Клетка

В отеле в целом все наладилось. Грешники повалили толпами, хотя не все поняли его суть правильно. Но раны, как физические, так и душевные, заживали медленно. Аластор, вернувшийся к своим обязанностям управляющего, был сосредоточен на своей работе. Его улыбка никогда не покидала лица, но в глазах, казалось, затаилась тень недавнего унижения. Люцифер, в свою очередь, метался по отелю, как заведенный. Его попытки помочь дочери были столь же бесполезны, как и раньше, он будто пытался заглушить внутренний дискомфорт внешней активностью. Но он постоянно чувствовал на себе пристальный взгляд, даже появлялось ощущение, что Люцифер был пойманным в ловушку зайцем. Однажды вечером Люцифер застал Аластора в библиотеке отеля. Тот стоял у высоких окон, глядя на багровый горизонт, его пальцы барабанили по рукояти микрофона монотонный ритм. В отражении в стекле Люцифер увидел его лицо. -Игра в страдальца тебе не к лицу, Аластор - резко начал Люцифер, переступая порог. Он подошел поближе, его каблуки громко стучали по паркету. - Позволь узнать, где ты пропадал, пока мы все тут складывали кирпичики? Или ангельская сталь оказалось тебе не по зубам? Аластор медленно обернулся. Его движение было чуть скованным, едва уловимый намек на рану, которую он тщательно скрывал. -Ваше Величество, какой неожиданный визит. Я был занят. Не все могут исцелить свои раны одним щелчком пальцев. Некоторым приходится прилагать усилия. Люцифер фыркнул, подойдя так близко, что между ними оставалось меньше метра. Он слышал тихое шипение, исходящее от Аластора. - Усилия? Да ты просто прятался, зализывая раны. Я видел, как Адам тебя отшвырнул. Жалкое зрелище. Я ожидал большего от того, кто так громко заявляет о своей силе. Глаза Аластора сузились, а улыбка на мгновение стала острее, обнажив зубы. - О, простите мою некомпетентность. В следующий раз я обязательно учту, что должен был держаться до вашего триумфального появления. Скажите, а сколько времени требуется Королю Ада, чтобы выйти из своей башни, пока его дочь и ее гости отбиваются от небесного войска? Вы, должно быть, очень тщательно выбирали момент для своего грандиозного прихода. Удар попал в цель. Лицо Люцифера исказила гримаса гнева и стыда. - Ты не смеешь говорить о моей дочери! Я пришел, когда это было необходимо! -Необходимо? - Аластор подливал масла в огонь, его тон стал ядовитым, шипение в голосе усилилось. - Интересное понятие необходимости. Позволить отелю быть разрушенным, а своим подданным - пусть и глупым, но верным - гибнуть, чтобы затем явиться под конец и сорвать аплодисменты? Эффектно, без сомнения. Но крайне неэффективно. Настоящая сила, ваше величество, это не умение наносить решающий удар. Это способность предотвратить саму необходимость в нем. Но что я могу знать о силе? Я всего лишь «жалкий грешник с пафосной палкой». - он повторил слова Адама, но наполнил их таким презрением, что они прозвучали как приговор. Люцифер замер. Этот наглый смертный осмелился указать ему на его провал. И самое ужасное, что он был прав. Люцифер прятался. Он наблюдал за началом битвы со стороны, упиваясь своей обидой, прежде чем ярость за дочь наконец вытащила его из ступора. -Ты понятия не имеешь, через что я прошел - прошипел Люцифер, но его голос потерял прежнюю уверенность.  -Возможно. Но я знаю, каково быть не на своем месте. Оглядываться на прошлое и видеть лишь руины того, что ты когда-то планировал. Чувствовать, как твое собственное творение обращается против тебя. - Он сделал паузу, позволив словам повиснуть в воздухе. - Вы создали этот мир. А теперь он существует без вашего участия. Он шумит, гремит и пожирает сам себя, а вам остается лишь наблюдать с высоты, как некогда идеальный замысел искажается до неузнаваемости. Это должно быть… невыносимо больно. Люцифер отшатнулся, словно от физического толчка. Слова Аластора были как ключ, повернувшийся в замке давно запертой двери. Перед его внутренним взором всплыл не образ Чарли, не Ада, не Небес. Всплыла она. Лилит. Ее звонкий смех, каким он был в самом начале. Ее глаза, полные таких же амбиций, что горели когда-то и в нем. Они должны были править вместе, создать нечто новое, великое, что бросит вызов самой системе. Этот отель, эта