Выхода нет

Я соврала. А что ещё оставалось? Моё реальное имя ничего не даст — оно больно длинное и непонятное для уха японских ниндзя. Имя Мия нравится мне самой. Простое. Или же стоило выбрать "Рин" и триггерить Какаши с Обито? Не надо. Чем незаметнее, тем лучше. Кабуто сказал, что отдать очки прямо сейчас не получится. Ведь их необходимо ещё и сделать. Как ни странно, мало просто подобрать подходящие линзы. Но и эта новость меня радует. Ведь дело двигается. И совсем скоро я смогу увидеть место своего обитания. Меня вновь сопроводили в комнату. Напоследок Орочимару велел рассказывать обо всём, что вспомню. Я согласилась. Похоже, я показалась слишком довольной, потому что Орочимару вновь долго изучал моё лицо. И, подойдя ближе, дабы задавить своей аурой вкратчиво сказал: – Не думай, что теперь сможешь свободно тут разгуливать. Я хоть и дал тебе право на работу, но будь уверена — ты ничего не стоишь. Потому что все твои слова невозможно проверить. – как это невозможно? А как же Коноха, Тсунаде, Саске, в конце концов. Я хочу возмутиться. Но не могу. Больно давит такое близкое присутствие. Он наклоняется ещё ближе, к самому уху. – Но если ты и правда знаешь всё, я буду вынужден тебя запереть в подземелье и не выпускать. Правда должна быть сокрыта. Мои глаза широко раскрываются. Не решаюсь посмотреть в его сторону. Он нормальный? То есть он не хочет слышать про будущее? Так через неделю прям очень понятно будет! Там же реально Джирайя! Эээй, нет. Тяжело сглатываю ком в горле. Орочимару отстраняется. Мне страшно. Вы идиот! Мне нельзя и минуты побыть в покое? Без нервов, без ожидания смерти! Постоянно нужно угрожать. Кому? Мне! Я и так живу взаперти. Я свихнусь. И буду нести бред, прямо как сейчас. Вскрою все карты — мир рухнет! Меня уводят. Я не помню пути. Всё как в тумане. Похоже, я в самом деле теряю жизненные силы от этого стресса. Намёк. В его словах был намёк. Он специально? Специально меня доводит? Чтобы я стала слабой, безвольной, рыдающего лужей на полу. О, это так просто. Пряди моих волос свисают на глаза. Они очень чёткие. Переливаются оранжевым от света факелов. Сами они, наверно, коричневые. Ногти приближаемся к глазам. Заросшие, забитые грязью. Пока сидела без дела, успела отковырять те, что у самой кромки. Но то, что глубоко внутри, там и осталось. Мерзость. Никогда не любила отросшие ногти. Трогать такими руками еду — кощунство. Здесь. В этом мире. Сдаваться нельзя. Иначе ты просто статист. Главный герой уже озвучил формулу успеха... Нет, не "стать Хокаге". Это мало помогает. Вон, родным Тсунаде не помогло. Не сдаваться. Не сдаваться, в какой бы жопе ты ни был! Вот она формула. – Вот твои очки, – он произносит это будничным тоном, протягивая футляр. Для меня же эта вещь содержит целый мир. Беру дрожащими руками. Открываю крышку. Они такие же, как у Кабуто. Круглая металлическая оправа. Тонкая работа. Надеваю на глаза и распахиваю их сильней. Лицо Кабуто кажется таким красивым. Ровные черты лица, серые волосы. Я люблю тебя. Я люблю каждую трещину в этой дыре. Мне всё кажется красивым. Но я не заплачу. – Большое спасибо, Кабуто-сама. – Ты переходишь под командование Огуши, – понятливо киваю. Какое-то дело. И это хорошо. Не так скучно будет. – Он объяснит твои обязанности. Кабуто какое-то время молчал, будто обдумывая, сказать или нет. Я это видела, но напирать не стала. Раз ему самому неудобно, зачем принуждать? – Больше ничего не вспомнила? – наконец выдаёт он. Хех, ну конечно. – Я уже говорила, что воспоминания обрывочны. Всё равно что вспоминать сказку, которую рассказывали в детстве. Слишком много информации. Кабуто кивает. Затем, понизив голос, стараясь говорить тише, добавляет: – Не сиди без дела. Тренируй то малое, что у тебя есть. Хоть что-нибудь для защиты себя! В этом мире не выжить, не имея никаких способностей. Меня цепляет то, что он беспокоится обо мне. Также тихо спрашиваю: – Что я могу? – Это должна выяснить сама, – бросает он и выходит. Мда, здесь пафос легализован. Так. Остаётся вопрос: что я могу? У меня есть чакра. Но я её даже не чувствую! А её вообще надо чувствовать? Она как что-то эфемерное? Основывается на силе воображения? Смотрю на свою ладонь. Обычная. В ней ничего нет. Сухая кожа. Концентрируюсь на середине ладони. Что должно произойти — не знаю. Ничего и не происходит. Ерунда какая-то. Мне нужен учитель. Дверь вновь открывается. А вот и кандидат. Я поворачиваюсь лицом к прибывшему и поправляю очки. – Как тебе, Вупсень? Мне идёт? Я смотрю на него и замечаю, что в руках у него ничего нет. Ни тарелки с супом, ни чего-либо ещё. Вообще, мою обитель посещают только тарелка и ведро. – Ничего не забыл? – указываю пальцем в его руки. – Нет. Чтобы ввести в курс дела, хватит — обойдусь без бумаги. А ты слушай и запоминай! Есть, капитан. – Не болтать попусту, – он загибает один палец. – Слушаться меня, – теперь второй. – Делать всё, что я сказал. – что за тавтология? Поднимаю руку. – Что ещё? – Я под твоим командованием? – Мне сказали, что ты в курсе... – Мне сказали лишь имя. Я не знала, что это ты. Это даже хорошо. Мы знакомы. Огуши. Так тебя зовут — Огуши? Огуши Харуно. На его лицо словно тень упала. Ему совсем не нравятся мои слова и мой настрой. – Не выгляди ты так жалко — врезал бы. Что из слов "Закрой свой рот" тебе непонятно? Наложить печать? Отскакиваю, мотая головой. – Эй, я же просто познакомиться нормально хочу. Что плохого? – Я не хочу. – Тогда как ты собираешься меня называть? – Так же, как и до этого разговора. А теперь, раз всё поняла, идём... И лучше надень сверху своё платье.