Игра престолов | Заметки на полях

Bran V Tyrion V Eddard X Catelyn VII Jon V Tyrion VI Eddard XI Sansa III Eddard XII Daenerys V       Бран обкатывает свою новую лошадку, которую зовут Танцовщица. Ранее на турнире лошадь Лораса также описывалась как «проворная, точно танцовщица». Связь между лошадьми, танцами и смертью я уже неоднократно отмечал, как и выстраиваемую параллель между Браном и Лорасом, к которой мы сегодня еще вернемся.       Робба прерывает стук копыт, когда он говорит об отце. И снова мотив двух всадников.       Теон Грейджой постепенно начинает выползать на первый план. Подмечается его неуемное половое гусарство, что роднит его с Робертом. Также из забавного: ранее Нед в борделе навещал мать королевского бастарда, которая назвала свою дочь Баррой, буквально отбросив от фамилии «Баратеон» имя «Теон». Разумеется, в голову тут же лезут теории про бастардов Теона.       Теон собирается подстрелить оленя, и я только сейчас понял, почему герб Баратеонов — олень. Потому что Серсея наставила Роберту рогов. He smiled a lot, as if the world were a secret joke that only he was clever enough to understand. Bran V       Мартин по любому читал «Хранителей» Мура и Гиббонса, потому что это явно была отсылка на Комедианта в контексте Теона. He looked up at the trees and dreamed of climbing them, right up to the very top, with the whole forest spread out beneath him. Bran V       Итак, сцена конфронтации с дезертирами из Дозора и одичалыми, сразу перед которой Бран думает, как классно было бы залезть на дерево. В Прологе Уилл, я напоминаю, залез на дерево. И снова все происходит у ручья. Ранее я подмечал, что Робб сравнивается с Ройсом, и если принять рифму данной сцены с Прологом, тогда снова все сходится.       Помнится, ранее Нед отдельно отмечал, что скоро заказчикам убийства Брана станет известно, что их замысел провалился: “Cut his little cock off and stuff it in his mouth,” suggested the short woman <...> “You’re as stupid as you are ugly, Hali,” said the tall woman. “The boy’s worth nothing dead, but alive . . . gods be damned, think what Mance would give to have Benjen Stark’s own blood to hostage!” Bran V       А что, если Брана вообще никто и не планировал убивать? Что, если Иные хотели просто похитить его, дабы иметь ценного заложника перед своим вторжением? Быть может, именно поэтому пропал Бенджен — после провала задумки с Браном Иные решили использовать Бенджена в качестве заложника, благо тот сам услужливо приплыл к ним в руки. Проблема в том, что по итогам грядущей войны Старков в Винтерфелле уже не будет, и Старк окажется абсолютно бесполезен в качестве заложника. Тогда понятно, почему они так медлят с вторжением, несмотря на эффектный дебют в самом-самом начале повествования.       А что, если фраза про «Старков в Винтерфелле» является отголоском попыток Брана выстроить таймлайн таким образом, чтобы если не его отец, то хоть кто-нибудь из Старков оказался лордом Винтерфелла в момент вторжения, дабы Иные могли привести в исполнение свой план с заложником и все обошлось малой кровью?       На данный момент я привел уже как минимум три (диверсия в тылу, Рикон как наследник по аналогии с Сэмом, взятие заложника) возможных обоснования, почему за покушением на Брана стоят именно Иные, и до сих пор считаю «северный след» самым правдоподобным сценарием, поскольку все «южные» варианты не имеют никакого концептуально-тематического смысла в рамках всех тех параллелей, которые я привожу. Но я всегда могу оказаться шизом. Хотя, Тириону вот пришла в голову похожая мысль: Perhaps the direwolf and the lion were not the only beasts in the woods, and if that was true, someone was using him as a catspaw. Tyrion Lannister hated being used. Tyrion V       Помимо волков и львов в лесах на данный момент находятся дезертиры Дозора и одичалые.       Далее у нас экшн-сцена и клише об убийстве террориста, держащего заложника. Затем Робб развернуто критикует данное клише в рамках своей тирады, обращенной к Теону, мол, если бы тот промазал, Брану был бы каюк. Тут же весьма показательно упоминание Теоном индейки — птицы, родом с американского континента. Вышеобозначенное клише родом из жанра американских боевиков.       Теперь переходим к другому актуальному заложнику: “Mord!” he shouted. “Turnkey! Mord, I want you!” Tyrion V       Думаю, специфическое «turnkey» использовано для рифмы с «turkey», которая индейка.       