наивная затея Чарли. Что это, как не жалкое эхо тех грандиозных планов? Эхо, в котором его собственная роль свелась к роли наблюдателя, появляющегося лишь затем, чтобы тушить пожары. -Заткнись - прошептал Люцифер. Он смотрел на Аластора, но видел сквозь него лишь пустоту, которую оставила после себя Лилит. Эта пустота была его истинной клеткой. И этот отвратительный, но проницательный демон, сам того не ведая, ткнул его пальцем прямо в эту незаживающую рану. Аластор видел сдвиг. Видел, как гнев в золотых глазах сменился болью. Он видел, что попал в самую суть. -Невыносимо - наконец выдавил Люцифер, и это было похоже на признание. Он больше не смотрел на Аластора. Его взгляд был отстраненным, обращенным внутрь себя. -Я всего лишь умею слушать, ваше величество. И иногда то, что не сказано вслух, кричит громче всего. Люцифер медленно покачал головой, разворачиваясь, чтобы уйти. - Не обольщайся, Аластор. Это не делает тебя мне другом. -Разумеется - согласился Аластор, наблюдая, как король уходит. - Но это делает меня тем, кто видит. А в вашем положении, ваше величество, это куда ценнее. *** Дни сливались в мучительную череду притворства и боли. Рози, явившись в его номер в очередной раз, лишь сладко усмехнулась, глядя на его побледневшее лицо и чуть заметную дрожь в руках. -Рози, мне нужна помощь. Исцели меня - Аластор подошел к креслу, в котором сидела его хозяйка. - я не так часто прошу тебя о чем-то.  -Исцеление, дорогой? - Она томно повертела в руках веер. - Но зачем? Небольшая мотивация лишь ускорит твой прогресс. Ты стал медлителен, Аластор. Люцифер снова впадает в спячку. А нам этого не нужно, не так ли? - Ее взгляд стал твердым, не терпящим возражений. - Сила, которую я тебе дала, должна служить цели. А цель, это внимание Короля. Добейся его, тогда, возможно, я подумаю о том, чтобы облегчить твои страдания. Она ушла так же быстро, как и появилась, оставив его один на один с тлеющим в груди адом. Рана не заживала. Она гноилась, светилась тусклым золотом под тканью рубашки, разъедала его изнутри. Каждое движение отзывалось огненной болью, каждый вдох давался с трудом. Его знаменитая улыбка стала оскалом, гримасой, за которой он едва скрывал агонию. Он похудел, тени под глазами стали глубже, а его голос временами срывался на хрип. Но ему нужно было, чтобы Люцифер заметил его, это был единственный выход из этой пытки.  И Люцифер действительно заметил. Сначала краем глаза. Легкая скованность в движениях, затем едва уловимая бледность, проступающая сквозь смуглую кожу. И, наконец, тот вечер, когда Аластор, поправляя занавес в гостиной, на мгновение схватился за спинку кресла, чтобы не упасть, и его пальцы побелели от напряжения. Люцифер наблюдал за этим молча, с прищуром. Он видел ту же самую упрямую гордыню, что грызла его самого, не позволяющую просить о помощи. Той же ночью, когда отель погрузился в тишину, прерываемую лишь потрескиванием каминов, дверь в номер Аластора бесшумно отворилась. Не было ни стука, ни предупреждения. Люцифер просто вошел, заливая комнату мягким сиянием, исходившим от него самого. Аластор сидел в кресле у потухшего камина, отбросив пиджак, его голова была запрокинута на спинку, а глаза закрыты. Его дыхание было поверхностным и частым. На расстегнутой рубашке проступало то же тусклое свечение, что исходило и от Люцифера. Он не услышал шагов, но почувствовал присутствие, от которого сжималось все внутри. Красные глаза тут же открылись, метнулись к двери. Инстинктивно, с рычанием, Аластор вскочил на ноги, микрофон материализовался в его руке. Но движение было резким, и он с подавленным стоном схватился за грудь, отступив на шаг. -Какая трогательная бдительность - сухо произнес Люцифер. Он стоял посреди комнаты, его взгляд был пристальным, анализирующим. - Похоже, твоя проблема не решается собственными силами. -Ваше величество - голос Аластора был хриплым, лишенным привычного тона. - Вам не следовало беспокоиться. Все под контролем. -врешь как дышишь - отрезал Люцифер, подходя ближе. Его глаза сузились, глядя на светящуюся рану. - Ангельская сталь не просто режет. Она выжигает саму суть таких, как ты. Ты можешь полностью исчезнуть, Аластор. Аластор не ответил. Он лишь сжал зубы, пытаясь