Девочка из аптечной

Все мы когда-то кого-то любили. Пусть и не признаем этого. Неважно, каким был этот человек: хорошим или плохим. Любовь всегда будет сильнее остальных чувств. Что бы этот человек не сделал, ты всегда будешь его оправдывать. Всегда искать хотя бы один плюс среди ста минусов. Потому что любишь. После расставания кажется, что настал конец света. Не хочется ничего. Даже существовать. Не хочется проходить на улице мимо тех мест, где вы когда-то целовались или делили на двоих одну сигарету. Не хочется заходить в социальные сети, зная, что не увидишь сообщения от той самой. Жизнь никогда не стоит на месте. Она постоянно движется. И рано или поздно ты выберешься из этого состояния. Вопрос только в том, кто будет твоим ангелом, который научит тебя жить счастливо заново?

***

Июнь в этом году был жарким. Возможно, даже чересчур. В эти дни хотелось только выпить какого-нибудь холодного напитка со льдом и не выходить из дома. Но на работе такие отмазки вряд-ли одобрят, так что Йеджи через силу пришлось встать с кровати и начать собираться на работу. Она даже не красилась: не видела в этом смысла. В последние пару месяцев она не видела смысла вообще ни в чем. Сидела на кухне в лёгкой пижаме и пила кофе. Голова раскалывалась так сильно, что казалось, что она вот-вот треснет. Нехотя подойдя к ящику с лекарствами, в котором лежал только сироп от кашля и несколько таблеток, о предназначении которых Йеджи и сама не в курсе, она выругалась себе под нос. Придётся идти в аптеку после работы. Аптека находилась как раз около кофейни, в которой с недавних пор работала Хван. И пусть работа в кофейне ей не приносила радости, как в целом и любых других эмоций, это было в разы лучше, чем находиться в ее родном городе.

***

Июнь. Год назад. — Хван Йеджи, какая тебе нахрен разница, где я была?! — на другом конце телефона раздался грубый, но до боли знакомый голос возлюбленной Йеджи — Ли Джию. — Прости, я просто хотела... — Да плевать мне, что ты там хотела! — Джию почти закричала, в очередной раз за их разговор перебив Хван. — Джию, перестань... — голос Йеджи, в отличии от старшей, был тихим и напуганным. — Ты вообще понимаешь, как жалко звучишь? — Я просто хотела, чтобы мы провели время вместе... — Йеджи почти плачет, но не подаёт виду, хотя голос начинает предательски дрожать. — Йеджи, блять, пойми уже, что мне неинтересно! То, что мы встречаемся, не значит, что я прибегу к тебе по первой твоей просьбе! Я же не ты, правильно? — Хван слышала, как та смеётся. Неужели Ли Джию настолько плевать на ее чувства? Она молчит. Ей больно. Йеджи знала, что Ли Джию — далеко не ангел. Скорее, наоборот, демон. Но она ее любила. И прощала ей абсолютно все. Каждый синяк, оставленный на ее теле. Каждое оскорбление, сказанное, кажется, уже как привычка. Даже не смотря на все это, Йеджи была готова ради нее на все. Влюблённых ведь не судят. Послышались короткие гудки и Йеджи осталась наедине со своими мыслями и телефоном в руках. «Она же изменится, да? Она же обещала...»

