Переписанная судьба

      Гарри Поттер сидел в своём кабинете, окружённый грудой свитков и книг по заклинаниям распознавания, которые давно уже покрыли каждый свободный клочок стола. Глаза резало от усталости: вторые сутки он мучается с совершенно секретным поручением от Гермионы — изучить усовершенствованный Теодором Ноттом маховик времени. И самое неприятное было даже не в сложности задачи, а в том, что пользоваться артефактом по прямому назначению категорически запрещалось.       Гарри, человек практичный и привыкший действовать, а не разглядывать схемы, едва сдерживал раздражение. Дома его ждали Джинни с Альбусом и Лили, Джеймс начинал первый курс в Хогвартсе, а он сам вновь оказался по уши в бумажной работе, в которой совершенно не разбирался.       – Маховик времени… Чего ради Нотт вообще усложнил конструкцию? Чёртовы слизеринцы… – пробормотал он, бессильно оттянув за волосы.       Пытаясь расплести переливчатые нити чар, то и дело сверяясь со справочниками, Гарри чувствовал, что вот-вот уснёт. Убрав артефакт в сейф и закрыв его дополнительными защитными плетениями, он бессильно опустил голову на стол и провалился в сон.       Проснувшись, он мгновенно понял: что-то не так.       Рефлексы сработали раньше сознания – он вскочил, выхватил палочку и шёпотом произнёс:       – Экспеллиармус.       Перед ним стоял подросток.       Не просто подросток, а до странности красивый, до боли знакомый: чёрные волосы, тёмные ледяные глаза, аристократическая осанка и напряжённая настороженность, словно у дикого зверя.       Гарри увидел на полу палочку и узнал её мгновенно: тис, перо феникса.       Сестра его собственной первой палочки.       Палочка Тома Реддла.       Он поднял глаза и сердце болезненно сжалось.       Юноша был чуть старше, чем тот, что из воспоминаний дневника. Чуть взрослее — и куда опаснее.       – Том?.. Том Марволо Реддл?       Тот вздрогнул, но промолчал, напрягаясь ещё сильнее.       Гарри выдохнул. Всё ясно: очередной кошмар. Наверняка где-то неподалёку та самая аллея из его снов, то самое кладбище.       Опустив руку с палочкой, он медленно наклонился, поднял тисовую палочку и протянул юноше.       – Прости. Возьми. Он попытался улыбнуться, чувствуя, как усталость спутывает мысли.       – Похоже, я окончательно свихнулся от переработки…       Том протянул руку осторожно, как зверёк, готовый укусить в любой момент, и резко выхватил палочку. Получив оружие, он мгновенно стал неподвижен, словно высеченный из камня. Гарри не удержался от кроткого смешка, но, чтобы скрыть его, закашлял.       – Прости, кашель… замучил, – пробормотал он, возвращая себе спокойствие.       – Вы слишком много извиняетесь для взрослого мага, – холодно заметил Том. Его взгляд, настороженный и цепкий, делал его ещё более… привлекательным? Гарри поймал себя на этом и едва не усмехнулся. Когда-то он и правда хотел сказать ему пару вещей, которые тогда не решался произнести.       Он наклонил голову, позволяя себе лёгкую игривость:       – А ты необычайно красив для несовершеннолетнего юнца… и ядовит, как гадюка.       Гарри сделал шаг вперёд. Воздух между ними стал плотным, натянутым, как струна.       Том будто бы не знал, что делать с такой прямотой – щёки едва заметно порозовели, но он быстро собрался и попытался прожечь Гарри злым взглядом. Это выглядело настолько по-детски, что Гарри снова захотел рассмеяться.       – Вы не боитесь, что ваши слова обернутся против вас? – спросил он ровнее, чем следовало ожидать.       – Бояться? Нет, я всегда любил риск, – усмехнулся Гарри и подмигнул. – Как насчёт того, чтобы развлечься вместо того, чтобы рвать друг друга на части?       – Откуда вы… – Том прищурился. – Вы знаете меня.       – Просто знаю. Не всё – но многое, – Гарри мягко увёл тему. – И, если хочешь знать, ты совершаешь ошибку. Месть никогда не спасает. Лучше направить силы на своё будущее, а не на прошлых обидчиков.       Тон у него получился слишком проникновенным, почти исповедальным. Может, в этом сне он наконец сможет сказать Тому то, что так давно хотел? Хотя бы ребёнку, в котором ещё не всё утрачено. Том нахмурился.       – Я не хочу мстить. Я лишь хочу знать правду. Что вы знаете обо мне?       Этот вопрос прозвучал неожиданно мягко.       Гарри задумался – и осторожно ответил:       – Я знаю, что ты идёшь к своему отцу. Не стоит, он пытался забыть свое прошлое. Ему легче отрицать, чем признать. – Гарри представил, что чувствовал бы сам, очнувшись после приворотного зелья рядом с незнакомой девушкой. – Но его ошибки – не твои. И ты не обязан идти по его пути.       Том внимательно слушал.       – Это не так просто… Он бросил нас.       – Да. Но ты можешь не повторять его судьбу, – тихо сказал Гарри. – Ты можешь стать тем, кто не разрушает, а созидает. Твои таланты — огромны. Используй их, чтобы изменить мир, а не чтобы ломать его. Юноша долго молчал.       – Вы правда в это верите?       – Да, – уверенно ответил Гарри. – И если хочешь – я помогу тебе. Но сначала… – он улыбнулся. – Я ужасно голоден. Поговорим за едой? Том колебался, но всё же кивнул.       – Ладно. Но я не обещаю быть послушным.       – А я не обещаю быть идеальным, – хмыкнул Гарри.       Они шли по узким улочкам, где вечерний воздух был свеж и прохладен. Гарри подшучивал над Томом, иногда слишком смело, но подросток отвечал, порой едкой репликой, порой сдержанной улыбкой.       – Ты странный, – заметил он, когда они вошли в маленькое кафе. – Но… мне это нравится.       – Странность – моя суперсила, – ухмыльнулся Гарри.       Они выбрали стол у окна. В тёплом полумраке кафе, среди запахов жаркого и чая, напряжение понемногу спадало.       – Расскажи о себе, – попросил Гарри, чуть наклонившись ближе. – Чем ты живёшь?       – Читаю. Мечтаю о другом будущем… о таком, где я сам выбираю, кем быть, – тихо сказал Том.       – Так выбери, – мягко ответил Гарри. – Это в твоих руках.       В глазах Тома вспыхнула крошечная искра – надежда, которую он так тщательно скрывал.       Они говорили долго о силе, о выборе, о боли. Том утверждал, что власть – это контроль. Гарри возражал, что контроль приводит только к одиночеству. Постепенно юноша перестал нападать и начал слушать. Том внезапно спросил:       – Как тебя зовут?       Гарри усмехнулся:       – Только сейчас решил спросить? Зови меня… Дадли.       Взгляд Тома стал скептическим, но он ничего не сказал.       – Похоже, ты уже всё доел, – заметил он с невинной улыбкой. – Может, прогуляемся? Я хотел бы узнать о тебе больше.       Гарри рассмеялся, поражённый тем, как легко можно забыть, кем этот юноша станет.       – Раз уж я приглянулся самому старосте Хогвартса, могу рассказать немного. Но не дуйся – просто настроение хорошее.       Том кивнул, и они пошли дальше по тихим, залитым лунным светом улицам, продолжая беседу.       Гарри поймал себя на странном ощущении: впервые за долгие годы его сны о Томе Реддле были не пугающими, а… освобождающими.       Возможно, кошмары наконец оставят его в покое. Хотя бы на одну ночь.