Полюби Меня

Прошла неделя идиллии — тихих утренних пробуждений, страстных ночей и спокойных дней, когда их взгляды постоянно находили друг друга. Но реальность, в лице Джеймса Эллиота, напомнила о себе. Эн был вызван в кабинет хозяина. По пути он встретил Тессу и, поздоровавшись, не удержался от вопроса: — Мисс Тесса, а миссис Эллиот… я её не вижу с тех пор, как вернулся. Всё в порядке? Тесса на мгновение задержалась, её лицо выразило лёгкую горечь. — Они с отцом развелись. Год назад. — увидев его удивлённый взгляд, она пояснила: — Брак был по расчёту. Дед женил отца на ней, чтобы был наследник. Родилась я. Мать… Луиза отказалась рожать ещё от нелюбимого человека. Так что традиция наследования по мужской линии в нашем роду прервалась. Впервые за тысячу лет наследница — женщина. Фамилия, конечно, не прервётся — я выйду замуж, но должность… должность перейдёт ко мне. Для некоторых это было сродни катастрофе. Эн кивнул, понимая, что за холодной вежливостью хозяина дома скрывалась личная драма. В кабинете Джеймс Эллиот сидел за массивным столом. Он указал Эну на стул. — Сержант, присаживайтесь. Я ценю ваш труд. Вы вернулись героем и продолжаете служить дому. Но давайте будем откровенны. — Джеймс сложил руки на столе. — Вы уже не тот восемнадцатилетний юнец, которого я взял на службу. Вы — взрослый мужчина, опытный воин. И в роли дворецкого вы выглядите… диссонирующе. Гости вас побаиваются. И не только из-за шрама и глаза. Вы несёте в себе ауру, которая не соответствует сервировке вин. Эн молчал, ожидая продолжения. Он чувствовал правоту этих слов. — Я не хочу вас терять. Вы — ценная опора. Поэтому я предлагаю вам выбор. Первое: стать главой охраны особняка. Вы будете отвечать за безопасность, тренировать людей, следить за периметром. Это почётно и соответствует вашим… новым качествам. Он сделал паузу, изучая реакцию Эна. — Второе: стать моей правой рукой. Моим личным помощником и распорядителем. Вы будете выполнять мои прямые поручения, контролировать исполнение приказов по всему хозяйству, иметь право отдавать распоряжения от моего лица. Это позиция власти. Вы будете по статусу выше даже Джей, поскольку она командует только штатом горничных и младшей прислугой, а вы будете иметь влияние на все аспекты жизни особняка. Это, конечно, вызовет пересмотр всей внутренней иерархии. Джеймс откинулся в кресле. — Подумайте. Вам подходит образ сурового охранника или эффективного управленца? В любом случае, дворецким в прежнем понимании вы быть перестаёте. Вы выросли из этой роли. Пора занять новое, достойное место. Эн сидел, переваривая информацию. Охранник — это привычно. Это почти как на войне: патрули, охрана, чёткие инструкции. Но правая рука хозяина… Это вызов. Это не только власть, но и огромная ответственность. И это означало формальную власть над Джей. Он представил себе её реакцию. Она либо взорвётся от ярости, либо… увидит в этом логичный шаг. Возможно, и то, и другое. — Мне нужно время подумать, сэр, — наконец сказал Эн. — Конечно. День. Завтра дайте мне ответ. И, сержант… — Джеймс посмотрел на него прямо. — Какой бы выбор вы ни сделали, помните: этот дом теперь ваш тоже. Вы это заслужили. Эн вышел из кабинета с тяжёлой, но хорошей тяжестью в груди. Ему предстояло решить не только о своей карьере, но и о том, как его новый статус изменит его отношения с той, ради кого он, по сути, и вернулся живым. Эн никому не сказал о предложении. Он нёс это решение в себе, как ношу, обдумывая каждую грань. Мысль о формальной власти над Джей отдавала горьковатой иронией: после всех унижений, после того как она им командовала и избивала, теперь роли могли поменяться. Но он не хотел власти над ней. Он хотел быть рядом, на равных, или даже позволить ей по-прежнему вести в их личных отношениях. Но жизнь и хозяин дома предлагали иной путь. Ровно через 24 часа он снова стоял в кабинете Джеймса Эллиота. —Я принял решение, сэр. Я готов быть вашей правой рукой. Но не только как управляющий. С учётом времени… я буду и вашим личным телохранителем. В мои обязанности будет входить и ваша безопасность. Джеймс одобрительно кивнул. Он оценил и дальновидность, и готовность взять на себя дополнительный риск. —Отлично. Должность будет называться «Распорядитель и Главный Инспектор Безопасности Дома Эллиотов». — Он открыл ящик стола и достал небольшой, изящный значок из тёмного серебра с гравировкой — переплетённые буквы «Е» и «А» под изображением щита. — Это ваш знак отличия. Носите его на лацкане. Он даёт вам право действовать от моего имени во всех вопросах, касающихся хозяйства и безопасности. Костюм остался прежним, безупречно чёрным, но теперь на левом лацкане пиджака красовался этот небольшой, но весомый символ власти. Эн почувствовал его тяжесть, как когда-то чувствовал вес медалей. Вечером он собрал в небольшой гостиной тех, кого это касалось больше всего: Тессу, Ви, Син и Джей. Они сидели, ожидая, о чём пойдёт речь. Его поза, прямая и собранная, уже выдавала серьёзность момента. — Меня повысили, — начал он без предисловий, его голос был ровным. — Мистер Эллиот назначил меня своим распорядителем и главным