусть даже небольшой деталью костюма. — Прошу прощения? — отозвался Снейп. Впервые за всё собрание на его лице отразились живые эмоции. — Это маггловский обычай! На Хэллоуин магглы наряжаются ведьмами, волшебниками или привидениями. Преподаватели здесь и так все ведьмы, волшебники или призраки, так что я не вижу смысла в подобной чепухе. — Прояви изобретательность, Северус, ты уж что-нибудь да придумаешь. Это может быть просто маленькая деталь, не обязательно полный костюм. — Можешь просто отрастить уши летучей мыши, — подсказала мадам Хуч. — Или одолжи мне часть своего гардероба, и я буду гномом, — парировал Снейп.       Гермиона испуганно посмотрела на них, но потом сжала губы, стараясь не рассмеяться. — Какая доброжелательная атмосфера царит здесь сегодня, — сокрушённо вздохнула директриса. — Свои разборки, пожалуйста, переносите в другое место, спасибо. Рядом с дверью висит список оставшихся поручений к вечеру Хэллоуина.       МакГонагалл встала, улыбнулась присутствующим и вышла из учительской. Гермиона тоже поднялась и подошла к списку. Она записалась показать первокурсникам, как вырезать тыкву с помощью волшебной палочки. Уже собираясь выйти из учительской, она столкнулась со Снейпом, перекрывшим ей дорогу. — Мисс Грейнджер, — начал он тем тоном, каким иногда обращался к ней, будучи уверен, что она начудила. — Не сообщите ли вы мне, почему вы всё утро пялились на меня во время собрания? — Что? Я не пялилась, — отрезала она, но не смогла сдержать краску, залившую щёки. — Отрицать бесполезно, я был шпионом, помните? — Гермиона попыталась придумать правдоподобную ложь, но быстро поняла, что Снейп ей всё равно не поверит. Поэтому решила сказать правду. — Вы разозлитесь, если я расскажу. А мне и так нравится. Вы меня сейчас хотя бы терпите. — Если это вас утешит, — откликнулся Снейп, — я так же разозлюсь, если вы не расскажете. Так что шансы пятьдесят на пятьдесят, что я останусь спокоен, услышав вашу историю. Гермиона вздохнула. — Я знаю. Снейп уставился на неё в нетерпении. — Что именно? — О вас. — Не заставляйте меня вытягивать из вас каждое слово, коллега. — О том, как вы выжили. Что вас спасло.       Снейп несколько мгновений пристально смотрел на неё, затем резко развернулся и зашагал прочь. Гермиона вздохнула и последовала за ним. — Вы уже преследуете меня? — прошипел он, не глядя. — Мне нужно в кабинет, нам же в одну сторону идти! — огрызнулась она. — Почему вы так злитесь?       Снейп остановился так резко, что Гермиона едва не врезалась в него. — Оттого, — проскрежетал он, оборачиваясь к ней, — что вы в очередной раз вторглись в моё личное пространство! — Вы не можете винить меня за интерес к тому, что тогда произошло. Я ведь была там, когда вы... когда все думали, что вы мертвы. — Почему сейчас? Почему именно сейчас вас вдруг заинтересовало то, что случилось тогда? — Почему? Да потому что мы теперь коллеги, я вижу вас каждый день и замечаю, что с вами что-то не так! — А мы все знаем, что вам обязательно нужно совать нос в дела, вас абсолютно не касающиеся. Кто вам рассказал? — Неважно. Никто не хотел вас злить, но, в отличие от вас, другие преподаватели воспринимают меня как равноправного члена коллектива. — И это даёт вам право совать нос в мои дела? — Мерлин! — Гермиона уперла руки в бока. — Я же не считаю вас слабым, если вы об этом беспокоитесь. — Мне совершенно всё равно, что вы обо мне думаете. Но ваше любопытство я нахожу бесстыдным. — Мне нравится знать, с чем я имею дело, — возразила Гермиона, вскинув подбородок. — Теперь, когда я в курсе, я с большей вероятностью оставлю вас в покое! — Вот как! У вас это на лице написано, что вы только и мечтаете засыпать меня дерзкими расспросами. — Солгу, если скажу, что это не так. Но я уважаю ваше желание не говорить на эту тему. — Вот как! — повторил Снейп. Некоторое время они стояли, недовольно уставившись друг на друга. Как ни странно, первым отвел глаза именно зельевар. — Мне нужно проверить эссе, — пробурчал он, — а затем проконтролировать отработку наказаний. Желаете узнать обо мне что-то ещё?       Гермиона закатила глаза. На языке уже вертелось колкое замечание, но она сдержалась. — Нет! — Вот и славно! — бросил Снейп, развернулся, вошёл в свой кабинет и захлопнул дверь прямо у неё перед носом.       Королева драмы, — подумала Гермиона. Она снова вздохнула, прошла несколько шагов до своего кабинета и скрылась за дверью.