В тюрьме Тирион подвергается буллингу, избежать которого ему удается благодаря письменному обещанию золота. Как мне представляется, это снова отсылка на писательство как форму эскапизма: “I will put my promise in writing,” Tyrion vowed. Some illiterates held writing in disdain; others seemed to have a superstitious reverence for the written word, as if it were some sort of magic. Fortunately, Mord was one of the latter. The turnkey lowered the strap. “Writing down gold. Much gold.” Tyrion V       Обещание в письменном виде как форма магии — конечно, в главах Неда это проявляется еще сильнее, но здесь, похоже, тоже содержится элемент этой идеи. Я уже отмечал, что Мартин проводит параллель между литературным тропом «избранности» и избранностью (не в демократическом смысле, а в смысле богоизбранности или помазания) как основой феодального института наследования. Кажется, нечто подобное он делает и с обещаниями, делая их чем-то вроде заклинания или самоисполняющегося пророчества. Учитывая, что в дальнейшем пророчества и магия будут активно использоваться в политических целях, подобное приземленное трактование механики пророчеств во вселенной ПЛИО кажется мне весьма вероятным. Некий нарратив не обязательно должен быть подкреплен магией, чтобы работать — достаточно просто иметь людей, заинтересованных в его осуществлении, или наоборот, в противодействии оному. “You have a bold tongue, little man. One day someone is like to cut it out and make you eat it.” “Everyone tells me that.” Tyrion VI       В своем недавнем интервью Мартин сообщил, что всегда планировал плохую концовку для Тириона. Пока что текст рисует для Тириона перспективы сойти с ума (сцена в тюремной камере) и потерять язык. Ранее было упоминание о вырванном языке Илина по приказу Эйриса. Судилище над Тирионом в Гнезде странным образом напоминает рассказ о расправе Эйриса над Брандоном Старком, только инвертированное и с более счастливым финалом.       Параллелей между Эйрисом и Тирионом становится так много, что я начинаю склоняться к версии, что все это задумывалась как красная селедка, дабы немного оттянуть внимание конспирологов от Джона Сноу. Биологически Тирион определенно должен быть сыном Тайвина, дабы иметь троицу Ланнистеров и соблюсти композиционную стройность. Присутствует ли некий алхимический (учитывая его химеричность) аспект в рождении Тириона, али нет, однако тематически он определенно является «скрытым ориджином» Эйриса, подобно тому, как Ланнистеры в целом служат наглядной иллюстрацией причин вырождения Таргариенов (инцест, алчность, гордыня, безумие).       Более того, если и делать Тириона полнокровным сыном Эйриса, тогда его детьми стоит делать и Серсею, и Джейме. Серсея как следующая «безумная королева»; Джейме, сидящий на троне после убийства своего отца; а также ультимативный, подобно Роберту, лох-олень Тайвин — либо all-in таким образом, либо оставить сугубо тематическую составляющую, мол, детишки-то биологически Тайвина, но он их полностью и безоговорочно упустил в воспитательном плане.       Тирион в своей речи перед лордами Долины, используя ту же стратегию, что и Кейтелин ранее в таверне, публично обличает «самый гуманный суд во всех Семи Королевствах», что, вкупе с вопиющим волюнтаризмом Неда в отношении Грегора, рисует картину, мол, новая власть в Вестеросе в ряде аспектов не особо лучше старой.       Робин вопит, чтобы Тирион уже наконец полетел, что, разумеется, отсылает к летающему Брану, а Лиза на угрозы Тириона напоминает, что Гнездо — неприступная крепость. Все это напоминает мне о взятии Гнезда Висеньей, которая прилетела на драконе и после прокатила на нем малолетнего Роннела Аррена. Если бы Тирион совершил нечто подобное, была бы забавная инверсия пожелания Робина. Учитывая, что Робин впоследствии покинет Гнездо, Тирион может вернуть его обратно верхом на драконе. “The boy is utterly without discipline. He will never be strong enough to rule unless he is taken away from his mother for a time.” Catelyn VII       И это о Робине говорит Кейтелин, которая ранее наотрез отказывалась покидать Брана. А еще она буквально озвучивает то, что в итоге с Браном и произойдет. Lysa’s policies varied with her moods, and her moods changed hourly. The shy girl she had known at Riverrun had grown into a woman who was by turns proud, fearful, cruel, dreamy, reckless, timid, stubborn, vain, and, above all, inconstant. Catelyn VII       Напоминает поведение самой Кейтелин ранее, которое мне сложно трактовать иначе, как телепатически внушенное.       