suck it and see

Минги заходит в мессенджер только ближе к полудню, и то нехотя. Вчера он здорово повеселился как на премии, так и дома, отмечая победу, и особых сил с кем-то разговаривать у него не было. Не то чтобы у него был вариант просто игнорировать рабочие чаты, но сегодня был тот редкий день, когда ему могли это простить, так что он не чувствует себя ни виноватым, ни кому-то чем-то обязанным, пропуская миллион сообщений, вспыхивающих сверху его экрана. Диалог с Хонджуном висит выше других, и Минги даже давится водой, которую потягивает из трубочки, когда видит, сколько там накопилось сообщений, потому что счетчик опасно близок к пятидесяти. Иногда Хонджун так делал, конечно, и иногда Минги не заходил в их диалог достаточно долго, чтобы там накопилось больше сотни. Но он все прочитал еще вчера, хоть и не ответил, так что все это Хонджун написал ему за утро. Веселое, видимо, утро. Хонджун-хен (09:53) Привет, ты посмотрел, что я тебе вчера скинул? Хонджун-хен (09:53) Мне нравится вайб, который ты выбрал, но мне кажется, что контраст можно сделать поярче Хонджун-хен (09:54) ты поймешь когда послушаешь Минги трет глаза, не сдержав тяжелого вздоха. Конечно, хен хочет поговорить о работе. Он всегда хочет поговорить о работе. Даже когда они возьмут Грэмми или еще что-то настолько же весомое, единственное, что Хонджун ему напишет на утро после — как у Минги продвигаются дела с треками к следующему камбэку. Это было кстати, когда у кого-то из них падала мотивация, но откровенно утомляло, когда хотя бы день хотелось насладиться чем-то уже достигнутым. Хонджун-хен (10:13) если конечно послушаешь Минги не может сдержать смешка. Он очень явственно видит, с каким выражением лица Хонджун это писал, и, если честно, иногда он такого заслуживает. То, чего ему не хватало в росте, Хонджун компенсировал талантом и скучной, серьезной, но такой потрясающей упертостью. Но только чего он удивляется, что Минги в выходной не торопится отвечать ему? Хонджун-хен (10:38) не знаю, зачем я тебе пишу, ты все равно ни одно мое сообщение не читаешь Хонджун-хен (10:38) и придется это еще раз вслух проговаривать, когда увидимся Хонджун-хен (11:02) знаешь, я час потратил, чтобы насобирать тебе референсы Хонджун-хен (11:07) и ладно бы, если бы тебе не было интересно мое мнение Хонджун-хен (11:09) но ты ведь сам спросил Минги не может ничего с собой поделать и закатывает глаза. В голове всплывает Хонджун, дерганный и возбужденный, как всегда, когда циклится на какой-то задаче после только что выполненной другой тяжелой, сжимающий в руках телефон, и это зрелище ему нравится. Может, поэтому еще он не отвечает ему сразу. Хонджуна дразнить слишком весело, особенно когда он так легко поддается. Хонджун-хен (11:15) минги — дурак Хонджун-хен (11:15) минги — большой глупый цыпленок Хонджун-хен (11:15) минги ты уволен Это, Минги должен признать, хороший ход. Если бы хоть одно из этих сообщений всплыло у него в уведомлениях, то он бы не удержался, и заглянул бы почитать из любопытства. Немного по-детски, совсем не пристало хену и капитану, но оттого еще более сладко. Когда Хонджун такой, делать с ним можно что угодно, он будет млеть и только просить больше, и Минги редко удается застать его вовремя, чтобы этим воспользоваться. Но прошло чуть больше получаса, и, может… Хонджун-хен (11:15) ты же не выключил уведомления на чате со мной? Минги смеется, потому что именно это он и сделал. Поэтому ни одного его слова и не увидел, пока листал инстаграм все утро, утонув в своих мягких подушках и матрасе. Хонджун-хен (11:23) ты сейчас серьезно ответил в групповом чате, но даже не зашел в диалог со мной? А вот это было не такой уж и правдой, потому что, на самом деле, Минги просто отправил смайлик на сообщение Юнхо, даже не читая его, потому что заскучал по нему, и понадеялся, что тому тоже скучно, и он позвонит ему. Не то чтобы он проявил какое-то особенное внимание. На такое уже давно не стоило бы обижаться. Хонджун-хен (11:33) знаешь, мне скучно Хонджун-хен (11:35) ну раз ты не читаешь все равно Хонджун-хен (11:35) вчера я на выставку ходил Минги знал, конечно, потому что, может, скучные текстовые сообщения он мстительно пролистывал, но фото и видео разглядывал всегда. Кто мог его