Наследие Настоящего Джеффа

*за 3 года до этого* Джефф стоял у окна в пустой комнате с белыми стенами, разглядывая маленький внутренний дворик больницы и неспешно прогуливающихся по нему людей. Совсем недавно выпал снег, блестящий сейчас в лучах дневного солнца, но именно туда свет не проникал даже в полдень. Пациенты бродили по пятачку в тени словно заключенные. Сам Джефф там еще ни разу не был. За прошедшую неделю к нему ни разу не заходили врачи, его не заставляли пить таблетки или ходить на процедуры. У него даже не забрали его вещи. Он ждал звонка. Ждал визита, который должен был изменить его жизнь. В этой больнице ему нечего делать, никто из врачей даже не знает, чем он болен, что уж говорить о возможном лекарстве. Ему нечего делать среди психбольных, потому что он не психбольной. Да, так говорят абсолютно все, попадающие сюда. Джефф грустно улыбнулся поняв, что со стороны он кажется таким же, не отличающимся от тех, кто сейчас обходит уже в пятый раз тот самый внутренний двор. Все эти люди точно так же точно так же прошли через что-то, сломавшее их психику и жизнь. Все они находятся здесь по нужде. Кому здесь помогут, а кто останется здесь навечно не знает никто. Позади него послышалось 2 коротких стука в дверь. - Джеффри, верно? – на пороге стояла высокая темноволосая женщина в очках и белом халате. - Да. - Меня зовут Веда, меня прислал лично Роберт Кори. Тебе должны были позвонить. - Я готов. Джефф подхватил черную спортивную сумку со своими вещами и направился по коридору вслед за Ведой, бодро цокающей высокими каблуками блестящих лаковых туфель. Не сбавляя шага, она спустилась по лестнице, миновав вход в стационар, и вышла через главное вход. Джефф шел за ней, мысленно готовясь к тому, что его сейчас остановят и вернут обратно в палату, но этого не произошло. Они беспрепятственно вышли на крыльцо, где Веда махнула рукой стоящему на парковке таксисту. Джефф на ходу вытащил из сумки толстовку на молнии и надел ее, перехватывая сумку другой рукой. Затем он достал из кармана толстовки медицинскую маску и привычным ловким движением надел ее на лицо. Уже садясь в такси, он надвинул капюшон на голову, завершая свой традиционный ритуал маскировки. Веда лишь одобрительно кивнула, и такси тронулось. Спустя 20 минут они подъехали к трехэтажному серому зданию. Оно выглядело почти так же, как больница, из которой они только что уехали, Джефф присмотрелся к окнам первого и второго этажа, и сквозь приспущенные жалюзи рассмотрел такие же больничные палаты. - Благодарю. – бросила Веда водителю, и жестом показала Джеффу выходить. Джефф вошел в главный коридор, пахнущий чистотой, спиртом и еще чем-то горьким, рассматривая медицинские плакаты, висящие на стенах и пытаясь понять, куда же его все-таки привезли. Все информационные стенды содержали лишь общую информацию, по типу правильного питания или необходимости соблюдать гигиену, и Джеффу скоро надоело их читать. Он посмотрел на Веду, разговаривающую в этот момент с врачом. Как раз позади нее он заметил еще один стенд. «Профилактика и лечение онкологических заболеваний» гласил тот. Джефф подошел ближе желая прочитать мелкий текст, но в этот момент Веда позвала его за собой. - Где мы? – спросил Джефф, поднимаясь на третий этаж вслед за ней. - Сейчас узнаешь. Джефф отчаянно цеплялся глазами за любые указатели в коридорах, пытаясь получить хоть какой-то намек, но кто-то будто специально убрал все обозначения, кроме номеров палат. На последнем этаже их ждала белая пластиковая дверь с матовым покрытием на стеклах и табличкой «отделение паллиативной помощи». - Куда меня привели!? – не выдержал Джефф. – Вы же сказали я не умру! Не обращая на него внимания, Веда открыла дверь и свернула направо, в первую по коридору палату. - Милтон, не спишь? Это Джефф. Джефф, это Милтон. Располагайся, я сейчас. В палате было 2 кровати, одну из которых занимал худой подросток с изможденным лицом и кожей нездорового бледно серого цвета. Он привстал с явным усилием, и критически осмотрел Джеффа с ног до головы, особенно остановившись на его лице, разглядывая его на сколько позволяла маска. - Мы вообще не похожи. – заключил он. Джефф оглянулся на