Путь к "роялти"

3 Мая, 1724 г. Мобиус. Королевство Тёмного правителя. Синий ёж снова докучивал своей матери. Он донимал ее разными способами: лез к ней, перебивал, срывал продажи. Ёжику было совсем скучно. К сожалению, в этой губернии сельчане в основном промышляли торговлью, если касаться взрослых особей. Детей (в особенности альф) тренировали с юности, отводили в школу и также обучали торговли. Экономика здесь прыгала. Касаемо синего, можно сказать только одно: оторви и выкинь. Этот мелкий бунтарь, хоть и был омегой, состоялся больно буйным. Матушка не могла уследить за ним. Именно. Она не разрешала ему контактировать с соседскими ребятками, так как те при виде омеги не могли унять своих глистов в виде: "Детка. Превосходно выглядите. Чего одни? Негоже хрупкому вынашивателю без красавца под боком?". Если бы этого омегу еще волновали отношения. Нет, он мечтал быть в рядах меченосцев, на равне с этими альфами, энигмами и бетами. Он глядел с восхищением на блестящие доспехи рыцарей, открывая рот при виде неприятных сцен с отсечением головы в главных ролях. Было очень проблемно попасть туда: омегам отбор не пройти. да и не брали их туда. Мол, омежьи лапки неспособны и лесную тварь уложить. Если бы соник и правда был таким легко разбиваемым... 4 Мая. 1724 г. - Соник, дичавший ты выродок! - Фиолетовая ежиха отдубасила полотенцем своего сына, - Не вам ли, юноша, было сказано не высовывать и носа из дома? Почтиво ли шататься вам, сын? Синий ёж был пойман на бегстве из дома. Он держал в руках деревянный таз, в котором раннее было мокрое белье. Сейчас едва простиранная одежка снова стала грязной из-за проигрыша в борьбе с характером, а вода перевернута за шиворот ежу. Так получилось, что юней жаждет свободы, и просиживать свою молодость дома он не планировал. План был таков: Матушка уходит торговать пряностями наказывая Сонику привести в порядок обволочения. Конечно, само собой, даже и в мыслях не было у ежа заниматься бельем. Он снова пробовал бежать. Хотел хотя бы до полудня отгуляться с соседскими мальчишками (которые, естественно, были бетами). – Маман, не гневайся. Так вышло, случайно, – Соник переминался с ноги на ноги неловко улыбаясь глядя в пол,– Кажись, мы чутка повздорили с Зольдом. Я приберу все, отправляйтесь обратно! Постукивая по тазу тонкими пальцами, изумрудные глаза заметили, что на дне осела кровь. К сожалению, разбитый нос всё еще не перестал болеть. – Ну Зольд, распутная душа твоя! Ко ли попадешься моей мамке и мне, тебе не добра ждать! - Соник мысленно угрожал своему знакомому, который и сорвал его замыслы, - Гнидина. Под тишину едва тикающих часов раздавалось дыхание маминьки. Напряжение. Ежиха взяла таз из рук сына и грубым пинком двинула его на крыльцо обсыхать. Кобальтовый защурился неловко улыбаясь, пряча руки за спиной. Ему стало стыдно. В который раз он подводит свою мать. Ужастное чувство. Он хочет ей помочь, что, собственно, в основном и делает, но юному отпрыску не хватает воли. Уж больно давит на него его каркасный домик. В школе тоже делать нечего. Сейчас главное качать силу, а не голову. Он знал, как матери тяжело. Бедная вдова еще и с омегой. они не жили крайне бедно, просто с небольшим недостатком в бюджете. Месячный выход - 70 единиц валюты Тёмного королевства. Да продукты с меняльников. Дай бог молока отольет соседка добрая. Ежиха видела, как сын стремился прорваться в работу: постоянные прогулы, регулярные драки и высказывания не свойственные омегам. С детва куражили мальца истории о принцессах и их верных рыцарях. Он тоже мечтал защищать принцессу, возможно, его маму. Мама - это все, что осталось у него. когда был мальцом еще, на Королевство напали. Тогда еще даже не владычили нынешние войска. Была империя светлых сил, да свергла их Тёмная династия. Вот и правят они. Народ скучает по прошлым правителям, но "Тёмные" им тоже нравятся. Да, строгие и жестокие. Зато честно казна делится, а страна в достатке. Не отходя от сути поведаю, что отец Соника пал под мечем Тёмного стража. Мама смогла унести малютку над подолом собственным. Соник до сих пор думает, что папа просто уехал в соседнюю губернию и не вернулся. Наивно дитятко то. – Соник, детка-то мой. Ты же понимаешь, что я не просто так запрещаю тебе убегать? - Женщина поправила свой платок у зеркала , – Ныне здесь борьбы проходят. Услышав про бойни кобальтовый удивился. Он знал, что драки бывают тут и не редко, но чего ли мать сама рассказывает? – Каковы борьбы эти? По чей причине, матушка? - Он навострил ухо, наконец взглянув на мать, – Не по причине ли того, что солдаты ходят? Еж знал, что раз в 5 лет проходят рыцарские отборы среди крестьян. Но не рано ли? Битвы должны начаться не раньше полудня 15 Мая! Синий