Перчатки и бинты

Руки Чуи тряслись. Ключ никак не мог попасть в замочную скважину. Он всегда думал, что стал устойчив к любым проблемам — ведь столько дерьма произошло в его жизни. Но вот он здесь. Не может открыть дверь собственной квартиры. «С радостью сообщаю, что благодаря нашей небольшой сделке с министерством Порт получил лицензию на работу с одарёнными». Наигранное веселье, усмехающиеся глаза, направленные прямо на Чую, и хлопок в ладоши. Он начинал понимать, почему Дазай так ненавидел Мори. Одно предложение — и он разбит. Не потому, что это задело его, нет. Потому что это добьёт Дазая. Ему всё же удалось открыть дверь, и сразу на входе он столкнулся с изучающим взглядом напарника. Тот анализировал. Чуя поспешно попытался спрятать эмоции, но бесполезно — Дазай уже заметил и не оставит его в покое. Чуя послал всё к чёрту. — Лицензия, — без приветствия жёстко бросил он правдой в Дазая. Вот так, с порога. Не дожидаясь удачного момента. — Лицензия на работу с одарёнными. И ведь действительно остался. Не соврал. Он ждал Чую. Ну, точнее, отсыпался после того, как тот ушёл. Дазай видел это своими глазами. Значит, всё хорошо. Сомнения начались на неуверенных звуках по ту сторону двери. Не может попасть ключиком в замочек? Да он издевается. Глупый… или стоп. Что-то случилось. Дазай сразу увидел это, стоило Чуе войти в квартиру. Анализирующие глаза сложно скрыть… и он не пытался. В ушах снова зазвенело. Лицензия? Лицензия, вашу мать? То есть правительство буквально дало мафии зелёный свет! Отлично! Они обречены. Тяжёлый смешок Дазая задавился громким, нервным, но звонким хохотом. Он закрыл глаза предплечьем. — Ради бесполезной бумажки! — ярко заявил он. Ненавистный босс. Он мог почти потерять свою правую руку, того, кто зарабатывал ему полвыручки. И всё — всё для этого? Дазай был разбит, разочарован. Никаким словом не описать то, что смерть его друга была только предлогом для министерства. Он ненавидел. Любопытство сменилось тревожностью. Не глядя, Дазай достал из Чуиной куртки сигареты и поджёг. Плевать, что прямо так. Нет, иначе у него будет дёргаться глаз. Чуя косо посмотрел на Дазая, чёрт возьми курящего в его квартире, но ничего не сказал. Вместо этого он скинул пальто и ушёл на кухню, чтобы сделать себе кофе. Вряд ли они уснут сейчас. Снова. Почти интуитивно он чувствовал, что Дазай пошёл за ним, поэтому поставил на стол пепельницу. Руки продолжали трястись. Чуя удивлялся, что не разбил ничего. В обнимку с кружкой кофе он сел на стул, ибо не был уверен, что собственные ноги удержат его сейчас. Тяжёлым, учитывая синяки под глазами, взглядом он прожигал дыру в напарнике. Пытался анализировать. Чуя не хотел повторения ночной истерики Дазая, но, по всей видимости, её не избежать. Дазай молча пошёл за Чуей. Кивнул на пепельницу. Пока что он выглядел плохо, но не отвратительно — чуть лучше, чем вчера. Но сигарету изо рта не выпускал, то и дело поджигая всё новые и новые. — Ты… всё ещё верен ему? — не знал, зачем спрашивал. Честно? Дазая здесь держал Чуя. Не босс, хотя иногда от упоминания его имени бежали мурашки, не его тёмное прошлое. Напарник оказался спасительным и единственным глотком кислорода. Когда пачка закончилась, Дазай грустно вздохнул, покашливая. Нет. Сейчас, пока лучи солнца пробивались внутрь, он не позволит себе. Лишь ночь была временем откровенностей. — Он приказал убить твоих друзей твоему брату. Чтобы ты не узнал пары лишних слов, чтобы не сбежал или не взбунтовался. Использует тебя как инструмент, — тихо бормотал Дазай, едва ли разборчиво. Наверное, Чуя не до конца мог понять это. Как же он останется верен? Чуя задумался, глубоко уходя в себя. Вместо ответа из закромов он достал ещё одну