Игра с куклой.

Даже существу, возомнившему себя Богом для целой группы людей, становится скучно. Спектр развлекает себя как может, но даже чужие вечные страдания наскучивают. А в порыве скуки в голову приходят самые странные и специфические мысли... Но одна мысль уже слишком глубоко засела в его разуме, а с лица так и всходит издевательская улыбка. На следующий же день у всех изнеоткуда появились куклы, и каждая из них была их маленькой копией, что ощущалось странно. И сейчас все собрались в хижине, даже убийцы, чтобы убедиться, что у всех появилась странная кукла. — Нооо знаете... Они довольно милые! — сказала Вероника, рассматривая в руках игрушку, как, собственно, и все. — Ну гляньте, разве этот парень не красавчик? — вспитушился Шедледский, довольный демонстрируя и свою копию перед всеми, кажется, сегодня его самолюбие достало до потолка... — Спектр переплюнул самого себя, создавая этого малыша! — Почему-то мне кажется, что всё не так просто, как кажется. — с сомнением предполагает Дуссекар, так же скептично смотря на игрушку, и всё тут же повернули головы к нему. — Я имею в виду... Зачем Спектру давать нам игрушки в виде нас самих? — Кто знает... — задумчиво отвечает Ту Тайм, и он замечает торчащую сзади бирку. — Ох, тут что-то написано. Только сейчас все обратили внимание на эту бирку, и тут же поднялся шепот. — «Каждый должен обменяться куклами с одним человеком.» — громко зачитал для всех Билдермен. — В каком смысле обменяться?! Я не собираюсь доверять его кому-то из вас! — недовольно вскликнул Шедледский, но получив в под дых от Икса кулаком, тот тут же свернулся, замолкнув. — Да заткнись ты уже, клоун. — злобно цокнул Икс, как всегда недовольный любыми подобными сборами. Но гул всё равно поднялся в помещении, пока все обсуждали, с кем будут обмениваться. Гость по неизвестной причине сидел поодаль, всматриваясь в куклу. И видимо Спектр впрямь постарался при их создании, все, даже самые мелкие детали были учтены и перенесены на плюшевое тело. Но сзади подкрадывается Эллиот и слабо дотрагивается до плеча Гостя, а тот же, погруженный в свои мысли, даже слегка дёргается. Но зато это сразу привлекает к себе внимание, заставляя повернуться. — Ты так задумчиво сидел подальше ото всех, всё хорошо? — с привычной заботой спрашивает Эллиот, садясь с ним рядом. — Аа... Да, всё в норме. Ты что-то хотел? — ещё немного сбивчиво отвечает Гость. — Ну да! Нужно обменяться с кем-то куклами... Вот и решил предложить тебе. — с улыбкой говорит блондин и протягивает свою игрушку Гостю. — Ах да, точно... Давай. — Мужчина кивает и кратко оглядывает куклу, а после отдаёт и свою. — Ваау... Твоя маленькая версия слишком милая! — почти запищал Эллиот, тыкая плюшевую щеку пальцем с умилением. Гость тоже улыбается, тихо смеясь. — Ха-ха, взаимно.. ... Наконец ночь, все устали после долгих раундов и разошлись по своим комнатам. Он протирает глаза пальцами, а усталость так и бьет по мышцам. Гость тяжело выдохнул, когда наконец смог плюхнуться на мягкую постель, расслабляясь. Сейчас долгожданный отдых, а завтра всё снова повторится. Эти раунды никогда не кончатся, и пора бы уже смириться с этим. Возможно, это лучше, чем не существовать вовсе... Беглый взгляд проходится по комнате, погружённой во мрак. И глаза особенно задерживаются на кукле, сидящей на комоде. Небольшая вещица так и просится на руки, что Гость и сделал, слегка приподнявшись и присев на кровать. Почему-то эти игрушки вызывают странное ощущение, словно в них есть что-то живое. Возможно, Дуссекар был прав? Он проводит пальцами по ручкам куклы, осматривая маленькую одеждку. И трогает аккуратно, словно та громко пискнет от боли, стоит только нажать сильнее. А после Гость дотрагивается и до фетровых волос, светлые, кудрявые, точно как у Эллиота... Мысль задерживается в голове дольше, чем стоило бы. Гость уже достаточно давно чувствует некую симпатию к этому парню, что неудивительно. Он такой милый, добрый и заботливый, всегда готовый помочь и отдать последние силы на спасение раненых. А Гость не редко входит в эту группу людей, всё-таки его главная задача — это защита команды и задержка убийцы. В общем-то, они быстро сблизились... Но стоит подумать об этой ласковой улыбке, о нежной коже, которая не редко усыпана различными ранами и ссадинами. Длинные волосы, собранные в хвост, светлые веснушки на щеках... И плечах. Тут