встал сзади своей матери, пока так приводила в порядок свой подол. В отражении зеркала она увидела его искрящийся взгляд. – Даже не смей, отпрыск несчастья, – Бернадетт повернулась, крутя указательным пальцем перед носом синего – Чего удумал? Не позволю я тебя двинуться туда. Твое место тут, у природных стихий. - Мам! Я хочу как лучше. – Соник развел руками чувствуя, как его иглы поднимаются от гнева – Почему вы мне ничего не позволяете? Берни прыснула ядовитым взглядом, не раздумывая замахиваясь и впечатывая четкого леща Сонику. ёж пошатнулся и сразу схватился за щеку. На душе стало очень обидно. Взглянув на мать потерянными глазами, он не думая выбежал из своего фахверкого дома. Крыльцо неприятно скрипело и прогиналось от шагов. От боли сознание замутнилось, и не контролируя себя он бежал в одно место - одинокий парк. Виды переменялись узкими тропами с деревянным заборчиком. Пробегая поле зеленой травы с легким ветерком, разум постепенно приходил в себя. Все это время Соник желал сбежать настолько далеко, чтобы мать и следа его не видела. Уже пересекая улицу, линия фахверковых домой закончилась. Пространство сменилось на людское окружение. Ловля взгляды знакомых жителей, ёж никому не ответил на приветствие. В данный момент он достиг пути к городу. Тут он начал сбавлять шаг, срываясь в истерике. Стало совсем плохо. Досада встала по горло. Утирая своими слегка пыльными перчатками от таза глаза, только сейчас синий заметил, что его составная рубашка обратилась в красные пятна. Соник даже не заметил, что от адреналина вскочило давление, и сияющая (а также сильно выделяющая феромоны) кровь водопадом стекает вниз из носа. - Уф, чёрт. Кажись, я перестарался. Нервно оглядываясь, ежик взглядом пытался поймать хотя бы один подорожник. Как на зло совсем недавно пробежался табун коней с.... каретой? Кровоточащий нос сразу перестал беспокоить ушастого. Он не мог ошибиться. здесь точно были златые кони возможно с каретой. От этого и все зеленое здесь помялось. Можно было бы подумать, что здесь каталась обычная повозка скорее всего торговца, но след от колес был прямой и чёткий. на земле остались узоры. От обыкновенной деревянной повозки дай бог след вообще будет. Иногда, деревянное "нечто" настолько подпрыгивало, что даже след обрывался на полметра. Чертовщина. Чему бы тут бывать барянам? Вельмож среди граждан нет, а тут гляди, ака карета золушки. Соответственно с непредвиденными событиями маршрут был чутка изменён: сейчас Соник отправляется на площадь, а не в закученный парк. Там ему делать уже нечего. Хотелось проверить, действительно ли наслыханные отбиратели пришли? Но.. для начало стоило бы разобраться со своим внешним видом. Да, днем самцы не столь назойливы, но дело даже не в этом. Просто его одежда оставляет желать лучшего. Стертая рубашка на завязках в крови, черные лоскутные шорты, естественно протертые в коленях и "обувь". Отделанные от жизни сандали. Даже язык не поворачивается назвать это сандалями. Алая жидкость растеклась уже везде где может быть: руки, лицо, рубашка и плечи. – Срам какой, если заметят. Еж лег на траву. Вернее на то, что от нее осталось. Слезы давно перестали идти. Щека до сих пор болела от маминого протрезвеника. Глядя в небо, сам себе отметил синий, что утро длится сегодня длиннее; К этому времени солнце уже в зените, но сейчас, не смотря на это было все еще прохладно. Буквально вчера, в эту же секунду, можно было упасть от жары. Температура и давление Соника спали. Наконец, алые ручьи остановились. Морда, к сожалению, по, самые щёки измазана солеными слезами, кровью и грязью. Благо в центре города был фонтан. До ручья не было смысла бежать, так как там идет дежурство в связи с отравлением воды. Слегка потупя в голубое полотно синевы, ушастик все таки встал. Вход в город выглядел как лес. Большая табличка на деревянных ногах, едва видная из-за зарослей. Дальше нее были чистые деревья. Темнота. Там было темно. Но чтобы пройти в город, требовалось минуты три. Так что, встал в травы, не отряхиваясь, Соник рванул в центральную ярмарку города. Там и умыться где есть, и одежду стащить можно. На своей гиперскорости подросток добрался до центра быстро. Голова снова закружилась. Сегодня, какое-то не такое давление в атмосфере было. Либо мамина оплеуха пошатнула мозг синего. Пока никто не заметил его, Соник спрятался за сеном. Дальнейший его пусть составлял из прохода через толпу, выхода к фонтану и через ткацкий прилавок. Народы было чертову кучу. Уж больно людно здесь. Это также и сыграет ему на руку, ведь никто не будет смотреть на него. людская толпа кучилась возле дороги. Оттуда доносились звуки инструменты кроты и традиционного мобиусного рожка. Толкотня создавала иллюзию