Также нам сигнализируют о наличии некоторых противоречивых сведений относительно потенциальных воспитателей Робина. Если мы предполагаем, что Бран стал целью Иных из-за своих телепатических способностей, тогда эти противоречия можно трактовать как попытки Брана засунуть Робина в замок понадежнее, дабы Иные не добрались до него в ходе своего вторжения. Behind her, Lord Robert shrieked with delight as one of the puppet knights sliced the other in half, spilling a flood of red sawdust onto the terrace. <...> The maester’s head jerked so vigorously at the end of his absurdly long neck that he looked half a puppet himself. Catelyn VII       Параллелей между Браном и Робином в тексте невероятное множество. Робин сидит в гнезде, а Бран — ворон. «Eyrie», кстати, может отсылать на «eerie» и намекать, что не все тут так просто с Робином и Гнездом. Сидит Робин на троне из чардрева, которое не прижилось в богороще, что отсылает как к его хилому здоровью и репродуктивным проблемам Лизы, так и к будущему бродяжничеству Брана, который не смог пустить корни в родном Винтерфелле. Робин — кукловод, играющий двумя деревянными рыцарями, что отсылает к вышеразобранной истории с Грегором, Сандором и деревянными игрушками. Робин также играет с куклой, что напоминает о фигурке Брана, которую Лювин слепил из глины, дабы продемонстрировать, как тот упадет с крыши.       Дуэль Брона и Вардиса, судя по всему, также содержит метауровень, как и противостояние Грегора с Сандором и Лорасом. Поскольку это ритуальная дуэль перед ликами богов, тогда, если Бран подключится к древесному интернету и станет некоторым олицетворением старых богов, он буквально может подтвердить невиновность Тириона в покушении на себя именно через эту дуэль. “Lysa, you cannot mean to go ahead with this folly. Alive, the Imp has value. Dead, he is only food for crows. And if his champion should prevail here—” <...> She had seen Bronn fight on the high road; it was no accident that he had survived the journey while other men had died. Catelyn VII       Кейтелин буквально повторяет аргументацию Оши в отношении Брана. Фраза про «корм для воронов» (не стервятников, а именно воронов, поскольку Бран — будущий трупоед) — далеко не единственное, что связывает Брона с Браном. Брон побеждает в дуэли, поскольку свалил на Вардиса статую Алиссы Аррен. Алиссы, которая потеряла всех своих родственников, как Нянька, которая сравнивалась с Браном. Перед этим статуе режут ляжку, как и Брану во время потасовки с дезертирами и одичалыми. В падении у статуи переламывается торс. Я уже молчу о сходстве имен Брана и Брона.       Брон смеется перед схваткой над шуткой Тириона. Далее Тирион также рассмешит горцев — и снова смех как объединяющий фактор.       Если Долина — одна большая аллегория на женские репродуктивные органы, тогда шаг в пропасть через лунную дверь — это буквально выкидыш. Тирион, проникнув в Гнездо в качестве сперматозоида, отстоял свое право на рождение и теперь отправляется в обратный путь через родовой канал.       У Тириона не получается развести костер, несмотря на весь его запал в отношении огненных активностей. Из разговора у костра выясняется, что Брон ранее убил раненого напарника, а значит выступает за mercykill. “Trial first,” drawled Ser Lyn Corbray, “then execution.” Catelyn VII       Что, если война с Иными — это тоже один большой trial by combat?       Текст довольно подробно описывает разницу в стилях и вооружении Брона и Вардиса, но фактически ее можно свести к противопоставлению капиталистической целесообразности и феодальной помпезности. Судя по вымученности и натянутости социально-политического посыла, заложенного в финал сериала, он явно был выдран из заметок Мартина, да и в целом подобный месседж ожидаем, учитывая бэкграунд автора и общую идею цикла. Гнездо сравнивается с ульем, а его обитатели — с пчелами, что отсылает на главы Сансы, где проводилась точно такая же параллель. Коллективизм (а значит и потенциально имеющиеся в сюжете роевые сознания) — плохо, индивидуализм — хорошо.       Кроме того, ухажеры, летающие вокруг Лизы подобно пчелам вокруг цветка, отсылают к Мизинцу, которого тоже активно сватают. Кейтелин сокрушается, что не сожгла письмо Лизы прежде, чем прочитать его — ранее я уже отмечал намек, что это письмо было написано Мизинцем (или под его влиянием), и сейчас этот намек повторяется, укрепляя связь между Лизой и Мизинцем.       Лиза напарфюмена, обсуждая смерть своего мужа.       