Веду, но она уже вышла из палаты, не обратив внимания на слова Милтона. Тогда он прошел к пустующей кровати и аккуратно присел на нее, провожаемый пристальным взглядом Милтона. Рядом со второй кроватью стоял неизвестный Джеффу аппарат, чуть дальше стояла капельница, наполненная оранжево-желтой субстанцией. Джефф проследил за трубкой, ведущей от нее и заметил руки Милтона, такие же худые и серые как он сам, покрытые синяками от постоянных проколов. - Знаешь, это очень смело. – сказал Джефф. - Что смело? - Ну, умереть за меня. Не представляю каково это, решиться на такое. - Они тебе не сказали? – равнодушный до этого голос Милтона наполнился болью. – У меня рак мозга. Лечение не помогает, мне осталось не больше года. Я умру, и меня отдадут в 116, а ты поедешь в Аризону. Стал бы я соглашаться умереть добровольно!? Ты не представляешь как я хочу жить! - Извини. – Джеффу почему-то стало стыдно за только что сказанное. Действительно, как он мог подумать, что кто-то сам захочет умереть за другого человека. - Нет, ты извини. – Милтон опустил голову. – Ты не виноват, что не знал. И никто из нас не виноват, что заболел. Что у тебя кстати? - Эпитофрения. - А, да это пустяки. В Аризоне ее лечат уже давно. Можешь даже не переживать, уедешь отсюда здоровым. - А как же… - Знаю, что ты сейчас спросишь. Почему они тогда не вылечили меня? Я попал в ловушку своего абилити, оно сильнее даже самой агрессивной химиотерапии. Поэтому на меня не действует никакое лечение, на мне уже все испробовали. Мне просто постоянно плохо. - Уже познакомились? – в палату снова вошла Веда. – Милтон, как ты сегодня? Тромбомассу, смотрю, тебе привезли. - Ага. В целом терпимо. Опять показатели крови завалились. Кости так же болят. - Завтра у тебя МСКТ, посмотрим, как там твоя опухоль, посмотрим кости, посмотрим легкие. Джефф, у тебя завтра тоже насыщенный день, поэтому поешь хорошо и выспись. Утром у тебя расширенный анализ крови, взятие образца ДНК и МРТ мозга. На изготовление препарата уйдет неделя-другая. Я тебе обещаю, мы тебя вылечим. -...А потом Аризону Кори нашли мертвой в ее собственной квартире. Вскрытие показало, что она умерла от инсульта, но как может внезапно произойти инсульт у 26-летней девушки? Многие, в том числе члены ее семьи полагали, что это было убийство. Её смерть была выгодна, понимаешь? Никому была не выгодна идея самостабилизации. Еще у Аризоны был незаконченный проект по полному избавлению от тварей, но в ее век это было сложно даже представить. Погоди. Милтон дотянулся до стакана, стоящего на прикроватной тумбочке, и отпил немного воды. - Все нормально? – спросил Джефф. - Да, просто горло пересохло. Итак, знаешь кто за этим стоял? - Итан Миллер? - Он самый. - Вот ублюдок. - План у него был с самого начала. Уж не знаю, когда он его успел разработать, но сразу заняв пост он приступил к устранению неугодных ему людей. Но кое-кого ему устранить не удалось. Милтон улыбнулся и посмотрел вдаль, в окно, из которого едва ли что то было видно из-за сгустившихся сумерек и метели, бушующей снаружи. Джефф тоже всмотрелся в беспорядочно кружащиеся снежные хлопья, вспоминая тот день, когда Эстер рассказала ему правду. Тогда была точно такая же погода. - Странно, что ты этого не знал. – вдруг сказал Милтон. – Твои родители же тоже погибли в 4 составе? - Нет, там…Сложная история. Я первый с абилити в семье. - Ты же видел кладбище за особняком? - Видел. - Эти сволочи даже не отдали нам тела. А ещё…Тебе не кажется странным, что они все тоже погибли от инсульта? По крайней мере нам так сказали. Разговор прервал зазвонивший у Милтона телефон. - Слушаю. Джеффа? Да, сейчас дам. Джефф взял телефон и долго слушал то, что говорил ему звонящий. «Нашли лечение» - отдавался у него в мыслях голос Веды. - Сколько пальцев? Джефф прищурился от холодного света больничных ламп, бьющего в глаза, и попытался сконцентрироваться на стоящем над ним Милтоном. Голова кружилась и мысли путались, он чувствовал ноющую боль в районе шеи, что мешала ему повернуть голову. Он снова закрыл глаза. - Эй, не спать. Веда сказала, что тебе нужно уже просыпаться. - Встаю-встаю. Давай показывай свои пальцы. Милтон улыбнулся и снова