же в груди что-то трепещет. Такое отчётливое, но неоднозначное: между сладкой страстью, острой болью и омерзением к самому себе. Гость находится достаточно долго в этом аду, но никак не может забыть свою прошлую жизнь. Любящая жена, милая дочь. Его там ждут и до сих пор любят, беспокоятся. А он? Уже засмотрелся на другого. Но Гость никогда не переставал любить свою жену и ребенка, тем не менее от себя становится тошно. От одной только мысли... С другой стороны, он не в силах что-то изменить. У него больше никогда не будет возможности даже просто увидеть своих родных. Ведь за пределами этого места он мертв. Либо здесь, либо ничего. Тогда становится ли он изменщиком? Если у него просто нет выбора, чем страдать от одиночества... Лучше же поддаться в теплые руки и снова почувствовать себя любимым. Гость рефлекторно прижимает игрушку к лицу, слабо обнимая ладонями, легко обхватывая хрупкое туловище. Она пахнет Эллиотом. Мужчина закрывает глаза, забывая о сомнениях ненадолго. Почему-то именно сейчас одиночество отчетливо чувствуется большим комом в горле. И он желает избавиться от этого назойливого ощущения. Немного сухие губы касаются лба куклы, после немного отодвигая её. Пальцы снова проходятся по плюшевому телу, хаотично, с любопытством. Словно Эллиот был совсем рядом, а не в паре комнат отсюда. И, казалось бы, случайно один из пальцев задевает промежность куклы. Но это всего лишь игрушка, в этом нет ничего такого... Оно пульсирует. Гость замирает на мгновение, не понимая, показалось ему или нет. Не в силах совладать со здравым смыслом, он вновь проводит пальцем по тому же месту, но уже усиливая нажатие. И снова пульсация. Но как это, блять, вообще возможно?! Гость судорожно выдыхает, включает небольшую лампу и стягивает маленькие штанишки с игрушки, а другой рукой поворачивает её, чтобы можно было лучше разглядеть низ. Между крошечных ножек виднеется сжатое отверстие, оно кажется узким. Внешне чем-то похоже на человеческий анус... И если учитывать ранее открытия, в голове уже закрадываются реальные сомнения. Гость довольно долго просто смотрит на это, даже не понимая, о чем думать. Но в порыве любопытства он аккуратно касается дырочки, слабо потирая её. Все происходящее кажется сумасшедшей галлюцинацией или просто странным сном. Но даже так мужчина не может остановиться. В какой-то момент он тормозит, снова осматривая «странности» куклы. Интерес берет вверх, как бы странно это ни выглядело... И, глотнув слюну, Гость проводит языком по ткани, на что вновь чувствуется отклик в виде слабой пульсации и сжатия. Немного подождав, он вновь ведёт языком по дырочке, смазывая её скользкой слюной. Тем же временем Эллиот пытался уснуть, но в каком-то момент он начал чувствовать себя странно. Сначала странные поглаживания, а после он ощутил на своем анусе что-то ужасно мокрое и горячее... Но он был уверен, что ему просто кажется, мерещится, да что угодно. Но потерпев ещё немного, свернувшись калачиком, Эллиот скинул в себя одеяло, чтобы проверить, что это такое. — Да, блять, какого хрена! — испуганно выругался парень, совсем не понимая, что с ним происходит. Он приспускает свои спальные шорты и трусы. Ладонь аккуратно прикасается к себе, и на пальцах остается что-то скользкое... Он поднимает руку, чтобы рассмотреть, что это, по всей видимости, слюна. Но как??? И тут же Эллиот слабо выдыхает, почти поперхнувшись воздухом от неожиданности, когда что-то небольшое попыталось войти внутрь, но тут же было вытолкнуто сжатием мышц. Парень, мягко говоря, напуган произошедшим, а это повторяется. Снова и снова... Гость слишком входит во вкус, лаская отверстие, словно настоящий анус. Он вылизывает его, иногда пытаясь проникнуть языком внутрь, но его тут же выталкивают узкие стенки. Но в какой-то момент такие игры наскучивают, и в ход идут пальцы... Постепенно мужчина погружает в дырочку игрушки фаланги первого пальца, который входил достаточно легко, благодаря щедро смазанному слюной проходу. Гость задерживал внимание то на сильном сжатии инородного предмета внутри, то на лице куклы, будто оно могло выражать хоть какие-то эмоции. Но на лице виднеется лишь пара глаз-пуговиц и вышитая улыбка. От этого немного не по себе... Но даже так он не сдается и погружает палец полностью, аккуратно двигаясь внутри. А внутри куклы оказывается ощущениям так же, как и в настоящем анусе: мягко, обжигающе