Глубина отчаяния

Солнце уже поднялось над Сеулом, когда они, наконец, вернулись в участок. Грязь и запах коллекторов въелись в кожу, несмотря на защитные костюмы. Рисунок, аккуратно упакованный в доказательственный пакет, лежал на столе между ними, словно призрак, нарушающий покой. Эмили молчала, уставившись на свое изображение. Художник был талантлив. Он уловил не только черты, но и что-то во взгляде — ту самую холодную решимость, которую она культивировала годами. Быть увиденной таким образом было страшнее, чем столкнуться с угрозой лицом к лицу. Джин разлил по кружкам черный кофе, от которого поднимался густой пар. Он поставил одну перед ней, на мгновение задержав руку. — Эмили, — его голос был непривычно тихим, без следов привычной иронии. — Ты в порядке? Она медленно подняла на него взгляд. Он стоял, опершись о стол, его идеально уложенные волосы были в беспорядке, на лбу — следы усталости и грязи. Впервые он выглядел не безупречным красавцем-детективом, а настоящим, живым человеком, разделяющим с ней тяжесть этого дела. — Он... изучал меня, — проговорила она, и собственный голос показался ей чужим. — Не просто видел. Он смотрел достаточно долго, чтобы запомнить каждую деталь. — Он пытается тебя запугать. Сделать уязвимой, — Джин отхлебнул кофе, поморщился. — Не дай ему этого. Ты сильнее. — Я знаю, — она выпрямилась, снова собирая вокруг себя рассыпавшуюся броню. Она отпила глоток. Горькая жидкость обожгла горло, но помогла вернуть ощущение реальности. — Значит, у нас есть имя. Ли Минхо. И мы знаем, что он здесь, в городе. И что он выбрал меня. — Не только тебя, — поправил Джин. Он достал планшет, вывел на экран карту города. — Он выбрал нас. Как своих зрителей. Мы — аудитория для его шоу. А раз так... — он ткнул пальцем в экран, — мы можем предугадать его следующий ход. — Следующая жертва, — Эмили кивнула, ее ум снова начал работать с холодной ясностью. — Он не остановится. Ему нужно продолжать, развивать свою тему. После «ангела»... что дальше? Грех? Наказание? — Нам нужно вернуться к списку пропавших, — Джин уже листал базу данных. — Искать не очевидные связи, а... художественные. Образы. Символы. Они просидели над этим еще несколько часов, отбросив все остальные дела. Мир за окном кабинета перестал существовать. Были только они, планшет и призрак Ли Минхо, нависший над ними. Внезапно Джин замер. — Смотри, — он повернул планшет. На экране были фотографии двух последних пропавших — парень и девушка. — Он берет пары. Первые две жертвы, те, что еще не найдены... Парень был уличным художником. Девушка — балериной. Эмили почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Искусство, — прошептала она. — Он собирает «художников». Но не состоявшихся. Молодых, полных потенциала. И... переделывает их по-своему. Уличный художник... Балерина... Их тела могут стать частью какой-то новой инсталляции. Она посмотрела на рисунок своего лица. — А я? Я ведь не художник. — Ты — ценитель, — мрачно сказал Джин. — Тот, кто видит закономерности. Кто понимает его «искусство». Может, он готовит для тебя особую роль. Его слова повисли в воздухе, тяжелые и зловещие. Внезапно зазвонил телефон Джина. Он взял трубку, его лицо стало напряженным. — Говорите... Где? — Он схватил блокнот, начал что-то быстро записывать. — Да, мы уже в пути. Он бросил трубку и посмотрел на Эмили. В его глазах горел знакомый огонь. — Нашли. Старая текстильная фабрика в том же промышленном районе. Сторож сообщает о подозрительных огнях и звуках. И о запахе... Химии и чего-то гниющего. Они сорвались с места, как по команде. Адреналин снова забил в висках. Страх отступил, уступив место яростной решимости. В машине Джин молча вел ее по утренним улицам, уже заполненным людьми. Обычная жизнь, которая шла своим чередом, не подозревая о монстре, прячущемся в ее подполье. Он резко свернул на парковку перед огромным, полуразрушенным зданием из красного кирпича. Фабрика. Место было идеальным — заброшенное, изолированное, с подвалами и чердаками. Подъехала группа захвата. Джин и Эмили достали оружие. — Осторожно, — сказал Джин, и в его голосе прозвучала не только профессиональная команда, но и личная просьба. — Он, возможно, уже знает, что мы здесь. И он ждет. Эмили кивнула, проверяя затвор. Ее пальцы уверенно лежали на рукоятке. — Тогда не будем заставлять его ждать дольше. Они вошли в здание, и тьма снова поглотила их. Но на этот раз они шли не слепо. Они шли по следу, который, наконец, начал проявляться. И где-то впереди, в сердце этой тьмы, их ждал художник, готовый представить свою новую работу.