Наблюдая за дуэлью, Кейтелин вспоминает про дуэль Брандона и Мизинца, которая в свою очередь напоминает дуэль Рейгара и Роберта (особенно концовкой в воде). История явно повторяется, но что, если это не просто композиционный элемент. Что, если история повторяется не только метафорически, но и буквально, поскольку постоянно пытается выйти на один конкретный революционный сценарий, который приведет к смене экономических формаций (лол). Мизинец, как и Брон, тоже ведь капиталист.       Шутки-шутками, а социально-политический месседж в тексте в любом случае присутствует, особенно если взглянуть на пламенную речь в главе Джона, в которой он, пытаясь убедить Эймона взять себе Сэма в стюарды, проталкивает тезис, мол, королевству все люди важны и нужны. Символично, что он толкает эту программную речь сразу после того, как флегматично созерцал уходящий на юг королевский тракт, и решил-таки не ехать по нему назад (то есть буквально отказывается стать королем, будучи легитимным Таргариеном), а остаться в Дозоре. He remembered the day he had left Winterfell, all the bittersweet farewells; Bran lying broken, Robb with snow in his hair, Arya raining kisses on him after he’d given her Needle. Jon V       Дождь и поцелуи как символы смерти кристаллизуются в одном предложении с Арьей и Иглой. А еще Джоном. Понятное дело, что все это может быть просто осколком их несостоявшейся черновой романтической линии, но я рассматриваю потенциальные варианты развития уже имеющегося текста, и вводные вполне могут привести к конфронтации Арьи как Безликого с воскресшим Джоном, что приведет к ее возврату к идентичности Старка, мэйби при участии Нимерии.       А что насчет смены времен года?       Тирион впервые упоминает песню «Seasons of My Love». Напомню ее содержание: I loved a maid as fair as summer with sunlight in her hair. I loved a maid as red as autumn with sunset in her hair. I loved a maid as white as winter with moonglow in her hair.       Очевидно, что пока не явленный «весенний» куплет будет про деву зеленую/юную (девственную) с цветами в волосах — идеально в качестве прелюдии изнасилования какой-нибудь девственницы, вроде Сансы.       Данные размышления привели меня к идее, что причудливая смена времен года может быть многослойной метафорой на любовь — чем дольше лето (конфетно-букетный период), тем глубже последующая депрессия (зима). И все это замечательно подвязывается как с идеей о соседстве жизни и смерти, так и с подмеченным социально-политическим комментарием. Следите за руками: в мирное время все сидят по домам, а значит чаще занимаются сексом и рожают больше детей, а значит больше жертвуют младенцев Иным, пронося их за стену через туннель (который с дверкой), тем самым продлевая весну. “Hodor!” Sansa yelled. “You ought to marry Hodor, you’re just like him, stupid and hairy and ugly!” She wrenched away from her sister’s hand, stormed into her bedchamber, and barred the door behind her. Sansa III       Но как только из-за очередных «избранных» начинаются разборки среди аристократии, как всех призывают на войну — койки стынут, дети не рождаются, жертвоприношений нет и Иные идут на юг, провоцируя зиму. Метафора неплохо увязывается с «реалиями на земле».       В рамках данной трактовки можно выписать дополнительные штришки, обозначив Иных как реакционную силу. То бишь любые поползновения в сторону смены феодального строя на ранний капитализм, которые неизбежно порушат систему жертвоприношений, будут пресекаться Иными путем рубки голов. Только «old ways» и никаких вам мануфактур, и-ж чего удумали!       В уже упомянутом недавнем интервью Мартин сообщил, что планировал убить Сансу, но реакция фанатов на игру Софи Тернер поколебала его намерение. Почему Мартин вообще хотел убить Сансу? Как мне представляется, потому что она — новая Лианна. Та самая девственница с цветами в волосах, которой суждено быть изнасилованной и умереть (как бесславно почившему движению хиппи) вместе с феодальным укладом, которым она восхищалась.       Арья пачкает платье Сансы, и апельсиновый сок выглядит как кровь. Санса в истерике швыряет платье в очаг. Ранее в главе Дейнерис уже обозначалось, что кровь обладает некой магической силой. После Санса засыпает и ей снится Леди. Все это определенно отсылает к Лианне, а окровавленное платье, брошенное в очаг, может свидетельствовать в пользу того, что Башня радости представляла собой нечто сродни ритуального алтаря — мэйби Нед Старк смог так запросто снести башню, поскольку в ее основании хранился дикий огонь. Похищение Лианны могло изначально задумываться как часть некоего магического ритуала. Я уже отметил, что дуэль Брона и Вардиса сравнивается с дуэлью Брандона и Мизинца, а та, в свою очередь, с дуэлью Роберта и Рейгара. Среди гербов, которые замечает Тирион перед назначением Вардиса, упоминаются сломанное копье (Дорн?), зеленая змея (Таргариены?), башня в огне (Башня радости?) и крылатая чаша (Грааль как образ жертвоприношения?)       