Выхода нет

В себя пришла уже в кровати. Я всё ещё в катакомбах — в одной из комнат, что так похожа на ту, из которой я сбежала в первый раз. Тот же факел горит у стены, те же стены, давящие на сознание. Солнце, воздух, свет... Оказывается, я любила всё это. Просто раньше принимала как должное. И теперь, лишившись, очень соскучилась. В том мире у меня зрение было не очень... Но здесь... Что со мной? Почему мир на столько размыт? Я не узнаю своё тело... Эдо Тенсей... Я запомнила эту технику ещё при первом просмотре Наруто. Прескверная вещь. И раз я была подопытной, смею предположить: тело даже не моё... Расходный материал. Труп... Хотя, собственно, мы и так всю жизнь носим с собой свои будущие трупы. Ауф. Но это не меняет факта. Это иссекай в Наруто. Кривой, страшный. Орочимару первых сезонов слишком пугает. Какой сейчас год? Будто это знание мне что-то даст. Кровать... Кровать жёсткая, как камень, на которую просто постелили простыню. Хоть одеяло тёплое — на том спасибо. Стук в дверь. Не успела ответить, как она сама же открылась. Размытый силуэт вошёл в комнату, в руках у него что-то было. Когда он подошёл достаточно близко, я узнала Кабуто. В руках была котомка с водой, а на плече висело полотенце. В моей комнате, кроме кровати, ничего не было, так что пришлось приподняться и поджать ноги под себя, чтобы освободить место для котомки. – Ты справишься сама? – он такой спокойный... Киваю в знак согласия. Не помешало бы и поесть. – Через час за тобой зайдёт человек и проводит до столовой, – он читает мысли? – У тебя всё на лице написано, – ещё усмехается. – И, насколько знаю, ты ничего не ела больше суток. Увидимся через час. Он вышел. А я первым делом стала пить, как лошадь на водопое, наклонясь к котомке и хватаясь руками за её края. Только потом умылась и попыталась оттереть от себя грязь, что слоями налипла на кожу. Где водилось это тело? Среди трупов на земле. А ещё раньше? Просто лежащие трупы так не пачкаются. Это всё полумеры. Мне нужен полноценный душ или ванна. Отжав тряпку и отбросив её в сторону, я снова ухватилась за края деревянного корыта и окунула голову в воду, что уже начала остывать. Моя макушка упёрлась в дно, вода залила закрытые глаза и часть носа, но дышать не мешала. Так и стояла, согнувшись в три погибели. Мне нужно было, чтобы голова откисла. На ней все ещё застывшая кровь. Слышу, как открывается дверь. – Пятьсот девятый, на выход! – командным тоном прокричал уже знакомый голос. Это Вупсень. – Ты что делаешь? – Вышел! – кричу я, всё ещё держа голову в корыте. Но его это, похоже, задело. Сердито протопав ко мне, хватает за плечо и вынимает мою голову из воды. Вода ручейками стекала по моему лицу, намочив одежду, спину и грудь. Не хочу открывать глаза. – Ты смеешь мне приказывать? Утопиться решила? – он всё ещё сжимает моё плечо. Неприятно. Злость вспыхнула сама собой. Апатия сменилась этим жгучим чувством. Так что в ответ я яростно мотнула головой, обрызгав грязной водой кровать, стены и этого придурка. Я передумала, это не Вупсень. Это придурок. Он чертыхается и наконец отпускает моё плечо. – Ах ты сука. – он зол. А я крот. Я злее. Ну ударь. Ударь, и я вылью эти помои прямо на тебя. Но нет, в ответ он лишь хватает меня за шею и, как вшивую дворнягу, выволакивает из комнаты. Я шиплю и хватаю его за локоть. – Вонючее отродье, – он практически бросает меня на пол. Я опять надрывно кашляю, хватая ртом спёртый воздух. Дежавю. И смотрю на размытый потолок. – Ненавижу, – шиплю, глядя перед собой. – Я беспомощна, как новорождённый котёнок, и в самом деле воняю как труп. Какого? Ещё несколько часов назад я и была трупом! Что за претензии? Я всё ещё лежу на земле. Придурок ничего не делает. Просто стоит рядом. Отдышавшись, бросаю на него косой взгляд. – Я успокоилась. Веди на кухню. – Сама дойдешь, – видно, он ждал, когда сможет произнести эту фразу и пафосно уйти. Мне стало смешно, и я начала хохотать, всё ещё валяясь на земле. – Я с радостью. Но уж простите, я слепа и немощна. А тебе, скорее всего, приказали меня привести. В ответ тишина. Я права. – Ладно. Пошли. Я отрицательно покачала мокрой головой. Вупсень раздражённо цокает. – Что ещё? – Мне лень идти, – тяну к нему руки. – Тащи. К моему удивлению, он хватает меня за локоть и потащил по коридору. Правда локоть заныл, пришлось ухватиться за него и второй рукой, чтобы удобнее было ползти. Подниматься я не собиралась.