Девочка из аптечной

Глаза — зеркало души. Только по глазам можно действительно понять, что у человека на душе, не говоря ни слова. Всю боль, накапливающуюся внутри, можно понять лишь по одному взгляду. Помимо боли и страданий в глазах можно увидеть любовь. Искреннюю, настоящую. Такую невозможно подделать. Именно влюблённый взгляд может вместить в себе десятки, а может даже сотни или тысячи слов о том, насколько сильно ты любишь и дорожишь человеком.

***

Этой ночью Рюджин снился один единственный сон. В этом сне она видела родителей. Добрых, с нежностью в глазах и легкой улыбкой. Такими они были лишь в детстве. Когда Шин пошла в школу, всё изменилось. Вместо поцелуя в макушку и пожелания удачи в школе она не получала ничего. Когда она приходила со школы, будучи немного старше, слышала лишь бесконечные упрёки, от которых болела голова. Но в этом сне они снова смотрели на нее как в детстве. Снова целовали в макушку и покупали любимые сладости. Рюджин проснулась и посмотрела на часы. Два часа ночи. Томно выдохнув она легла назад и снова попыталась заснуть, но сколько бы она не пыталась, так и не уснула. Вся оставшаяся ночь прошла до жути скучно: раздражающее тиканье настенных часов, шум периодически проезжающих мимо машин и мирное сопение спящей на соседней кровати Юны. Наконец дождавшись утра, Рюджин умылась холодной водой, чтобы хоть немного освежиться, и собралась на работу. В мыслях снова появилась Хван Йеджи. Придет ли она сегодня к Шин, или так и будет держаться в стороне? Со спины послышался сонный голос сестры. — Рюджин, уже уходишь? — хрипло спросила Юна, потирая глаза. Старшая на это лишь кивнула. Немного помолчав, она вдруг повернулась к сестре. — Юна, как думаешь, она придет? — Кто? Йеджи твоя? Не знаю... — она пожала плечами. — А ты хочешь, чтобы пришла? — Хочу, наверное. — Шин устало выдохнула. — Я сама не знаю, если честно. Да и о чем нам вообще разговаривать? Младшая недолго помолчала, а потом снова пожала плечами. — Я думаю, вы быстро найдёте общий язык. Не поверю, чтобы сама Шин Рюджин не разговорила какую-то там депрессивную наркошу. — Юна! — Молчу. — Юна хихикнула. — Иди уже, на работу опоздаешь.

***

Хван Йеджи сегодня проснулась, впервые за долгое время чувствуя себя лучше, чем обычно. Даже не проклинала в мыслях палящее солнце, которое светило ей прямо в глаза. Конечно, невозможно забыть человека по щелчку пальцев. Но Йеджи хотелось. И поэтому она готова на все, чтобы это случилось. Все мысли о Джию она отгоняла. Старалась забыть о ней, как о страшном сне. Пусть это и не всегда получалось: ее дурацкие глаза всё равно всплывали у Йеджи в памяти, словно отпечатались там навсегда. Тот факт, что у Йеджи сегодня очередной выходной, делал день в разы лучше и приятнее. На мгновение она даже задумалась о том, чтобы придти к Рюджин в аптеку. «Ну, если я хочу забыть Джию, мне явно стоит начать общаться хоть с кем-то...» Пусть Хван и не сильно желала с кем-либо общаться, это явно было в разы лучше, чем лежать в кровати и думать о своей бывшей. — В этом нет ничего такого, Йеджи, вы просто поговорите, — пыталась убедить себя рыжеволосая смотря в зеркало. Она не думала, что из этого выйдет хоть что нибудь. Мол, пообщаются пару дней и забудут друг друга. Или не забудут, а просто будут игнорировать один одного каждый раз, когда проходят мимо, или неуверенно кивать головой в знак приветствия, не говоря ничего лишнего. На часах уже было пол второго и на сборы у Хван осталось около получаса, если это, конечно, можно назвать сборами. Когда она была уже полностью готова, в голове промелькнула мысль о том, что это всё — бред, и лучше остаться дома, пока не поздно. Но всё же она выдохнула и вышла из квартиры. На улице было ужасно жарко, в целом, как и всегда. Йеджи никогда не любила лето: духота, куча насекомых и вечно светящие прямо в ее лицо лучи солнца по утрам. Одним словом — мерзость. Из-за этого всего ей ещё сильнее захотелось оставить эту идею и вернуться домой, но при этом она продолжала идти в сторону аптеки.

