50/50

- Что, опять траур? — голос проходящего в гостиную Кида прозвучал задорно, почти весело, перекрывая тягостную тишину. - Царство уныния? Скинув кожаную куртку, он швырнул ее на ближайший стул. Перед ним была картина, достойная художника, ну не его конечно, он такое не рисовал: Тимоти, Лука и Марк стояли в центре гостиной, сплетясь в едином, тройном объятии. Их глаза были красными и влажными. Все трое, не размыкаясь, подняли головы и посмотрели на него. - Все хорошо, Кид, — шмыгнув носом тихо сказал Тимоти, и в его голосе и взгляде дрожала надежда. Глубоко в душе он ждал, что что-то щелкнет в альфе, что-то человеческое и теплое, и он подойдет, обнимет их, вольется в эту хрупкую семейную крепость, которую они только что выстроили из слез и откровений. Но Кид лишь коротко хмыкнул. - Ну, хорошо и хорошо…. Марк? — он грубо хлопнул альфу-отца по спине. — Вот уж от вас такого не ожидал! Он направился к столу, намереваясь налить себе вина, и тут же резко остановился, наткнувшись на ледяной, испепеляющий взгляд. Заметив с другой стороны стола неожиданную гостью. Со стороны входа эта часть стола не просматривалась и поэтому девушка, что смотрела на него как кобра перед броском, была замечена им не сразу. Но сейчас он ее увидел. Ее лицо было маской чистого, неподдельного презрения. Кид на мгновение растерялся. Это была дамочка, что сопровождала придурка обосравшего его работы на выставке. - Вы что тут делаете? Кайли не ответила. Она медленно, с театральной жестокостью поднялась, достала телефон, быстрыми движениями пальцев нашла запись и, не сводя с Кида глаз, протянула аппарат Тимоти. - Смотри, Тимоти, — ее голос был тихим и стальным. Лука и Марк нехотя разомкнули объятия. Тимоти, сраженный внезапной переменой атмосферы, растерянно потянулся к телефону. - Что… - Давай, давай, смотри! — торопила его Кайли, нервно потряхивая протянутой рукой. Тимоти принял телефон. На экране был Скотт, его громкий, уверенный голос рубил тишину их гостиной: - ...это даже не наивное искусство. Это визуальный мусор... Лука, не выдержав, снова прильнул к сыну, упересь своим лбом в его висок, чтобы видеть экран. Марк, обойдя их, тоже стал смотреть, его взгляд метался с телефона на Кайли и на побледневшего Кида. А Кайли стояла по другую сторону стола, зло глядя на альфу. - Вот и сказочке конец, сраный абьюзер. Придется искать нового дурочка с домом и тачкой! Тимоти наконец увидел то, что хотела показать Кайли. Камера резко перевелась на пару. Высокий чернокожий альфа... он, Кид, его Кид, который страстно, с вызовом поцеловал в губы хрупкого омегу. Тимоти поднял на альфу шокированный взгляд. - Кто это? Кид мотнул головой, пытаясь сохранить маску безразличия. - Просто коллега, детка. Из галереи. - Вы целуетесь! - Это просто поцелуй! Ничего не значащий! Жест! — парировал Кид, раздраженно взмахивая рукой. Тимоти нервно дернул уголком губы. - Просто? Ты меня за придурка держишь? Я больной, но не идиот! Лука в недоумении выдохнул: - Ты изменяешь Тимоти, когда он находится в таком состоянии? Ты в своем уме? Кид всплеснул руками, вскакивая из-за стола. - Кого вы слушаете?! Эту размалеванную, сто раз перекроенную недоженщину, похожую на трансвестита! Это очевидно же! Это, блять, ИИ-нарезка! Нейросеть! Кайли фыркнула. - ИИ? Боже, какой же ты придурок, ад смотреть тошно! А еще идиот, неудачник, дармоед и бездарность! — ее голос зазвенел, набирая силу. Она шла на него, как танк. - Жестокий, подлый и беспринципный тип! - Кайли, не надо... — слабо попытался остановить ее Тимоти. Кид вскинул бровь с фальшивым удивлением. - А-а-а, Кайли... И тут его тон сменился. Он стал низким, ядовитым, опасным. Он сам пошел на нее, напирая, вспоминая все рассказы Тимоти. - А ты — тупая безграмотная бабенка, думающая, что Гитлер — стилист! У которой гниет правая сиська и которая постоянно трещит о мужиках и сексе! Наслышан, наслышан! ЗАЙМИСЬ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ, ПЛАСТИКОВАЯ УРОДИНА, И НЕ ЛЕЗЬ В ЧУЖУЮ!!! Это был перебор. Кайли, не думая, с размаху дала ему пощечину. Звук хлопка был оглушительно громким. - Я знаю, кто такой Гитлер, идиот! — прошипела она ему в лицо. В следующее мгновение Кида за шкирку оттащил от нее Марк. - Все! Достаточно! Проваливай отсюда! Альфа-отец, молчавший до этого, действовал с молниеносной решительностью. Он наконец легально мог сделать то о чем мечтал долгие три года. - Руки прочь! Не имеете права! Тут мои вещи! Тимоти, скажи своему папаше! — закричал Кид, пытаясь вывернуться. Но Тимоти не сказал. Он был белее снега и молча, с ледяным спокойствием, наблюдал, как Марк могучей рукой выталкивает его альфу к двери. Кид, уже на пороге, окончательно сорвался. - Идиотская семейка! Вы невыносимы! Носились вокруг своего сына, будто ему два! А ты, — он яростно ткнул пальцем в сторону Тимоти, — Повзрослей уже наконец! Или так и сдохнешь у них на руках в одиночестве! Марк, схватил его за грудки встряхнув, и перекрывая вход в дом , выдавил сквозь зубы: - Ключи. Кид замер. - Что? - Ключи. Сюда, — Марк протянул ладонь, и его голос не оставлял места для возражений. Кид, сжавшись от злости, с рычанием полез в карман, вытащил ключи и с силой швырнул их в протянутую руку. Он уже повернулся, чтобы уйти, спускаясь с крыльца, но Марк окликнул его снова, и его голос прозвучал как удар хлыста: - Кид, - альфа обернулся, а Марк строго добавил. - От машины. Ключи. Тоже сюда.