инспектором безопасности. Я теперь его правая рука. По долгу службы я буду отдавать распоряжения, касающиеся всего особняка. — Он сделал паузу, его единственный глаз встретился с взглядом Джей. — Формально… это делает мою должность выше, чем должность старшей горничной. В комнате повисла тишина. Ви выглядела слегка ошеломлённой, Син — заинтересованной, Тесса — понимающе кивнула, как будто ожидала этого. Все взгляды были прикованы к Джей. Она сидела, откинувшись на спинку стула, её пальцы медленно барабанили по подлокотнику. На её лице не было ни ярости, ни обиды. Была лишь сосредоточенная оценка. Она смотрела на значок на его груди, потом подняла глаза на его лицо. Прошло несколько томительных секунд. Потом уголки её губ дрогнули в едва заметной, почти насмешливой улыбке. — Ну что ж, — произнесла она наконец, её голос был спокоен и даже как будто доволен. — Значит, твоё время приказывать. Логично. Ты же теперь наш герой-воин и личный пёс моего… то есть, мистера Эллиота. — В её тоне не было яда, лишь сухая констатация. — Удачи, господин распорядитель. Надеюсь, ты не забудешь, где твоя комната, когда начнёшь раздавать приказы. Она встала, поправила складки на своём платье и, бросив на него последний, непроницаемый взгляд, вышла из комнаты. Не со скандалом. Не с покорностью. Просто приняла новый факт, как принимала когда-то его возвращение — с холодной, ясной решимостью жить в изменившихся условиях. Эн выдохнул. Это было лучше, чем он ожидал. Не было войны. Было перемирие на новых условиях. И теперь ему предстояло доказать, что эта новая власть не сделает его тем, кого она когда-то ненавидела — надменным тираном. Он должен был стать лидером, а не диктатором. И первым испытанием будет то, как он воспользуется своими новыми полномочиями завтра утром. А пока что он снял пиджак с новым значком и отнёс его в свою комнату. Война за любовь и место в этом доме вступила в новую, более сложную фазу. Эн не мог избавиться от чувства, что между ними повисла невидимая струна напряжения, натянутая до предела. Её холодная, почти деловая реакция была хуже любой истерики. Он знал её — за маской равнодушия всегда скрывалась буря. Он нашёл её в дальнем углу сада, у розовых кустов, которые она, как он прекрасно помнил, терпеть не могла за их «вычурность и вонючий запах». Она сидела на маленькой скамеечке и лениво поливала их из лейки, явно не видя в этом никакого смысла. Это был жест отчаяния, попытка занять руки, когда мысли разрывали на части. Он подошёл тихо, но она почувствовала его приближение. Её плечи напряглись, но она не обернулась. Он сел рядом, оставляя между ними немного пространства, и после минутной паузы осторожно обвил её за плечи рукой, притягивая к себе. Она не сопротивлялась, но и не расслабилась. — Джей, — начал он тихо, его губы почти касались её волос. — Скажи честно. Ты обиделась? Злишься? Я… я не хотел, чтобы это встало между нами. Она медленно повернула к нему голову. Её жёлтые глаза смотрели на него с выражением, в котором смешались изумление, досада и какая-то усталая нежность. — Ты серьёзно? — её голос прозвучал почти насмешливо. — Ты думаешь, я из тех дурочек, что обижаются, когда их мужчина получает повышение? Нет, Эн. Я не злюсь. И не обижена. Я… чертовски рада за тебя. Ты это заслужил. Больше, чем кто-либо. Она положила лейку на землю и повернулась к нему, её пальцы машинально поправили складки на его рубашке. — Я просто… привыкла быть главной тут, в этих стенах. Это была моя территория, мои правила. А теперь правила меняются. И главным будешь ты. Это непривычно. Вот и всё. — Она вздохнула. — Но это правильно. Ты мужчина. Ты вернулся с войны не мальчиком. Было бы глупо держать тебя на положении слуги, которого все побаиваются. Он слушал, с облегчением видя искренность в её глазах. — Но, — продолжила она, и в её глазах вспыхнул знакомый, хищный огонёк, — у этого нового порядка есть одно важное условие. — Она придвинулась ближе, её губы оказались в сантиметре от его уха. — По вечерам. Когда этот дурацкий значок снят, когда двери твоего кабинета закрыты… иерархия возвращается на мою сторону. В наших личных покоях, в нашей постели… там мы равные. Нет, чёрт возьми. Там я иногда даже главнее. Понял, господин распорядитель? Её слова, произнесённые шёпотом, полным обещания и вызова, разлились по нему тёплой волной. Он рассмеялся — тихо, счастливо, и прижал её к себе крепче. — Понял, — прошептал он в ответ, целуя её в висок. — Днём — я служу дому Эллиотов. Вечером… я весь в твоём распоряжении, госпожа. Буду слушаться беспрекословно. Она фыркнула, но прижалась к нему, наконец-то полностью расслабившись в его объятиях. — Смотри у меня, — пробормотала она, но в её голосе уже не было ни капли напряжения, только лёгкая, игривая угроза и глубокая, безоговорочная любовь. Тучи над их личным небом рассеялись так же быстро, как и собрались. Они нашли новый баланс. И Эн понял, что его самая сложная миссия начинается сейчас: балансировать между властью в особняке и полным подчинением в любви. Но с ней рядом, готовой то бросить ему вызов, то уступить, он был уверен они справятся. Вместе.