***

В небольшом помещении с уже привычным для Шин запахом спирта, йодоформа и лечебных сиропов девушка уже несколько минут ходила туда-обратно, то ища лекарства, то подписывая какие-то рецепты. И она не жаловалась. Телефон внезапно завибрировал и на него пришло сообщение, что заставило Рюджин отвлечься от дел и включить его. На часах без пяти минут два. Снизу сообщение от Юны: «как думаешь, она придёт? если да, я буду в ахуе». Только старшая собиралась ответить на сообщение сестры, как дверь в аптеку открылась. Шин уже собиралась мысленно недовольствовать, потому что вот-вот должна была уйти на перерыв, но подняла глаза и увидела её. Хван Йеджи. Рыжеволосая стояла прямо перед прилавком, лениво сунув руки в карманы и оглядываясь. Такая безразличная, холодная... Шин хотелось узнать, правда ли она такая, или это всего лишь её оболочка. — Привет, — резко произнесла Хван. — Ты пришла. — Между прочим, ты меня сама и позвала. Хван смотрела прямо в глаза работницы. Почти без эмоций, но уверенно и не бегая. А вот Рюджин смотрела не в глаза. Куда угодно, кроме них. На тело, на рыжие длинные волосы, на потрёпанные «вансы». Неловко откашлявшись, она наконец сказала: — Я помню. Пошли, — Шин закрыла входную дверь на ключ и кивнула головой в сторону прохода в небольшую комнату для работников. Хван молча последовала за ней, оглядываясь вокруг. Комната была и правда небольшой, пускай и достаточно уютной. Девушки сели на небольшой диван немного ближе, чем полагается, и Йеджи, заметив это, отсела подальше. — Ну и... Тебе правда нравится эта работа? — спросила она, смотря на то, как Шин сохраняет свою идиотскую улыбку даже сейчас. — Мне нравится не сама работа. — Рюджин замолчала. Пыталась подобрать нужные слова. — Мне нравится всё, что меня окружает. Мои друзья, близкие, этот город. Это приносит мне удовольствие. Рыжеволосая кивнула, словно услышала ожидаемый ответ, и откинулась на спинку дивана. Она посмотрела в глаза Рюджин: её карие выглядели, словно она — маленький наивный щенок, радующийся мелочам. У Йеджи глаза были другими. Замученными, пустыми. Может, даже злыми. Рюджин, поняв, что они смотрят друг на друга уже около десяти секунд, неловко отвернулась. В комнате повисло молчание, и Шин хотелось его нарушить, но все вопросы, которые она хотела задать той, думая о ней после их разговора, словно испарились из её памяти. — Ты когда-нибудь любила? — тишину прервал всё такой же спокойный и безразличный голос Йеджи. — Можно и так сказать. Это было... странно. — с Рюджин наконец спала уже давно раздражающая Хван улыбка и она продолжила рассказ. — Я влюбилась слишком резко, даже ничего о ней не зная. Бегала по школе, искала, пыталась найти силы, чтобы заговорить. В итоге разлюбила так же резко, как и полюбила. Я сейчас сомневаюсь, нравилась ли она мне вообще. Девушка внимательно ее слушала. Показалось даже, что ей даже было интересно. — Любовь — это всегда странно. Знаешь... Я, например, своими мозгами понимала, что Джию — ебаная тварь, от которой мне пора уходить как можно быстрее. Но своим сердцем я понимала, что не могла уйти: это принесло бы слишком много боли. В итоге ушла она. И было больно. Рюджин показалось, что впервые за весь разговор на лице Хван она увидела хоть какую-то эмоцию. По ней было видно, что она держит в себе очень многое. Словно эта Джию не просто разбила её сердце. Она размолола его в пыль, которую не получится восстановить, снова влюбившись. Нужно будет учить её любить заново. — Время и правда лечит, Йеджи. Тебе станет легче. Просто не думай об этом, как бы это не звучало. — Рюджин, без сопливых советов, пожалуйста. Я знаю. И я пытаюсь о ней не думать. «Нет, она точно странная. Только начинает открываться мне, а потом снова просит не давать советов и отталкивает.» — подумала про себя Шин, понимающе кивнув. — Я надеюсь, ты не думаешь, что после этого разговора мы с тобой сразу станем лучшими подругами? — Йеджи нахмурилась. — Нет, не думаю. На самом деле Рюджин хотелось, чтобы они стали подругами. Хотелось помочь этой рыжеволосой ненормальной с пустыми глазами. Но как ей помочь, если она то и делает, что грубит? — Слушай, Йеджи, а где твои друзья? Должен же быть в твоей жизни кто-то помимо неё. Тяжёлый вдох. — Джию сказала мне прекратить с ними общение. Ревнует. — она говорила об этом равнодушно. Даже слишком. — Ну, конечно, это была не ревность. Думаю, она просто хотела, чтобы когда она ушла, я осталась совсем одна. — Видимо, она всё продумала. В любом другом случае Рюджин бы взяла её за руку, начала утешать и поддерживать. Но это же Хван Йеджи. С ней так нельзя. Что чувствовала Йеджи было сложно сказать. Ей была интересна история Шин, её взгляды на жизнь и все скелеты в шкафу. Но она не хотела сближаться. Огородила себя так, как только могла. И преодолеть этот барьер было очень тяжело. — Йеджи... — работница вздохнула, набираясь уверенности и сил чтобы закончить предложение, — Может, дашь мне свой номер? Ну, знаешь, может пригодится. Хван же, не говоря ничего лишнего, просто продиктовала номер. Девочка из аптечной благодарно кивнула, добавляя её номер в контакты. — Спасибо за разговор, Рюджин. — она встала и начала уходить, на последок взглянув на черноволосую. Та лишь смотрела ей в след и жгла ее спину своими карими щенячьими глазами.