винить, если он был окружен красивыми людьми, и еще иногда ему можно было их трогать? Хонджун на этой выставке выглядел потрясающе, и Минги даже немного задумался, не подрочить ли ему на эти фото, все равно же никто не узнает. Хонджун-хен (11:35) ты наверное не видел, но меня там очень красиво нарядили, как ты любишь Хонджун-хен (11:35) ничего под пиджаком не было А может, и узнает. Минги никогда не скрывал, как ему нравится, когда их одевают так, что не знаешь, куда глаза бросить. Хонджуну шел такой легкий шик, шли драгоценности и цацки, легко можно было забыть, что он трудоголик, который даже с членом глубоко в своей заднице может вспомнить, что нашел классные сэмплы для трека, и Минги вот прямо сейчас их надо послушать. Один раз он так и сделал, подстраивая ритм толчков под резкие переливы гитарных рифов, и этого хватило, чтобы Хонджун перестал мешать секс с работой. Хонджун-хен (11:36) жаль, что ты мне не отвечаешь, потому что я кое-что снял, но смысл делиться этим с кем-то, кто даже сообщения мои не читают Если Минги и собирался успокоить свои мысли и направить их в более целомудренную колею, то сейчас ему ничего не остается, кроме как сжать свой член сквозь пижамные штаны и толкнуться в свою руку. Ему даже видеть не надо, что там Хонджун наснимал, потому что сам факт, что он чем-то настолько грязным посреди работы занялся, Минги возбуждает куда больше, чем если бы хен просто кинул в него дикпиком. Черт, прошло совсем немного времени, может, если он попросит достаточно хорошо, то все равно получит видео? Хонджун-хен (11:36) но я тебе расскажу Хонджун-хен (11:36) не понимал никогда, чем вам так нравится оголяться Хонджун-хен (11:36) но что-то в этом было Хонджун-хен (11:36) знать, что под этой гладкой, приятной тканью ничего нет Хонджун-хен (11:36) чувствовать, как соски твердеют от каждого соприкосновения, и все равно вести себя так, как будто я джентльмен из Лондона Хонджун-хен (11:37) или элитная шлюха, из тех, которым платят за то, что они притворяются приличными У Хонджуна иногда бывает очень грязный рот, но еще никогда он не пользовался им так открыто. Минги не может перестать читать, тупо уставившись в экран телефона, потому что ему просто не верится, что он и правда все это написал. Хонджун-хен (11:37) даже жаль, что потом у нас было расписание Хонджун-хен (11:37) мне так хотелось, чтобы кто-то меня трахнул вот так Хонджун-хен (11:38) может, даже ты, хотя ведешь ты себя, конечно, отвратно, Минги Хонджун-хен (11:38) перегнул через стол, стянул брюки, потерся о меня своим огромным членом Хонджун-хен (11:38) руки засунул под пиджак, за соски щипая Хонджун-хен (11:38) может, я даже разрешил бы тебе в меня кончить Хонджун-хен (11:39) ходил бы там, под камерами, зная, что все белье от твоей спермы мокрое Хонджун-хен (11:39) как думаешь, заметил бы кто-нибудь, что перед тем, как я туда пришел, меня хорошенько выебали? Хонджун-хен (11:40) жаль, мы никогда не узнаем Минги становится уже совсем не до шуток. Он слишком ярко представляет себе эту картину, и злится на себя за то, что не подумал об этом сам раньше. Было бы проще, если бы Хонджун сказал сразу, что у него для такого настроение есть, но, может, он говорил? Минги пролистывает диалог вверх до предыдущего дня, спотыкаясь о фото Хонджуна, где лица его не видно, но рука за лацканом пиджака спрятана, сосок трогая. Минги смотрит на красивое украшение на его красивой шее, на легкий румянец на коже, и думает, что он и правда дурак, раз даже не остановился на этом вчера. Слишком был занят мыслями о премии, и просто пролистал вниз, скачал скинутые Хонджуном треки, пообещав себе послушать их позже, даже лайк на фото не поставил. Хонджун-хен (11:41) думаю об этом, и опять накатывает Хонджун-хен (11:44) ты иногда такой бесполезный, Минги Хонджун-хен (11:44) отходишь от концерта, да? Хонджун-хен (11:44) отходи Минги, честно говоря, уже даже и не помнил о концерте. Какая, в самом деле, разница. Хонджун-хен (11:44) я вот трахаю себя тремя пальцами сразу, а мог бы твоим членом Хонджун-хен (11:45) видишь, даже это не мешает мне писать тебе Хонджун-хен (11:45) скинул бы фото, но ты же знаешь, нам такое лучше не делать Хонджун-хен (11:46) зачем ты себе такое тело сделал, если так редко им