Oath of the Snowman

⊹ ࣪ ˖

                           День накануне Сочельника выдался ясным и морозным. Солнце, холодное и ослепительное, играло в миллионах ледяных кристаллов, усыпавших крыши Хакдан-дон. В просторной, светлой квартире Пак Чимина и Мин Юнги царил вкусный хаос. Воздух был густ от аромата корицы, кардамона и жареного кунжутного масла.       Чимин, альфа с лисьими глазами и неиссякаемой энергией, с воинственным видом раскатывал тесто для печенья.       — Юнги-я, если ты ещё раз украдёшь кусочек марципана, я лишу тебя права декорировать снежинки! — пригрозил он, но глаза смеялись.       Юнги, его супруг-омега, чуть ниже Пака, грациозный, с каштановыми волосами до плеч, невинно прикрыл рот, быстро прожевывая добычу.       — Я просто проверял качество, супруг. Всё ради нашего Сохёна. И ради Тэхёна, который сегодня выглядит менее напряжённым.       Тэхён, стоя у окна с чашкой чая, действительно позволял плечам расслабиться. Здесь, среди друзей, ему не нужно было быть только родителем, только сильным. Сохён, устроившись на полу с альбомом и карандашами, под чутким присмотром Юнги, рисовал космический корабль для Санты.       — Просто завтра праздник, — тихо сказал Тэхён. — Хочется, чтобы всё было идеально для него.       — Идеально будет, — из прихожей донёсся голос Хосока. Он вошёл, отряхивая снег с волос, за ним, робко переминаясь с ноги на ногу, — Чонгук. — Потому что у нас есть секретное оружие. И оно в красном колпачке.       Чонгук вздрогнул, встретившись взглядом с Тэхёном. На нём был тёмный свитер, обтягивающий мощные плечи и бицепсы, и простые джинсы. Он выглядел одновременно огромным и беззащитным. Его взгляд, обычно такой прямой, на мгновение отпрянул, и он поклонился.       — Здравствуйте, Тэхён-ши. Привет, Сохён-а.       — Чонгук-самчхон! — мальчик сорвался с места и помчался к нему. Чонгук без труда подхватил его на руки, и Тэхёну, как всегда, пришлось бороться с внезапным приступом нежности. Было что-то невероятно трогательное в том, как этот молодой, сильный альфа, весь состоящий из скрытой мощи, обращался с его сыном как с хрустальной вазой.       — Я слышал, ты ждёшь важного гостя завтра ночью, — серьёзно сказал Чонгук мальчику, усаживая его на высокий стул у кухонного острова. — Поэтому мне поручили важную миссию. Нужно проверить, достаточно ли у нас для него печенья. Ты мне поможешь?       Сохён закивал с важным видом. Тэхён наблюдал, как пальцы Чонгука, большие и, как он знал, покрытые тонкими шрамами от занятий спортом, с невероятной аккуратностью выдавливали формочками звёздочки и ёлочки из теста. Его движения были сосредоточенными, почти медитативными.       — Отвлеки-ка его на минутку, — шепнул Хосок Тэхёну, кивая в сторону балкона. — Нам с Чимином нужно «обсудить меню».       Тэхён, слегка озадаченный, вышел на застеклённый балкон, где в ящиках даже зимой красовались вечнозелёные растения. Холодный воздух обжёг щёки. Через мгновение за его спиной раздался мягкий скрип двери.       — Всё в порядке, Тэхён-ши? — спросил Чонгук. Он стоял близко, и Тэхён чувствовал его тепло сквозь тонкий свитер.       — Да, просто… Много суеты, — Тэхён обернулся, опершись на перила. — Спасибо, что помогаешь Сохёну. Он тебя очень любит.       — А я его, — просто ответил Чонгук. Его глаза в зимнем свете казались цвета тёплого мёда. Он смотрел не на город, а на Тэхёна. — И… Я хотел спросить. Если бы… Если бы кто-то хотел сделать для вас обоих что-то по-настоящему волшебное. Что бы вы подумали?       Вопрос застал Тэхёна врасплох. В нём не было панибратства, только искреннее, почти трепетное любопытство.       — Волшебство… — Тэхён проговорил задумчиво, следя, как его дыхание превращается в пар. — После того, как стал взрослым, я перестал в него верить. Волшебство для меня теперь — это когда Сохён смеётся во сне. Или когда суп не пригорает. А что такое волшебство для тебя, Чонгук-ши?       