безопасности. Скатившись по стене сарая, где находилось сено, Соник сжал свою рубашку у горла и тяжело вздохнул. Он устремил свой взгляд наверх, а после в отражении старого зеркала, которое какого-то черта было в.. сарае. Видок был объективно не очень. – Мда уж, не хотелось бы мне сейчас выходить налюди, – Потрепав самого себя по иглам промычал Соник, слегка улыбнувшись, – Как бы отвертеться перед всея Мамой. На ланите остался отпечаток ладони Берди. Он все еще неприятно пульсировал. Потолок создавал мираж безопасности, но на самом деле он был чертовски туго натянут, готовшись обвалиться всей своей конструкцией от сырости. В воздухе пасило мышьиным помётом и жахлым сеном. Времени в обрез. Можно было проваляться хоть до ночи, но некогда. Взяв себя руки, Соник поправил шнуровку на ногах. Невыносимо ныли лодыжки от веревок, перевязанных вокруг. Но другой обувки не дано, без почтения и обид. Бегать в этом весьма неудобно. Деваться некуда, опять. Размяв свои ноги, он вышел из сарая. Свежий воздух снова ударил в нос. Соник посмотрел в обе стороны. В одну из них незамедлительно и оперативно рванули быстрые ноги. Фонтан, к счастью, был свободен. Обычно вредные детки плескались в нем, а еще чаще там сидели бездомные с протянутой рукой, а почти постоянно монахини, тюкая вредных детинок за купания в фонтане. Они часто отгоняли от фонтана кого-либо. У них это было что-то вроде "кодекса монахинь". Церковнослужители считали его своей собственностью. К счастью, сейчас там никого не было. Уже возле пустого ларька Соник затормозил, меняя шаг на более медленный. полуприсядью он осматривался: какой-то крокодил, стоявший подаль от массовки подпрыгивал вытягивая руку, дескать "Взгляните на меня! пропустите!". Ёж боялся, что данная особь заметит его. Нужно было без лишних проблем просто умыться. - Ну, чагож вы, Крокодил-с, застыли? - Сказал тихо Соник, раздражаясь, – Ох не нравится мне это. Сонику это действительно не симпатизировало: если бы зеленый повернулся еще хотя бы на пять сантиметров, то точно бы заметил грязного ежа. Ждать нечего. Раздражённо закатывая глаза, сверхскоростной украдкой, глядя из-под лобья крался к фонтану. Не спуская глаз с крокодила, синий пустил руку в холодную воду. Она "обожгла" нежную кожу своим морозом. Сверху, из скульптуры ангелочка струилась ключевая вода. Капли брызгали на иглы, делая их неприятно-влажными. Еще раз засунув руку нн в этот раз без перчатки, Соник зачерпнул голубизны и быстро наклонил лицо. Глаза защипло от такой температуры, а кровь начала стекать в фонтан. Жидкость возле бортиков окрасилась в бордовый, постепенно растворяясь. Борты, кстати, тоже заляпались. Минуты две, и персиковые щеки стали чистыми. Осталась одежда. Рискованно. Соник еще раз огляделся. Крокодила не было. Уши пригнулись от неожиданности. казалось, отвернулся все на минуту, а его как ветром сдуло. Не медля, подросток стянул рубаху и окунул ее в мокроту. Он замочил ее, оттирая наслюнявленным пальцóм пятна. Грязь смывалась, но ее тени все еще оставались коричневатым линиями. Фонтан тихо журчал. Соник закончил с отжимом рубахи и приступил к шее. Опять ладонями загартывая воды он прополоскал шею. опасно, ведь на улице не так тепло, а ветер сногсшибательный (во всех смыслах). Он быстро отряхнулся и взял футболку. Она была ужасно мокрая. Надевать он такую не будет, так что в юной головушке созрел не очень законный план: поскольку весь центр внимания - это "нечто", на что щас устремил свои взоры народ, то вероятно, и павильоны должны быть минимум без присмотра. На его удивление, почти все ателье были закрыты, кроме одной. Возле нее на лавочке спал бездомный. пройти его не проблема, а вот попасть туда - уже да. По неким причинам ларек был открыт, в отличии от своих конкурентов. Вроде, там никого не было, но дверь осталась открыта. Обходя фонтан, Соник направился к тому самому ателье. внутри пахло синтетическими тканями и мехом. На посту никого не было. Превосходная возможность. В планах было взять всего лишь какую-то накидку с капюшоном, чтобы обязательно прикрывала торс. Но как на зло, везде была только ткань. Порывшись под столом у работника, Синий вытащил запылившийся плащ. Напоминало больше мешок от картошки. Коричневый накидон с рваным капюшоном пахли сараем. Навострив ухо, кобальтовый уловил неприродную частоту: кто-то подходил к павильону. Сердце оперативно спустилось в пятки. Пульс, кажись, остался где-то в прошлом. Нерво выглядывая из-за стола, намечалась высокая фигура крокодила возле лавки. - Ой-с.. Соний прыгнул за ширму, где происходят замерки фигуры. встав на деревянный табурет так, чтобы не было видно лап. Он боялся лишний раз вздохнуть. Крокодил в не особо бедном одеянии зашел в