Переписанная судьба

Гарри проснулся резко, будто кто-то дёрнул его вверх из глубины сна. Стол, бумаги, холодный чай – всё было на месте. Кабинет в Аврорате. Никаких тёмных улиц, никакого странного мага, никакого Тома Реддла с семнадцатилетним лицом. Он провёл ладонью по лицу. Сон. Всего лишь сон. Но последующие дни не давали покоя. В памяти снова и снова вспыхивали черные глаза мальчишки, который исчез перед ним. Гарри пытался убедить себя, что это галлюцинация, эффект от соприкосновения с повреждённым маховиком времени. Но слишком уж ясно он помнил голос. Взгляд. Живую эмоцию. И, главное – ощущение, будто что-то огромное, невозможное, уже дышит где-то рядом. Спустя неделю он отдал отчёт Гермионе. Она долго читала, минут тридцать, с тем выражением лица, которое обычно появлялось, когда она одновременно взволнована и раздражена. – Гарри… – она сняла очки и потерла переносицу. – Это серьёзно. Очень серьёзно. – Я знаю. – Я передам это в Отдел тайн. И, Гарри… будь готов, что информация о маховике всё равно может просочиться наружу. Слишком много новичков в отделе, также многие знали о твоём секретном заданий. – Понимаю. Он понимал слишком хорошо. Он знал, что будет шум. Расследования. Политические игры. Беспорядки от последователей Волдеморта, пусть большая часть и в Азкабане, но такие как Малфои и Паркинсоны на свободе. Всё, чего он хотел – домой. Площадь Гриммо 12 встретила его привычным щелчком распахнувшейся двери и запахом жареной тыквы от кухни. – Ты опоздал на ужин, – услышал он строгий голос Джинни. Она стояла, упершись руками в бока, но в глазах уже было тепло. Гарри устало улыбнулся, но искренне. – Извини. Эта неделя… – Я знаю, — она подошла ближе, приподнялась на носочки и коснулась его губ. – Ты всегда такой, Поттер. Половина времени – дома, половина – на работе. – Я стараюсь держать баланс. – Очень плохой баланс, – она фыркнула, но улыбнулась, впуская его внутрь. Вечер был тихим. Дети уже почти спали, Лили тянула руки к нему сонными жестами, а Альбус ворчал что не наигрался с кузенами. Когда дом погрузился в мягкую тишину, они сидели вдвоём у камина. Джинни с чашкой горячего какао, Гарри – с тыквенным соком. Тепло. Мирно. Как будто ничего странного в мире не происходило. – Ты… хочешь рассказать? — тихо спросила Джинни, глядя на него поверх кружки. – Не знаю, с чего начать. – Начни с того, что тебя пугает. – Джин… – Он вздохнул. – Я видел что-то. Или кого-то. И никак не могу понять, является ли это сном или нет. Она не смеялась. Не спорила. Не сомневалась в нём. Просто взяла его за руку. – Что бы ты ни видел – ты дома. И я с тобой. Остальное переживём. Машина времени, монстры, призраки – выбирай. Он рассмеялся тихо, но напряжение в груди немного ослабло. Гарри проснулся от холода. Лежал на каменных плитах, жёстких и пыльных. Над ним – серое утреннее небо. Под ним – улица. Он рывком поднялся. Это была… площадь Гриммо, но странная... Но дом номер 12… исчез. Он попытался пройти вперёд. Магическая преграда ударила его, как стена. Тогда он постучал пространство, где должна быть дверь. Хлопок и перед ним стоял Кикимер. Но не его Кикимер. Моложе. Выше. Аккуратно одетый в чистую тёмную ткань. – Дом великого рода Блэк не принимает незваных гостей, сэр, – отчётливо произнёс эльф. – Хозяева Орион и Вальбурга Блэк не желают беспорядков у своих дверей. Гарри замер. Орион. Вальбурга. Сердце забилось так сильно, что стало больно. – Кикимер… какой сейчас год? — прохрипел он. Эльф посмотрел на него, словно на сумасшедшего. – 1954, сэр. У Гарри подогнулись ноги. Он едва удержал равновесие. Ударил себя по щеке. След остался. Да и рука горит. Это… это не сон. Не галлюцинация. И не последствия маховика. Или всё же маховик? Что это за чертовщина. Он оказался в прошлом. По-настоящему. Он должен действовать. Быстро. Внятно. Логично – настолько, насколько способен. Гринготтс. Узнать всё. Найти кого-то, кто может ему помочь. Поттеры. Точно – если это 1956 год, то глава рода Поттеров сейчас… Флимонт Поттер. Его дед. Гарри почти бежал по Диагон-аллее, куда пришлось добираться на своих двоих. Вредный Кикимер больше не отзывался на зов. Ловил на себе взгляды, слишком странно он одет, слишком испуган. Плечи напряжены, руки дрожат. Когда он влетел в Гринготтс, гоблины подняли головы. Подбежав к первой же стойке, он долго стоял, раздумывая что ему нужно. Наконец решив, он произносит: – Мне нужен глава дома Поттеров, Флимонт Поттер. Срочно. Гоблин, хмурясь, посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. – Имя? Гарри выдохнул: – Гарри Джеймс Поттер. И впервые понял, что мир, в котором он проснулся, может принять это имя как смехотворную шутку. Или как угрозу. – Гарри… Джеймс Поттер? – гоблин медленно поднял взгляд от пергамента. Гарри стоял прямо, но руки дрожали. Он не мог расслабиться. Всё слишком реально. Слишком знакомо. И в то же время пугающе чуждо. – Да, – выдохнул он. Гоблин несколько секунд молчал, рассматривая его так, будто видит перед собой невероятно сложную загадку, после чего попросил подождать. Это