***

      Когда Гермиона уходила вечером, дверь Снейпа отворилась. На пороге появился мистер Нортон, очевидно, отрабатывавший наказание. Похоже, бедняге не везло. Гермиона выждала, пока Нортон скроется, затем прошла немного в том же направлении. Поравнявшись с дверью Снейпа, она остановилась и посмотрела на него. Снейп ответил ей тем же. Затем, сделав шаг в сторону, он произнёс: — Задавайте свои вопросы. И после этого мы навсегда забудем этот разговор.

***

— Вы принимаете их все? Каждый день? — Одни — ежедневно, другие — по мере необходимости.       Гермиона склонилась над столом, окидывая взглядом стройные ряды флаконов. Среди них были зелья на все случаи жизни: одно — для сна, другое — для пробуждения, два — от боли, одно — от тошноты. Плюс противоядие, общеукрепляющее зелье и снадобье для обострения ума. Последнее заставило её нахмуриться. Было там и несколько зелий, с которыми она не была знакома.       Снейп снял маскирующее заклинание, когда Гермиона вошла в кабинет. Его ученикам, конечно, не следовало видеть эти зелья, но каждый раз прятать их было слишком хлопотно, учитывая, как часто они требовались. — Какие вы принимаете ежедневно? — Вас это не касается, — спокойно парировал Снейп.       Гермиона выпрямилась. — Я думала… — Вы можете задавать вопросы, но отвечать на них или нет — по-прежнему решаю я.       Это было справедливо. — А зелья помогают? — Временно — да. — И эти… недомогания у вас каждый день? — Нет. — Что именно вас мучает? — Это тот же вопрос, который вы уже задавали, только сформулированный иначе. И вас это по-прежнему не касается.       Стоило попробовать. — Для того, кто разрешил задавать вопросы, вы отвечаете на удивление мало, — заметила она.       В ответ Снейп бросил на неё убийственный взгляд, и она вскинула руки в извиняющем жесте. — Вы уже пробовали сварить противоядие от яда Нагайны? Или зелье, которое объединило бы все эти в одно? Которое полностью избавило бы вас от недомоганий? — Я лучший зельевар из всех, кого вы знаете. Неужели вы думаете, я не приготовил бы такое зелье, если бы оно существовало? — Я удивлена, что вы не сказали: «лучший зельевар из всех существующих». И нет, я так не думаю. — Казуистика, — высокомерно бросил Снейп. — И что, позвольте спросить, вы этим хотите сказать? Что мне не хватает способностей? — Дело не в способностях, а в силах. Вы два года были без сознания и с тех пор боретесь с последствиями. У меня не хватило бы сил — помимо боли и работы — ещё и изобретать новое зелье от смертельного змеиного яда. — Так вы считаете меня слабым.       Гермиона склонила голову набок. — Казуистика, профессор.       Снейп прищурил глаза, но затем уголки его рта тронула едва заметная улыбка. На языке Снейпа это означало: Туше. — Есть ещё что-нибудь, что вы хотели бы узнать? — вкрадчиво спросил он. — Да. Мистер Нортон. Вы что, затаили на него обиду? — Он один из моих лучших учеников — знаю, по нему не скажешь, — и я просто слегка подстёгиваю его. — И так вы подстёгиваете своих лучших учеников? Отработками? — Он это заслужил. Балуйте своих учеников, а я буду делать это по-своему. Что, как вы знаете, ещё никому не навредило. — Кхм, — произнесла Гермиона, удивлённо приподняв брови. — Я знаю нескольких, кто бы с вами поспорил. — Долгопупс, Уизли, Поттер, вы. Кто-нибудь ещё?       Гермиона открыла было рот, но Снейп её перебил: — Они все сдали экзамены, или нет? — Он сделал паузу. — И вы — профессор зельеварения. Так что я спрашиваю вас ещё раз: мои методы когда-нибудь вредили?       