ателье; колокольчик на двери оповестил его об этом. Изумрудные глаза забегали, хватаясть взглядом за подрагивающую ширму. Крокодил стоял возле нее. – Так. Уморительное и бездельное дело. К чему та толпа? Только баклуши бить бы им. Крокодил, кажись, говорил сам с собой. - А-э, по своей воле пошли туда, Господин! – Кажись, "сторож" уже не спал, – Раз раздражает вас эта массовка, чего ходили то? По голосу, это был какой-то молодой волк. Он порыкивал от возмущения. - Твоё ли дело, шавка? – Возмутился хозяин, – Твоё дело сидеть у параши и не повякивать. Соник удивился наглости этого Господина. Он впервые в этом ателье, но наслышан о нем, мол, "тут качество". Пока что доказано, что здесь работает блядь. – Погодите-ка... – Зелёный притупил, спотыкаясь об коробку, которую Соник вытащил, – Какого черта? Кто здесь был?! Крокодил срывается на крик. Молодой сторож, который проворонил заход ежа вскрикнул, когда в него полетели ножницы. – Я не знаю! Клянусь всем моим богатством! Здесь не было никого. - Ты мне брехать вздумал, щенок? Второй предмет полетел вновь. Холодный пот скатился с веска Соника. Неожиданно сцена. Не очень приятная. Хотелось выйти и навалять грубияну, ведь сторож не виноват. Возможно. И что, что он прикорнул? Бывает. Но он держался стойко. Не смотря на свой страх, Соник молчал, даже когда коробка влетела за ширму. Еще пару криков и они вывалились на улицу. Свои дискуссии они продолжили там. Сообразив, что сейчас или никогда, сверхзвуковой натянул плащ, застегивая его на едва держащие пуговицы. Выглянул из-за ширмы, он заметил, что скромной компании уже нет рядом. Соник выбежал из магазина. Он слился с толпой, которая выкрикивала непонятные речи. Кобальтовый осознал, что здесь не протолкаться. Он решил действовать в обход. Чтобы попасть на площадь, нужно: а) пройти туда через центральную ярмарку, б) идти через кусты. Поскольку, площадь, кажись, немного заполнена, Соник решается до конца покалечить свои ноги и идти через колючки. Выталкивая розовую ежиху под "Извините! Простите", Соник бросает на нее взгляд. Она устремилась в ответ своими зелеными глазами. На секунду синий заметил, что та чрезмерно красива; нежное голубое платьице с розовыми рюшами сидело на ней превосходно, едва прикрывая декольте, натертые туфельки слегка блестящие у носка закреплёны на заклёпках, кружевные перчатки держали закрытый зонт. Ежиха отряхнула плечо от касания синего, поправляю свои нежно-розовые волосы. Зелёные глаза еще раз взглянули на назально соника, похлопывая длинными ресницами. Она показушно раскрыла зонтик и закрыла свой вид сзади. Удивительно, что в таком бедном городе живёт такая красотка. Возможно, она и не отсюда. В прочем, неважно. Соник неловко улыбнулся и спотыкаясь влетел в куст. Разбитые и так колени вновь разболелись. Синий зашипел. Приподнялся опираясь на руки. Он отряхнул руки об себя и стал пролезать. Острые ветки и мокрые листья скидывали с себя росу. Ноги хлюпали от влажности. Спустя полминуты он все же вышел из кустов, снова попадая в толпу. здесь было уже меньше народа, так что подросток запросто опять растолкал городских. Он замер. Его взору привстали Большие черные кони, обволоченные в дорогие седла и пряжи. На них до безумия сияющие рыцари в серебряных-черных доспехах. В ножнах таились мечи, которые отсекали не одну голову. Два всадника стояли по бокам от жителей, не пропуская их. Четыре всадника окружали главного посла на белом коне. Он единственный, кто имел чисто-серебряные доспехи и огромный, просто огроменный меч наперевес. Гвардейцы играющие на кроте после каждого отыгрыванного куплета запевали " Расступись народ, Король наш ждет. Императора жена, заботой мира окружена. Родила сына ближнего, ждет маны от всевышнего! И теперь Партия проводит набор на будущую колонию рыцарей! Лиге победителей удастся сражаться на одной равне с Тёмным принцем Шедоу II. " От такой новости Соник поднял уши, а глаза открылись до максимума. Как он и ожидал, ведется естественный отбор. Но вот незадача. Мать наказывала даже не суваться на площадь, уже не говоря про присутствие на отборе. Ему предстоял выбор: уйти здесь и навсегда, или остаться до конца жизни в своем захолустье и выйти замуж за соседнего бобра. Ему не хотелось подводить мать. Свет его очей могла остаться одна. Насовсем. С другой стороны, давняя мечта синего могла бы быть исполнена. Но от раздумий его прервал голос. Звонкий юношеский голос серебряного рыцаря. Тот спустился с коня под восхищенные ахи молодых красавиц. Какая-то девушка даже потеряла сознание. Тот, оглядывая присутствующих золотыми глазами, достал свиток и развернул его. Поднимая забрало, серебряный мечник прокашлялся, и зачитал содержимое: – Кхм. И так, дорогие