Зелёные глаза

Два года назад. «Малиновый Вельвет». Пятница. 21:15. Я вошла в бар после долгой смены, тело ломило, голова гудела. Нужен был виски. Сильный. — Добрый вечер, — голос бармена был низким, приятным. — Что будем пить? Я подняла взгляд. Высокий. Широкоплечий. Тёмные волосы, карие глаза. Улыбка — профессиональная, но с намёком на что-то большее. «Красивый», — отметила я мысленно. — Виски. Двойной. Без льда, — ответила я, садясь на стул у стойки. — Тяжёлый день? — он налил и подал бокал. Пальцы задержались на стекле рядом с моими на секунду дольше необходимого. — Можно и так сказать, — я сделала глоток, огонь прошёлся по горлу. — Работа. — Понимаю, — он облокотился на стойку, его взгляд был внимательным. — Я — Марк. Владелец этого заведения. — Приятно познакомиться, Марк. Я не назвала своё имя. Он не настаивал. Повисла пауза, но вскоре он нарушил её новым вопросом: — Впервые здесь? Не припомню такое красивое лицо среди завсегдатаев. Я усмехнулась. — Флиртуешь со всеми клиентами или я особенная? Его улыбка стала шире. — Только с теми, кто пьёт чистый виски без льда. Показатель характера. — И какой у меня характер, по-твоему? Он наклонился ближе, его взгляд скользнул по моему лицу. — Сильный. Независимый. Не боишься боли, — он выдержал паузу. — И прячешь что-то. Секрет. Может, опасный. Моё сердце пропустило удар. Слишком проницательный для бармена. — Читаешь мысли? — Читаю людей, — он выпрямился, взял тряпку, начал протирать стойку. — Профессиональный навык. Я допила виски, поставила бокал. — Ещё один? — я посмотрела на часы. Поздно. Но… — Почему нет, — он налил снова, на этот раз присоединился, налив себе. — За что пьём? — спросил он, поднимая бокал. — За… — я задумалась. — За опасные секреты? Его глаза вспыхнули. — За опасные секреты. Бокалы звякнули. И что-то началось в тот вечер. Что-то, что ни я, ни он не могли остановить.

***

Это стало ритуалом. Каждую пятницу. Один и тот же стул. Один и тот же виски. Иногда — коктейли, которые он смешивал сильными, но очень ловкими руками. Один и тот же бармен, чья улыбка становилась теплее с каждой неделей. — Как прошла неделя? — Марк спросил, подавая мой обычный заказ без слов. — Поймала одного ублюдка, — ответила я, делая глоток. — Торговал оружием. Его рука замерла на секунду, вытирая бокал. — Опасная работа. — Кто-то должен её делать. Он посмотрел на меня, что-то неуловимое промелькнуло в глазах. — Не боишься? — Каждый день, — я встретила его взгляд. — Но я хорошо умею притворяться, что не боюсь. Повисла пауза. — Храбрая, — он прошептал. — Или безрассудная. — Может, и то, и другое. Он усмехнулся, наклонился ближе через стойку. — Знаешь, что я думаю? — Что? — Думаю, что ты приходишь сюда не только ради виски. Моё сердце ускорилось. — Самоуверенный. — Наблюдательный, — он поправил. — Ты могла бы пить где угодно. Ближе к дому. Дешевле. Но приходишь сюда. Каждую пятницу. В одно время, — его палец провёл по краю моего бокала. — Почему? Я смотрела на него, сердце билось громче. В голове пронесломь: «Потому что ты единственный, кто не задаёт вопросов о работе. Кто просто… видит меня такой, какая я есть на самом деле». Но вслух я сказала: — Хороший виски. Его улыбка стала хищной. — Лгунья. Он обошёл стойку, сел на стул рядом. Близко. Достаточно близко, чтобы почувствовать тепло его тела. — Хочешь знать, почему я всегда здесь по пятницам? — спросил он тихо. — Ты владелец. Логично. — У меня есть менеджеры. Мог бы не появляться, — его рука легла на стойку рядом с моей. Не касаясь, но обещая. — Но я здесь. Каждую пятницу. Жду. — Чего? — Тебя. Воздух сгустился между вами. — Марк… — Я знаю, — он перебил мягко. — Ты не ищешь отношений. Работа опасная. Не хочешь втягивать кого-то. Его пальцы скользнули, накрыли мою руку. — Но что, если я уже втянут? Я смотрела на его руку на своей. — Ты не знаешь меня. — Знаю больше, чем думаешь, — его большой палец рисовал круги на моей коже. — Знаю, что пьёшь виски без льда. Что твои глаза устают к концу недели. Что иногда приходишь с синяками под рукавами, которые пытаешься скрыть. Я дёрнулась, но он держал крепче. — Знаю, что храбрая. Сильная. И одинокая. Его взгляд смягчился. — Как и я. Повисла тишина. Потом я прошептала: — Это плохая идея. — Лучшие идеи обычно плохие, — он усмехнулся. Его рука сжала мою. — Ужин. Завтра. Не здесь. Настоящее свидание. — Марк… — Один шанс, — его глаза умоляли. — Если не сработает, вернёмся к виски по пятницам. Без флирта и шуточек с моей стороны, честно-пречестно, — он сделал очень грустные глаза, явно подражая мультяшным персонажам, возможно, Коту в сапогах. Я смотрела на него — на надежду в глазах, на то, как его рука держала мою, будто боялся отпустить. И не могла отказать.

