Красные локоны, пропитанные сигаретами и неловкостью

Вечер прошёл молча, тишину резали только всхлипы и шмыгания. Хёнджун не стал сидеть в печальном кругу и пошёл курить. Сидя на окне он свесил ноги, пустым взглядом смотря вниз. Пепел летел наверх, словно указывая путь туда, куда унесло душу худого и несчастного мальчика.

Почему?

Хотя он не должен задавать таких вопросов, это был выбор Джуёна. Возможно, он так в лучшем месте и счастлив. И всё же, жаль его. В таком юном возрасте он ушёл из жизни, ни записки, ни последних слов, только бездушное и холодное тело с петлёй на худой шее. Может медсёстры уже унесли тело в другую часть больницы, и теперь он лежит в ящике морга? Никто не знает, женщины в белом ничего не говорят, даже если спросить их сто раз. Стук в дверь, это был Джисок. — Джун-ни, я войду? — его подавленный голос звучал так, будто он разревётся прямо за дверью. — Конечно, заходи. Джисок открыл дверь максимально тихо, медленно вход в пустую палату. Его голова была опущена, белок глаз был красным от слез, а уши, щеки и нос обрели персиковый оттенок от боли. Он сел рядом с Хёнджуном, не осмеливаясь поднять голову. — Ты скучаешь по Джуёну? — Да. — печально ответил шатен. — Он был самым ярким, даже ярче меня. Я не успел. На недавней прогулке он поцеловал меня. Я... Он замолк. Начиная всхлипывать и говорить ещё более прерывисто и тихо. — Я очень его полюбил. Он был с нами с прошлого года. — слёзы Джисока стали литься безостановочно, солёные реки были готовы заполнить палату, но они наполняли лишь его опечаленные глаза. Хёнджун тихо вздохнул. — Это случается со всеми, мне тоже жаль, Джисок-хён. — голова старшего легла на колено Хана и он всхлипнул. — Чонсу много плакал, он был как папа для Джуёна. Пять месяцев назад его родителей не стало в авиакатастрофе. Хёнджун не находил слов, он стал не так близок с Ли, но он чувствовал себя так, будто у него умер брат. — Джисок, это просто нужно принять и отпустить. Мы не знаем что будет завтра, не знаем что будет через год, давай просто будем жить дальше. — Хан погладил его по голове, утешая и стараясь успокоить. Сегодня Хёнджун спал рядом с Чонсу и Джисоком, ведь они не могли успокоиться после ситуации с Джу. Гониль спал один, а Од решил лечь на пол. Эта ночь была самая неспокойная для пятёрки. Утром всё было как обычно, но все молчали. За столом тоже. Гониль и Сынмин пытались всех разговорить, но почти все трое молчали кроме Хёнджуна. Сегодня день ингаляции и капельницы, Сынмо должен был уйти почти на весь день на процедуры. Трое сидели рядом и смотрели "Тома Сойера", пока Чонсу отсыпался на койке, свернувшись калачиком. Вечер проходил тихо и тревожно, раньше было слышно хруст печенья, скрип кровати, бубнёж и счастливый смех, сейчас лишь гул телевизора и сопение слепого котенка.