Гермионе захотелось напомнить Снейпу, что её учила Стелла Виридиан, а не он. Но она не хотела упоминать имя своей наставницы. И ей хотелось заметить, что его метод действительно приносил плоды в плане знаний. Но как насчёт эмоционального состояния учеников? Это уже совсем другая история. То, что большинство учеников хорошо успевали у него лишь потому, что панически боялись провалиться, было, конечно, эффективно, но с педагогической точки зрения крайне сомнительно. Но она не стала говорить и об этом, по крайней мере сейчас. Она должна была радоваться, что Снейп разрешил ей говорить с ним о своих проблемах, и не собиралась этим злоупотреблять. — Спасибо, что показали мне это, — уклончиво ответила она.       Снейп нахмурился из-за её смены темы. Потом кивнул. — Взамен вы кое-что мне пообещаете. — С удовольствием, — отозвалась Гермиона, вопросительно глядя на него. — Вы прекратите любые попытки сварить подобное зелье.       Она ожидала, что ей придётся пополнять запасы в кладовой до конца учебного года или что-то в этом роде. Но не это! — Что? С чего вы взяли, что… — Потому что я знаю вас. Для вас я — новая загадка, которую не удастся разгадать. Это пустая трата времени, вы потерпите неудачу.       Гермиона упрямо покачала головой. — Вы этого не знаете. — Вы ещё новичок в качестве профессора, ваше внимание должно быть сосредоточено только на этом. Вы молоды, у вас ещё будет время поиграть в первооткрывателя. — А у вас? У вас ещё есть время? — Я уже изобрёл достаточно зелий, это не приоритет в моём списке.       Гермиона сглотнула. — Я не об этом.       Снейп нахмурил брови, но потом, похоже, понял, что она имеет в виду, и черты его лица смягчились. — Это что, искренняя забота?       Гермиона опустила голову и стала теребить пальцы. — Как вы знаете, я навещала вас в Святом Мунго, и даже тогда я не могла вас выносить. — И в этом отношении что-то изменилось? — с едва скрываемым интересом спросил Снейп. — Вы более капризный, чем Живоглот, — парировала Гермиона, скрестив руки на груди, — но да, вы не так уж и плохи. — Кто, чёрт возьми, такой Живоглот? — Мой кот. Полужмыр.       Снейп поморщился от такого сравнения, а затем покачал головой. — Я не в лучшей форме, но и не умираю. Кровь единорога — очень мощное средство. Считайте моё состояние хронической болезнью. — Но если бы вы могли исцелить эту болезнь… — Я вам это запрещаю. — Вы не можете. — Могу, потому что речь идёт обо мне! — вскипел Снейп, но затем, видимо, одумался и успокоился. — Вы правы, я не могу вам этого запретить. Но я могу вас об этом попросить. И я это делаю. — Он сделал паузу, зная, что апеллирует к её гриффиндорскому чувству справедливости. — Как я уже сказал, — продолжил он, — мы больше никогда об этом не заговорим. Игнорируйте мои недомогания в будущем, как это делают остальные.       Для Снейпа тема была закрыта. Но не для Гермионы. Однако она решила не поднимать её пока.       Она кивнула. — Хорошо.       Некоторое время они стояли в тишине. Гермиона ещё раз скользнула взглядом по многочисленным флаконам, затем Снейп применил чары иллюзии, и вместо флаконов она увидела только письменные принадлежности. — Что вы наденете на Хэллоуин? — спросила она, чтобы разрядить обстановку. — Ничего, — последовал лаконичный ответ.       Гермиона усмехнулась. — Разве это не слишком смело, профессор?       Снейп закатил глаза. — Откуда вообще взялась эта традиция с костюмами? — полюбопытствовала Гермиона. — Всё началось ещё во времена Дамблдора, он находил это… забавным. Но с годами всё меньше и меньше профессоров придерживались этой традиции. То, что Минерва сейчас возрождает её, — это, вероятно, чистая ностальгия.       Гермиона печально улыбнулась. — Разве можно её за это винить? — Можно.