выпрямиться, скрыть дрожь в ногах. Ненависть к собственному бессилию жгла его изнутри сильнее раны. Люцифер покачал головой с каким-то странным, почти отеческим раздражением. -Гордыня. Это всегда была наша общая черта. И наша погибель. - Он резко шагнул вперед, сократив дистанцию до нуля. - Кончай упрямиться. Ты управляющий этого отеля, моя дочь расстроится если узнает, что с тобой что-то случилось. Прежде чем Аластор успел отреагировать, Люцифер левой рукой с силой схватил его за плечо, прижимая к стене. Правой рукой он закатал рукав своего белого пиджака, обнажив предплечье. -Что вы задумали? - прошипел Аластор, пытаясь вырваться, но слабость делала его беспомощным в руках Короля. -Есть лишь одна вещь в этом мире, способная исцелить твою рану. Здесь не помогут ни медикаменты, ни время. Она не будет заживать. - Люцифер сунул обнаженное предплечье Аластору прямо перед лицом. - Кусай В глазах Аластора промелькнуло шокированное непонимание, смешанное с отвращением. - я не принимаю подачки, а тем более не буду вечным должником за это - выдавил он. Нет - согласился Люцифер, и в его золотых глазах вспыхнул тот самый огонь бунта, что когда-то низверг его с Небес. - Ты мое орудие. А я не привык, чтобы мои инструменты ломались из-за чужого высокомерия. Тебе приказано. Кусай.  Что-то в его тоне сломало последний барьер. С рычанием, в котором было больше животного отчаяния, чем принципов, Аластор впился зубами в предплечье Люцифера. Он ожидал сопротивления, твердости руки. Но плоть поддалась с пугающей легкостью. Аластор почувствовал на языке сладковатый вкус и был явно удивлен.  Кровь ангела обжигала губы и язык невыносимым жаром, но в то же время по спине пробежал холодок, словно его тело пыталось отвергнуть ее. Рана на его груди вспыхнула ослепительным белым светом, а затем свет начал угасать. Мучительная боль, терзавшая его дни напролет, стала отступать, сменяясь легким покалыванием. Он отшатнулся, отпустив руку Люцифера, и чуть не рухнул на пол, но его тело уже было другим. Сильным, целым, наполненным незнакомой, чужеродной энергией. Он тяжело дышал, смотря на Люцифера с немым шоком. На предплечье короля остался след зубов, из которых сочилась золотая кровь. Люцифер смотрел на свою рану с отстраненным любопытством, словно наблюдал за интересным экспериментом. -Ну вот - он опустил руку, и кровь мгновенно перестала течь, а рана затянулась, оставив лишь тонкие белые линии, которые вскоре и вовсе исчезли. - Гораздо лучше Аластор стоял, прижимая руку к своей груди. Там, где всего минуту назад была разъедающая его плоть рана, теперь остался лишь гладкий шрам. -Почему? - единственное, что он смог выговорить. Его голос снова был ровным, без хрипоты, но он нервничал, ведь в аду ничего не бывает даром. -Потому что я ненавижу тратить впустую потенциально полезные активы. И потому что теперь - его губы тронула легкая улыбка - твое исцеление принадлежит мне. Ты должен будешь отработать свой долг. И я предпочитаю, чтобы мои должники были живы и здоровы. - С этими словами он развернулся и вышел из комнаты так же бесшумно, как и появился. Аластор остался один. Он подошел к зеркалу и с силой разорвал остатки рубашки на груди. Шрам был реальным. Аластор был исцелен. Но цепь, сковывавшая его, стала лишь сложнее. Теперь у него было два хозяина. Одна держала его душу, а другой спас его жизнь. Он провел пальцами по гладкой коже, будто не веря. Исцеление было не благословением, а новой, более изощренной пыткой. Физическая боль ушла, но ее место заняло гнетущее чувство долга. Ангельская кровь, пульсирующая в его венах, была постоянным напоминанием: он принадлежит Люциферу так же, как и Рози, только теперь эта связь была выжжена в самой его плоти. Мысль о том, что он обязан Королю Ада своей жизнью, была невыносима. Ему нужно было знать правила этой новой игры. Сейчас. Не думая о последствиях, отбросив всю осторожность, Аластор шагнул в тень у своей стены и выплыл из нее прямо в личных покоях Люцифера. Комната была не такой, как он ожидал. Никакой показной роскоши, кроме массивного, темного деревянного стола, заваленного чертежами игрушек и странных механизмов. В воздухе пахло лаком, деревом и чем-то старым, пыльным, словно в музее. Люцифер