Граждане. Заявление-указание от нынешнего почтенного короля. Внимание. приказываю провести рыцарский отбор среди крестьян и более высших по сословию граждан. Возрастная категория: от 15 до 25 полных лет. Состояние: Никаких инвалидов, никаких омег. При случае обнаружения подставных показаний – дисквалификация участника. Отбор начать 5 Мая у совета города. Ответственные за проведение: Рыцарь Сильвер, ближний и почтенный королевский защитник; Бурундучиха Стикс, главная среди женской колонии; Ежиха Сердж, верная наставница принца Шедоу из соседнего государства. Также около тридцати Тёмных стражей. Только правота". Судя по всему Сильвер молча завернул свиток и забрался обратно на коня. Всадники, стоящие возле граждан жестами приказали расступиться для дороги. Гвардия развернулась и с громким топотом ускакала прочь. На площади остались только удивлённые жители. Где-то в толпе уже спорили земляки, кто вероятнее пройдёт отбор. желающих не менее двухсот, пройти могут только двадцать. Это естественный отбор. По звукам можно было понять, что там постепенно завязывается драка. Прибывшие местные офицеры наказали всем уходить. Кто-то уже начал устранять конкурентов. Споры из-за " Я лучше тебя" уже начались. Можно было, наблюдать, как родные братья колотят друг друга. Неприятное зрелище. Соник натянул капюшон пониже. Это его последняя вылазка в город на сегодня. Городские часы показывали уже два часа. Два часа его не было дома. Мать, небось, извелась вся. Толпа заметно рассосалась. На горизонте был виден крокодил с чужой рубашкой в руках. Соник забыл свою рубашку. - Ну, бандит! Попадись ты мне, вернёшь все поголовно с процентами! Крокодил закликал на все улицу "Бандит! Бандит". Офицеры чуть не разорвались, разнять одних еще и помочь другому. Соник понимает, что ему тут больше делать нечего, и не очень быстрым бегом (даже спокойным) он побежал в свое село. . . . Через минут двадцать он был уже на своей улице. Возле моста игрались мальчишки, девочки поели косы. Соник уже принял решение: он идет. Он должен пройти отбор. Он не простит себе упущенный шанс. Но он не умеет драться на мечах. Зная из рассказов соседких забияк, отбор будет сложный: первый этап самый легкий. их просто расспрашивают кто вы, откуда вы, альфа или бета, что сделаете в такой ситуации и т.д. В общем, устный анализ. Второй этап - это уже практика. Вас предстоит пробежать всю губернию за час по определённому маршруту. А маршрут был проложен через леса, реки и горы. Не очень легко. Третий этап - скачка на конях и базовая стрельба из лука. Стрельба из лука является нейтральным предметом военных, школ, в обычных она встречается реже. А вот с лошадьми проблема: почти никто не имел лошадь из обычных крестьян. Даже коров совсем мало. Четвёртый этап - силовой раунд. От участников ожидается максимальная мощь. Кто сколько сможет поднять. И пятый, заключительный, самый тяжёлый - бой. Участникам предстоит сразиться даже не между с собой, а между начинающими рыцарями королевства. Как раз и места освобождаются. Конечно, данные эстафеты Сонику не очень понравились, но это очень даже неплохо. Сейчас ему предстояло вернуться домой. Проходя по улице, он по доброму улыбался соседям, улавливая восхищённые детские "Соник!". Детки тянули к нему руки и улыбались в ответ. Его ровесники пошло оглядывали его, но тоже здоровались. Сегодняшний прикид синего удивил всех соседей. Уже стоя напротив крыльца собственного дома, Соник подумал, а надо ему это? То есть, должна ли мать узнать об этом сейчас? Бернадетт не пустит его. Она сама будет стоять возле его комнаты не позволяя выйти ему до конца отбора. В общем, он еще подумает над этим. Синий заметил, что на заднем дворе висит белье, которое он так и не пострилал. похоже, Маман-с занялась этим. Таз, кстати, тоже пропал. Надеемся, что при виде сына Берни не наденет таз ему на голову. Выглядывая в окно кухни маму, он понял, что скорее всего она ждет его в зале. Медленно, обречённо, он входит в хату. Пахло зеленью. Мать не ходила продавать цветы. Она ждала его. - О, посмотрите, кто нам почтит свои присутствием! – фиолетовая ежиха вышла из-за угла с тряпкой, – явился не запылился. Где шатались, душа ваша гуляющая? Небось подол запачкали? Берни показала пальцем на сына. Она выглядела злой. Синий уже и пожалел, что вернулся. - Это что на тебе? - Та быстро окинула его возмущённым взглядом, – Где рубаха твоя? Уже вещи из дома выносим? Докатились. -Э, Мамá, послушайте. Я немного взбудоражен после нашего разговора и решил прогуляться. Там и непредвиденные случайные обстоятельства, и так получилось случайно и еще я иду на отбор. Тишина. Соник проторотир это все быстро. Особенно про отбор. На одном дыхании поглаживая затылок. Бернадетт открыла