***

— Какой же это костюм, Северус, если его совсем не видно?       Гермина с сияющей улыбкой вошла в Большой зал. Праздничный ужин в честь Хэллоуина был таким же великолепным, каким она его помнила со времён учёбы. В воздухе лениво парили резные тыквы, на заколдованном потолке бесшумно бушевала гроза, а сквозь болтовню учеников Гермиона то и дело улавливала кваканье: лягушачий хор профессора Флитвика выстроился перед преподавательским столом в ожидании своего выступления.       Гермиона присоединилась к своим коллегам, которые столпились вокруг Снейпа. — Что здесь происходит? — тихо спросила Гермиона у профессора Стебль. — Обсуждают хэллоуинский костюм Северуса.       Гермиона с недоумением посмотрела на Снейпа. На нём не было никакого костюма. Он выглядел, как обычно: чёрный сюртук, чёрные брюки, чёрная мантия, белый воротник. Ничто не выдавало в нём маскарад. — Какой костюм? — спросила она. — Видишь? — обратилась Стебль к Снейпу. Сама преподавательница травологии была одета в платье, напоминавшее огромную тыкву. — Ну, хоть какая-то деталь — уже хорошо, — пожала плечами мадам Хуч. — Но что это за деталь? — сбитая с толку, спросила Гермиона, обводя взглядом Снейпа. — Покажи ей, Северус!       Снейп закатил глаза, а затем выдавил из себя подобие улыбки и обнажил два острых клыка. Гермиона мгновение смотрела на него, разинув рот, а затем прикрыла его рукой, хотя это была чистая формальность — её смех всё равно вырвался наружу, достаточно громкий, чтобы не сдерживаться. Снейп скривился, словно откусил лимон. — Может, я и ошибаюсь, но это должно быть пугающе, а не смешно, не так ли? — ухмыльнулась профессор Вектор. — Ну, пару первокурсников ты точно напугаешь, — прокомментировала мадам Хуч. — У него отлично получается и без зубов, — добавила мадам Помфри. — Право же, дамы, — вмешалась профессор МакГонагалл, но и она не смогла сдержать улыбку. — По-моему, очень мило, что Северус поддерживает традицию. — Клянусь, это в последний раз, — кисло процедил он. — И в этой школе явно слишком много женского персонала!       Говоря это, он по-прежнему демонстрировал свои вампирские клыки. Гермиона снова не смогла сдержать смех.       Взгляд Снейпа метнулся к ней и скользнул по её волосам. — Кошачьи ушки? — прошипел он, в то время как его клыки вернулись к прежнему размеру. — Как оригинально! — Ушки жмыра! — Гермиона указала на пушистые кончики. — Разве вы не видите разницы?       Снейп бросил на неё скучающий взгляд, затем одним глотком осушил кубок, который держал в руке, с грохотом поставил его на стол и присоединился к профессору Флитвику, который как раз настраивал свой хор. — А мы можем быть уверены, что это были не его настоящие зубы? — хихикнула Гермиона. — Надо признать, ему шло, — заметила мадам Помфри.       Лягушачий хор начал своё выступление, и Гермиона с остальными профессорами заняли свои места за большим столом.       Гермиона не могла решить, было ли веселее на праздниках, когда она была ученицей. Во время её школьных лет на Хэллоуин всегда происходило что-то ужасное, а теперь ей оставалось только опасаться злобных взглядов Снейпа. С этим она могла справиться. Она наслаждалась вечером в полной мере, и было уже довольно поздно, когда некоторые профессора внезапно направились к боковой двери Большого зала. — Идёмте, дорогая, — сказала профессор Стебль, слегка коснувшись её плеча. — У нас здесь есть ещё одна небольшая традиция. В учительской. — Что сейчас будет? — растерянно спросила Гермиона, глядя вслед Стебль и другим профессорам, поднимающимся со своих мест. — Колдовской пунш, — проговорил Снейп прямо у неё за спиной. — Там есть авторские работы Поппи и Помоны. Вам следует быть осторожной, он может оказаться не очень вкусным, но свалит вас с ног быстрее, чем вы думаете. — Не волнуйтесь, профессор, — сказала Гермиона, глядя на него с вызовом, — обычно я довольно устойчива к алкоголю.