стоял спиной к нему у большого окна, вглядываясь в огни Пентаграм-Сити. Он не обернулся. -Знаешь - раздался его спокойный, ровный голос - я потратил немало времени, чтобы сделать табличку для своей двери. «Вход воспрещен. Особенно Аластору». Или ты за семьдесят лет разучился читать? Аластор, пойманный на месте преступления, застыл. Его пальцы сжали микрофон. - Мне нужны ответы. Что этот акт милосердия значит для меня? Какой долг я теперь должен отработать? Люцифер наконец повернулся. Его выражение было невозмутимым. - Милосердие? - Он фыркнул. - Не обольщайся. Я просто починил сломанный инструмент. Ты хочешь знать свой долг? Он прост. Ты продолжаешь делать то, что делал. Управляй отелем, помогай Чарли. И все в этом духе. -Это все? - Аластор не скрывал недоверия. - Я просто останусь в отеле? -Не совсем. - Люцифер подошел к столу и взял в руки кисточку - Видишь ли, у Короля Ада, как ни парадоксально, связаны руки, когда речь заходит о его подданных. Адорожденных? Пожалуйста. Я могу убивать их кучами одним взмахом руки. Но не грешников. Ваши души принадлежат Системе. Прямое вмешательство Короля в естественный отбор - это нарушение древних договоров. Скучные, дурацкие правила. - Он с досадой положил кисточку обратно. Его взгляд стал острым, цепким. - Но ты, Аластор, грешник. Ты часть этой системы. Если на этот отель, на мою дочь посмеет напасть кто-то из местной шушеры, то мое наказание будет заключаться в том, что я не смогу это остановить. Но ты сможешь. И ты будешь. Вот оно. Истинная цена исцеления. Он не стал пешкой в игре ради развлечения Короля. Он стал его легальным оружием. Щитом для Чарли и ее проекта, которым Люцифер не мог быть напрямую. -Вы хотите, чтобы я был вашим псом на привязи. Охранял вашу собственность, потому что вам запрещено это делать самому - прошипел Аластор, и его улыбка стала ледяной. Я хочу, чтобы ты отработал стоимость ангельской крови - поправил его Люцифер. - Ты защищаешь отель и всех в нем. Включая мою дочь. А я получаю удовольствие, наблюдая, как ты это делаешь, не пачкая при этом собственные руки. Все выигрывают. Ну, кроме тех, кто решит напасть. Им, полагаю, будет не очень.  Аластор стоял, переваривая это. Его свобода была призрачной. Рози держала его душу. Люцифер держал его жизнь и приказывал ему быть защитником того, что он презирал. Но в этом приказе была и крупица власти. Право действовать от имени Короля.  -Я не пес - наконец выдохнул Аластор, но в его голосе уже не было прежнего огня. Было лишь принятие. -Нет? - Люцифер поднял бровь. - А что ты тогда? Грешник, спасенный милостью своего Короля. Звучит как неплохое начало для искупления, не находишь? Можешь идти. И в следующий раз, ради всего свя-.. кхм. Просто читай таблички. Аластор не стал ничего отвечать. Он шагнул в ближайшую тень и растворился в ней, оставив Люцифера в одиночестве. Он вернулся в свой номер, к своему отражению в окне. Теперь у него была новая цель. Новая роль. Он был Щитом. И щит, как известно, можно использовать не только для защиты. Но и как таран. *** Однажды вечером Шторм обрушился на Пентаграм-Сити. Молнии, цвета ядовитой зелени, разрывали багровое небо, а дождь стучал в окна отеля. Аластор стоял в бальном зале, глядя на это шоу. С чего вообще сегодня дождь? Из размышлений его выбил тихий звук шагов за спиной.  -Не любишь грозу? - спросил Люцифер, останавливаясь рядом. -Она напоминает мне тот день - ответил Аластор неожиданно прямо. Он не уточнял, какой именно. Люцифер понял без слов. -Мне тоже - признался Король. Он не смотрел на Аластора, а глядел в окно, но его взгляд был обращен вглубь себя. - Она напоминает мне бунт. Шум, хаос, огонь... и тишину, что пришла после. -Вы действительно скучаете по ним? По Небесам? Люцифер горько усмехнулся. - Нет. Я скучаю по их идее об идеальном мире. По тому, кем я был, когда верил, что могу их улучшить. Глупо, не правда ли? Скучать по иллюзии. -Не глупее, чем скучать по жизни, в которой тебя перепутали с оленем и пристрелили. - откликнулся Аластор, не сумев сдержать смешка.  