***

Находясь на работе и стоя за этой уже до невозможного приевшейся кассой, Йеджи все ещё думала о Джию. Пусть даже она ей причинила много боли. Слишком много. Она неосознанно искала в каждом из посетителей схожести с внешностью Ли. У кого-то были такие же заметные синяки под глазами, у кого-то — такие же проколы в левом ухе. У кого-то была похожая манера речи. Похожая кофта. Она замечала каждую мелочь. И это сводило ее с ума. Время шло слишком медленно, и семичасовая смена Хван ощущалась так, словно она стоит там уже третьи сутки. Голова все ещё ужасно болела, а после мыслей о Джию она разболелась ещё сильнее. Время от времени приходящие люди хотя бы на некоторое время возвращали девушку в реальность. Спустя месяц работы в этой кофейне она уже даже запомнила нескольких постоянных посетителей: какая-то слишком злая на вид девушка, судя по всему работавшая где-то в офисе, парень лет двадцати пяти, каждый раз заказывающий одно и то же капучино, и молодая пара, которая обычно подолгу сидит за столиком около окна и громко смеется. Порой так громко, что начинает тошнить от этой чрезмерно ванильной сцены. Каждый раз, когда в кофейню заходил новый посетитель, Йеджи приходилось натягивать улыбку и говорить давным давно заученные фразы, что раздражало ее больше всего. Была бы ее воля — она бы слала к черту каждого, кто к ней приходил. И не улыбалась бы никому. Последние минуты смены длились ещё дольше, чем весь уже прожитый день. Ей хотелось как можно скорее покинуть эту дурацкую кофейню, и, желательно, больше туда не возвращаться. Когда Хван наконец вышла из кофейни, тяжело выдохнув, она вспомнила про то, что ей нужно зайти в аптеку. Но выхода другого не было — голова и правда ужасно болела. Йеджи зашла в аптеку и осмотрелась. Пахло смесью спирта и еще каких-то лекарств. Отвратительно, если честно. В стеклянных шкафчиках стояли сотни упаковок с таблетками, сиропами и прочим. Людей, слава богу, не было, поэтому она быстро нашла нужные ей таблетки и взяла их, чтобы пойти на кассу. Спустя пару секунд она увидела, как к кассе торопливо подходит девушка — работница аптеки и, заправив волосы за уши, пробивает той таблетки. Девушка была красивой. Йеджи даже не заметила, как засмотрелась на нее. Пухлые губы, выразительные темно-карие, почти черные, глаза, аккуратный нос, слегка взъерошенные черные волосы и искренняя улыбка. Она словно была противоположностью Йеджи — по ней было видно, что она любит свою работу. В отличии от Йеджи. И выглядела она, в целом, как ее противоположность, пусть по внешнему виду многого и не скажешь. «Думаю, характеры у нас тоже сильно отличаются. Она выглядит так, будто ей правда нравится по несколько часов в день продавать старикам огромную кучу таблеток и слушать их бесконечные недовольства насчёт цен. Сумасшедшая.» — подумала про себя девушка. Из мыслей ее выбил приятный голос работницы и Хван оплатила таблетки, все ещё не сводя взгляда с той. Что-то в ней было особенное. Что-то, чего Йеджи не видела ещё ни в ком. Работница тоже засмотрелась на Йеджи. Сначала смотрела в ее глаза. Уставшие и замученные, но при этом все ещё красивые. Потом на сухие и покусанные губы. На руки с ужасно худыми запястьями и двумя родинками на одной из них. Как бы Хван не зацепила внешность работницы аптеки, ей все ещё хотелось побыстрее вернуться домой и не видеть людей как минимум до завтрашней смены в кофейне, поэтому она быстро протараторила «спасибо, до свидания» и вышла из аптеки. Работница лишь смотрела ей в след. «Странная какая-то. Она хотя бы знает, что такое улыбаться?» — подумала работница аптеки, вспоминая уставший взгляд девушки, который ее зацепил, пусть она пока и не признает этого.

***

Когда Йеджи пришла домой, она, не переодеваясь, выпила таблетку и легла на кровать. Мысли заполнила девочка из аптечной. Такая тошнотворно-улыбчивая, добрая... Хван всегда раздражали такие люди. Чересчур добрые. Они всегда оказывались лицемерными и гнилыми. Но именно в ней эта доброта казалась искренней и не наигранной. Почему-то Йеджи думала, что она и правда такая. Искренняя и добрая. Но этот бесконечный поток мыслей о работнице вскоре прервали мысли о Ли Джию. Именно из-за нее ведь Йеджи и переехала сюда. Ей невыносимо было жить в квартире, где раньше постоянно были лишь они вдвоём. Где были неаккуратно разбросаны вещи старшей, где постоянно был едва слышимый аромат ее вишневых духов. Ей невыносимо было каждое утро идти на работу по той дороге, где они когда-то впервые поцеловались. Где Йеджи ей призналась в любви в тот холодный январский вечер. Воспоминаний было слишком много. Они убивали ее. Она была уверена, что после Джию больше не сможет влюбиться. Была уверена, что та самая в ее жизни только одна. И ещё она была уверена, что без нее жизнь не имеет смысла. Джию сама ей это внушила. «Без меня ты не справишься. Без меня ты — пустое место». Эти слова Ли повторяла младшей постоянно. И у нее получилось убедить Йеджи в том, что это так. Заставить ее поверить в это оказалось проще простого. Но вот перестать верить оказывается гораздо сложнее, чем кажется.

***

Хван вышла на балкон и подожгла сигарету чудом найденной в квартире зажигалкой. Ночью было гораздо спокойнее и прохладнее. Людей почти не было. Лишь изредка проезжали машины и освещали дорогу своими фарами. Йеджи затянулась и медленно выдохнула, смотря на то, как клуб дыма летит куда-то вверх. Она смотрела на звезды. На сотни ярких точек в черном, как бездна, небе, которые вырисовывались в десятки созвездий. Смотрела на звезды и думала о Джию. Она была ее наркотиком, а Йеджи была наркоманкой. А без наркотиков становится невыносимо плохо. Так работают зависимости. Быть зависимым от сигарет лучше, чем быть зависимым от человека. Сигареты хотя бы тебя не предадут. А вот люди — запросто. Вред здоровью наносят и сигареты, и люди. Только сигареты — физический, а люди — моральный. Чтобы залечить душевную боль Йеджи всегда возвращалась к сигаретам. И с каждым выброшенным окурком ей становилось легче. Пусть и не всегда. Йеджи хотела больше никогда не думать о Джию. Забыть как страшный сон. Снова обрести смысл жизни. Но все попытки были провальными: она думала о ней постоянно и ужасно от этого страдала. Одно Хван знала точно: Ли вообще не думает о ней. Наверняка забыла в первый же день после расставания. И осознавать это было очень больно. А вот она часто думала о том, чем сейчас занимается Джию. Может, гуляет с кем-то, а может — нашла себе такую же дуру и относится к ней так же плохо, как и к Йеджи, если не хуже. Но сегодня среди тысячи мыслей о бывшей девушке появилась ещё одна. Мысль о девочке из аптечной.