рот от удивления. - В комнату, живо! – полотенцем махнув приказала она, – Как Сидорову козу тебя отхлестать надо! Соник прошел мимо, искося смотря на матушку. Понимание, что это его не остановит настигло. План был успеть за один день отточить хотя бы какие-то навыки борьбы на мечах. Уже у себя в комнате синий принялся раздумывать. Он снял плащ, открывая свое нагое брюхо. Он провел ладонью по своей узкой талии. После кустов бок сильно болел. Одна из веток сильно расцарапала боковину ежу. Поглаживая больное место, Соник присел на кровать. Тяжелые часы пробили без десяти три (14:50). Первый пункт плана заключался в том, чтобы привести себя в порядок. Поднимаясь на локтях с кровати, устремившись в ванную еж пошел. Там же он снял свои шорты. Колени почти в мясо разодранные. под раковиной мать прятала медикаменты. Было не густо. Соник вытащил марлевую салфетку и смочил ее водой. Он протер свою царапину, ладони и коленки. затем из тряпки оторвал по кусочку. Их тоже промыл и с трудом, черезь боль перекрутил свой живот полностью. колени были слегка прикрыты марлей, а локти самостоятельно не перевязать. Положив все на место, он спрятал аптечку обратно. Поглядев в разбитое зеркало так, будто впервые видит себя, он оценил свой внешний вид: сейчас он хотя бы похож на существо. К сожалению, помыться полностью не удается даже вельможам. Воды почти нет. Если только питьевая. Кобальтовый вышел из уборной и вернулся в комнату. из своего скудного выбора одежды, он вытянул старую папаху и ободранные штаны. Комод опять прогнулся из-за поломанных выдвижных панелей. С ними он разберется потом. Одевшись, он сел на пол. Возможно, он видит эту комнату последние дни. Он оглядел деревянный потолок досадным взглядом. Конечно, он мог и не пройти отбор и вернуться в эти четыре стеры, но желание превыше инстинктов. Заржавевшая люстра висела здесь, кажись, для красоты: свечи на ней никогда не поджигались. Зато окно здесь было открыто почти всегда, именно из-за этого в комнате постоянно прохладно. Ветерок ласкал мокрый носик омеги, заходя в синий иглы. Оперевшись на грубую кровать спиной, ёж взялся левой рукой за запястье. С кухни вкусно пахло. Хотелось бы пойти к матери, но ему казалось, что она сейчас не готова к разговору. Соник все таки встал. Решение было такое: как только мать отвернется, бежать на чердак. Возможно, там остался папин меч. Ежу хотелось хотя бы понять, что значит "сражаться". Конечно, он не раз дрался, но одно дело применять руки и ноги, а другое применять оружие. Открыв двери, соник видел с лестницы, что Бернадетт стояла у кухонного стола. Она тихо напевала арии, заслоняя вид на ее блюда. На ней был коричный сарафан в клетку, сверху белый фартук горничной. Сзади он был завязан в небрежный бант. Сейчас или никогда. Синий положил руки на перила, чтобы опереться и смягчить свои шаги. Ежиха все еще не обернулась. Ускорив шаг, кобальтовый воротился к кладовой. Через нее шел чердак. Внутри комнаты все было захламлено разными вещами и предметами. Где-то даже лежали детские прописи. Слева от двери было заставлено потертыми книгами, чуть левее заржавевший клапан. А мама искала его. В комнате присутствует едва жёлтый свет от окон. Встав на самую нижнюю полку книжнего шкафа, Соник смог дотянуться до лестницы и опустить ее. Со скрипом еж поднялся по ней. Наверху сразу изменился воздух: кажись, атмосверное давление на чердаке превышало из-за пропахших шмоток. Невольно потерев нос от смердища, он оглянулся. Здесь было еще темнее, но в грудах коробок заблестел меч. Точнее, секира. Это Соник заметил уже тогда, когда вынес ее вниз. Древко перемотано грязным бинтом, оставляя на руках пыльные следы. Острие в форме изогнутого клинка. Само лезвие почернело от времени. Откуда у отца такое холодное оружие? Сейчас это было неважно. Главная цель - научиться хотя бы на этом. Дурно пахнущая комната все еще вставала образом в голове ежа. Вещи в той каморке оставляли на коже влажные следы. Крутя в руках ратовище, Соник задумался: сбежать будет труднее. На часах уже четыре часа. Столько времени заняло добыть оружие. Однако, за этот промежуток Берни ни разу не проведала или не позвала Соника. Он решил все таки сам спуститься. Секира оправилась под одеяло, лишь звеня, когда рукоять ударилась об угол кровати. Нельзя, чтобы мать заметила отцовскую вещь в доме. Здесь это было табу. – Маман-с? В ответ тишина. А была ли она дома вообще? Едва собравшись с мыслями, Соник снова окликал: - Мама? Вы тут? Спускаясь по ступенькам синий заметил фиолетовую ежиху за окном; Та просто мирно сидела на лавочке. Соник сначала зашел на кухню. На столе было накрыто две тарелки. Мама ждала его. Все таки не стерпев, ёжик переступил за крыльцо. Фиолетовая сразу