Они прошли к бару, даже не сговариваясь. Сейчас на удивление даже эти разговоры не действовали на нервы, будто так и должно было быть. -Зачем вы это делаете? - неожиданно спросил Аластор, глядя прямо перед собой на полки с бутылками. - Все это. Отель, эти нелепые попытки помочь. Вы Король. Вы могли бы приказать всему этому исчезнуть и забыть, как дурной сон. Люцифер горько усмехнулся. - Прикажешь, и они разбегутся, отель рухнет. Но это ничего не изменит. Они все равно останутся грешниками. А я останусь тем, кто отдал приказ. - Он повернулся к Аластору, и в его глазах светилась неприкрытая боль. - Я создал этот мир. И теперь пожинаю плоды. Иногда единственный способ не сойти с ума, это пытаться поливать сорняки в надежде, что однажды они превратятся в цветы. Глупо, да? -Не глупо - тихо сказал Аластор, и его собственный голос прозвучал чужим, без привычного шипения и фальши. - Это по-человечески. А мы... мы все здесь давно перестали быть людьми. Люцифер изучающе посмотрел на него. -А ты? Зачем ты был здесь, Аластор? До того, как я заставил тебя остаться. Что заставляло тебя, хищника, играть в управляющего и терпеть все это? - Он жестом указал на пустой зал, на гирлянды, на весь этот цирк. Аластор замолчал. Он долго смотрел на пустой стакан на стойке. Признаться? Сказать о сделке, о Рози, о цепях, сковывающих его волю? Это было бы равносильно капитуляции. Но в тихой, уставшей атмосфере этой ночи, лицом к лицу с таким же пленником, ложь казалась кощунством. -Клетка - наконец выдохнул он - Позолоченная, с призраком свободы, но клетка. Я совершил ошибку, думая, что могу обойти систему. И система поймала меня. Этот отель просто еще один барьер между мной и тем, кто держит мой поводок. - Он не назвал имени. Не описал контракт. Но сказал достаточно. Достаточно, чтобы Люцифер понял. -Знаешь - тихо произнес Люцифер - когда-то давно, я тоже думал, что бросаю вызов системе. А в итоге стал ее главным тюремщиком. - Он наклонился чуть ближе, и его голос стал почти шепотом. - Мы не так уж отличаемся. Оба пойманы в ловушку собственного выбора. Ты продал душу за силу. Я потерял небо за гордыню. И теперь мы оба здесь. Танцуем на краю пропасти, надевая улыбки, как доспехи. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Аластор чувствовал исходящее от Люцифера тепло, слышал его тихое дыхание. -Не сказал бы, что улыбка такой хороший доспех. Хотя, если правильно использовать её, то она может стать оружием - пробормотал Аластор, но его обычная колкость не сработала. Звук вышел сдавленным, почти смущенным. -не знаю, меня за улыбку с небес выгнали. - так же тихо ответил Люцифер. Его взгляд скользнул по лицу Аластора, задержался на его губах, натянутых в вечную улыбку, затем снова встретился с его глазами. - собственный отец проткнул крылья и вышвырнул как шавку. А все потому, что я был слишком счастливый для Рая, не следовал их правилам. В этот момент двери отеля со скрипом открылись, и послышались веселые голоса Чарли и Вэгги. Магия мгновения тут же рассеялась. Чарли сияла от счастья, хоть и дышала очень тяжело - И потом я ей говорю: «Нет, твоя душа не обречена вечно быть частью этого ужасного хора! Есть другой путь!» И представляешь, она задумалась! - Она влетела в бар, почти подпрыгивая от восторга, ее пиджак был перепачкан в какой-то розовой пыли. За ней со спокойной улыбкой появилась Вэгги. -Ага, задумалась, а потом швырнула в тебя этим помпоном, милая.  Чарли очень активно жестикулировала, не замечая ничего на своем пути - но это же прорыв, Вэгги! Настоящий! Она слушала! Она не стала сразу бросаться в драку или убегать с визгом! Мы нашли точку соприкосновения через искусство! Чарли, наконец, заметила отца и Аластора. Ее энтузиазм немного поутих, сменившись легким смущением. Люцифер отодвинулся, и его лицо снова приняло привычное выражение легкой скуки. Аластор же в свою очередь выпрямился, его улыбка снова стала широкой и неестественной. -О! Пап, Аластор! Вы тут.. совещаетесь о чем-то? -нет, просто пересеклись. Доброй ночи, Аластор - сказал Люцифер, вставая. Его тон был нейтральным, но в глазах оставался странный, задумчивый блеск. -Спокойной ночи, Ваше Величество Люцифер кивнул и направился к лестнице. Аластор остался сидеть, глядя в пустой бокал Короля, его пальцы разжали микрофон. Он чувствовал себя оголенным проводом, по которому прошел разряд тока. Ему тоже нужно было уйти отсюда, и как можно скорее.