***

Ресторан был тихим, уютным — не пафосным, но явно дорогим. Марк встретил меня у входа в тёмно-синей рубашке, без галстука. Волосы чуть взъерошены, как будто он нервничал и провёл по ним рукой раз двадцать. — Ты пришла, — он выдохнул, и облегчение в голосе было таким искренним, что я улыбнулась. — Сомневался? — Каждую секунду в последние двадцать четыре часа, — признался он, протягивая руку. — Думал, передумаешь. Я взяла его руку. Тёплая. Сильная. — Чуть не передумала. Три раза. Его губы дёрнулись в улыбке. — Но не передумала. Это главное. Он провёл меня к столику у окна. Город мерцал огнями внизу — ресторан был на двадцатом этаже. — Красиво, — прошептала я от захватывающего вида внизу, садясь за столик. — Ты красивее, — он ответил, садясь напротив. Я закатила глаза. — Банально. — Но правда. Официант принёс меню. Марк заказал вино, не глядя в карту — знал, что хочет, или… — Часто здесь бываешь? — спросила я, когда официант ушёл. — Впервые, — он признался. — Выбирал три часа. Хотел идеальное место. — Идеальное для чего? Его взгляд встретился с моим. — Для идеальной женщины. Мои щёки запылали. — Марк… — Извини, — он усмехнулся. — Обещал не давить. Просто… ты заставляешь меня забывать о самоконтроле. Вино принесли. Он наполнил мой бокал, а затем свой. — За что пьём? — спросил он, поднимая бокал. Я задумалась. — За плохие идеи, которые могут привести к хорошим результатам. Его улыбка стала мягче. — За плохие идеи. Бокалы звякнули. Ужин прошёл в разговорах — лёгких, глубоких, перетекающих один в другой. Он рассказывал о баре, как открыл его пять лет назад после «долгой карьеры в службе безопасности». Я рассказывала о работе — осторожно, не вдаваясь в детали, но он слушал так внимательно, будто каждое слово было золотом. — Почему детектив? — спросил он, когда принесли десерт. Я покрутила бокал с вином. — Хотела помогать людям. Наивно, знаю. — Не наивно. Благородно. — Благородство быстро вымывается, когда видишь, что творится на улицах, — я усмехнулась горько. — И внутри системы. Его рука потянулась через стол, накрыла твою. — Но ты продолжаешь. Несмотря ни на что, — его большой палец погладил мои костяшки. — Это и есть настоящее благородство. Я посмотрела на его руку на своей. — А ты? Почему бар? Да и «карьера в службе безопасности» звучит расплывчато. Что-то промелькнуло в его глазах — тень, быстрая, но я заметила. — Устал от старой жизни. Хотел чего-то… спокойного, — он отпустил мою руку, откинулся назад. — Бар даёт это. Встречаю людей. Слушаю истории. Не стреляю и не бегу. Иногда торгую информацией. — Скучаешь? По старой жизни? Пауза. Его взгляд стал отстранённым. — Иногда. По адреналину. По ощущению, что живёшь на грани, — потом его взгляд вернулся ко мне. — Но потом встречаю кого-то вроде тебя, и понимаю — спокойствие недооценено. Я усмехнулась. — Я не спокойная. — Нет, — он согласился, его глаза потеплели. — Ты буря. Но буря, ради которой стоит бросить якорь. Моё сердце сжалось. Он был слишком хорош. Слишком идеален. Что-то с ним было явно не так. Но тревожный голос в моей голове заглушался тем, как он смотрел на меня — будто я была единственной в этой комнате. Когда ужин закончился, он проводил меня до машины. — Спасибо, — сказала я, стоя у двери. — За вечер. Было… хорошо. — Хорошо? — он наклонился ближе, его рука легла на крышу машины над моей головой. — Только хорошо? — Очень хорошо, — поправилась я, сердце билось быстрее от близости. — Уже лучше, — его свободная рука поднялась, убрала прядь волос с моего лица. — Можно поцеловать тебя? Я должна была сказать нет. Слишком быстро. Слишком опасно. Но вместо этого кивнула. Он наклонился медленно, давая время передумать. Его губы коснулись моих — мягко, почти невесомо. Потом сильнее. Мои руки легли на его грудь, чувствуя, как бешено бьётся его сердце — так же быстро, как моё собственное. Когда он отстранился, его дыхание было неровным. — Увидимся в пятницу? — прошептал он. — В пятницу, — я кивнула, не задумываясь. Он улыбнулся — настоящей, открытой улыбкой — и отступил, позволяя мне сесть в машину. Я уехала, глядя в зеркало заднего вида, как он стоял и смотрел вслед. И что-то внутри насмешливо шептало: «Ты влюбляешься. В бармена, который слишком много знает. В мужчину, который прячет прошлое. Но уже слишком поздно останавливаться».