***

      Она даже не помнила, над чем смеялась. Но она смеялась так сильно, что у неё болел живот. — Что это была за дьявольская настойка? — спросила Гермиона, в очередной раз останавливаясь и прислоняясь к одной из прохладных стен Хогвартса. — Я вас предупреждал, — сказал Снейп. Казалось, он с особым удовольствием наслаждается тем, что снова оказался прав. — И позволите ли вы мне узнать, куда вы направляетесь? — спросил он, когда Гермиона направилась в сторону подземелий. — В кровать, — ответила Гермиона так, словно это было само собой разумеющимся. Снейп приподнял бровь. — Насколько мне известно, ваши покои находятся не в подземельях. Так что, если вы не хотите провести ночь в своей кладовке для мётел, вам следует развернуться. — Это не кладовка для мётел, — запротестовала Гермиона, но, пошатываясь, вернулась к нему, — а мой кабинет. Он маленький, но уютный. — Как скажете, — насмешливо произнёс Снейп, а затем взял её под локоть, чтобы она не упала. — Где находятся ваши покои, мисс Грейнджер? — Ми-и-исс Грейнджер, — передразнила его Гермиона. — Почему всегда «ми-и-исс Грейнджер»? Я профессор. — Уважаемая профессор Грейнджер, — вздохнул Снейп, — где, чёрт возьми, находятся ваши покои? — Э-э-э, — протянула Гермиона и задумчиво приложила палец к губам. — Седьмой этаж. Кажется. — Кажется? — Седьмой этаж. Честное слово.       Снейп кивнул и осторожно повлёк её за собой. — С каких это пор коридоры тоже двигаются? — удивлённо спросила Гермиона. — Это что-то новенькое? — Это не коридоры, а ваше чувство равновесия. — Потрясающе, — прокомментировала Гермиона. Затем она остановилась. — Минуточку, — сказала она и положила руки на колени. — Я настоятельно рекомендую вам не извергать содержимое своего желудка на мою мантию и туфли, — угрожающе произнёс Снейп. — Не волнуйтесь, — ответила Гермиона, с видимым трудом выпрямляясь. — Меня никогда не тошнит. Зато завтра утром я буду думать, что у меня на голове сидит взрывопотам.       Чтобы проиллюстрировать свои слова, она изобразила рог на своём носу.       Снейп с усмешкой посмотрел на неё. — Окажите мне любезность и всё же появитесь на завтраке в Большом зале, я не хочу пропустить это зрелище.       Гермиона снова захихикала. — Вы можете идти дальше? — Ага, — сказала Гермиона и сделала шаг, опасно покачнувшись. Затем она покачала головой. — Не-а.       Снейп вздохнул, закинул её руку себе на плечо, обнял за талию и повёл дальше. В обычных обстоятельствах Гермиона бы покраснела, но это были не обычные обстоятельства. Она наслаждалась тем, что он так заботится о ней, и блаженно улыбалась. — Налево или направо? — спросил Снейп, когда они добрались до седьмого этажа. — Ээээ, — протянула Гермиона. Она знала ответ, но хотела немного подразнить его. — Налево.       Черепашьим шагом они двинулись дальше по коридору, пока Гермиона не узнала дверь в свои покои. Она была почти разочарована, ей совсем не хотелось спать, хотя она наверняка уснёт, как только ляжет в постель.       Ей вдруг представилось, как Снейп спит, свисая с потолка, и эта мысль вызвала у неё такой приступ смеха, что у неё подкосились ноги.       