горячо и узко. Сделав парочку толчков, Гость почти полностью вытаскивает палец и подставляет второй, вновь не торопясь проникая в отверстие. Эллиот слабо сжимает подушку, а на глаза наворачиваются слезы страха. Что-то двигается глубоко в нем, растягивает и заставляя тяжело дышать, вздрагивать. Ощущения крайне смешанные... Возбуждение тесно граничит с довольно неприятными и жгучими ощущениями. Но в животе уже отчетливо начинает затягиваться узел, а член постепенно твердеть. — Хоть бы это был сон... Мм... — всхлипывая, просит Эллиот, тихо промычав. Он не хочет верить в реальность этого безумия, но постепенно сдается... Он и сопротивляться не в силах, ведь даже никому. Видимо, ничего и не остается, кроме как смириться. Но стоит подождать немного, и Эллиот чувствует резкий прилив удовольствия, сразу же уткнувшись в подушку лицом, чтобы заглушить подступающий к горлу довольно громкий стон. Он весь изгибается, чувствуя, как сердце начинает биться в быстром темпе. Но стоило ему чуть выдохнуть, как толчок повторился по тому же месту, вынуждая судорожно захныкать в подушку. И это всё продолжается, а Эллиот даже не знает, куда себя деть... Наслаждение накрывает и затуманивает рассудок, наволочка впитывает слезы и немного вытекающей слюны. Он хочет схватиться за что-то, и на глаза попадается кукла Гостя. Как бы хотелось, чтобы он был рядом сейчас... Потому Эллиот немного подтянувшись, берет игрушку в руку и прижимает к себе, а ладонью закрывает рот, чтобы не дай Бог ещё кого-то разбудить. И ведь у него даже объяснения всему этому не будет... Гость с каждым толчком чувствует сильное сжатие вокруг своих пальцев, сразу же понимая, в каком направлении двигаться. Это всё уже начинает переходить грань простого любопытства... А полузатвердившему члену начинает быть тесно в пижамных штанах. Но руки мужчины заняты, и его бедра сами по себе начинают толкаться в небольшой комок одеяла, пытаясь хоть немного расслабить себя. А Эллиот не покидает его мысли, даже смотря в эти безжизненные кукольные глаза. Гость представляет себе, словно он прямо здесь: дрожит в его сильных руках и сладко стонет от каждого движения пальцев внутри. И Гость знает, что Эллиот нуждается в большем... Он и сам уже еле держится, запыханно толкаясь в одеяло. Но проходит ещё около минуты, когда он может быть полностью уверен, что растянул куклу достаточно. Гость вытаскивает пальцы, вспотевшие от влаги и жара, но, не выпуская игрушку из рук, стягивает с себя штаны с нижним бельём. Но сразу входить он не собирается, смакуя каждое мгновение рядом даже с плюшевой версией Эллиота. Он подносит игрушку к лицу и прижимается губами к маленькой шейке, слабо прикусывает ткань. А тем временем надрочивая себе второй рукой. Эллиот даже огорчается, ощутив пустоту внутри, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя от возбуждения, которое уже настойчиво трётся об наволочку и живот. А ведь оргазм был уже совсем близок... Он уже было надеялся, что это конец, но внезапно чувствует боль в районе шеи и плеча... Похоже на укус, но раза в 3 больше, чем человеческий. Юноша лишь всхлипнул от неприятного ощущения, когда укусы и поцелуи на коже продолжились. Но внезапно сзади он почувствовал, как в него упирается что-то чересчур большое... Блондин уже был готов затыкать рот, чувствуя, как на лицо вновь наворачиваются слёзы. И так было очевидно, что должно произойти, пусть продолжение более чем пугало. Но проникать пока не торопятся, чувствуется лишь настойчивое трение. Словно Эллиота пытаются подготовиться к неминуемому... Он дрожаще выдыхает, пытаясь хоть немного расслабиться, ибо принимать в себя что-то настолько большое будет нелегко. А тем временем Эллиот также слегка сжимает в ладони маленькую ручку плюшевого Гостя, пытаясь представить его присутствие, что выходит не так уж и плохо. И вот проходит ещё пару мгновений, и Эллиот чувствует, как в него начинают постепенно погружаться. Но даже на старте начинаются проблемы из-за слабой боли, от которой парень только сильнее дрожит. Он, не замечая, царапает лежащей в его ладонях кукле спину и руки, чтобы хоть за что-то ухватиться. Эллиот пытается быть максимально тихим, но всхлипывания все равно вырываются наружу. В силу размеров куклы Гость берет ту поудобнее и уже прижимает к своему члену, который уже весь дрожит и изнывает от желания разрядки. Он ждет некоторое время, словно