показал Джеффу указательный и средний палец. - Сколько? - Два. Не сошел еще с ума? Джефф вытащил руку из-под одеяла и дотронулся до шеи. Справа, чуть ниже ключицы, он нащупал небольшой прибор, с торчащей из него трубочкой. Он скосил глаза, пытаясь его рассмотреть, но по-прежнему был слишком слаб, чтобы поднять голову. - Итак, мы установили тебе порт, сейчас покажу, как им нужно пользоваться. – говорила Веда, придя тем же вечером в палату. – Он вставлен напрямую в вену, ты сможешь вводить лекарство прямо в кровь, получая почти мгновенный эффект. Более того, порт будет предупреждать тебя о приближающемся приступе задолго до того, как ты сам почувствуешь симптомы. Мы дадим тебе лекарство вот в таких ампулах. Веда показала ему коробочку, наполненную маленькими стеклянными пузырьками с острым носиком. - Тебе нужно отломить носик вот так, и присоединить вот к этой трубке. Понял? Джефф кивнул. - Как часто у тебя в целом приступы? Я хочу, чтобы ты попробовал ввести лекарство под моим контролем. - Не очень часто. Жесткие приступы происходят раз в несколько месяцев, весной и осенью чаще. Иногда это происходит во сне. - Тогда нам придется подождать. Когда это начнется постарайся позвать меня, хорошо? - Хорошо. Милтон молча наблюдал за тем, как Джеффа учат пользоваться портом. Веда дала Джеффу последние инструкции и ушла, а Джефф подошел к зеркалу, чтобы получше рассмотреть свой порт. - Знаешь, я последнее время много думаю о смерти. – вдруг сказал Милтон. Джефф замер около зеркала, и посмотрел на Милтона через отражение, не решаясь его перебивать. - Я видел, как уходила бабушка. Она ушла тихо, без боли, без мучений. Раньше я боялся умирать. Но потом я понял, что умершему все равно, бояться нужно не смерти, а того, что ты оставляешь жить с тяжким грузом, всех, кого любишь. Я не боюсь умирать. Я готов. Если мне была уготована такая короткая жизнь, значит такова воля Божья. Джефф нерешительно повернулся к Милтону, не зная что ответить на такое внезапное откровение. - А ты что думаешь? – спросил Милтон. - Я никогда не думал о смерти в таком ключе. Я видел тварей, и я думал о том, что эти существа когда-то были живыми людьми, а сейчас от них осталась лишь оболочка. Я сам хотел умереть, но в тот момент я думал лишь о том, чтобы закончить свою жалкую жизнь и больше не причинять себе боли. Я был в отчаянии. Но я не думаю, что смог бы убить себя. - Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Только в шаге от смерти ты понимаешь, как сильно хочешь жить. - Согласен… Наверное. - Давай ложиться спать, уже поздно. Милтон сел на кровати и сложил руки в молитве, беззвучно взывая к Богу, как он делал каждую ночь перед сном. Джефф всегда чувствовал себя неловко, когда Милтон молился, но со временем научился не обращать на это внимание. Лежа лицом к стене, он услышал, как Милтон лег, и как выключилась настольная лампа. В палате стало темно и тихо. Джефф прокручивал в голове только что состоявшийся разговор, пока не почувствовал, что проваливается в сон. Джефф видит ясное голубое небо. Он лежит в высокой траве, которая приятно щекочет его руки и шею. Он чувствует на лице легкий ветерок и слышит вдалеке пение птиц. Ему здесь хорошо. Боковым зрением он замечает, как к нему подходит Лью, ведя за руку маленького Генри. У Генри красное заплаканное лицо, Лью тоже выглядит неважно. Он перебирает пальцами свободной руки и сжимает ее в кулак до побеления костяшек. Подходя еще ближе, он прикрывает глаза, Джефф понимает, что тот тоже едва сдерживается. «Вы чего?» - хотел спросить Джефф, но понял, что не может говорить. Он оказался абсолютно парализован, не в силах двигаться, говорить или даже дышать. Теперь он чувствует, как что-то невидимое сдавливает его грудь, мешая сделать полноценный вдох. Голубое до этого небо начинает темнеть и приобретает темно-фиолетовый оттенок, трава превращается в липкую сырую землю. Джефф обнаруживает, что лежит в могиле. «Я НЕ УМЕР!» - пытается кричать Джефф, но ему не удается издать ни звука. Генри поднимает глаза на Лью с немым вопросом, тот качает головой, уводя Генри прочь, и Джефф снова остается один. Темнота вокруг сгущается еще сильнее, и наступает мертвая тишина.