заметила его. Ее взгляд остался таким же непроницаемым. Возможно, она все еще держала обиду. - Хочете ли есть? - Берни поинтересовалась, - Ты не ел сегодня. Я беспокоюсь. Бернадетт прикрыла лоб ладонью. Кажись, она правда волновалась. Ее сынишка совсем подрос и перестал слушаться мать - А вообще, садись-ка. Поговорим. Соник молча сел рядом. Они немного помолчали, а после фиолетовая начала: — Зачем? Тебе тут не сидится? – Она повысила тон, обеспокоенно размахивая руками , – Чего хочешь? Отдадим тебя замуж за купца соседнего, будешь счастлив. И без всяких бойнь. – Мамá! Пойми, мне не надо любви, – Соник посмотрел на мать, показушно кладя руки на грудь, – Почему ты не пускаешь меня? Ты знаешь, я хочу защищать! Берни схватила за плечи и потресла своего сына — Ты дурак? Скажите мне, милый, вам умереть охота? Тебе учиться надо, детей вынашивать, а там в рыцарских школах альфам от тебя только одно надо! – Ежиха перестала трясти сына, но уже в слезах кричала на него, – Ты тут мне нужен, живой. — А я желаю отдаться родине! Служить королю, отдавать честь. И мне все равно, что я омега. Замаскируюсь, имя придумаю. Может и пройду, а там меня и от альфы не отличить будет. Соник оторвал мать от свой предплечий, пока та не заревела ему в колени – Дурак ты! По чём знаешь, по чем знаешь. Ступая, да только не возвращайся сюда, если надумаешь! – Вот и славно, – Еж почувствовал боль в грудинах. Он не хотел, чтобы так все обрывалось. Он любит и уважает мать, но инстинкты пугают, – Я буду скучать по вам. Соник встал, сбрасывая с себя мамину макушку. Она взревела на взрыд, хватаясь вслед уходящему сыну. Она все таки пожалела. Уже в своей комнате, синий достал из своего дряхлого шкафа мешок. В него он стал нервно закидывать свои вещи. Одежды было не так уж и много. В основном протертые кофты, на которых были следы заботливых маминых рук. Штаны. Когда существовавшие дырочки на коленях были залатаны лоскутками от пододеяльника. Матческого пододеяльника. Соник - это все, что у нее было. Она не жалела для него ничего, но ее главная ошибка - оставить его. Сверху он закинул бинты и флюгер с водой. В носки он спрятал скоплённую заначку. В футляр от лука отлично поместилась секира. Перевязав мешок веревкой, чтобы оттуда ничего не выпало, Соник начал собираться сам: Он надел старые дедовские сапоги (довольно теплые), вязанный свитер и плотный плащ с капюшоном. На ногах остались те же длиннополые штаны. В разбитом зеркале отражались блестящие слезы ежика. Он будет скучать. Будет скучать. На первом этаже Соник встретил мать. Та снова кинулась ему в ноги. – Молю, давай растолкуем! Мирно решим. Поговорим. – Мать немного помолчала, –Сына, а помнишь как ягоды собирали? Сына, помнишь же ведь, помнишь? Соник молча обошел ее. Фиолетовая встала и потянула руки к нему. Он побежал. Снова. Он бежал настолько быстро, насколько мог. Он не обернулся. Он слышал, как плакала ему маман. Он тоже плакал. Деревья переменялись холмами, а после городскими домами. многоквартирные каменные хаты выглядели устрашающе. Красивые леди глядели на Соника, наивно улыбаясь. Но он не смотрел. Ему хотелось бежать. Он остановился только тогда, когда настиг заброшенного парка. Уже повечерело. Солнце давно перевалило за горизонт. В небе появились первые звезды. Вдали горел свет в окнах городских домов. В этом парке еле-еле освещал один фонарь. Вытирая слёзы обиды, Соник сел на лавочку. Она была пыльная, а ручки обросли листвой. Сильнее укутавшись в плащ, он придвинул колени к себе и ткнулся в них мордой. Тихий плачь нарушал идеальную тишину этого вечера. Только сверчки трещали будто перешептываясь. Луна уже сияла, поглощая половину территории в серебристый свет. Но парк почему-то светился ярче. Он светился темно-красным светом. Особенность освещения от фонаря. Из мешка вывалилась секира. Она сверкнула бордовым цветом, отражая блик столба. Только тогда Соник заметил, что с освещением что-то не так: остальная улица, если имела фонари, то огонь в них был тускло-желтым. Этот же фонарь наливался кровавым. Возможно просто свеча была не такая. Синий потупил глаза в источник цвета. Огонь там сильно бушевал. - Ам... Ладно? Сверхзвуковой сказал это сам себе. Секира снова блеснула привлекая к себе внимание. Взяв рукоять, Соник поднял не осень тяжелое оружие. Узоры были выжены в красивую гравировку. Холодное лезвие слегка обожгло кожу своей мерзлотой. Персиковые пальцы провели кончиками по бинту древка. Возможно, это была кровь, а не грязь на ткани. Взглядом Соник охватил область, в которой он находился: мест, где мжно оттачить свои навыки борьбы, было много. Одним из таких являлся центр парка. Подросток встал. Ветер пробежался по щиколоткам. Обоженная листва под ногами