Мне представляется, что Арья и Санса — персонаж Лианны, разделенный надвое. Если пойти еще дальше и принять теорию двойняшек, тогда Джон и Дейнерис (по моей интерпретации — Дейрон и Висенья) — персонаж Рейгара, разделенный надвое. Где-то рядом гуляют химерический карлик и близнецы-отражения.       В свете вышеизложенной интерпретации смены времен года как производной сексуальной и военной (снова жизнь и смерть) активности людей зачатие и рождение Джона и Дейнерис аккурат в период боевых действий весьма примечательно. Здесь с социально-политическим месседжем можно пойти еще дальше — восстание Роберта было переворотом, но не революцией, в которой сеттинг нуждается, но к которой все никак не может подступиться (хотя очень старается, возможно даже с вмешательством путешественника во времени), и кто-то таки должен стать лидером Октября, взобравшись на броневик, а кто-то должен сгореть заживо и стать сакральной жертвой.       Роберт снова назначает Неда десницей, хотя тот еще от молочного трипа полностью не отошел. Примечательно, что Роберт сделал это сразу после того, как ударил Серсею: The rage was gone from him now; in his eyes Ned saw something sad and scared. “I should not have hit her. That was not . . . that was not kingly.” He stared down at his hands, as if he did not quite know what they were. Eddard X       Ну то есть адекватная правая рука Роберту определенно нужна. Проблема в том, что Нед все еще не полностью в адеквате, да и к тому же люто предвзят к Ланнистерам — Варис и Мизинец постарались. Что приводит к вынесению откровенно идиотского решения по Грегору на основании только лишь сомнительных свидетельских показаний и собственных предубеждений. Престон довольно убедительно доказывает, что вся эта история с якобы резней — это просто псиоп, организованный лоялистами Таргариенов. Пересказывать не буду и просто отошлю к Престону — я уже приводил ссылку на эту теорию, когда упоминал вероятное убийство Роберта варгом. “At Wendish Town, the people sought shelter in their holdfast, but the walls were timbered. The raiders piled straw against the wood and burnt them all alive. When the Wendish folk opened their gates to flee the fire, they shot them down with arrows as they came running out, even women with suckling babes.” Eddard XI “What did Gregor do?” Arya asked. “He burned down a holdfast and murdered a lot of people, women and children too.” Sansa III       Снова апелляция к женщинам и грудничкам, точно как в рассказах Няньки об Иных, которые так похожи на желтушную пропаганду. Кроме того, подобная интерпретация неплохо соотносится с предложенной ранее параллелью между людьми/Иными/детьми леса и Грегором/Сандором/Лорасом. Однако сейчас в эту формулу добавляется новая переменная — Берик Дондаррион: “Even a blind man could see the Hound loathed his brother.” “Ah, but Gregor was his to loathe, not yours to kill. Once Dondarrion lops the summit off our Mountain, the Clegane lands and incomes will pass to Sandor, but I wouldn’t hold my water waiting for his thanks, not that one. And now you must forgive me. Lady Tanda awaits with her fatted calves.” Eddard XII       Если предыдущая стычка между Грегором, Сандором и Лорасом могла служить аллегорией на возниковение конфликта между людьми, Иными и детьми леса, что я подробно описывал ранее, то этими репликами нам объясняют, как все это соотносится с текущей геополитической ситуацией. Если мы принимаем теорию Престона, что резня была фейковой, а Братство без знамен работает на протаргариенскую фракцию, тогда Берик Дондарион в рамках нынешней стычки служит аллегорией на вторжение с востока.       