пачку сигарет и протянул через стол Дазаю. Лучше уж курит, чем то, что было вчера. Он глотнул огненный кофе, чтобы найти силы. — Дело уже не в верности, — тяжело начал Чуя. Взгляд был направлен в стол, не на Дазая. — Меня держат здесь люди. Коё, Чёрные ящерицы, Хироцу… Все они дороги мне. Он ненадолго замолчал. Это была правда. А ещё… Дазай. Всегда чёртов Дазай. Но сейчас не ночь для откровений. Тем более… — Я не смогу уйти отсюда так просто. Я — не гений, как ты, Дазай, и не любимчик Мори-доно. Я простой исполнитель, умеющий лишь следовать приказам. Чуя глубоко вздохнул. Он мог бы остановиться здесь, обрезать этот диалог — причин хватало. Но этого было недостаточно, чтобы удержать его. И Дазай наверняка понимал это. — Я знаю историю анэ-сан, — Чуя не углублялся в подробности. Он был уверен, что напарник тоже знал её прекрасно. Он поднял усталые глаза на Дазая. — Одного из нас убьют. Способностей мафии и ума Мори хватит, несмотря на то, что мы сильны и поодиночке. А оставшийся в живых… не сможет продолжать существовать, будто ничего не произошло. И ты это знаешь. Дазай без вопросов взял ещё пачку. Прошлая закончилась быстро. Даже слишком, учитывая, что он курил только с Чуей. Однажды он попробовал взять у Хироцу — ещё полдня откашливался. Он удивился. Их держало одно и то же — люди. Только Дазая останавливал исключительно Чуя. А напарника — все вокруг. Иногда Дазай проводил параллели между собой и Верленом. Смог бы он так? Если Мори прикажет убить Рюноске, Тачихару, всех ящериц? Может, Анэ-сан? Хироцу? При должном воздействии на него — смог бы. Хладнокровно. Как и велит мафия. Смог бы он убить Чую? Не знал. И это сомнение, то, что было между ними, их, только их ночи, задания, время, взгляды, касания… только это заставляло его задуматься. — Я не хотел бы, чтобы ты умер, — тихо заметил Дазай. Он не знал, почему так говорил. Но это чувство неопределённости заставляло его колыхнуться. Он грустно усмехнулся. Да, если сбежит Дазай, учитывая нынешнюю ситуацию… он не хотел смерти Чуи. Это заставило его сжать сигарету пальцами сильнее, вдохнуть больше. Если напарника убьют, он сделает так, что их положат в один гроб. Как слащаво — фу. Чуя затих, тупо уставившись в свою кружку. Потерять Дазая… как бы это ни являлось его самым главным страхом, он почти верил, что это невозможно. Дазай был слишком изворотлив. Если он и умрёт — это будет его собственное решение. Внутри Чуи же был чёртов бог разрушения и годы опыта, смешанного с постоянной паранойей. Так какого чёрта он так трусил?! — Если ты хочешь уйти — мы уйдём. Вместе, — с решимостью, взятой из ниоткуда, произнёс Чуя. Такая типичная для него резкая смена эмоций. Он протянул руку Дазаю. — Мы Двойной Чёрный, твою мать. Сильнейший дуэт. Если мы захотим уйти — никто не сможет остановить нас. Они все сгорят в огне, пытаясь. С особым интересом Дазай наблюдал за мыслительными процессами Чуи. Такой забавный. Столько эмоций, мыслей… Невероятный. Такой живой. Он восхищался им. Не только когда партнёр использовал порчу. Но и когда был настолько живым, ярким, несдержанным. Взрыв. Он усмехнулся. Кажется, Мори поставил их в дуэт, чтобы Дазай тушил неконтролируемое пламя. Верно? Хоть что-то хорошее. Он взялся за руку, но мягче. Не чтобы схватиться и убежать, а чтобы коснуться. Невероятно — он обожал, когда напарник трогал его. Без перчаток. Так свободно. — Сними… — тихо хныкнул Дазай. Ему не нравилась эта «натуральная кожа», он хотел чёртова тепла. Он поднялся, не отпуская руку, и встал перед стулом Чуи. Нет, он не заставит его снова бросить семью. Всех, кого тот любил, кто его здесь держал. Не опять. — Пёсик, сидеть… — шепнул Дазай на ухо, словно должен был поделиться самым секретным