потрескивала от шагов. В центре был еще один фонтан, но нерабочий, а застаревший от ржавчины. Он давно треснул от времени. На нем, как раз, можно было и потренироваться. Уже у фонтана Соник понял, что он и вовсе не знает, как орудовать... Этим. Он попыталспопыталя занести оружие для удара, но чуть сам не упал назад, когда секира перевесила его. - Как этим.. Арргх! - Соник уж начал злиться, - Хреновину легче сажать! Единственное, что вышло у ежа - кинуть топор в фонтан, а после еще и не улететь, когда лезвие сильно вошла в колодец. - Весьма экстравагантный выбор оружия. Звонкий юношеский голос где-то справа заставил Соника колыхнуться. На рефлексе он взмахнул секирой и направился в сторону звука. - Вон пошел! - Синий бездумно махал оружием, чуть не загубив оппонента, - Убивают! Так называемый "оппонент" Вскрикнул, но отразил атаку: своим мечом он поставил блок секире. - Парень, ты чего? Ёж в серебрянных доспехах нервно поднял забрало. - Зарубить меня решил? Рыцарь удивленно спросил. - Кто вы? Чего ночью крадетесь? - Синий задав встречный вопрос, но остановился, когда понял, что обволочения и голос слишком знакомы ему, - Ой. - Чего застыл-то? - Ёж пихнул другого в плечо, а после показал пальцем на оружие синего, - И ты вот этим хотел драться? Серебрянный тихо засмеялся. Он все еще смотрел на растерянного Соника, которому, кажись, стыдно за выходку. - Срам, - Отрезал мечник, - С твоими способностями завтра только плакать. Ты же идешь на отбор? Синий помолчал, похлопав своими изумрудами. - А? А вам какое дело? - Соник серьезно посмотрел задрав голову, ставя секиру острием вниз, - Может и да. - Не придумывай. Я видел тебя вчера на площади Еж стер с глаз слезинку смеха и повесил свой меч обратно. - Вообще, не принято помогать, но ты выглядишь так отчаянно. Подросток и вправду выглядел жалко: поразовевшие щеки от холода, колени в синяках и бледные руки. Одежда еле грела. - Ни слова царским, договорились? Он протянул руку для заключения договора, не возлагая особых надежд на ежа. Соник настороженно потянулся в ответ, на половину пути замирая, но все таки пожав руку. - Вот и славно, - серебрянный улыбнулся, снова натягивая забрало, - Как имя твое? Я - Сильвер. Страж принца его Высочества Шедоу Второго! Почтительно, не правда ли? Синий неловко сглотнул. Перед ним рыцарь. Настоящий. Разговаривает. Осознание снова вернулось, когда он понял, что молчит уже секунд 10. Сильвер немного прищурился, чего-то ожидая. Соник уже хотел назвать свое имя, но остановился. Под его настоящим именем далеко не уйдешь. Кто-то из знакомых мог узнать и разболтать, из-за чего его могли устранить. Соник вздохнул. _ Я.. Артур. Это первое, что пришло ему в голову. Слишком благородное имя для такого простого жителя. Соник понял, что уже поздно менять что-то. Идет до последнего. - Ха-ха, ты не похож на Артура, - Сильвер усмехнулся, - Ну, знаешь, просто я встречал множества Артуров. Один был принцем, другой барином. А ты.. А ты просто... Даже не знаю кто Серебренный неловко поправил свои стальные перчатки. - Просто так вышло. Соник ответил без всякого колебания. Малец вжился в роль. Они стояли смотря друг на друга минут пять. Казалось, рыцарь уже прикорнул, но вдруг он резко оживился. - Ясно, - Наконец вымолвил хоть что-то, - Если ты собрался пройти завтрашний отбор, то советую выучить хотя бы нейтральные приемы. Лязг. На свету фонаря сверкнул меч Сильвера. Соник даже сначало не понял, что произошло, но он инстиктивно сделал блок рукоятью секирой. Она чуть не треснула пополам. Синий успел. Еще бы немного, и лезвие коснулось бы рук ежа. - Хорошая реакция, Артур! Не медля, Сильвер снова занес свое оружие. Подросток отскачил, как только увидел еще один замах. Мечник промахнулся. - Только практика и не более! Рыцарь выволок свой меч из земли и взглянул на то место, где стоял Соник: его там уже не было, только яма от веса меча - А? Чего-сь? Сильвер не понял, куда делся Соник, но звук за спиной привел его в чувства. Повернувшись, он увидел синего ежа, который в прыжке замахнулся на серебренного. Скорость поразила. Он со стоном отбил Соника. Тот приземлился на ноги. - Ладно, один один, ёж, - Он светло улыбнулся через забрало, - Тебе нужна еще помощь? Кажись, ты неплохо справляешься. Не спуская взгляда, Соник выдохнул. - Наверное. Сильвер похлопал синего по плечу. Он оглянул свою златогривую лошадь. - Тогда до свидания, Артур, - Серебренный поднялся на свою лошадь,- Не сиди тут долго, хорошо? Домой иди. - Да, да. До встречи. Напряжение отпустило синего только тогда, когда Сильвер ускакал. Что-то рубиновое блеснуло в тьме. Красный огонь в фонаре потух. - Вот вам и вечер. Усмехнулся подросток. Он расположился на скамье. Постепенно он засыпал.