Снейп раздражённо застонал и снова поднял её. — Мне придётся серьёзно поговорить с нашими самогонщицами завтра, — пробормотал он.       Когда Гермиона обвила его шею обеими руками, он приподнял бровь. — Что это? — спросил он. — Я не знаю. А что это, профессор?       Снейп нахмурился, решительно отстранил Гермиону и прислонил её к стене рядом с дверью. Затем он достал свою палочку. — Алохомора, — произнёс он, и дверь тихонько щёлкнула, открываясь. — Серьёзно? Вы даже не заперли дверь на дополнительный замок? — Мы же в Хогвартсе, — пожала плечами Гермиона. — Что здесь может случиться? — Вы ничему не научились за последние годы? — Вы параноик, — сказала Гермиона, закатив глаза. Затем она оттолкнулась от стены и переступила порог своих покоев. — Хотите осмотреться? — спросила она, сделав широкий жест рукой. Где-то в глубине её сознания она понимала, что этот вопрос мог прозвучать двусмысленно, но в данный момент ей было совершенно всё равно. Она была не настолько пьяна, чтобы не понимать, что говорит, но последствия этих слов казались ей не такими уж и серьёзными. — Ещё одна кладовка для мётел? — насмешливо спросил Снейп. — Благодарю, я воздержусь.       Гермиона пожала плечами. Её чувство стыда было чудесным образом притуплено. Её следующий вопрос удивил даже её саму. — А я получу поцелуй на ночь? — Нет, — невозмутимо ответил Снейп. Казалось, он был почти готов к этому. Словно ему постоянно приходилось провожать пьяных женщин до их покоев. — Почему нет? — заинтересованно спросила Гермиона. Она не была обижена. Только немного разочарована. Почему — над этим она поломает голову, когда протрезвеет. Не говоря уже о чувстве стыда, которое она испытает завтра. — Потому что вы бы не стали спрашивать об этом, если бы не были так невероятно пьяны, — ответил Снейп на её вопрос. — Верно. Потому что иначе у меня не хватило бы смелости. — И желания тоже.       Гермиона закусила нижнюю губу. В тот момент она уже не была так в этом уверена. — Тогда разве вам не стоит воспользоваться ситуацией?       Снейп приподнял бровь. — Я всегда считал, что женщины ценят, когда мужчины не пользуются подобными ситуациями.       Гермиона громко вздохнула. Этот мужчина снова и снова умудрялся искажать её слова. — Вы никогда не теряете самообладания, да? — Никогда. — Разве это не ужасно скучно?       Снейп некоторое время разглядывал её. — Напротив, — сказал он. — Скорее… сложно.       Гермиона почувствовала, как приятное ощущение лёгкого опьянения постепенно проходит. И как в то же время на неё накатывает волна усталости. Она подавила зевок. — Спасибо, что проводили меня, — сказала она и улыбнулась. — Сама я, наверное, никогда бы не нашла дорогу.       Снейп кивнул. — Не стоит благодарности. Доброй ночи, профессор Грейнджер. Спокойной ночи, Северус, — подумала Гермиона. Предложит ли он ей когда-нибудь перейти на «ты»? — Спокойной ночи, профессор, — ответила она и слегка помахала ему рукой. Снейп ещё раз приподнял бровь, а затем исчез в темноте коридоров.       Гермиона закрыла дверь и на мгновение прислонилась к ней. Ей тоже нужно будет серьёзно поговорить с Поппи и Помоной.