пользуешься? Хонджун-хен (11:46) глупый Сон Минги Хонджун-хен (11:46) бесполезный Сон Минги Хонджун-хен (11:50) Голосовое сообщение — 0:56 Минги включает запись, даже не озаботившись наушниками. Тихие стоны Хонджуна заполняют его комнату вместе с едва заметными влажными звуками. Он зовет его имя, снова его дураком называя. А потом говорит: “Трех недостаточно”, и Минги долистывает диалог до конца так быстро, что у него даже начинает болеть палец. Хонджун-хен (11:51) знаешь, сколько людей бы душу продали, чтобы хоть раз меня такого услышать? Хонджун-хен (11:51) а ты даже не можешь открыть мои сообщения Хонджун не берет телефон ни с первого, ни со второго раза, хотя последнее его сообщение пришло всего минуту назад. Минги чертыхается, снова заходя в их диалог и включая голосовое. Под ним вспыхивает несколько новых: Хонджун-хен (11:54) позвонил дважды? Минги, я тронут Хонджун-хен (11:55) прости, я немного занят, поговорим попозже? Минги думает, что он собой, вероятно, очень доволен. Поэтому приспускает пояс своих трусов, запуская под них ладонь, кладет ее рядом с его заметным под тканью твердым членом, делает фото и отправляет его сразу же. Минки (11:55) Ничего страшного, хен, я тоже. Звонок раздается почти сразу, и Минги довольно улыбается, принимая вызов. Он не такой гордый, умеет признавать, когда был не прав, и не заметив, как сильно Хонджуну хотелось побыть грязным и вытраханным, он, конечно, провинился достаточно. — Убери руку от члена, пожалуйста, — говорит Хонджун вместо приветствия. Его голос звучит мягко, тихо, но твердо, и Минги мурашками пробирает от его тона, и он слушается его сразу. — Привет, хен, — отвечает он, все же не сдерживая ухмылки. — Закончил с делами? — М-м, — тянет Хонджун неопределенно, смеется, и этот звук отдается у Минги в низу живота. — Нет, но каким я буду капитаном, если брошу в беде друга? Включи динамик и положи телефон рядом, Минги-щи, руки тебе понадобятся. — Не злись так, хен, — говорит Минги, нажимая на значок динамика. Ему почему-то становится не по себе, когда он вдруг вспоминает, насколько Хонджун злопамятный. Может, звонить ему было плохой идеей, и зря он разрешил себе думать членом. — Все сделал, что дальше? — Да ничего, — смеется снова Хонджун. — Что с тобой можно делать дальше? Как думаешь, Минги-щи, я уже кончил? — Нет, — тут же отвечает Минги, потому что он слишком хорошо знает, как звучит Хонджун после того, как его разматывает оргазмом. Точно не так зло и насмешливо. — Конечно, нет, — соглашается Хонджун. — Пальцы — сущая ерунда в сравнении с тем, что мне мог бы дать ты, если бы читал сообщения вовремя. — Джун, сегодня выходной, — пытается Минги оправдаться, но осекается посередине фразы, потому что, если честно, глупее вещи сейчас сказать он не мог, но понимает это слишком поздно. — Сходи-ка помой свои руки хорошенько и захвати смазку, — говорит Хонджун после долгой паузы. — Тебе и правда надо отдохнуть. Не переживай, помогу. Минги делает это, и Минги ложится на кровать, снимая белье, слушая тихие, короткие команды Хонджуна, выполняя их беспрекословно. Ему не то чтобы так уж хочется подчиняться, но что-то в том, чтобы только слышать Хонджуна, но не видеть его, творит странные вещи с его разумом, и ему даже в голову уже не приходить ни дерзить, ни ослушаться. — Не жалей смазки, ты так редко это делаешь, что еще повредишь себе чего, — говорит Хонджун как будто бы ласково, но добавляет, услышав, как сдавленно выдыхает Минги, толкнувшись пальцем внутрь себя. — Твоя задница еще бесполезнее твоего члена. Когда последний раз кто-то ей пользовался? Ты так любишь, когда тебя трахают, но прячешься, стоит появиться времени сделать это. В чем дело, Минги, не нравится чувствовать себя жадной до членов шлюхой? Нет, не думаю, это тебе как раз очень нравится. Кстати, если вздумаешь начать дрочить себе, я отключусь. Минги замирает, как раз коснувшись пальцами своего члена, и убирает их, поджав губы. — Два пальца, Минги, я не буду тут ждать вечность, — бросает Хонджун, и Минги слышит, как шелестят под ним простыни. — Интересно, кого ты представляешь. Точно не меня, вряд ли ты сейчас можешь думать о чем-то, кроме своего члена в моей заднице. Я бы не стал тебя трахать, Минги, знаешь почему? — Почему? — хрипло