были мучительные минуты, будто вернулся во время своего ограбления данного банка, но теперь он один. И он не знает как отреагируют на него. Наконец работник возвращается вместе со знакомым гоблином. – Крюкохват, поверенный рода Поттер. Рад познакомиться. Перед тем, как Лорду Поттеру сообщат о вас, нам следует проверить кровное родство. Гоблин наблюдал как Гарри, словно болванчик, кивает головой и идёт за ним. По коридорам Гринготтса Гарри шёл почти машинально, стараясь не поддаваться панике. Он до конца не верил в происходящее, но магия, лестницы, воздух – всё было слишком реальным. Гоблин остановился перед массивной дверью. Проведя все манипуляции с кровью, гоблин снова оставил Гарри одного в кабинете. Спустя примерно получаса, Крюкохват заходит и произносит заветные слова. – Господин Флимонт Поттер ожидает. Гоблин развернулся. Гарри пошёл за ним, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в голове гулом тревоги. Он пытался представить – кого он увидит? Живую легенду рода Поттеров. Человека, чьё имя он слышал всю жизнь, но никогда не надеялся встретить. Мужчину, который даже по рассказам старых работников министерства, был невероятно харизматичным, немного эксцентричным и гораздо умнее, чем казался. Но сейчас Гарри было не до восхищения. Он боялся, что Флимонт просто не поверит ему. Объявит сумасшедшим. Или, что хуже, заподозрит чёрную магию. Дверь в отдельный зал бесшумно открылась. Комната была просторной, с высоким потолком и массивным круглым столом из красного дерева. В центре стоял мужчина, который был одновременно похож и не похож на все старые фотографии из семейного альбома. Высокий, подтянутый, с густыми тёмными волосами, уже тронутыми сединой, с прямой осанкой и взглядом человека, привыкшего держать под контролем и дела, и людей. На нём была дорогая мантия строгого покроя – явно английская классика. Это был глава дома Поттеров. Уверенный. Спокойный. Опытный. Флимонт поднял глаза от пергамента. – Гоблины утверждают, что вы просили встречи лично со мной и что дело касается рода Поттеров, – произнёс он, оценивающе скользя взглядом по Гарри. – И звучали слова «крайне важно». Он не был сердит – просто настороже. Человек, слишком умный, чтобы верить первому встречному. – Имя, молодой человек? Гарри вдохнул. – Гарри Джеймс Поттер. Флимонт слегка удивлённо приподнял бровь. – Интересное совпадение. Но у нашего рода сейчас нет сыновей такого возраста. Он сложил руки за спиной. – У меня и Юфимии нет детей… пока. Но данный пергамент доказывает что вы – Поттер. Так кто же вы? Гарри замечает что его с ног до головы осматривают и лишь в этот момент он понимает что он стоит босиком и в пижаме. – Я... Простите за неподобающий вид – Флимонт лишь махнул рукой, – Я не знаю что случилось и как это произошло. Есть догадки, но я не уверен... Я рождён в 1980 году, полукровка, Мой отец... ваш сын. Если Кикимер не соврал, то сейчас 1954 год, мой отец пока не рождён. Наступила очень глубокая тишина. Флимонт опёрся ладонями о стол, наклонился вперёд и внимательно, почти пристально посмотрел Гарри в глаза. В его взгляде было не отчуждение – а работающая, со всех сторон анализирующая мысль. – Глаза, – тихо произнёс он. – Не наши. Но… Он отступил на шаг. – в остальном ты копия Поттеров. Гарри улыбнулся почти незаметно. — У меня мамины глаза. — Понимаю, как и то, что она не из рода Блэков, с которыми у нас договоренность на брачный союз. Флимонт выпрямился, потерев переносицу. — Допустим, я верю вам хотя бы на пять процентов. Это уже достаточно, чтобы не вызывать авроров. Продолжайте. Гарри объяснил всё: усовершенствованный маховик времени, отсутствие доступа к собственному дому, неузнаваемость магии, и, главную проблему, отсутствие пути назад, к своей семье – жене и трём детям, еще слишком маленькими, чтобы оставаться без отца. Флимонт слушал внимательно. Не перебивал. Только время от времени кивал – будто проверяя логические связки. Когда Гарри закончил, глава рода некоторое время молчал. Затем вздохнул: – Ситуация… мягко говоря, необычная. Но вы – Поттер. Я это чувствую не меньше, чем вижу. И род не оставляет своих, какими бы странными путями они ни появлялись. Он подошёл ближе и положил руку Гарри на плечо. – Значит, разберёмся. Гарри впервые за весь этот день почувствовал, что в груди становится легче. – Спасибо. Флимонт кивнул: – Для начала – документы. Новая личность. Твой настоящий статус мы будем держать в секрете. Он прищурился. – Ты опытен. Это видно по движениям, стойка аврорская. Значит… работа. Чтобы не привлекать лишних вопросов. Нужна палочка. Гарри хмыкнул: – Я всю жизнь был аврором. Лучше этого я делаю только попадание в неприятности. Флимонт улыбнулся впервые. – Прекрасно. Министерству нужен каждый, кто умеет думать быстро и выживать. Он протянул Гарри руку. – Добро пожаловать в 1954, мальчик. Теперь ты часть рода – вне зависимости от даты рождения. Гарри пожал его руку. Он не был дома. Но впервые с момента пробуждения он перестал чувствовать, что падает в пустоту. Теперь у него была опора.