Он намеренно использовал формальное обращение, пытаясь выстроить дистанцию, которая таяла с каждой секундой под этим пристальным взглядом.       Чонгук сделал шаг ближе. Теперь между ними было меньше метра.       — Для меня волшебство — это разрешить себе хотеть того, чего, казалось бы, нельзя достичь. И сделать всё, чтобы это случилось. Даже если для этого нужно надеть смешной костюм.       Тэхён почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.       — Ты… Ты о чём ты?       Но Чонгук только покачал головой, и в уголках его губ дрогнула загадочная, чуть виноватая улыбка.       — Это пока секрет. Но завтра ночью… Обещаю, вы оба увидите чудо.       В этот момент дверь на балкон распахнулась, и на пороге появился Хосок с подносом, полным только что испечённого печенья.       — Прерву ваш философский диспут о чудесах! Пробуйте, критикуйте! Чонгук-а, тебе пора — у тебя же… э… встреча по поводу того дизайн-проекта. С Намджуном.       Чонгук кивнул, бросив на Тэхёна последний, многообещающий взгляд.       — До завтра, Тэхён-ши. До завтра, Сохён-а.       После его ухода квартира будто осиротела. Тэхён взял печенье, но не чувствовал его вкуса. Он чувствовал лишь странное, тёплое беспокойство в груди и лёгкое головокружение от слов Чонгука и того, как тот смотрел на него — не как младший на старшего, а как мужчина на того, кто его безмерно привлекает.       Тем временем в студии Намджуна царил ажиотаж. На большом столе красовался роскошный костюм Санта-Клауса из плотного бархата и искусственного меха.       — Подкладка термо, — деловито доложил Намджун, разглядывая швы. — Чтобы ты не вспотел и не простудился. Борода на резинке, но качественная. И главный аксессуар…       Сокджин с торжественным видом вынес из-за спины небольшую, изящно упакованную коробочку.       — Подарок «от Санты». Не твой, а тот, что Санта оставит под ёлкой. Открывай.       Чонгук осторожно развернул бумагу. В коробке лежала старая, но тщательно отреставрированная астрономическая карта звёздного неба с механизмом, показывающим движение созвездий. К ней была приложена записка детским почерком, который Чонгук тренировал весь вечер: «Для будущего капитана Сохёна. Верь в звёзды, они всегда укажут путь. Твой Санта».       — Намджун-хён… — голос Чонгука дрогнул.       — Не благодари, — отмахнулся Намджун, но было видно, что он доволен. — Мы лишь помощники эльфы. Всё остальное — на тебе. Ты уверен в плане?       Чонгук глубоко вдохнул, глядя на костюм. Он представлял испуг, потом восторг в глазах Сохёна. И лицо Тэхёна… Что он увидит в его глазах? Ужас? Смех? Или что-то ещё?       — Уверен, — сказал он твёрдо. — Я должен быть уверен. Ради него.       Вечером, когда Тэхен укладывал счастливого и перепачканного в тесте Сохёна, мальчик прошептал, уже почти засыпая:       — Аппа… Чонгук-самчхон сегодня спросил, как Санта попадает в квартиры, где нет камина. Я сказал, что, наверное, через волшебный ключ. У нас же есть волшебный ключ?       — Конечно, есть, — убаюкивающе проговорил Тэхён, сглаживая волосы сына. — У каждого, кто верит, есть волшебный ключ. Спи, моё солнышко.       Он вышел в гостиную, в тишину, нарушаемую лишь тиканьем часов. Глядя на мерцающую гирляндами ёлку, он думал о Чонгуке. О его вопросе о волшебстве. О его твёрдом, но нежном голосе. И впервые за долгие годы Тэхён позволил себе тихую, безумную надежду. Может быть, чудеса бывают. Может быть, они приходят не с севера, а от кого-то совсем близкого, кто смотрит на тебя так, словно ты и есть самое главное волшебство в его жизни.       А за окном снова начал падать снег, готовясь скрыть все следы и подготовить сцену для того, кто пообещал чудо.                     

⊹ ࣪ ˖