спрашивает Минги. Он и правда давно этого не делал, и приходится потрудиться, чтобы оба пальцы протолкнуть внутрь и осторожно начать ими двигать. Воздух холодит кожу, его член, который ему запрещено трогать, лежит на его животе, болезненно возбужденный. — Потому что ты такой ленивый, что мне пришлось бы делать всю работу, конечно, — смеется Хонджун. Он резко выдыхает в телефон, и Минги понимает, что он делает сейчас то, на чем Минги его прервал. — А я тоже отдохнуть хочу. Три пальца, Минги, но аккуратнее. Они у тебя такие толстые, что твоих трех мне точно хватило бы. Приходится добавить еще смазки, перепачкать к чертям простыни. Минги упирается ступнями в кровать, раздвинув ноги, и его бедра напрягаются до невозможности, когда он раздвигает два пальца внутри себя, а потом добавляет третий. — Вот так, Минги, умница, — хвалит его Хонджун. Его дыхание становится отрывистым, когда он говорит. — А теперь трахни себя так, чтобы я слышал. Кончи от своих пальцев, Минги, потому что ничего другого тебе сейчас не положено. Хонджун кончает раньше его, судя по его тихому, сдавленному стону, знакомому Минги до одури, но это неудивительно — он делал это гораздо дольше, и уже давно был на грани. Минги же, закусив губу, переворачивается на живот для удобства, двигает бедрами, сам на свою же руку насаживаясь. Запястье скоро начинает покалывать, но он не останавливается, не может остановиться. Потому что Хонджун говорит своим бархатным, хрипловатым голосом: — Еще немного, Минги, постарайся еще немного. И Минги кажется, что он и сломать себе руку мог бы, лишь бы он был им доволен. — Давай, Минги, — подбадривает его Хонджун. — Ты же хочешь кончить. Тебе мало? — Шутишь, — выдыхает Минги. Фрустрация от недостатка стимуляции догоняет его, потому что он и правда плох в этом, и даже немного не может поймать те ощущения, которые испытывал, когда кто-то другой его пальцами трахал. Он злится, и не может больше молчать, срываясь. — Конечно, мало. Черт, так жаль, что не вижу тебя сейчас, хоть ты и не дал бы мне себя потрогать. Я бы постарался, ты бы думать ни о чем не смог, кроме того, что хочешь мой член объездить. Был бы ты такой смелый, если бы я перед тобой сидел, держа его в руке, а, Джуни? Смог бы отказаться? — А я уже хотел сказать, что ты так хорошо справляется, — со смешком говорит Хонджун и замолкает ненадолго. Минги думает, что еще немного, и он скулить начнет, а он так не хочет этого делать. — Ладно, я и правда слишком в тебя поверил. Возьми свою подушку и трахни ее, Минги, раз уж такие простые команды выполнить не можешь. — Пошел ты, — огрызается Минги, последний раз толкаясь в себя пальцами, но все же вытаскивает их, хватая подушку и под себя ее засовывая, сминая руками. — Я бы и рад, но вы все такие недоступные, — вздыхает Хонджун и снова смеется. — Ну давай, представь, что это я. Можешь даже представить, что сжимаешь мне горло. Суешь мне в рот пальцы. — Сделай это, — отвечает Минги. — Представь, что это я. У тебя, правда, опять встанет, но мы решим эту проблему. Те пальцы, которыми ты себя трахал, Джун, ладно? — Ты такой храбрый, потому что вот-вот кончишь? — удивленно спрашивает Хонджун, но, помолчав еще немного, говорит. — Хорошо. Слушай внимательно, Минги-щи. Эти звуки можно спутать с чем угодно, но Минги слишком ярко представляет себе, как Хонджун, прогнувшись и прижавшись к кровати лицом рядом с телефоном, сосет свои пальцы, не стесняясь. Голый, раскрасневшийся, все еще немного злой. Минги сжимает в руках простынь, дергая бедрами в подушку, растворяется в этом всем, пока не кончает, наконец, и правда представляя, что это Хонджун под ним, и как же было бы хорошо, если бы это не было всего лишь фантазией. — Хороший мальчик, — смеется Хонджун, когда слышит, как начинает успокаиваться его дыхание. — Ты все делаешь, что тебе скажут, но только если тебе этого хочется. — Ты иногда меня пугаешь, — признается Минги, убирая со лба волосы. — Это же отлично, — радостно отвечает Хонджун, а потом добавляет уже серьезнее. — А теперь иди послушай те треки, а то я уже нашел кое-что новое, но надо сначала с этим разобраться. Минги подскакивает на локтях, смотря на телефон неверящими глазами, ничего ему не отвечает и просто сбрасывает вызов. Но треки и правда слушает.