***

Остаток смены Шин прошёл в целом как обычно. Пусть в мысли и приходила эта странная рыжеволосая, как ее называет Юна, «наркоша», она старалась не зацикливаться на этом. Йеджи же, придя домой, обессиленно села на кровать, думая обо всем, что чувствует. Нет, это была не любовь. Не симпатия. Она почти ничего и не чувствовала к Шин. Она в целом особо ничего не чувствовала. Йеджи хотелось отпустить Джию, хотелось жить, а не существовать. Хотелось найти друзей. Но находясь рядом с Рюджин, она отталкивала ту, стоило ей лишь снова рассказать что-то о себе. Ей была интересна история Шин. Не более. А Шин же была интересна история той. Рюджин хотела помочь. Но не знала как. «Как же с ней, сука, сложно... Она ещё и улыбается постоянно. Аж раздражает.» — думала Хван.

***

Придя с работы домой Шин услышала звонкий смех на кухне и, спешно сняв обувь, пошла к источнику звука. Как она и думала, на кухне сидели Юна, Черён и Джису. — А вот и Рюджин! — Юна радостно улыбнулась, — Я им уже рассказала про Йеджи, так что теперь мы втроем ждём новостей. Старшая откашлялась и села рядом с подругами. Трое пар глаз были уставлены прямо на неё, ожидая очень интересного рассказа об их встрече с Хван. — Ну, начнём с того, что она пришла. Я, на самом деле, не думала, что придет. Подруги переглянулись с хитрой улыбкой. — Ну, она спросила у меня, нравится ли мне работа... — Шин устало игралась с кольцами на пальцах — Спросила, любила ли я кого-то. Я рассказала про Юхён. Я узнала, что у нее сейчас вообще нет друзей. Она перестала с ними общаться из-за той ненормальной бывшей. Девушки слушали ее внимательно, иногда многозначительно переглядываясь. — И всё?! — Ли явно ожидала куда более интересной истории, поэтому демонстративно нахмурила брови и отвернулась. — Ещё она дала мне свой номер. По моей просьбе. Этой информации подруги обрадовались больше. — Рю, позовёшь меня на свадьбу подружкой невесты? — Джису рассмеялась. — С ней невозможно общаться. Сначала начинает открываться, рассказывает, а когда я начинаю говорить что-то в ответ, то слышу одно и то же, — она начала пародировать голос Йеджи, — «не нужно меня жалеть, не нужно меня поддерживать». — Ей просто нужно время, чтобы начать тебе доверять, — решила Юна. Её слова имели смысл: такие, как Хван Йеджи, кому попало не доверяют. — Я знаю. Хотя, если честно, по ее лицу кажется, словно она меня ненавидит, а не просто не доверяет, — Шин помолчала, а потом добавила, — пусть лицо у неё и правда очень красивое. Чхве и Ли переглянулись. Рюджин, заметив это, посмотрела на них нахмуренным взглядом. Эти двое явно намерены свести подругу с Йеджи. — Может, позвонишь ей? Ну или хотя бы напишешь, — предложила Джису, переживая об этом так, будто Рюджин влюбилась в Хван по уши и боится признаться. — Во-первых — о чем мне с ней говорить? Во вторых — может, она вообще не захочет со мной общаться? — Захочет, куда она денется. Не знаю... придумай что-нибудь. На крайний случай можешь позвать её гулять, — Джису посмотрела на подругу с лицом, полным гордости за свой план, в ответ на что получила осуждающий взгляд. — Это всё так сложно, девочки... И Йеджи эта тоже сложная.

***

Ночью Рюджин снова не спала. На этот раз она думала о Йеджи. Её притягивали её бездушные глаза, словно магниты. Она считала Хван ненормальной. Может, она и была права. Но считается ли нормальным то, что она не может выкинуть её из головы? «Я не влюбилась. И я в этом уверена. Если честно, так сложно сказать, что я к ней испытываю. Интерес? Влечение?» Самое главное — это то, чтобы влечение не переросло в любовь. Как минимум в случае Шин. Она этого точно не хотела. Влюбляться в ненормальных — не в её стиле.

***

Йеджи снова стояла на балконе и смотрела на ночной город, держа в руках очередную сигарету. Она считала девочку из аптечной странной. До невозможного странной. Они были противоположностями. Но противоположности ведь притягиваются, так? Из мыслей Йеджи вырвал внезапно включившийся экран телефона. На нём всплыло только одно уведомление от незнакомого номера. «спишь?» Йеджи не нужно было долго думать: она сразу поняла, кто это. Девочка из аптечной.