планом побега. Но вместо этого он успокаивал. — Я обожаю, когда ты громко лаешь, но нас так услышат. Он хмыкнул. Он стоял перед ним, положив одну руку на плечо, другой всё ещё держал ладонь. Почти танец. Чуя внимал просьбе и снял перчатки, кидая их куда-то на пол. Он снова взял Дазая за руку. Не хотел отпускать. Тёплое касание всегда так успокаивало его. Он мягко сжал пальцы, показывая, что он рядом, что примет любое его решение. Чуя был растерян. Он не понимал реакцию. Дазай… действительно готов был уйти. Он не оставит Чую одного. Между ними всегда было так — даже если на кону весь мир, они выберут друг друга. Будет тяжело снова оставить место, которое он считал родным, людей, которые стали семьёй, вероятно, сражаться против них… но он сможет. Чуя привык. Он уже подорвался, готовый уйти, попутно вспоминая, где лежат ножи и аварийный рюкзак… Рука Дазая на плече заземлила и сбила одновременно. — Ты… останешься?.. — вырвалось у Чуи неуверенно и скомканно, так непохоже на него. Зная Дазая, он мог сбежать, оставив Чую позади. Он уже делал это. Чуя не хотел, чтобы это повторилось. Он не переживёт. Снова начнёт курить как сволочь. Будет сходить с ума от тревоги, творя абсолютное дерьмо на миссиях. Порча… впервые идея сгореть в ней, уничтожив всё, привлекла его. Дазай тихо улыбнулся, будто маленькому ребёнку. Чуя иногда был очарователен в своём недоумении. Как сразу сгруппировался, как сразу вспомнил, где лежат все вещи? Это заставило его тихо усмехнуться. — Мы останемся, — всё также на ухо, шёпотом мягко. Нет, он не хотел снова разбивать его. Не опять. — Если наши маленькие секреты услышат, нам обоим не поздоровится. Всё ещё немного насмешливо. Вдох-выдох. Он утянул напарника на середину кухни. — Лучше потанцуй со мной. Их обоих учила Анэ-сан, ха-ха. Приходилось уметь всё, когда работаешь под прикрытием. И потом, никто не отменял глупые официальные вечера в мафии! Чуя поддался Дазаю, позволяя утянуть себя. Рефлекторно он положил руку на талию напарника. Мягко закружил его по комнате, ведя в их маленьком танце, хоть и непривычно — именно Чуе из-за роста и внешности приходилось играть девушку на миссиях. Невольно вспоминались тренировки Анэ-сан… Дазай ему оттоптал все ноги, и Чуя почти был уверен, что абсолютно намеренно. Эта каланча прекрасно контролировала своё тело — от чёткости движений до дыхания и сердцебиения. Он мягко прогнул Дазая над полом, замирая так ненадолго. Взгляд напарника был таким удивительно мягким. Возможно, впервые направленным и сфокусированным лишь на нём, на Чуе. Он остановил их маленький танец. Что-то отчаянно искал в глазах напротив — малейшую фальшь, малейшие недомолвки или мысли о чём-то другом. Не нашёл. Будто Чуя рядом был единственным, что важно. Будто Дазай действительно любил его. Чуя осознал лишь сейчас, что до этого не верил в это. Отказывался верить, чтобы не было больно, если Дазай уйдёт. В груди что-то сжалось. Дазай закрыл глаза, полностью отдаваясь. Доверял своё тело и движения Чуе. Он размышлял. Он действительно привязался. Поставил его интересы выше своих эгоистичных желаний. И был готов поставить город, всю Йокогаму и, если потребуется, весь мир только для него. И это было признанием. А то, что происходило сейчас — он вложил всю душу, то, что от неё оставалось, прямо в руки Чуи. Он расслабленно смотрел из-под ресниц. Задумчивый… такой красивый. Он позволил себе заметить это. Также, как и то, как крепко эти же руки держали его за талию. Прекрасный. Лучший из людей. И, словно в подтверждение мыслей и принятия Чуи, он поцеловал его. Медленно, расслабленно. Непривычно нежно, мягко. Они давно так не делали. Но этот жест был как согласие. Как тихий шёпот на ухо. Как любовь.