вот-вот добьется разрешения войти... И когда мышцы внутри игрушки расслабляются, а он почти уверен, что почувствовал сжатие на своей ладони, то всё же приступает к делу. Гость входит максимально медленно и аккуратно, чтобы ненароком ещё не порвать узкое отверстие, которое для него явно не по размеру... Лишь войдя головкой члена, он уже почувствовал, то насколько сильно его сжимают стенки куклы, и мужчина тут же остановился, чтобы дать ей привыкнуть. Да и даже если Гость хотел, то просто не смог бы без повреждений двигаться вот так и дальше. К тому же он стал чувствовать нехилую боль на спине и руках, словно его исцарапала огромная кошка... — Блять... Элли. — шепчет себе под нос Гость, словно взымается к Богу. А чтобы немного отвлечь и успокоить, он гладит игрушку по голове. Проходит некоторое время, чтобы мышцы внутри перестали так сильно сжимать его и позволить двигаться дальше. Но казалось, что каждый сантиметр дается с большим трудом... Хотя даже так Гость действует максимально сдержанно, хотя мог уже во всю долбиться в бедную куклу. Но его не покидает мысль о том, что что-то более живое есть в этом плюшевом создании. Эллиот кусает собственные губы, чтобы не было слышно мычания и хныканья, хотя получается не очень. Но в какой-то момент в нем полностью останавливаются и снова дают передышку. Взгляд невольно опускается на собственный живот, и изначально Эллиот почувствовал лишь ужас от увиденного... Даже немного поплохело. На его и так плоском животе сейчас виднелся отчётливый бугорок, позволяя наглядно представить, насколько большой член в нём находиться. — Это уже слишком... Мхм!.. — молвит Эллиот сам себе, пока не чувствует первый толчок, сразу прикрывая рот. От подобных ощущений кружится голова, он и представить не мог, что когда-нибудь будет получать подобный опыт. По крайней мере точно не таким способом... Гость едва ли зашёл на половину, но, видя, что больше не войдёт, тот решил не превращать бедного в тряпичную куклу и остановиться на этом. Возможно, позже будет возможность наверстать упущенное. Мужчина уже начинал двигаться с самого медленного темпа и постепенно ускоряться. Но по большей части все равно ориентируясь на ощущения внизу и делая что-либо только с позволения плюшевой игрушки. Как бы странно это не звучало... Гость почти готов рычать от получаемого удовольствия, давно он не чувствовал себя настолько хорошо. Постепенно Эллиот привыкает, пусть на это нужно гораздо больше времени. И теперь он всеми силами пытается заглушать стоны, а с каждым толчком он чувствует всё больше удовольствия. Юноша почти таит, выгибаясь и закидывая голову назад. И это наслаждение сводит с ума, он неконтролируемо шепчет имя Гостя, умоляя его быть быстрее. Пусть даже мужчины сейчас не было рядом, но игрушка в руках уже создавала хотя бы его фантомное нахождение здесь. Вскоре толчки из неспешных и аккуратных становятся все быстрее и хаотичнее. Гость уже на грани, и он не готов более терпеть, сжимая туловище игрушки чуть сильнее. — Я люблю тебя, Элли... — срывается с губ прежде чем на самом пике покинуть нутро куклы и кончить на свой живот, слегка запачкав постельное бельё. Гость обессиленно ложится на спину, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Он в последний раз поднимает и смотрит на куклу Эллиота, и немного потупив, прижимает зашитый рот к своим губам, слабо целуя. Блондин в последние мгновения дрочит себе, чтобы окончательно довести себя до разрядки. И наконец кончает, запачкав себя и бельё, к тому же полностью выдохшийся. Приятное послевкусие оргазма остается ещё на некоторое время, пока полностью разнеженный после такого секса Эллиот не отключается... ... Но это не было сном или эротической фантазией, о чем наглядно говорили пятна на постели и боль в тазу. Эллиот просыпается полностью опустошённым, сегодняшняя ночь давала о себе знать... А Гость же, наоборот, кажется чересчур отдохнувшим и свежим. Когда они встречаются на следующее утро, то мужчина был крайне обеспокоен тем, что же случилось с бедолагой. — Эллиот, ты выглядишь... разбитым. Что случилось? — обеспокоенно говорит Гость, поправляя растрепанные волосы Эллиота. А тот, кажется, совсем не выспавшийся, пытается держать глаза открытыми. — Даже если я расскажу, ты мне ни за что не поверишь... — отвечает Эллиот с легкой тревогой в голосе, и бессильно прижимается по ближе в чужой груди.