Как оно все выглядит общими мазками: Грегора, который представляет собой аллегорию на человечество, обвиняют в резне, в которой он не виновен. Обвиняют, используя точно такую же риторику, которую ранее использовали в отношении пропаганды против злых Иных. Нед Старк, игнорируя Лораса и Илина, посылает Берика против Грегора, что является аллегорией на вторжение Таргариенов (огненный аспект + теория Престона о мотивах Братства). Именно поэтому делается такой упор на Грегоре как на авторе художеств с Эйгоном и Рейнис — это служит рационализацией нового витка эскалации. Тем временем Иные, планируя собственное вторжение, наблюдают за всем этим с попкорном, возможно подкидывая южанам всяких дезертиров из Дозора, вооруженных валирийскими клинками. Примерно как Сандор, который смотрит на ситуацию с Грегором, и наверняка полагает (как думает Мизинец в приведенном выше диалоге), что по итогам всей заварушки он сможет получить свои земли назад, хотя он предпочел бы убить брата самостоятельно. “He wouldn’t send Ser Loras,” Sansa told Jeyne Poole that night as they shared a cold supper by lamplight. “I think it was because of his leg.” <...> “His leg?” Jeyne said uncertainly. She was a pretty, dark-haired girl of Sansa’s own age. “Did Ser Loras hurt his leg?” “Not his leg,” Sansa said, nibbling delicately at a chicken leg. “Father’s leg, silly. It hurts him ever so much, it makes him cross. Otherwise I’m certain he would have sent Ser Loras.” Her father’s decision still bewildered her. When the Knight of Flowers had spoken up, she’d been sure she was about to see one of Old Nan’s stories come to life. Sansa III       Снова параллель между Лорасом и Браном, поскольку Бран действительно поранил ногу + упоминание историй Няньки. Ранее Санса ссылалась на песни, а не на ее истории. Текст несколько раз прямо указывает, что Неду стоило послать именно Лораса, а не Берика. Значит ли это, что Нед допустил некую ошибку, касательно Брана? Или это просто указание на критическую важность текущего момента — пока затрудняюсь давать трактовки.       Санса восхищается внешним видом солдат из отряда Берика, которые дружно попадут в засаду. “I had a dream that Joffrey would be the one to take the white hart,” <...> “He shot it with a golden arrow and brought it back for me.” Sansa hated stables, smelly places full of manure and flies. Even when she went riding, she liked the boy to saddle the horse and bring it to her in the yard. Sansa III       То есть Санса не любит пачкать руки о смерть, но при этом смотреть и даже восхищаться ею она в принципе не против.       Текст напоминает, что Генофонд влюблена в Тораса. Значит ли это что-нибудь, я пока не знаю. Указывается на существенную разницу в их социальном положении, что, возможно, отсылает на историю Тиши и Тириона, которую нам поведали недалеко от этой главы. “And later these two brothers came before him, freeriders from the Dornish Marches, and pledged their swords to the service of the king. Father accepted their oaths . . . ” Jeyne yawned. “Are there any lemon cakes?” Sansa did not like being interrupted, but she had to admit, lemon cakes sounded more interesting than most of what had gone on in the throne room. Sansa III       Во-первых, быть может Генофонду захотелось лимонных пирожных именно после упоминания Дорна, потому что лимоны как раз в Дорне и растут?       Во-вторых, думается, что одним из этих товарищей из Дорна был Лем Лимонный Плащ. Если Братство без знамен действительно работает на таргариенских лоялистов, тогда весьма примечательно, если Лем приехал именно из Дорна.       Кстати про Таргариенов. При них в тронном зале были выставлены драконьи черепа от большего к меньшему как наглядная демонстрация причины вырождения династии (инцест). При Роберте в тронном зале вывешены картины со сценами охоты, намекающие, как именно он погибнет. Yet last night he had dreamt of Rhaegar’s children <...> The little princess had been barefoot, still dressed in her bed gown, and the boy . . . the boy . . . Ned could not let that happen again. The realm could not withstand a second mad king, another dance of blood and vengeance. He must find some way to save the children. Eddard XII       Ну, тут уж вы либо признаете, что R+L=J&D (D&V), либо нет. Либо Нед думает только лишь про детей инцеста, либо таки не только про них.       Про сон Неда о Башне радости много говорить не буду — до меня уже много сказано. Замечу лишь одно: меч Рассвет, которому пророчат быть тем самым Светозарным, не вызывает у меня никаких других ассоциаций, кроме Утренней звезды, он же Моргенштерн, Фосфор или Люцифер, который «несущий свет». He unsheathed Dawn and held it with both hands. The blade was pale as milkglass, alive with light. Eddard X       Иными словами, благих деяний от этого меча лучше не ждать.       Про главу Дейнерис не буду говорить ничего. Ее комментировать — только портить.